Глава 27. Ева

Лежу в темноте. Не спится. Наши два стаканчика с недопитым кофе на столе. Не буду без него пить.

Что же там произошло? Даже в гугл залезла, там пока тишина. На пост несколько раз ходила, чтобы что-то послушать, но там тишина, как будто всем сказали молчать.

Обещал же прийти, значит, придет. А если его в полицию заберут? А если его посадят?

Сердце скручивает в узел. Хочу скорее узнать что-то определенное. А вот так, в неведении, тяжело.

Наконец тонкая полоска света просачивается и бежит по стене, потом по полу. Я тут же поднимаюсь и узнаю Доронина в дверях. Он прикрывает за собой дверь и тут же комната снова во мраке.

Я как есть в одной футболке босиком к нему навстречу.

Близко-близко подхожу, но не обнимаю. Он не в форме уже, в обычной одежде. Осунувшийся, уставший.

— Валер, что случилось? Саша сказала, что кто-то умер. — Кивает и, обняв меня одной рукой, подталкивает к окну.

— Я ошибся. Из-за этого умер человек. — Даже в темноте ловит мой взгляд, следит за моей реакцией.

— Как это ошибся? Ты не можешь ошибиться.

— Могу. У меня был выбор, как сделать, я ошибся.

— Валер, это ещё доказать надо, что ты ошибся. Может, ты не виноват, люди умирают. Моя мама просто так умерла. Никто не виноват был.

— Я знаю, что виноват.

— Это та операция днем, да? Когда я тебя отвлекала с этими конфетами? — сжимаю его предплечья, поддержать хочу.

— Ты ни при чем. Это я принимаю решение, что делать. Ему было шестьдесят два, он мог ещё жить.

— Но он уже пожил, этот человек. Может, судьба у него такая.

— Не важно, шестьдесят или тридцать, представь, что там твой отец или дедушка погиб?

Я не знаю, у меня нет ни отца, ни дедушки, которого я могла бы потерять. Мне так жалко Валеру сейчас. Он ведь, правда, замечательный врач.

— Всё хорошо должно быть. — Какой-то порыв эмоциональный заставляет подняться на цыпочки и обнять. — Они разберутся. Ты же их лучший врач. Они не смогут, даже из-за одной ошибки что-то сделать тебе.

— Думаешь преступникам надо убить несколько человек, чтобы потом нести наказание?

— Ты не преступник. Ты врач с опытом. Может, если бы ты сделал по-другому, этот человек прожил не два часа, а ещё меньше.

Его рука на моей спине. Гладит и успокаивает, как будто это мне сейчас нужна помощь, и усмехается.

— Ты чего смеешься? Что теперь будет?

— Мне приятно, что ты за меня волнуешься. — Губами касается лба. — На время следствия меня отстранили от операций и запретили входить в клинику. Я не смогу тебя тут навещать больше. — Выдыхаю. Тропинка снова сужается, а по краям пропасть увеличивается. — Поедешь со мной домой?

— Когда? Сейчас? — Отстраняюсь, заглядывая в глаза. Там отблески лунного света.

— Да. Выпишем тебя. — Я оборачиваюсь и на дочку смотрю.

— Нет, сейчас никуда не поеду. Она спит.

— Я так и думал. Спросил на всякий случай. Сколько ещё хочешь тут полежи, но смысла особого нет. С вашим диагнозом можно и дома находиться. И там я хотя бы смогу наблюдать за ней и помогать тебе. Сюда мне пока вход запрещён.

— Я завтра выпишусь.

— Хорошо, я оплачу лечение и палату до завтра. Если передумаешь, оставайся. — Замирает и отстраняется.

— Что-то ещё?

— Я просто волнуюсь, чтобы меня вдруг не арестовали. Кому-то надо маме с Вовкой помочь.

Вова…. Точно. Я только о себе думаю.

— Тогда поехали сейчас.

— Не надо, — Доронин гладит мою шею и шепчет, — правда, глупо Диану будить. Ничего не изменится.

— Изменится то, что тебя ночью не будет рядом.

— Ты и так ко мне не обращалась.

— Неважно. Я знала, что ты рядом.

— Ты иногда такая взрослая, а иногда маленькая, беззащитная. Иди, сюда. — Снова обнимает, защищая ото всех. — Оставайся в больнице, утром выписывайся и позвони мне, я заберу.

— Я к себе поеду.

— Я не сомневался, — усмехается, — я обещал не давить. Не давлю.

Хирургия — его жизнь, я не представляю даже, чем он заниматься будет и что сейчас у него внутри.

— А вскрытие какое-то будет?

— Конечно. Завтра станет понятно, в чем я ошибся.

— А ничего нельзя сделать? Обратись к своему другу, к Юрию. Может, он поможет?

— Мы с ним не общаемся.

— Почему? Не из-за меня же?

— Это мое решение. Друзья, которые лезут в мои отношения, не друзья.

— Ты про то, что случилось два года назад?

— Да, он специально мне все рассказал не так, как было, подтолкнул к тому, чтобы я ему поверил, а не тебе, и оставил тебя. Я принял это решение сам, но с его подачи. Понимаешь, он мой друг, я ему доверял, как себе. — На часы смотрит. — Мне пора уже. Отдыхай. Не будем про него. Справлюсь сам.

Доронин отстраняется и идет к дочери. Молча смотрит на нее, улыбается. Поправляет одеяло и целует в лобик.

— Знаешь, чего я больше всего хочу и боюсь?

— Нет, — наблюдаю за ним из-за спины.

— Хочу услышать, как она меня папа называет, как бежит встречать, как ждет, когда я приду и боюсь, что не увижу всего этого.

— Валер, перестань, — я не знаю, чем помочь. Утыкаюсь лбом ему в плечо. Он не отталкивает. — Я не запрещаю вам видеться. — Мужчина обнимает одной рукой в ответ и тоже целует в лоб.

— На меня могут завести уголовное дело, я про это. Я поеду домой. Завтра на допрос. Сложный день.

— Напиши мне, как доедешь, хорошо? — кивает и оставляет одну.

Ночь тянется. Ерунда разная снится. Я не верю, что из-за него все. Просто так получилось. Так бывает. Люди умирают. Да, может, если бы это произошло с моим близким, я бы говорила по-другому. Но объективно, он не виноват.

Через полчаса приходит сообщение от Доронина.

“Я дома, доехал. Как Диана?”

Вспоминаю его мечты. Я думала, мужчины мечтают о машине, деньгах, успехе, а оказывается, они мечтают услышать, как дочка назовет его “папа”.

“Всё хорошо, она спит, не просыпалась”

“Если что, обращайся к медсестре на посту, я предупредил ее”

“Хорошо, я завтра выписываюсь тогда?”

“Я все оплатил, ты ничего не должна. Выписывайся. Я заберу с утра”

“Спасибо”

Ночью кое- как сплю. Больше ворочаюсь. Один раз обращаюсь к медсестре, когда понимаю, что у дочки голова болит и сама не справляюсь.

Как только светает, начинаю собираться. Вещи пакую, игрушки. Только врача дождусь и уеду отсюда сразу. Без лучшего врача эта клиника теряет всю ценность.

Мечтаю, чтобы папочка забрал нас скорее, но вместо него приезжает Варя с парнем, которого я вижу первый раз. Доронин попросил, сам не смог. Значит, все плохо.

— Ты уже собралась! Какая молодец! — Варя обнимает меня и целует в щеку. За ее спиной парень, кивает мне, тихо здороваясь. — Это Максим, знакомьтесь. — Улыбаюсь в ответ парню.

— Да, в пять утра собралась ещё, не хочется тут больше оставаться.

— Тогда поехали. Макс, поможешь сумки отнести? — Парень снова кивает.

— Варь, а тебе Валера звонил? Почему сам не приехал? Не знаешь?

— Так, расплывчато сказал, что у него проблемы какие-то, потом обещал рассказать. Чуть позже Егору позвоним, расспросим. Он должен знать. — Она вообще не в курсе. Я бы рассказала ей, но не при неизвестном мне Максе.

Покидаю здание клиники, я даже не знаю, тут Доронин или в полиции, что происходит.

Но, когда замечаю его автомобиль на стоянке, внутренне выдыхаю. Пусть и не зашел, на сообщение не ответил, но на свободе. Пальчики перекрещиваю и загадываю, чтобы все обошлось.

Пока едем домой, Варька трещит обо всем, что я пропустила за эти пару дней в больнице. Я же наблюдаю за ней и этим парнем. За все дорогу всего пару фраз сказал, идеальный для Вари собеседник. Все ее просьбы выполняет на раз-два. Одежда неплохая.

Обычный парень, если только чуть-чуть косит под крутыша небольшой татуировкой на задней стороне шеи и крупным кольцом на пальце.

По мне, слишком молодой, но тут главное, чтобы Варе нравился.

Максим привозит нас ко мне, но сам уезжает по делам. Даже интересно, какие там у него дела. У меня опыт, может, и не большой, но я видела Валеру и его друзей, вот на них смотришь и понимаешь, “у них дела”. А этот молод ещё для “дел”.

Когда жила с Сарой, было не так одиноко. Теперь же мысли разные начинают в голову лезть. Совсем другие воспоминания.

Мы тут жили когда-то втроем. Я, Олег и Вовка. Отчим теперь в тюрьме, но остался ли кто-то, кто хотел бы отомстить за него? Может, теперь, когда я одна, с ребёнком и уязвима, то в опасности?

— Вы как? — Варя кивает мне, когда остаемся одни в квартире.

— Вроде, лучше уже, Валера сказал, можно дома побыть. — Кладу дочку на кровать и снимаю комбинезон.

— А вы с ним как?

— С кем?

— С Валеркой, Ева! Помирились?

— Он приходит, помогает с Дианой. Я не против.

— А ты?

— Я не могу. Мне все кажется, что завтра его снова не станет, а я потом буду опять одна умирать. Научилась же без него. Так лучше, чем тогда было.

— Ева, — Варя обнимает и убирает волосы, — ну давайте, миритесь уже. Ну, ошибся он, но мне кажется, сейчас Валера изменился. На тебя по-другому смотрит. Ты для него уже не маленькая девочка, а женщина, которая родила от него ребёнка.

— Вот именно, ребёнка. Я не хочу из-за ребёнка, пока не почувствую, что я на первом месте, а не ребёнок, точно ничего не будет. Ладно, хватит обо мне. Ты как? Что за парень?

— Знакомый. Как тебе?

— Это я должна спросить, как тебе?

— Интересный, я ему нравлюсь, легко с ним.

— Другими словами “не то, чтобы вау, но как замена пойдет”, да?

— Сама знаешь, что найти замену сложно, когда первоисточник все время перед глазами.

— Знаю, — выдыхаю и сажаю Диану на кровать.

— Вот поэтому и надо дать второй шанс, если за два года замена так и не нашлась. И ты не захотела ее находить.

— А ты?

— А что я? У нас общего ребёнка нет, да и между нами никогда ничего не было. Почти. Ну, там по мелочи. — Ловлю мимолетную, но яркую улыбку на ее губах.

— Тебе надо искать не замену, а кого-то ещё лучше.

— Если бы у него был брат, то я бы к нему присмотрелась. Но он, к сожалению, один в семье. Подожди, — у Вари играет телефон, она идет в коридор, пока я даю Диане игрушки, а сама раскладываю вещи.

— Егорский, привет. Я у Евы, ее выписали. А, что там с Валериком?…. Ага… А Юрик?…. Позвони ты… Взрослые лбы, а как мальчишки, — на меня взгляд бросает. Я делаю максимально спокойное лицо, но внутри гудит все. Хочется знать все до мелочей. Как и что теперь будет? — Братик, ну давай, вы же лучшие друзья… Потом не знаю, а что?…. Егор не надо меня контролировать. Я вас познакомлю.

Варя отключается и закатывает глаза.

— Варь, что ты узнала?

— Узнала, что Егор с ним утром говорил, Юре Валера звонить отказался, сказал, что сам справится. Кто-то в клинике умер, сегодня вскрытие, ему, как врачу, надо присутствовать, там все решится. Я предложила Егору вмешаться и рассказать все Юре. Он знает процедуру и как должно быть. Не понимаю, из-за чего они не общаются. Не уловила момент, когда что-то пошло не так.

— Из-за меня. — Беру дочку на руки и иду на кухню. Диану сажаю в детское кресло, сама ставлю чайник на плиту.

— Да ладно, а что ты им сделала?

— Рассказала Валере все, что произошло два года назад и участие Юрия в этом всем.

— У-у-ух, и что он?

— Ну, вот видишь что? Встал на мою сторону. С другом не общается.

— Ладно, может, Егор их помирит.

— Понимаешь, если они друзья, нам придется с Юрием встречаться, я откровенно побаиваюсь его. Я тебе не говорила, но тогда он угрожал мне, говорил, что может посадить. Сейчас у него ещё больше полномочий, а у меня ребёнок. Как ты себе это представляешь? Валере придется выбирать между мной и другом.

— Да ладно, Юрка не такой. Жесткий, закрытый с виду, на самом деле, в компании он другой. Он умеет улыбаться и смеяться, у него немного обостренное чувство справедливости, но друг он надежный, может, поэтому так и болеет за Валерку в той ситуации с тобой.

— Не важно уже. У нас с ним обоюдное.

— Фух, ладно, давай лучше про нашу принцессу, а не про мужчин, я так соскучилась по ней.

Через пару часов Варю забирает Максим. Я остаюсь одна.

Что бы сделала, если бы узнала, что завтра его могут лишить свободы? Я верю в него, но ситуацию можно повернуть на сто восемьдесят градусов.

Даже я бы сейчас заткнула гордость и позвонила, чтобы попросить помощи. Имею ли я право вмешиваться в их дела? Как бы не навредить, зная Юрия. И как бы не оказаться во всем виноватой снова?

“Мы заедем с Вовкой?”

Приходит сообщение от Доронина.

“Конечно, как у тебя дела?”

“Мы через полчаса приедем, потом все расскажу”

Мысль о том, что хочет этим поделиться со мной, греет. Может, я не первая, но всё равно приятно.

Надо приготовить что-нибудь, покормить. Он с Вовкой приедет. Стоп. А почему с Вовой? А может его арестовать хотят и он оставляет брата у меня? Да нет…. арестовывают сразу.

Если бы все было хорошо, то сказал бы, что всё хорошо, а так не сказал ничего. Что-то не так.

Да чёрт! Что там случилось?! Я не дождусь их.