Глава 8. Вы арестованы!

— Шеф… вам плохо? Можно уже планировать депортацию? — ехидно уточнила я.

Он замер. Посмотрел на меня долгим, потрясенным взглядом и вдруг резко вскочил, опрокинув стул на пол:

— Я не верю! Этого не может быть! Как вы это сделали?!

Я пожала плечами:

— Это магия жареной картошки и борща. Сопротивляться бесполезно.

Малыш задумчиво пережевал и спросил:

— Как тебя зовут, земное отродье?

— Светлана. И не называйте меня земным отродьем, а то применю кастрюлю по назначению, — пригрозила я.

Шеф хмыкнул.

— Ну, так себе имя, если честно.

— У вас тоже.

— Ах ты мерзкая… — зашипел он.

И тут за моей спиной раздалось тихое покашливание.

— Прошу прощения, — сказал неприятный, прокуренный голос, — я инспектор управления межгалактического пищевого контроля, и, кажется, я очень вовремя зашел…

Я медленно повернулась. В дверях стоял низкорослый зелвирианец с пронзительным взглядом маленьких глаз. Он, чуть приподняв бровь, внимательно осматривал нашу компанию. Особенно меня.

— Кто автор этого блюда? — спросил он, сдержанно улыбаясь.

Малыш в панике указал щупальцем на меня, явно надеясь избежать казни через позорное увольнение.

Инспектор слегка наклонил голову, внимательно и чуть насмешливо изучая меня:

— В таком случае, гражданка, вам придется пройти со мной для разбирательства…

— Прошу прощения, господин инспектор, а для какого разбирательства? — я сложила руки на груди.

Состояние покоя — это важно, особенно когда впереди тебя ждет неведомая проверка, а позади — еще тьма нерешенных проблем.

Инспектор, с его морщинистым, почти каменным лицом, отчеканил свой ответ:

— Вы готовили незаконную еду на кухне шефа Малыша, где нашей планетой разрешено готовить исключительно рецепты шефа Малыша.

Инспектор бросил настолько недовольный взгляд, будто бы я развернула противоправную деятельность, нарушающую права человека, а не просто приготовила привычную еду с разрешения администратора.

Малыш, стоявший чуть поодаль, тихо прыснул. Смотри, не тресни от счастья.

— Ну как же… — возмутилась Пилар. — По закону в качестве обмена культурным наследием… И, вообще-то, землянки защищены нашим законом!

Но я ее остановила. Малыш, хотя и выглядел как существо, которое только вылехло из пеленок, но, явно нашел какой-то способ вызвать инспектора. Это было как закулисный заговор, и я слышала, как смех шефа был полон торжества.

— Конечно, я пройду с вами — ответила я, хотя на самом деле была готова столкнуться с абсолютно неизвестным.

Что мне оставалось?

Я поднялась в номер, забрала свои документы (если они еще сохранялись) и пошла за инспектором, который вел меня через улицы Зелвиры.

Мы шли довольно быстро, и инспектор, казалось, знал, куда направляется, но его шаги начали вести нас все дальше и дальше.

Улицы становились все более узкими и мрачными. И вот, через несколько минут странных поворотов, мы оказались у рынка.

— Вот где они… — пробормотал инспектор.

Я заметила, как он стиснул кулак и посмотрела на меня с таким выражением лица, будто он знал, что я тут не по своей воле, а по какому-то жуткому стечению обстоятельств.

Этот рынок был не таким, как другие. Он был странным. На его полках не было продуктов, как я ожидала. Было нечто совершенно иное. Здесь продавали живые расы. Мужчин, женщин, детей. Все — в клетках. В темных коробках, под защитными сетками.

Они стояли, молчали или смотрели на меня пустыми глазами. Некоторые были вне клеток. В наручниках и на цепи.

Меня прошиб холодный пот. Какого черта? Это рынок рабов!

Но только здесь, на Зелвире, все было в совсем других масштабах. Я сжала документы в руках. Нужно держать их крепче.

В этот момент на меня и инспектора кинулись неизвестные нападавшие. Их было несколько. Похожие на уличных бандитов, но с каким-то зловещим вкраплением неопределенного гнева в глазах.

— Документы! Деньги! Быстро! — орал один из них, обнажая нож, направленный прямо ко мне.

Инспектор не двигался, даже не пытался защищать меня.

— Господин инспектор, какого черта вы стоите?! — крикнула я, бросая взгляд на инспектора, который все это время стоял как статуя, и... оставил меня на растерзание.

— Беги, если хочешь, а я посмотрю, как ты умрешь на этом рынке. — хохотнул один из нападавших, пока другие окружали меня.

Но в этот момент, когда я уже приготовилась к худшему, сильная рука схватила меня за плечо и резко оттолкнула в сторону. Это был мужчина.

Высокий, смуглый, с пронзительными желтыми глазами. Накачанным, мускулистым телом. Его кожа была покрыта многочисленными шрамами, а отросшая борода скрывала ровную линию челюсти и волевого подбородка.

От него пахло мускатным орехом и восточными специями. Он выглядел, как хищник, готовый к нападению.

— Отдал ей, что взял, пока руку не сломал, — процедил он сквозь зубы.