Глава 8. Ева

К восьми утра я уже возле клиники. Не хочу никого задерживать, быстрее бы отдать вещи, забрать Вовку и домой к дочке.

Когда до палаты Александра остается несколько метров, останавливаюсь. В больнице безопасно, но мало ли. Я ничего не знаю о нем, а он обо мне, похоже, очень даже много. Как-то неравноценно.

“Валера, я приехала. В палате у Александра”

Специально это пишу, чтобы хоть кто-то знал, где я.

“Мы тоже тут, подойду через пару минут”

Стучу и когда слышу тихое: “Да-да”, захожу.

— Здравствуйте, — в палате уже ночник включен, Александра я не разбудила. Он убирает телефон и приподнимается на подушке.

— О-о-о-о, Ева, здравствуй, рад тебя видеть. — За спину мне заглядывает. — Ты одна?

— Да, я принесла вам все, что просили.

Могла бы рассказать про всю историю с Вовой, но зачем постороннему человеку знать это и интересоваться?

— Вот, кстати, ваши ключи. — Достаю связку и кладу на тумбочку. Интересно откуда эта пуля, но ещё интереснее другое. — Свет я выключила, больше ничего не брала.

— Я верю.

— Почему вы мне верите? Ключи спокойно даете от своей квартиры? Я осмотрелась, у вас там есть, что брать.

Врасплох его застаю. Он не ожидал такого вопроса в лоб. Я тоже не ожидала от себя. Но смелею. Может, отчасти, что это клиника и тут рядом Валера и в любой момент он зайти может.

— А что там? Я купил это все. Можно снова купить, если надо. Ты бы захотела украсть телевизор или холодильник? Давай я тебе куплю, если нужен.

— Почему вы хотите мне что-то купить?

Он наклоняет голову и чешет шею. Мужик взрослый, в отцы мне годится, наверное, а пасует и что-то придумывает.

— Ты помогла мне, я хочу помочь тебе.

Красиво все, складно, но есть одно “но”.

— Я собирала вещи и случайно увидела свою фотографию у вас? Что это значит?

Александр замирает, в глаза смотрит. Как будто я сама должна догадаться.

— Ева… Так…

Договорить не получается, кто-то стучит в дверь и заходит.

— Доброе утро, — здоровается со всеми Доронин. Меня рассматривает, не стесняясь.

— Здравствуйте, доктор. — Переключает разговор Александр. Посмотреть на меня боится. Доронин-Доронин, ну не вовремя ты!

— Как себя чувствуете?

— Лучше, чем вчера.

— Я через час на осмотр приду к вам после совещания. Обсудим тогда все. Ева? — Кивает мне. — Там тебя ждут уже.

Впиваюсь ногтями в ладошки и потребовала бы что-то от мужчины, но при Валере не хочу.

— Да, до свидания, Александр. — Взглядами меряемся, он не сожалеет, что не рассказал. Отсрочку взял. А я как добросовестный военкомат подожду немного, но не отстану. — Я могу не беспокоиться за свою жизнь?

— Конечно, Ева, я объясню все. Позже.

— Буду ждать.

Обманываю себя. Если бы не Валера, я бы так не сказала. Пусть Александр знает, что про его секреты знает кто-то ещё. И, если что, на него подумают в первую очередь.

Как только оказываемся в коридоре, Доронин меня останавливает и не дает дальше идти.

— Что значит “не беспокоиться”? Он тебе угрожал?

— Нет. Это наше с ним дело. — Вздыхает в ответ. А чего он ждал? Но, если хочет, помочь может. — Валер, а можно его карту посмотреть?

— Нет, — машет головой, — это врачебная тайна.

— Меня не интересуют его болячки. Фамилия, имя, отчество, дата рождения, близкие, все, что можно узнать о нем и что он рассказал?

— А что такое?

Рассказать или нет? Да. То есть нет, конечно.

— Ничего, просто странный. Хотелось бы узнать о нем больше.

— Ты что-то не договариваешь. — Упирается рукой в стену возле моей головы.

— Тебе я точно ничего договаривать не буду. Если не можешь помочь, так и скажи. — Молчит. Взгляд от глаз скользит ниже. Цепляет скулы, губы, шею, натыкаются на ворот свитера и назад. — Где Вова?

Эти его взгляды отвлекают от мыслей об Александре. Интересно, а Валера помнит что-нибудь? И вообще вспоминал хоть о чем-то?

— У меня. Пойдем. — Губы поджимает, чтобы не улыбнуться.

Может даже не стараться. Ответной улыбки не дождется.

Через минуту мы возле его кабинета. Открывает мне дверь, пропускает первой

Знакомо все. Запах антисептиков, стол рабочий, даже сейф там же. Замок, интересно поменял? Все такое же, как два года назад.

— Вовка, привет, — присаживаюсь и обнимаю брата, — готов?

— Ага.

— У меня для тебя, знаешь, какой сюрприз? — Помогаю куртку одеть и застегиваю молнию.

— Какой? — глаза загораются сразу, подают мне сигнал, что к приему сюрпризов готов.

— Такой только я могу сделать! Никто никогда не сделает именно такой, потому что у них не получится. Сестра у тебя только одна!

Хочется, чтобы и у Доронина фантазии покувыркались. Он со стороны на нас смотрит, а я не стесняясь показываю, что с братом мне легко. Пусть между нами и было два года разлуки, но то, что мы постоянно на связи не отпускало и связь между нами не рвалась.

— Идём? — Поправляю шапку брату и поднимаюсь.

— Да, батя, пока.

— Пока, Вов.

Они жмут друг другу руки, по-взрослому, по-мужски. Я бы, конечно, его такому не научила.

— Во сколько заберешь Вову или мне привезти?

— Я до семи на работе, сам заберу

Ладно. Потом придумаем что-нибудь, чтобы он не попал в мою квартиру. К этому я ещё не готова.

— Я узнаю о нем, — кивает напоследок Доронин.

— Спасибо.

Не хочу быть ему должной, но через него проще всего и быстрее.

Поднимаемся на наш этаж, а я цепляюсь глазами за инструкцию. Не пытайтесь вылезти из неисправного лифта самостоятельно — это опасно.

Если уж застряли, то либо в кабинке, либо снаружи. Никогда. Никогда между.

Концентрируюсь на этой надписи.

Я как будто уже долго в лифте еду и не соображу, где выйти-то. Доронин давно стоит на своем этаже, уверенно и точно знает, что у него впереди. Вовка с ним. А мне надо на каждом останавливаться и проверять тут или нет. Правильное ли я нашла решение или нет. Ту ли кнопку нажимаю?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А мой лифт как будто постоянно между этажами останавливается. Что-то мешает выйти на нужном. А если рискнуть, то можно все потерять.

Или тут. Или там. Нет ничего промежуточного.

Вовка крутит головой в лифте. Рассматривает стены.

Молча наблюдаю за ним. Помнит ли он, что жил тут. Что вообще он помнит? Спросить не сложно, страшно услышать его ответ. Что помнит, скучает по настоящему отцу, увидеть хочет.

Наконец двери разъезжаются. Наш этаж. Пробуем выйти тут.

— Проходи. — Открываю дверь и пропускаю брата в квартиру.

Пахнет вкусно, Сара уже запеканку испекла и какао сварила.

Вовчик рассматривает все. Кое-что из мебели поменяли, косметический ремонт сделали. Ничего о прошлом и об отчиме тут не напоминает. Хотя комната, где жил Вова и его игрушки сохранились.

— Привет, — нас встречает Сара с Дианой на руках.

— Здравствуйте. — Вова смело здоровается и рассматривает Сару и девочку на руках.

— Я Сара.

— Вова.

Вовка стягивает куртку, но внимательно и пока без вопросов наблюдает за хмурящейся Дианой. Новый человек в поле ее зрения. Ещё и ребёнок.

— Это ваш ребёнок? — Вовка разувается и подходит к девушке. Та на меня смотрит.

— Вов, пойдем, руки помоем, сейчас познакомимся и я все расскажу.

Он быстр как никогда, надеюсь, все бактерии смыл.

— Я в душ схожу, вы тут знакомьтесь.

Сара отдает мне Диану и оставляет нас. Ей же тоже иногда нужно личное время. А мне поскорее решить свои дела.

Усаживаюсь на стул на кухне. Диану поворачиваю лицом к брату.

— Это и сюрприз, Вов.

Брови сводит, не понимая.

— Зачем?

— Это моя дочка. Ее зовут Диана. А ты теперь дядя. Дядя Вова.

Хмурится. “Дядя” к себе примеряет. Возьмет или нет с собой на лифте по жизни покататься… Кажется, брат ещё не до конца осознает мои слова. На лифте пока он один сейчас туда-сюда ездит. Не понимает, какой этаж нужный. Где подскажут, как реагировать на новость.

— Привет, — Вовка улыбается Диане. Она ему.

— Кажется, ты ей понравился. Но она ещё не умеет разговаривать. Так бы сказала.

— Со мной заговорит. Вон Катюха заговорила и Диана заговорит.

— Только не пугай ее. Она нежная и впечатлительная.

— Она такая маленькая.

Диана тянет к нему руку, чтобы пощупать, а Вовка подает свою ладошку. Рассматривают друг друга. Изучают. Дианка гулит что-то, но, как только Вовка улыбается, тоже показывает свои зубки.

— А где ты ее взяла? — вопросы у Вовы вразброс, сумбур в голове. Для себя что-то понять хочет и выстроить. В аиста и капусту он не поверит, поэтому надо к реальности ближе.

— Она росла у меня в животе, а потом выбралась.

— То есть ты ее родила?

О-о-о. Хорошо, что я про капусту не наплела.

— Ну да.

— Естественные роды или кесарево сечение?

Вова, блин. Хотя…

— Вов, ты откуда это знаешь?

— Батя рассказывал.

Теперь понятно.

— Что ещё он тебе рассказывал?

— Все, что я спрашивал, рассказывал. Мы изучаем человека. Я и про кесарево сечение смотрел видео.

Папа-врач это тебе не анатомия в картинках для детей младшего школьного возраста.

— А про естественные роды вы тоже смотрели?

— Да, только там рисованный курс был, но не мультик. Так какие роды?

— Естественные.

А чего это он так интересуется? Уж не акушером ли он решил стать. Хотя все лучше, чем серпентологом.

— Хочешь подержать?

Пора тему про роды сворачивать.

— А можно?

— Я надеялась, что ты мне будешь с ней помогать. Может, ты лучше поймешь, что она хочет, когда плачет?

Подготавливаю его сразу и к тому, что она плакать будет, и к тому, что мне нужна его помощь.

Вова аккуратно обнимает племянницу и прижимает к себе.

— Тяжелая.

Я рядом стою и страхую. Он конечно надежный, но все же они дети.

— Вова, как тебе в роли дяди? — усмехаюсь, глядя на них.

— А ты меня будешь со школы забирать? — Возвращает мне Диану. — А то всех забирают и хвастаются, что у них есть маленькие братья и сестры.

— Хочешь показать, что у тебя маленькая племянница? — Кивает довольный. — Конечно, буду тебя забирать. Ну, давай Дианку, посадим ее в стульчик. Сара уже ей кашу сделала, сейчас будем есть. Ты будешь с нами?

— Я не хочу, мы завтракали.

— Может, чуть-чуть поешь? У меня запеканка с какао.

— Нет, батя говорит, что если я не хочу, то я не должен есть. — Какой он у тебя умный! Комментариев по этому поводу у меня много, но я их поддерживаю. — Я потом скажу, когда захочу есть.

Ну, может, и правильно так. Что ещё мне надо будет узнать о Вовке… Решаю пока не лезть в процесс воспитания, заложенный приемным отцом.

Завтракаем вчетвером. На повторное предложение от Сары поесть, Вова тоже отказался, зато пока мы завтракали, он кормил Диану.

Сначала процесс ещё шел, потом притормозил. Я показала пару идей с самолетом и прочим, чтобы ложка залетала в рот. Идею Вовка подхватил быстро и уже через пять минут Диана съела всю кашу, и компот с печеньем на десерт.

Будь он взрослее, спросил бы, почему не сказала раньше, но он не спрашивает. А я не хотела, чтобы кое-кто знал. И сейчас не хочу, но теперь уже сложнее скрыть.

Нереально. Интересно, как отреагирует? Позвонит или приедет сразу? Запросит ли тест ДНК или на слово поверит?

— Вов, как тебе с Валерой живется? — между прочим, спрашиваю.

— Хорошо.

Развернуто.

— Вы вдвоем живете?

Не знаю, зачем спрашиваю. Само как-то вырывается.

— Нет, втроем.

Лифт со всей скорости вниз и вдребезги.

Нельзя ругаться матом, но оно само как-то вырывается. С Сарой переглядываемся. Она то ли сожалеет, то ли подбадривает.

Втроем. Втроем…

На свадьбе был один. И держал меня на расстоянии. Вот тебе и нужный этаж. Меня там нет. Кнопка на моем, таком нужном этаже выжжена и давно кем-то удалена. Не попасть туда больше.

— Диана, это буква “А”, — Вовка берет кубик с буквами и показывает племяннице. Она в рот тянет. Буквы мало ее пока интересуют.

Кто третий-то? Хочу спросить и уточнить, но Вова уже в игре. Показывает Диане, как научился на футболе мяч водить.

Сара переключает Вовку на игру, отвлекает, а я мысли разложить пытаюсь правильно.

Если втроем живут, тогда чего Доронин так держится за Вовку. Я же ему предложила своих детей родить и их воспитывать. А он? Он согласился и разрешил мне взять его к себе на день? Может, и правда тоже об этом думает. Взвесил все. Сейчас плавно, как я и хотела, Вова ко мне привыкнет и переберется назад.

Я на дочь смотрю и себя вспоминаю. Я тоже без отца выросла. Никогда его не видела. По словам мамы, он погиб, даже не узнал, что я должна была родиться.

У мамы долго никого не было. Потом иногда мужчины приходили, но быстро исчезали. Только Олег задержался надолго.

Я ещё маленькая тогда была, он и играл роль примерного папочки. Ждал, когда его примут, пропишут, дадут вторую безопасную жизнь. Он же и не Олег на самом деле. Глеб.

Вот он точно знал, на какую кнопку этажа нажать, чтобы приехать туда, где его ждут и где все будет налажено.

Чтобы отвлечься, достаю пакет, который ещё не подарила. Настроение где-то на цокольном этаже.

Сара с кем-то по телефону разговаривает. Я тоже свой проверяю. Ничего

Ни Варя, ни Алекс сегодня не написали и не позвонили. Не то чтобы мы каждый день перезванивались, но я ждала от них хотя бы смайлика какого-то, что все в порядке.

Ничего.

— Ева, а когда…. — он задумывается и тихо спрашивает: — папа вернется?

Боялась и получай, Ева.

Внутри все моргает и потряхивает. Как в лифте в фильме-ужастике.

Дёргается. Моргает. Сбоит.

Он его ждет.

— Папа? — переспрашиваю, делая вид, что не понимаю.

— Батя сказал, что папа плохо сделал и ему пока надо наказание за это понести. В углу постоять.

Не знаю и знать не хочу, на сколько его посадили, хотя выяснить это надо, конечно.

— Я не знаю.

— А когда он вернется, мы же будем жить с ним?

Передергивает. Вовка вопросы взрослые задает. Не мониторит, как вокруг все поменялось.

Он не помнит уже ничего. Для него все было непонятно тогда, сейчас ещё запутанней. Как бы не было странно, но меня это радует. Значит, моя жертва была не зря. Он не помнит той обстановки, в которой мы жили. Но и нахваливать его отца я не буду. Лучше бы они никогда не встречались больше. Пример для подражания такой себе.

— А ты хотел бы жить с Олегом или Валерой?

— Ну, Олег мой папа, с Валерой мне тоже хорошо. Я не знаю. Все с папами живут. И с мамами.

Сам запутался, так он маленький, что про нас говорить. Вот Валера говорит, у брата спросить, с кем он жить хочет. А как он ответит, когда настоящего отца ждет. Для него он не чудовище.

Как тонко психологически действовал отчим. Чтобы Вовке не наговорили, но для него он всегда на телесном уровне останется хорошим. Да, пару раз ремнем прилетало, но это скорее, чтобы в тонусе держать. Он всей грязи не видел, слов о себе не слышал.

Диана на полу играет с Вовкой. По расписанию делаем ей массаж. Идём на прогулку. Снова кормим, укладываем спать. Вопросов жилья и будущего я больше не касаюсь, мне самой разобраться надо.

Была бы мама и сказала: “Сделай так, дочка, это хорошо будет для Вовы и для тебя. И мне приятно за вами наблюдать.”

Указания бы оставила какие-то. А так со мной только мои обещания, которые я боюсь нарушить.

Звонок в дверь ближе к вечеру добивающим кажется. Без приглашения кто-то.

Не Доронин же? Он бы не приехал без приглашения. Или мог?

Где телефон? А может, приехал и хотел предупредить, но я его давно не проверяла?

Пальцы перекрещиваю. Только бы не он. Я не готова. Вообще не готова.

— Это Леша, наверное. — Сара сдерживает улыбку и идет открывать дверь. По дороге заглядывает в зеркало и поправляет волосы.

Меня сразу наверх подбрасывает, этаж на пятидесятый от легкости, что не Доронин. А потом вниз со скоростью свободного падения. Надеюсь, он не пришел меня переубеждать. Не хочу нотаций и нравоучений.

— А он собирался приехать? — Спрашиваю в спину и иду за ней.

— Да, предупреждал. — Сара кивает через плечо. Так вот для кого она прихорашивалась с утра.

Неожиданные визиты мне не очень нравятся своей неожиданностью. Но для Алекса делаю скидочку.

— А зачем?

— Пойдем, узнаешь.

А если нет? Сара может и ждет Алекса, но ко мне могут прийти много кто. И не всех я хочу видеть.

Она сначала приподнимается на цыпочки и заглядывает в глазок.

Неопределённость её улыбки, едва зарождающейся и пропадающей, напоминает Джоконду.

Определенно это Алекс. И, надеюсь, он мириться пришел. И хорошо бы с Варей.

Сара щелкает замком. Я замираю. Уровень адреналина в крови уменьшается, в висках стучит тише. Легкие всё ещё жжет от нехватки воздуха, но мне хочется увидеть посетителя, чтобы уже с облегчением сделать подарок себе и вдохнуть.

— Привет, — Сара пропускает парня в квартиру и закрывает за ним дверь.

— Привет, — кивает в ответ и меня ищет.

Он стоит в дверях один. Измеряем пространство взглядами. Между нами шага четыре примирительных.

Я первая отвожу глаза и замечаю у него в руках что-то для ребёнка.

Да, он обещал как-то привезти игрушки от своей сестры. Ее ребёнок уже подрос и им они не нужны. После вчерашнего я уже и не ждала, а он заехал.

— Здравствуйте, — Вовка появляется из-за спины и идет к Алексу, протягивая руку, чтобы поздороваться.

— Привет, Вов, поможешь мне? Есть мужская работа.

Только теперь делаю вдох и долгий выдох.

Все в порядке. Немного не поняли друг друга, но не критично.

— Ага. Что надо делать?

— Качели для Дианки повесим.

— А шуруповерт есть?

— Есть, и даже перфоратор.

Улыбаюсь шире. Обожаю брата.

Пока Вовка раскладывает инструмент, Алекс идет ко мне.

— Привет, — быстро приобнимает и целует в лоб меня и Диану. — Я может и не за твою идею, но Диана тут ни при чем. Я привез памперсы и прыгуны для нее, как и обещал.

— Спасибо. — Снова в глаза смотрю. Жду, когда он улыбнется и оттает. Десять секунд его предел. Подмигивает и усмехается. — Как встретился с ребятами?

— Часа в три ночи домой вернулся, пока все вспомнили. Даже к нашему классному поехали. Он не ожидал, но был рад увидеть. Как-то стыдно немного, что в одиннадцать ночи завалились к нему. И только в два уехали.

— А Варя как?

— Вчера злилась на тебя, сегодня я с ней не разговаривал. Отойдет, куда она денется. Или само как-то уладится все.

— Давайте определимся с расположением и идите. Это мужская работа, да Вован?

— Да. — Даже не смотрит на меня, так ему интересно. Мастер на все руки. Хочешь гинеколог, хочешь серпентолог, хочешь строитель.

Определяемся с высотой.

— А она не кувыркнется с них?

Опускаю Диану на пол и придерживаю за руки.

— Ну, ещё никто не кувыркался, это же не батут. Да, зубастик? Ждешь аттракцион “Прыжок в космос”? Мамка думает, что ты сальто захочешь сделать. В принципе мы тренируем вестибулярный аппарат, можешь ещё и прыжками на батутах потом заниматься.

Диана раскрывает ротик, улыбаясь.

Ничего не понимает, но ей просто нравится крестный. Она балдеет от него и ждет, когда на руки возьмет.

Алекс безмолвно кивает на Диану, потом на Вовку.

Я утвердительно в ответ. Все рассказала.

Он большой палец в ответ.

— Так, Ева, ты, наверное, иди с Дианкой в другую комнату, и закройте дверь. Мы немного пошумим. Как бы она, — кивает на ребёнка, — не испугалась.

— Тебе кофе сделать?

— Да, кекс у вас там остался ещё или все слопали за ночь?

— Остался. — Усмехаюсь.

— Тогда не откажусь.

— Вов, может тоже поешь?

— Поем. — Кивает даже не глядя. Хочет быстрее приступить к работе.

Пусть налаживают контакт. Алекс часть моей жизни, крестный Дианы, Вовке придется с ним встречаться и общаться.

Я у двери в кухню замираю и прислушиваюсь.

— Так ты расскажешь, почему Алекс, а не Леха?

Вовчик все припоминает, и на свои вопросы всегда требует ответы.

— Ну, это круче. Представляешь, я такой к девчонкам подхожу и говорю: “Я Леша”. Или я такой: “Эй, чики, я Алекс” — Алекс усмехается, а Вовка молчит. Выводы какие-то делает.

Для Вовы, может, эта история и сработает, но я не верю. Что-то ещё там. Цепляет его это слово. Не хочет вспоминать.

— Так, а Вова тоже просто? А как будет круто?

Теперь Алекс задумывается. Вовчик кого-угодно в тупик поставит.

— Вов, — отвечает Алекс, — имя Владимир, оно исконно русское. У него нет заморских аналогов.

— А моего батю Вэлмен зовут.

Я выглядываю из-за угла. Нравится за ними подглядывать. А они просто сидят на полу и болтают. Как будто нет между ними этой огромной разницы в возрасте.

— Он у тебя супергерой?

— Да! Он делает людям операции и спасает их.

— И вправду герой. Не каждый такое умеет. Это тебе не в стенах дырки сверлить.

Я возвращаюсь на кухню к Саре, помогаю накрыть на стол.

— Что со мной не так? — шепчет, чтобы нас не услышали. Догадываюсь, о чем и о ком она.

— Если бы мы с тобой знали, что твориться в голове у мужчин, мы бы не были одиноки. Они как с другой планеты. На все смотрят по-своему.

— Тебе надо отвлечься, сходить в клуб, познакомиться с кем-нибудь. Можешь даже телефон ему не оставлять, без продолжения. Просто почувствуй это. Ты можешь нравиться и можешь целоваться с кем угодно, если тебе этого хочется. Не стесняйся, не зацикливайся на одном человеке. Узнай других. Это тебе говорит человек, который уже был в такой ситуации. Когда у тебя есть ребёнок, изменить все сложнее. Ты по-другому на все посмотришь. Просто Алекс единственный, кто вообще был рядом с нами все это время. Ты других парней сторонилась и не общалась. Я вот себя узнаю в тебе.

Алекс начинает сверлить, на этом разговор обрывается. Диана вздрагивает, прислушивается. Я обнимаю Сару и целую в щеку.

Нам бы сходить когда-нибудь в клуб всем вместе, но сложность в том, что, не с кем оставить Диану.

— Ева, тут убрать надо. — Слышу из коридора голос Алекса.

— Можно я?

Киваю Саре в ответ. Она слабо, похоже, поняла мои слова. Всё равно хочет возле него быть.

Я делаю всем завтрак и кофе, пока они убираются и шутят. Алекс тоже. Хоть ты не зови его в гости. Сегодня сам ей позвонил, договорился, что приедет, а внимания ей ноль.

— Готово, — Алекс появляется в дверях и идет к крестнице. — Ну, леди Диана, просим в прыгательное кресло. Можно прыгать, можно как на качелях.

Опускаем Диану в качели-прыгуны. Она смотрит на всех глазищами карими, как у папы, и не понимает, что делать.

Кривиться начинает.

— Смотри, как надо, — Вовка перед ней становится и показывает, как надо сгибать колени и прыгать.

Дочка неумело шевелит ногами, а потом Алекс чуть сильнее сгибает ей ноги и она подхватывает идею, как надо это делать.

Улыбаться начинает своими четырьмя передними зубками.

И прыгает.

Каждому ребёнку нужен папа. Родной или не родной, неважно. Есть вещи, которые маме объяснять сложнее.

Валера звонит ближе к восьми.

— Я уже с работы еду, задержался. Вовка там не спит ещё?

Заманчиво обмануть его, но брат же расскажет все. Мы взрослые, справимся и без лжи.

— Не спит, тебя ждет. Позвони, когда подъедешь, я его выведу.

— Я буду минут через пятнадцать. Я могу подняться.

— Нет, — резче, чем нужно, осекаю его. — Я сама его спущу, мне не сложно. Позвони.

На этом разговор заканчиваю.

Собираю Вовкины пакеты с подарками. Вопрос с его жительством пока не решен, поэтому я не настраиваю его, что он тут живет. Я бы хотела в идеале, чтобы он сам этого захотел.

— Это он? — Сара кивает в окно, а я подхожу к ней и смотрю на знакомую машину.

— Да.

Я не хочу, чтобы Доронин знал, и было бы идеально, чтоб Вова ничего не рассказывал, но если попрошу об этом, сразу все станет очевидно.

— Я приехал, — Доронин звонит, — подняться?

— Нет, мы уже собрались, сейчас спустимся.

Лифт нас вниз везет. В закат этого дня. К папе Валере. Или к бате. Слово такое странное, непривычное. Комбат-батяня вспоминается.

— Привет, — здороваюсь с Дорониным.

— Привет, — устало отвечает, даже улыбнуться сил нет. Хочется обнять и расслабить, вернее, раньше бы хотелось так сделать. Теперь я только дежурно спрашиваю:

— Как дела?

— У вас как?

— Батя, представляешь…

— Вов, — перебиваю его, — потом расскажешь. Не забудь вещи разложить и вкусняшки. С папой поделись. Пока. Я люблю тебя. — Целую его в щеку и закрываю дверь.

Не тут же такие новости узнавать. За рулем вообще опасно.

— Спасибо, мы хорошо провели время.

— Он твой брат. — Пожимает плечами.

— Пока, — быстро в глаза смотрю, но тут же переключаюсь на бледно-светящийся фонарь. Непонятно ещё как он горит так долго. Вот-вот перегорит, но не перегорает.

— Пока. — Открывает водительскую дверь и собирается сесть.

— Валер, — окликаю все же. — Аккуратней за рулем.

Снова взглядами врезаемся. Теперь уже не отводим. Полумрак на улице. Но я каждую его черту лица чувствую. На кончиках пальцев горит желание обнять и коснуться. Сердце в припадке бьется, умоляя мозг дать команду ногам подойти. Но там, в голове, все сложнее. Нет уже одних эмоций. Есть прошлое, анализ настоящего, кто-то третий. Он может, и не приехал, но переднее сидение свободно. Кто-то его занимает. Вовка ездит сзади.

— Хорошо, — отвечает наконец.

Мозг отдает команду телу.

Махнуть Вовке, развернуться и скрыться в подъезде.

А в нагрузку ещё слезу пустить провоцирует.