Глава 24

«— Предлагаешь танцевать без музыки? — улыбнулась Мария.

— Разве в твоей голове не звучит музыка? — Рик подошёл ближе и протянул к ней раскрытую ладонь.

В джаз-баре не осталось никого, кроме бармена, меланхолично протиравшего стаканы. Мерцающие огоньки свечей отбрасывали на стены и мебель причудливые дрожащие тени. Помедлив, Мария всё же вложила пальчики в его руку и шагнула ближе. Рик притянул её за талию и качнул в сторону.

— А если у нас в голове звучит разная музыка? — шепнула Мария в его шею.

— В любом случае мы двигаемся в рамках семи нот, — Рик пожал плечами, ловя кожей щекотку от её смешка…»

— Мне нравится ход ваших мыслей, Рикардо, — преподаватель отложил в сторону ноты и листы с пояснениями. — Отличное чувство музыки. Даже странно, что о вас отзывались, как о поверхностном музыканте.

Рик неохотно оторвался от воспоминаний двухнедельной давности и перевёл взгляд на преподавателя. Синьор Фабрис смотрел на него одобрительно. Захотелось ехидно поинтересоваться, кто же так любезно помог его имиджу ленивого раздолбая с золотой ложкой в заднице, но в этом не было нужды. Рик и так прекрасно знал ответ.

— Думаете, папочка будет впечатлён? — лениво улыбнулся он.

— Вполне, — кивнул преподаватель, не обратив внимания на сарказм. — Главное, доведите до ума и отыграйте финал, расставив более яркие акценты. Уверен, эта задача не составит труда.

Рик собрал инструмент и бумаги и вышел из аудитории. Вопреки его коварным планам по соблазнению отличницы, с Марией последние две недели они практически не пересекались. Рик батрачил, как раб на винодельне, вполне успешно справляясь с рекордными скоростями по освоению учебного материала, а его строгая учительница была поглощена подготовкой к рождественскому концерту и репетициями с Людовико Эрколано, гори он в аду вместе с чёртовой скрипкой!

Мэтр современной классической музыки зачастил в консерваторию, что ужасно раздражало Рика, но, так как изменить ситуацию он не мог, просто загрузил себя учёбой, предвкушая, что всё запланированное наверстает после Рождества.

Жизнь будто разделилась на до и после. Иногда всё, чем он жил в Риме, казалось ярким сном, или Рик просто хотел, чтобы так оно и было. С отцом они больше не разговаривали, хотя старик исправно слал сообщения через свою незаменимую подстилку и пополнял счёт. Рик игнорировал попытки диалога. Справедливо рассудив, что отец задолжал моральную компенсацию, он без лишних комментариев высылал Анне-Марии чеки на покупку продуктов и клининг. Крупно потратиться пришлось всего один раз, когда требовалось восстановить квартиру после погрома. Рик нанял именитую фирму, которая буквально за сутки превратила «замок принцессы» в комфортный минималистичный лофт. Это был финальный аккорд жизни на широкую ногу.

В кармане куртки завибрировал мобильный. Рик улыбнулся, предвкушая ответ Марии на своё утреннее приветствие, но улыбка быстро сползла с лица, когда он прочёл сообщение.

«Я в Мантуе, братишка. Ну и дыра! Пересечёмся?»

Рик быстро спрятал телефон обратно в карман. Сообщение от Вито, который, по слухам, вполне неплохо устроил свою задницу в Штатах, выбило почву из-под ног, придавив тонной вопросов. Почему он здесь? Зачем хочет встретиться? Почему за всё, мать его, время ни разу не поинтересовался, как поживает этот самый «братишка»? А главное… знал ли Вито обо всём, что произошло? О новом солисте, сотрудничестве с тем, кто перекрыл «Vеntо» кислород, воровстве его авторских песен…

Рик вышел на улицу и нервно вытащил из другого кармана пачку сигарет. Дым в лёгких смешался с едкой горечью. Он снова достал телефон и вчитался в три коротких предложения. В конце концов, почему бы и нет? Эту дверь он наглухо завалил камнями, а значит, ничего, в сущности, не теряет.

«Улица Примирения, двадцать три. Закажу два эспрессо минут через тридцать. Другого времени не будет, так что не тормози».

Он снова запихнул смартфон в куртку, затянулся последний раз и, швырнув бычок мимо урны, зашагал к месту встречи. Да, он мог бы предложить встретиться вечером в баре, пропустить по стаканчику крепкого, раскрывающего душу пойла, но не стал. Кофе, короткий разговор, точка. Когда-то его целью была группа, семья музыкантов и прочий розовый бред. Сейчас целью стал он сам, и голова требовала ясности и твёрдых решений.

На вибрации ответных сообщений Рик не реагировал. Сев за столик кофейни, он заказал два эспрессо и принялся ждать, разглядывая неспешных прохожих и посетителей кафе. Жизнь в Мантуе текла в размеренном ритме. Здесь можно было не бояться, что тебя собьёт волной туристов или спешащих на работу офисных креветок. Здесь не знали, что такое многочасовые пробки, и не спешили жить. Однако здесь был свой чёткий ритм, внутри которого кипела настоящая, полная ярких красок и эмоций реальность.

Вито ворвался в кафе вместе с первыми каплями дождя. Отыскав глазами Рика, он приветственно махнул рукой и подошёл к столику.

— Погода — шлак! — заявил бывший друг без лишних приветствий. — Тут есть какой-нибудь нормальный хавчик? С вечера ни хрена не жрал.

— Выпечка, — кивнул в сторону настенного меню Рик. — Не пробовал, но рейтинг заведения неплох.

Вито посмотрел на него как-то по-новому. Сев на стул, он поскрёб заросший щетиной загорелый подбородок намозоленными пальцами. Рик ответил открытым взглядом. Бывший друг изменился. Перестал сутулиться и маскировать неуверенность в себе бейсболкой с длинным согнутым в дугу козырьком. Сейчас напротив сидел не тот самый замкнутый Вито из «Vento», а какой-то незнакомый парень со знакомыми татуировками на шее, и почему-то от этого было даже легче.

— Какого хрена мы сидим тут, а не в баре? — Вито хрипло хохотнул и вытащил из кармана пачку сигарет.

— Здесь не курят в заведениях, — уточнил Рик.

— Твою мать... — он спрятал пачку и ткнул в Рика пальцем. — Кто ты, гуманоид, и куда ты дел моего друга?

— Друга, на которого ты благополучно забил болт? — усмехнулся Рик. — Сожрал, чтобы не мучался.

— Чёрт… — дерзкая ухмылка сползла с узкого лица. — Дерьмово всё вышло.

— Дерьмо случается, — философски заметил Рик. — Что тебя сюда привело? Закончились песни, которые можно выдать за свои? Или ты не при делах и просто соскучился?

Вито подождал, пока подошедший официант поставит на стол кофе и небольшую корзинку с бискотти и, нагнувшись к столу, тихо произнёс:

— Ты разве не в курсе, что я почти сразу свалил в Штаты? Джон сказал, что вы встречались не так давно.

— В прошлой жизни, — улыбнулся Рик и пригубил терпкий напиток. — Ещё пару недель назад я бы напомнил тебе, что только крысы бегут с тонущего корабля, знаешь? Мне было хреново… Прям максимально паршиво внутри, а сейчас… В сущности, срать.

— Как крысы с корабля… Интересная метафора… — Вито покрутил кружку в руках. — Ну, допустим. Но я почему-то был уверен, что срать тебе не будет примерно никогда. Не рвусь на звание лучшего друга, но… Или ты сейчас откровенно причёсываешь, или я тебя слишком плохо знал.

Рик поднял глаза, встречаясь с насмешливым испытующим взглядом. Внутри привычно полыхнуло. Он перевёл взгляд на людей за стойкой и пожал плечами.

— Могу извиниться, что не кинулся рыдать у тебя на плече, но смысл? Если группа не смогла продержаться без солиста даже минимального срока. Да какое там… Если этот солист в первые же дни своей ссылки сразу стал нахрен не нужен своим «братишкам», то, может, так оно было нужно? А может, такой себе из меня лидер, да и друг тоже дерьмовый, — Рик на секунду затих, затыкая рты личным демонам и, вернув тону сарказм, добавил. — Не суть. В конце концов, всё это произошло из-за моего отца, хотя, судя по последним новостям, они с Фабианом очень неплохо сработались.

— Да какое там! — хмыкнул Вито. — Дал бабок, свёл с пиарщиком. Замутили релиз, навели суеты, а теперь ищут автора песен, потому что продюсера ничего не устраивает, а в нашей группе писали только ты и я.

Рик покачал головой. Пазл сложился. Нет, он не сомневался, что славный старт новой группы, собранной на осколках «Vento», будет ярким и недолгим, но всё же было странно.

Он был уверен, что новыми текстами Фабиан займётся в первую очередь. Тот всегда говорил, что тексты Рика сырые и с ними нужно работать, а ещё лучше — писать новый материал. Тексты Вито, пропитанные мрачной лирикой, вообще чаще всего оставались не у дел.

Фабиан устраивал флешмобы среди фанатов на самый лучший текст для нового хита, выдумывал всякую дичь в виде «придумай рифму к слову холодильник и получи билет на концерт». А сейчас, имея бабки и профессионального менеджера, он выискивает подход к бывшим участникам группы, чтобы ему написали годный текст?

Сказанное Вито казалось полным бредом. И тем не менее он был здесь, в Мантуе…

— Таким образом, ты хочешь, чтобы я написал недоделанным рокерам пару-тройку песен для их нового альбома? — спросил Рик, одним махом допивая свой кофе. — Извини, друг, не интересно. Сейчас перед тобой без пяти минут профессиональный джазмен. В этом дерьме милашке Фаби придётся вариться самостоятельно. Нехрен было срать в общий котёл.

Рик встал, кинул на стол пару купюр и, не прощаясь, вышел из кофейни. Хотелось курить. До одури. А ещё вмазать бывшему другу по роже. Разбить её в хлам просто так, за всё хорошее.

— Вот теперь узнаю Рика Конти, — Вито вышел следом и, прикурив, остановился рядом. — Сначала делаю, потом, возможно, буду думать.

— Цитируешь Конти-старшего? — Рик выдохнул из лёгких облако дыма, скрывшее лицо Вито.

— А он так говорил? — хохотнул парень. — Хоть в чём-то я согласен со старым придурком.

Рик не ответил.

— Послушай, — Вито примирительно похлопал по плечу Рика. — Парни поступили как мудаки, и речи нет. Но будем честны, мы вообще не понимали, что делаем. План завоевать мир у нас был, откровенно, дырявый, как мои трусы времён «Vento». Бесконечные тёлочки, выступления в бомжатниках, да и тексты чаще всего писали на отшибись, так что…

Рик улыбнулся, затянулся последний раз и выбросил сигарету в стоявшую неподалёку урну.

— И тем не менее продюсерам нужны именно такие всратые тексты из недр бомжатников, — он взглянул на бывшего друга и зачем-то спросил, хотя это больше напоминало утверждение. — Ты ведь никогда не держался за «Vento»?

— А было за что? — усмехнулся тот.

— Действительно…

— Слушай, Рик. Я здесь не за этим, — отмахнулся Вито. — «Vento» в прошлом. Фабиан и остальные… Ты сам сказал, пусть варятся в дерьме самостоятельно. Я хочу предложить тебе билет в настоящую карьеру. Ты крутой гитарист, это факт. Так возьми задницу в руки и не просирай время в этой дыре. Едем в Штаты.

Слова, которыми Рик собирался послать бывшего друга куда подальше, застряли в горле.

— Вот это поворот! — Рик уставился на Вито. — Ты тащился через океан, чтобы всучить мне билет в мир славы и больших денег?

Из груди вырвался смешок. Вито качнул головой, пропуская сарказм мимо ушей, вынул из нагрудного кармана куртки визитку и протянул Рику.

— Это мой американский номер и почта. Не отказывайся сразу, тебе понравится.

Рик забрал бумажный прямоугольник, повертел в руках и засунул в задний карман джинсов. Вито усмехнулся. Он верно расценил жест, но решительно демонстрировал, что в этом диалоге ещё рано ставить точку.

— Хорошей дороги, братишка! — отсалютовал Рик.

— Жду твоего сообщения! — крикнул Вито вслед.

Рик не ответил. Засунув руки в карманы куртки, он зашагал по улице в сторону дома, но на середине пути всё же остановился, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Сколько, мать его, открывшихся возможностей! Франция, Америка… Долбаный ящик Пандоры! Бери и пользуйся. А чего хочет он?

Рик запрокинул голову к небу и шумно выдохнул. Увидеть большие серые глаза и хоть на секунду забыть обо всём, кроме них. Просто увидеть и понять, что хотя бы сейчас он всё делает правильно.

Ноги сами понесли в репетиционную каморку, но там он застал только её полную подружку, разбиравшую ноты сольной партии. Она сказала, что Мария сегодня играет в малом зале с «самим Эрколано». От имени, сказанного с противным придыханием, в животе перевернулся булыжник.

— Как неплохо начинался день… — Рик поморщился и пнул мелкий камешек, прилетевший под ноги. — Да и похрен! Звезда или нет, не обломится, если попиликает на скрипке в одиночестве минут пять.

Студенты стайками покидали стены консерватории. Рик махнул своим и взбежал по лестнице, ведущей к малому залу. Он не мог ответить себе на вопрос, почему не дождался завтра, почему бегает по Мантуе в поисках девушки, которая даже не потрудилась ответить на сообщение. Просто шёл по заданному маршруту, когда услышал пронзительное: «Отпустите!»

Секунда — и дверь отлетела в сторону. Ему не показалось. Мерзкий ублюдок нависал над Марией, прижимая её к стене. Ещё одна секунда — и Рик с наслаждением врезал по скуле скрипача. Не так сильно, как хотелось. Эрколано отшатнулся. Следующий удар пришёлся в живот.

— Рик! — крикнула Мария. — Рик, пожалуйста! Нет!

Он на мгновение отвлёкся на её испуганное лицо. Видит небо, Рик не хотел портить товарный вид селебрити, но перед глазами поплыло. Чёткой осталась лишь картинка, в которой заносчивый ублюдок касается её тела.

— Убью, мразь… — рыкнул Рик и впечатал Эрколано в стену. — Сейчас я просто, нахрен, переломаю тебе руки.

— И не расплатишься за всю свою бесполезную жизнь, — процедил Эрколано, рванувшись вперёд.

— Рик, прекрати! — Мария подлетела и практически протиснулась между ними. — Остановись немедленно!

Её лицо раскраснелось, глаза зло блестели от слёз, губы дрожали. Кулачки упёрлись в его грудь и надавили как раз там, где отчаянно колошматилось разогнавшееся сердце. Рик отступил на шаг, краем зрения уловил ехидную улыбку Эрколано.

— Выйди. Мы разберёмся.

Девушка не сдвинулась с места. Грудь снова ощутила лёгкий толчок дрожавших ладоней.

— Я. Сказал. Выйди.

— Нет! — Мария тряхнула головой. — Уходи, Рик. Всё хорошо. Увидимся позже.

Адреналин долбанул с такой силой, что Рика качнуло. Он вопросительно уставился на Марию.

— Ты сейчас серьёзно? — он стиснул зубы так, что заныли скулы. — Ты, мать твою, серьёзно?

— Рик… — её трясло, но ладони давили твёрдо. — Уходи. Я приду к тебе позже. Пожалуйста, сейчас просто уйди!

Он отступил на несколько шагов. Груди стало холодно. Руки Марии безвольно упали вдоль тела.

— Всё хорошо, я в безопасности, — почти прошептала она.

— Я бы послал тебя к чёрту, — процедил Рик. — Но ты выйдешь отсюда вместе со мной, а потом вали на все четыре стороны.

Она опустила голову и кивнула. Сгребла в руки куртку и сумку, обернулась на скрипача и, прошептав скомканные извинения, послушно выскользнула из зала. Рик дошёл до двери, но в последний момент развернулся. Эрколано стоял на том же месте и продолжал глупо улыбаться, потирая разбитую скулу.

— Не дай бог ты хоть как-то заденешь её репутацию, — сказал Рик тихо, но отчётливо. — Тебе лучше не знать, с кем ты связался, ублюдок. Не рискуй карьерой.

Он вышел из зала и тут же наткнулся на Марию. Она обхватила узкие плечи и нервно кусала губу. В другой день он сделал бы всё, чтобы её успокоить, но сейчас только отвёл взгляд. Злость мешала думать трезво. Слишком много дерьма для одного дня.

Он мазнул по девушке злым взглядом и начал спускаться с лестницы.