Глава 18. Прощай Градхарт
— Так что стряслось с твоей драгоценной Шаналлой, что я имею удовольствие не видеть ее уже второй день? — спросил Дагар за обедом.
— Это странно, — протянула Кана. — Ты не чувствуешь сети какого-либо проклятия?
— О чем речь? — уточнил брат.
— Сначала фламинго, теперь Шаналла — словно кто-то умышленно вредит мне.
— Глупости, — отмахнулся Король Градхарта. — Я не чувствую никаких пут. Твоя подружка просто выдумывает причины, чтобы отлынивать от встреч с тобой.
— А если это кто-то сильнее нас с тобой? — привыкла не замечать колкости брата Королева.
— Кана, когда ты, наконец, прозреешь насчет своей несравненной Черной Ведьмы?! — стал раздражаться Дагар. — Это ты сильнее ее, тебя обожествляют твои же подданные, а ты бегаешь перед ней, как…
— Замолчи! — ярче зажглись зеленые глаза Рыжей Ведьмы, не предвещавшие ничего хорошего. — Завтра я попаду к ней и ты убедишься, что она действительно больна.
— Ага, — устало отозвался брат-муж, — а почему тогда не сегодня?
— Ваши Величества! — ворвался в обеденную залу раб. — Дракон!
Король Градхарта подскочил с места, опрокидывая тяжелый стул. Они переглянулись с Каной.
Им нечего опасаться. Драконы не лезут в дела людей и не нападают без причины, коей Градхарт им не давал, но один из них все же здесь.
— Может, он просто пролетает мимо? — предположила Кана, разделяя мысли Дагара на этот счет. — В любом случае, — поднялась она, — мы должны его либо встретить, либо просто посмотрим на это чудо. Драконы не так часто спускаются с Драконьего Пика.
Вся свита высыпала во двор следом за Королем с Королевой.
— Какой огромный! — выдохнул кто-то из подданных позади них.
— Мне запомнилось, что драконы поменьше, — тихо сказала Кана брату.
— Мы видим с тобой дракона второй раз в жизни, — ответил Дагар. — Но да, этот кажется значительно больше. И он снижается.
Канна, ощутимо нервничая, незаметно взяла брата за руку. Им нечего противопоставить дракону. Если бы они были готовы, то возможно, но сейчас…
Огромные лапы опустились на мраморную площадь перед дворцом, взрывая ее когтями, разбивая в крошку фонтан. Сметая мощными крыльями деревья и статуи парковой зоны.
Глубоко потрясенный, Дагар заворожено наблюдал, как растекается вскипающая под драконом вода. Площадь заполнял пар, клубясь беспокойными вихрями вокруг древнего существа.
— Дракон Шаналлы, — восхищенно выдохнула сестра, заметив рабские браслеты.
— Похоже на этот раз твоя подружка все же не соврала, — отозвался он. — И ей, действительно, очень паршиво, судя по состоянию рабов.
С дракона соскользнула охваченная пламенем мужская фигура. Огненный маг направился к королевской чете. Ничто в нем не говорило о благих намерениях.
— Где? Королева? — с трудом выговорил сгусток пламени, едва сдерживая гнев.
Грудная клетка дракона просвечивала сквозь непробиваемую кожу жидким золотом, которое рвалось наружу, удерживаемое колоссальной силой воли.
— В своих покоях, — все же удалось Дагару ответить с достоинством Короля. — Ей нездоровиться.
Дракон за спиной мага стал трансформироваться, плавно перетекая в мужчину весьма сухожильного сложения. Маг огня, в теле которого явно скрывалась недюжая человеческая сила, теперь выглядел гораздо опаснее.
— Веди, — коротко бросил ему дракон и тот погас, направившись прямо в толпу, которая поспешно расступалась.
Правители Градхарта, прилично отставая, последовали за незваными гостями. Королевское достоинство не позволяло им бежать следом, как собачонки.
У покоев Королевы Одхран узнал Бран и Шаа.
— С ней все в порядке? — сдержано спросил он и одни Боги знали чего ему это стоило.
Стражи бросили опасливый взгляд им за спины и, молча, открыли перед ними дверь, которая тут же затворилась следом.
Одхран замер, словно его парализовало.
Тайерган бросился к безвольно сидящей на постели Жене. Что-то говорил, спрашивал, заглядывая ей в глаза, держа в ладонях ее лицо, но дракон уже знал, что тот не получит ответа.
Он смотрел на нее и не мог поверить в то, что его дерзкая отважная девочка, отправившаяся к Медузам, сидела сейчас с потухшим взглядом, словно сломанная кукла.
Дракон рвался наружу, чтобы крыльями оградить свое сокровище от мира, который сделал ее такой, согреть своим дыханием, заново разжечь в ней угасшую жизнь и искру, которая заставляла Верить и Любить.
— Любимая, — с трудом пробивались слова Мужа, сквозь шум клокочущего пламени, бушевавшего в венах дракона.
— Что произошло? — спросил он у подошедшего к нему некроманта.
— Пир в честь Черной Ведьмы, — ответил Иарл.
— Не похоже, что правители Градхарта о чем-то догадались.
— Так и есть, — отозвался некромант. — Она была великолепна. Даже четверка забеспокоилась, что Шаналла вернулась. Ни словом. Ни жестом, но стоило ей вернуться… Я все перепробовал. Просил, уговаривал, напоминал о Мужьях, жителях Зларстана, ее планах, Медузах…
Дракон отрицательно покачал головой. Это бы и не помогло.
Королева вдруг подняла на него свои пустые глаза:
— Одхран, — тусклым голосом произнесла она. — Ты был прав. Ты во всем был прав. Я была так глупа, наивна, самонадеянна. Ты был прав…
Древний оборотень порывисто направился к Королеве. Грубо схватил ее за предплечье и дернул с постели.
— Одхран! — подскочил Тайерган, воспламеняясь.
Застыли в боевой стойке Иарл и стражи.
— Не мешайте мне, — спокойно произнес дракон. — Если снова хотите увидеть нашу Кайлу, — все же добавил он и затолкал пассивную куклу в душ.
Врубил ледяную воду и впился жестким поцелуем в полные, соблазнительно манящие уста Королевы.
Даже сейчас. Даже когда она не она. Даже когда она где-то там глубоко внутри. Даже когда она не готова смести на своем пути любую преграду. Даже когда в лавандовых глазах не горит огонь жизни, воли и очередной безумной идеи. Даже когда в них нет ничего, она все равно его манила и была для него всем!
Безжалостно сминая податливые губы, в их первом поцелуе, который не должен был быть таким, Одхран понял, что даже если она не вернется, ему все равно! Он просто заберет ее и спрячет ото всех. Будет заботиться. И Любить. И никто ей больше не причинит и толику той боли, что сломала его девочку сейчас.
Податливое хрупкое тело в его руках, которое он терзал грубыми ласками, словно ожило. Напряглось. Полные губы сомкнулись, превращаясь в камень. Крошечные кулачки сжались и толкнули его в грудь. Это бы не помогло, если бы он не был готов, если бы он не ждал этого.
Одхран сделал два шага назад, выходя из под ледяной воды. Стойко выдерживая яростный лавандовый взгляд.
— Совсем другое дело, — жестко произнес он. — А теперь бери себя в руки и вспомни, наконец, что ты одержала верх над могущественной Черной Ведьмой, по праву сильнейшего заняв ее место. Что ты теперь Королева Зларстана. Ты теперь Черная Ведьма. И все мы, Зларстан, ждем твоих идей, как будем выпутываться из этого дерьма! — бросил он и вышел из ванной.
***
Королева появилась спустя десять минут. Именно Королева.
Она пробежалась взглядом по напряженно застывшим воинам и прошла к гардеробу. Оделась. Достала одну из плотных черных шалей, накидывая себе на голову. Легкая ткань накрыла лицо и плечи Черной Ведьмы до самых локтей.
Подошла к Мужу и крепко обняла его, на миг прикрывая глаза, прижавшись к мощной груди.
— Мой могучий Повелитель огня, — протянула она. — Я скучала, — глубоко втянула носом она его мужественный запах. — Спасибо, что пришел за мной.
— Уверен, что я не единственный, — улыбаясь, ответил лэрл безопасности, поглаживая Жену. — Остальные просто еще не подоспели.
Она согласно кивнула. Оторвалась от него, переходя к некроманту. Взяла его за руки.
— Спасибо тебе, — произнесла она, заглядывая в черные глаза. — Ты спас всех нас. Именно твоя идея и верные решения сейчас дадут нам шанс выбраться.
Королева не дала некроманту что-либо ответить, переходя к дракону.
Ее взгляд вовсе не стал мягче с момента, как он оставил ее под ледяным душем.
Одхран был уверен, что она сейчас просто демонстративно пройдет мимо, но услышал напряженное:
— И тебе спасибо.
Возможно, она даже хотела добавить что-то еще, но передумала, решительно направившись к Скаа.
— Прости меня, — произнесла она мягко, глядя на его раны.
— В безумии Рыжей Ведьмы нет Вашей вины, Ваше Величество.
Кайла нахмурилась, явно не соглашаясь, но не стала спорить.
— Нам не обойтись без твоей магии, — произнесла она вместо этого. — Иарл сказал Кане, что у меня сыпь. Ужасная, отвращающая сыпь, как оказалось, передающаяся через прикосновения, — внимательно посмотрела она в глаза иллюзиониста.
Скаа понимающе кивнул и на лице и плечах Королевы "расцвели" жуткие волдыри.
— На руках тоже, — произнесла Кайла. — Я не вынесу, если она снова меня коснется.
Удовлетворенно посмотрела на качественный гламур и перевела взгляд на воинов.
— У вас должны быть лишь первые признаки, — произнесла она. — У кого-то на шее, груди, плече, спине. Нетронутыми должны остаться только Тайерган и Одхран. Сможешь удерживать свою магию на таком количестве людей?
— Конечно, — мягко улыбнулся Скаа, потревожив рану на щеке, на которой выступили капельки крови.
Рабские браслеты мага иллюзии опали.
— Твою мать, — раздраженно выдохнул дракон. — Сейчас?!
Королева даже не повернула головы, полностью проигнорировав возмущенные реплики древнего существа.
— Я благодарна тебе за все, — произнесла она, глядя в глаза воина, безмолвно принявшего расплату Рыжей Ведьмы. — Ты поможешь нам?
— Да куда он денется, — выплюнул дракон, направляясь к гардеробу, — иначе и сам не выберется, — схватил что-то менее прозрачное и, разодрав на ходу платье на полоски, протянул их Скаа. — На, намотай на руки, чтобы они не заметили, что ты, по непонятно каким причинам, — многозначительно посмотрел он на Кайлу, — вдруг стал свободным.
— Одхран прав, — принял Скаа ткань из его рук, наматывая на кисти. — У меня нет выбора, но если бы был, я поступил так же. И сейчас, — пристальнее посмотрел он в глаза Королевы. — И той ночью, — твердо произнес маг. — Я ни о чем не жалею.
Кайла обняла бы его, если бы это не причинило ему дополнительную боль. Ей оставалось лишь благодарно улыбнуться.
— А зачем шаль, если наша задача показать сколь ужасна непонятная хворь и как она ужасна? — спросил Ранон.
— Потому что перед любимыми мы боимся показаться во всем своем уродстве, — ответила Королева. — Для них мы всегда хотим быть самыми лучшими, сильными, волевыми, красивыми. Боимся увидеть в их взгляде осуждение, отвращение.
Воины переглянулись. Тайерган подошел к Жене, со спины прижимая к своему горячему телу.
— Это не так, если мы знаем, что это невозможно, — произнес он. — Если знаем, что любимы. А Любовь абсолютна. Она любит безоговорочно, полностью, целиком. Со слабостями и силой. В здоровье и хвори. Для нее не существует уродства и любимая бесконечно прекрасна.
На глазах Кайлы задрожали слезы.
"Как бы это было прекрасно", — подумала она, мягко высвобождаясь из его рук. Легким поцелуем касаясь совершенных губ Повелителя, сквозь прозрачную черную шаль.
— Ну, — протянула она, непоколебимо поворачиваясь к двери, — вперед! Прочь из этого ада!
***
Чтобы столкнуться нос к носу с Рыжей Ведьмой, далеко идти не пришлось.
Та в ужасе отпрянула, когда увидела возлюбленную:
— Что это?
— Я не знаю, — начала Королева Зларстана. — Проклятие это или просто какое-то странное совпадение, но факт остается фактом. Эта дрянь заразна, я не могу тобой рисковать. Мы отправляемся в Зларстан.
Гламор Скаа был столь качественный, что Кайла физически ощутила, как один из мерзких волдырей на ее щеке лопнул и нечто густое медленно поползло вдоль нее.
Присутствующие градхарцы, словно сговорившись, дружно отшатнулись. Канна коснулась рта пальцами, сдерживая рвотный рефлекс.
— Да, конечно, — попятилась она, освобождая зларстанцам путь.
***
До того момента, пока Кайла не прыгнула на Изи и не взмыла в небо, подставляя лицо безжалостно ее хлеставшему по щекам ветру, она не понимала, что такое Свобода!
Черная Ведьма опустила взгляд на крошечные точки людей, провожавшие их взглядами.
Сколько еще умрет рабов, сколько еще жизней будет покалечено, прежде чем в этот мир придет освобождение?
Случиться ли это когда-нибудь?