Глава 25. Ева

Мы проводим с Софьей Алексеевной время до вечера. Она не спешит уйти, я хочу, чтобы она подольше побыла. Пока Доронина нет рядом, вроде как спокойней с ней. Возможно потому, что она в любой момент может ему позвонить. Я тоже могу, но не хочу лишний раз обращаться. Пока она как канат между нами.

К вечеру приезжает Валера с Вовкой. Вовка виноват, конечно, но больше виноват Валера, что дома держал питона и не закрепленный террариум. Я не знаю их отношений, но сейчас между ними холодом веет. И, судя по подтексту, из-за меня.

Мама Валеры уезжает с Вовкой, хотя я должна была бы за ним присматривать. Доронин опять остается дежурить в больнице. Я хоть и не скажу, но рада, что ночью именно он будет рядом. Пусть я и не напишу ему, не позову по пустякам, но для своего спокойствия буду знать, что он тут. Моя дорожка снова становится широкой, и я могу идти по ней уверенно.

Диана немного успокаивается и даже занимается какое-то время с новой игрушкой, которую привез папа. От шести месяцев до года. Я оценила, что выбирал для ее возраста. Пока я складываю вещи, он просто сидит и на нее смотрит. Думает о чем-то своем, улыбается. Мы как будто вместе, но при этом каждый на своей волне.

Я же хотела поблагодарить, забыла уже, делала это или нет. Но теперь должна осознанно. Он, правда, заслуживает.

— Валер.

— Да, — сразу оборачивается.

— Я хотела сказать “спасибо”.

— Скажи, — пожимает плечами, усмехаясь.

— Спасибо.

— Все? Если бы на моем месте, стояла например, Варя ты бы также ее отблагодарила?

— Ты не Варя.

— Я согласен ей побыть.

Мы целовались недавно. Потом я сказала ему нет, а сейчас решила поблагодарить. Я сама логичность.

— Так что? Я дождусь благодарности? Давай. Можешь поблагодарить меня как друга. — Специально же это делает. Повод ищет пообщаться. Потом я тебе кое-что расскажу.

— Ты корыстный.

— Очень. Интересно уже, как будешь благодарить, — поднимается и ждет. Я не решаюсь. — Обнимешь, может?

Может.

Он друг. Он как Варя. Делаю шаги в его сторону и, подойдя, обнимаю.

— Спасибо большое за дочку. — Я должна ещё что-то сказать, но слова где-то в горле оседают. Больно режет. Плакать хочется, как только вспоминаю.

— Всё хорошо. — Крепко обнимет в ответ. — Это тебе спасибо за дочку.

— Я просто представила, что врач был бы какой-то другой и не спас ее.

— Не накручивай себя. Ты все сделала правильно, позвонила мне, приехала в клинику.

— Хоть бы у тебя всегда получалось так легко спасать людей.

— Ева, я хотел поговорить. — Послушай, — он все также прижимает к себе, а я обнимаю и утыкаюсь в грудь. — Я много думал. Знаю, ты мне не веришь сейчас, поэтому хочу доказать, что я все сделаю для тебя, вернее для вас. — Отстраняюсь, чтобы посмотреть на него. — Если ты хочешь жить с Вовой, я не буду вам мешать. Как только будешь готова, скажи, я откажусь от попечительства, ты займешь мое место, и он переедет к тебе. Не скажу, что это легкое для меня решение. Я его очень люблю, и если бы ты разрешила брать его иногда, я был бы благодарен. Я не педагог, я не знаю, как лучше, но я хочу, чтобы ты была счастлива. Если для этого тебе нужен рядом брат, значит, я не буду препятствовать. Не надо подавать в суд и начинать все это. — Валера вздыхает, ему тяжело это решение.

Неожиданно. Больно смотреть на него. В глазах как будто тухнет что-то. Вова для него кислород, а я просто хочу его перекрыть. Доронин настолько чувствует свою вину за то, что тогда сделал, что брата готов вернуть. Когда я почти согласилась, что он не будет жить со мной, Валера капитулирует.

Я киваю, сказать что-то должна, но горло горит. Отпускаю его, отворачиваюсь, не могу оставить слез. Это действительно звучит как конец всему. Я сама этого хотела, только радости нет от этого осознания. Сама себя обрекаю на одиночество.

События до конца недели насыщенные настолько, что я только успеваю перелистывать дни. Все вокруг меня вертится, а мы все в больнице. Вопрос с Вовкой пока на паузе. Сара уехала, Варя ошарашила, что начала встречаться с каким-то парнем.

На вопрос, а как же “любовь всей ее жизни”? Я получила прямой ответ: “надоело ждать”. Сама безответная любовь не пройдет никогда, если не пытаться ее подменять чем-то другим. Воспользоваться бы советом подруги, если б не дочь.

В пятницу Валера опять заводит разговор о документах.

— Скажи честно, ты ведь хочешь скорее ее удочерить, чтобы не было разговоров, что у тебя внебрачный ребёнок? — Хочу для себя понять степень его ответственности.

— Я два года живу с приемным ребёнком, моих коллег этим не удивить, — усмехается Валера. Я следом. Не подумала об этом даже. — Ева, я хочу Диане дать свою фамилию. Ты же не против? — Неожиданно. Вздыхаю. — Я бы и тебе дал, если бы ты согласилась.

— Тогда у меня и у дочери будут разные фамилии.

— Выходи за меня, будут одинаковые.

— Ради фамилии я точно этого делать не буду. Но твое желание настораживает.

— Ладно, сознаюсь, — усмехается, глядя в глаза. — Чисто меркантильные цели. Ты же знаешь. На новый год хочу не один детский подарок от клиники, а два.

Я слушаю его серьёзно. Разговор-то серьёзный, пока не понимаю, что он смеётся надо мной.

— Валер, а почему ты открываешь свою клинику? Тут же вроде хорошо все.

— Не спорю, тут нормально. Но это моя мечта. Свое, как это сказать, место силы. К тому же в этой мне не все нравится. Тут есть свои минусы, на которые начальство не смотрит. Все хотят заработать.

— Например?

— Например, держать пациентов, хотя уже можно выписывать.

— Это же столько денег, работы, разрешений, лицензий.

— Ты волнуешься, что я дома мало бывать буду?

Снова щеки краснеть начинают, я глаза прячу. Зачем провоцировать-то меня. В моем молчании как будто свою силу чувствует, чтобы подталкивать меня к себе.

— Я поделюсь с тобой конфетами, не волнуйся. Только согласись сменить фамилию.

Подмигнув, оставляет в палате одну.

Конфетами он поделится.… Усмехаюсь сама себе. Не припомню особо, чтобы он вообще шутил. Всегда собран, все по плану, а тут расшутился про конфеты и фамилию.

Беру телефон и набираю сообщение.

“Если ты решил скинуть мне карамельки, то не надейся даже. Я принимаю только трюфель и шоколадные”

“Я запишу в ежедневник, чтобы не забыть)) Я на операцию, зайду к вам позже”

В хорошем настроении идет на операцию.

Улыбаюсь сама себе.

Потом в противоположную эмоцию. Зачем-то представляю, хотела бы я попасть на операцию к такому довольному доктору?