Глава 36. Валера

— Валерий Андреевич, у вас сегодня последний день, подписать надо вот тут, это отчет по медикаментам. — Быстро ставлю подпись и отдаю ручку. — А ещё вы обещали перекинуть файлы по Смирнову.

— Подождать может?

— Вы потом уйдете, где мне их искать? — Старшая медсестра деликатно молчит, в глаза заглядывает. Лучше бы крикнула, я бы ответил. А так нет. Надо сделать, раз обещал.

— Сейчас к себе приду, по электронке сброшу.

— Спасибо большое, Валерий Андреевич, очень жаль, что уходите от нас.

— Незаменимых…

— Не бывает, — вздыхает в ответ.

— Люб, если что, приходи ко мне, найду место. Мне нравится твоя работа.

— Да?

— Да, позвони, если надумаешь.

— Спасибо и не забудьте скинуть файлы.

Киваю и захожу в свой кабинет.

Родным стал за столько лет, но ничего не постоянно. Теперь другой станет родным.

Проверяю телефон. Сел. Чёрт.

Запускаю компьютер пока и достаю зарядку от телефона. Подключаю все к сети. Пока жду, что включится, открываю электронную почту. Входящее одно. На автомате щелкаю по письму, чтобы просмотреть и отправить, куда надо, как там начинают загружаться картинки, и одно видео прикреплено.

Дышать перестаю, когда вижу их. Она на коленях перед ним. Не самое приятное зрелище видеть девушку, которую любишь, с другим.

“Думал, что с тобой? Она меня ждала, вот как обрадовалась”

Текст сопроводительный выше.

Все, что Юра говорил, сейчас махом бухает на чашу весов, ревность со всеми доводами и прошлым разгребать надо.

Она не могла, не верится, но фотографии реалистичные. Отправлены недавно.

Увеличиваю изображение на одной фотографии, проверяю на второй. Рассматриваю Еву. Она не такая сейчас. Да, волосы короче. Листаю ещё, включаю видео. Это она.

Но я же не дурак.

Она моложе там. Два года назад такой была.

Я догадывался, что было что-то подобное. Она никогда и не рассказывала, что он заставлял делать. На одном из ракурсов видно, что плачет. Останавливаю видео и закрываю.

Урод. Думал, что откажусь от нее, увидев это? Все, что перевешивало, рассыпается и превращается в пыль. Да я ее ещё больше любить и беречь буду. Она, несмотря на все эти издевательства, осталась такой сильной и не сломалась.

— Валерий Андреевич, — в кабинет без стука вошел секретарь, — Валерий Андреевич, я вас по всей больнице ищу.

— Что? — сворачиваю окна и поднимаюсь.

— Вам заместитель прокурора звонит, — протягивает трубку и трясется, как будто мне тут приговор обвинительный будут зачитывать.

— Да, — отвечаю и проверяю мобильный.

— Вал, твою мать, где ты пропал?

— Операция затянулась. Что случилось? — проверяю параллельно мобильный. Там одиннадцать пропущенных от Евы. Очень плохо.

— Отчим Евы объявился…

— Что с ней? — перебиваю.

— Я не знаю. Вал, прости, я не смог ничего сделать с ней.

— Что с Евой?

— Он украл детей, Ева догадалась, куда он поехал и где скрывается. Я пытался остановить ее, но по телефону это было невозможно. Она сама туда поехала. Прислала мне сообщение, что на месте, он там.

Сбрасываю на ходу халат. На форму накидываю пальто, забираю телефон, документы и на выход.

— Где она?

Я скинул уже тебе адрес. Это ее дача. Мы подъезжаем. Пока больше ничего сказать не могу.

— Надо было остановить ее.

— Слушай, попробуй, останови ее. Ничего слышать не хотела. Сказала, что поедет и все.

— История повторяется?

— Только тогда не было несовершеннолетних заложников.

— Я выезжаю, Юр. Позвони, как будешь на месте.

Телефон оставляю на стойке, администратор ещё что-то в ответ спрашивает, я отмахиваюсь, что все потом.

В машину замерзшую сажусь, не прогревая завожу и трогаюсь.

Ну, зачем было самой туда ехать. Ну, опять же повторение. Ева была бы не Евой, если бы поступила по-другому. Она звонила, искала меня. Хотела, чтобы помог, а я был занят, как назло. Как только урод этот успел добраться до города так быстро? И Вовка с Дианой у него. Что у него на уме?! А если Вовку похитит? Докажи ещё. Он отец. У него права вроде есть. Надо было всё-таки залезть в это дело и лишить его родительских прав. Бумажек и волокиты не захотел.

Нельзя ее одну оставлять. Никогда нельзя. Отчаянная моя.

Снова Юрку набираю. На чьей стороне? Надеюсь, что на нашей с ней, а не только на моей. Он же не может подставить ее, чтобы снова поймать отчима и получить очередное звание.

— Валер, мы на месте. Одно окно просматривается. Она тут с ним, но там есть ещё один мужчина, похож на того, что на свадьбе Егора появился, помнишь?

— Александр, что ли?

— Да, он. Похож очень. Разговаривают.

— Ева рассказывала, что у него в квартире видела свою фотографию. Они как-то связаны, что ли?

— Не знаю, но если его друг, то ещё хуже.

— Детей видишь?

— Нет, Вал. Чёрт. Я перезвоню.

Он отключается, но я успеваю услышать выстрел.

Пальцы намертво сцепляют руль, педаль газа в пол. Я должен быть там. Моя помощь может понадобиться. О плохом даже думать не хочу. Мы всё ещё слишком мало порадовались нашему тихому счастью, чтобы уже кого-то потерять.

За каждого пациента борешься, переживаешь, тут все по-другому. Мои близкие в смертельной опасности. И не из-за чего-то глобального, просто из-за одного урода, которому хочется все втоптать в грязь.

Я всю взрослую жизнь отдал спасению людей, а когда мои родные оказались в беде, меня нет рядом. Не прощу себе, если с ними что-то случится.

А может, надо бы скорую вызвать? Что там происходит? Юра не звонит. Километры уменьшаются, время уходит, а с ним, может, и жизнь.

Снова Юру набираю. Он долго не отвечает. Я жду.

— Валер, она и дети живы, не ранены, но она не в порядке. Ее к врачу надо. Переволновалась, похоже. Все расскажу потом. Я ее скорой передал, вкололи что-то. Давай быстрее, детей надо забрать кому-то.

Притапливаю ещё быстрее. С ней и детьми все в порядке, остальное потом.

— Я буду минут через семь.

Юра отключается.

Через пару минут въезжаю в дачный поселок. Все снегом нетронутым усыпано и только дорога разбита следами машин.

Я торможу и выхожу, машу рукой, чтобы остановились. На моей стороне сейчас только то, что я в медицинской форме, а так никто бы не стал общаться со мной.

— Вы девушку везете? — спрашиваю в открывающееся окно.

— Да.

— Мне надо ее увидеть, убедиться, что с ней все в порядке.

— Нервный срыв, мне вкололи успокоительное.

— Пожалуйста, двадцать секунд. Мне надо убедиться. Я чуть не потерял ее.

— Только быстро.

Врачебное братство. Так горжусь сейчас, что принадлежу к нему.

Открываю дверь и заглядываю в салон. Там прохладно, Ева бледная лежит, без движения. Зачем-то пульс проверяю.

— Да жива она, успокоительное вкололи, сказал же.

Киваю, целую ледяные губы.

— Всё хорошо будет, я люблю тебя и прости, что рядом не был.

Отстраняюсь и покидаю машину, напоследок узнавая, куда ее везут.

Детей найти надо теперь.

Кругом полиция, оцеплено. Что там происходит и не знаю. Пытаюсь Юрку рассмотреть, когда слышу голос родной и отчаянный:

— Батя!

Туда взглядом, Вовка выпрыгивает из машины и несется ко мне. Высмотрел меня. Я к нему спешу. Пару секунд и сын мой у меня на руках. Подхватываю и прижимаю к себе.

Насколько радостный бежал, настолько сейчас срывается и плачет. Как будто копил и не мог позволить никому открыться. Только мне доверяет.

— Вов, всё хорошо. Я рядом. Сильно испугался?

— А Ева где? Почему ее нет нигде? — рыдает, как будто ее уже и в живых нет.

— Ева в больнице, с ней все в порядке будет.

Всхлипывает, что-то ещё сказать хочет, но не может успокоиться.

Мы переживем это, когда будем все вместе.

— Вов, испугался?

— Он приехал, я думал, хочет погулять со мной и Дианой, а он нас забрал, бабушку ударил, сказал молчать и чтобы Диана не плакала. Я ей рот закрывал ладошкой, чтобы молчала… — Всхлипывает. В глаза смотрит. Не понимает, почему так с ним поступил человек, который когда-то был родным и в памяти хорошим. — А потом Ева появилась и сказала сбежать через окно. Мне так страшно было.

— Ты молодец, Вовка, ты маленький герой.

Он не должен был всего этого переживать. Надо будет его психологу показать. Что у них там случилось?!

Из машины выходит парень в форме, на руках маленький ребёнок в знакомом комбинезоне.

Я заглядываю мельком на личико. Моя малышка. Спит у него на руках.

— Я отец, могу забрать дочку?

— Конечно. — Протягивает мне спящую малышку. Я опускаю Вовку на землю, Диану забираю. — Вот ещё рюкзак девушки, мы нашли там еду для маленьких детей, покормили ее.

— Спасибо, — забираю рюкзак и осматриваюсь. Все оцеплено, к дому не подойти. — А что тут произошло?

— Беглый преступник захватил ваших детей и ещё двоих взрослых.

— Двоих? Девушка, а ещё кто?

— Мужчина ещё. Больше не знаю. Беглого убили.

Что за второй непонятно.

— А вы видели тут заместителя прокурора? — обращаюсь к сержанту.

— Да, прокуратура тут есть.

— Можете найти Юрия Домбровского? А то меня туда не пустят.

Парень передает по рации, ему отвечают. Через минуту Юрка выходит из дома. Я с детьми направляюсь к нему.

— Здорово, — протягиваю руку первым, он отвечает.

— Что тут случилось?

Юра на меня, потом на Вовку.

— У тебя сын, настоящий герой, Валер. Не каждый взрослый так бы смог. Об остальном не тут. Позже встретимся. Если освобожусь не поздно, заеду к тебе. Наедине надо поговорить и не при детях.

— Скажи хоть, что там?

— Сто пять УК РФ, — произносит чуть тише. Я прикрываю глаза и выдыхаю. Убийство.

— Но это же оборона?

— Разбираемся. Вечером поговорим, есть кое-что интересное.

— А что за мужчина с ними был?

— Потом, Валер.

— Хорошо, буду ждать. Позвони, я не знаю, может, у мамы буду.

— Договорились, я пойду. Вовка, ты молодец.

Я киваю. Юрка возвращается в дом.

Я укладываю Диану в автокресло, пристегиваю, Вовка просится вперед, хочет со мной рядом.

Пока едем к маме, держит меня постоянно то за руку, то за рукав. Боится отпустить. Он в таком состоянии, страшно представить, что Ева пережила.