Глава 9. Валера

Провожаю взглядом, как Ева в подъезд заходит. Доводчик на двери медленно и плавно закрывает её. Как будто шанс мне дает догнать.

А потом щелк. И захлопывается. Не успел.

Хотел бы, успел.

Как появилась тогда на свадьбе, так из головы и не выходит. Снова в мою жизнь врывается, все там переворачивая вверх дном. Вот банки с огурцами, мама говорит, надо переворачивать верх дном, а жизнь мою не надо. Я не огурец.

Я привык за два года к определенному распорядку и людям вокруг. Знал, что когда-то она вернется, но не думал, что вот так неожиданно.

Домой надо скорее. Отдохнуть. А то мысли бредовые про огурцы лезут.

Сажусь в машину, трогаюсь с места. По инерции без мыслей каких-то наклоняюсь вперед и заглядываю в окна. Знаю, где её. Был тут уже.

В окне два силуэта.

Чёрт. Снова банки переворачиваются. Были бы в руках, разбил бы к чертям уже.

Это я один живу, вернее с Вовкой. У нее, конечно, за это время кто-то появился. И я видел даже этого “кого-то”.

То, как поступил с ней, хотят побыстрее забыть. Очистить как нагар и снова сверкать, не думая о том, что принесут следующие отношения.

Поцелуй этот ее с отчимом и хотел бы стереть, но вспоминаю периодически. Слишком все было реалистично. Обнимала его. Меня видела и всё равно не остановилась. Между ними точно что-то было. Иначе как?

Я не представляю. Как можно вот так по-настоящему с человеком, которого “ненавидишь”. Продумала все и провернула. Отчаянная до предела. Самостоятельная такая, что страшно, как бы куда не впуталась.

Ей и мужчина не нужен. Она же сама все делает. Сама решает. Сама поступает. Помощи не ждет. Будет резать себя, спать с мужчиной без чувств и чёрт-те что ещё делать, лишь бы цели своей добиться. Возможно, да, ей нравилось. Но думала она о другом. Он ее отправил, чтобы забрать свою вещь.

Ева могла поплакаться и все рассказать. Но надо было такую махинацию провернуть. Играла на два фронта. Выиграла на обоих.

Чтоб хоть как-то ее приземлить, и отправил в Англию. Думал, на расстоянии быстрее забуду. Но не с Вовкой. Его уже не смог никуда отдать. Какой детдом и интернат? Когда он хвостом за мной ходит.

Везде. Что ни делаю, всегда рядом. Я пишу — пишет, я передачи смотрю по работе — он со мной. Мне б кто в семь лет рассказал о строении человека, и откуда берутся дети.

Заглянул в анатомию для детей, чтобы понять, какие слова ему можно знать, какие нет. Оказалось все в рамках закона. Взрослые понимают лишь физику процесса, Вовка химию.

И естественно, начались вопросы, где папа, где Ева, когда вернутся. С папой решили быстро, с Евой совесть не позволила врать. Пришлось купить ему личный телефон, чтобы он с ней связывался не через меня.

Мне надо было оградить ее от себя максимально.

И это было очередной ошибкой. Вовка ведь так и не понял, что произошло. Для него Ева уехала учиться, а значит, когда-то вернется, и мы будем жить вместе. Вместе…

Поэтому он рассказывал о ней. Все. Даже больше, чем я хотел слушать.

Подсознательно не давал забывать о ней.

Совесть моя была перед ней чиста. Она получила дополнительное образование за рубежом. Я понимал, что помочь ей некому, поэтому пополнял постоянно ее счет. Она, правда, все снимала и тратила наличкой. На что, не знал и не интересовался.

Знал, и что вернется когда-то. Может, если бы больше с ней общался, был бы подготовлен к тому, что Ева захочет забрать брата. Всё-таки чаще мысли проскакивали, что ей это не надо.

Я ведь помню ее исповедь перед отъездом. Она проговорилась, что хотела изначально его на меня бросить? А тут вдруг возвращается и он уже ей нужен.

Позлить меня? Отомстить? Оставить одного?

На все на это можно было бы уверенно сказать, да. Если бы не одно но.

Она тоже помнила все в прошлом. Может, и не забывала ничего. Даже, несмотря на то, что у нее кто-то есть, помнила все.

А раз хотелось отомстить, значит, было какое-то противоположное чувство, нереализация которого рождала желание зацепить меня.

Выезжаем со двора.

— Вов, как дела? Как отдохнул-то? — набираю скорость, чтобы скорее домой приехать.

— Хорошо. А Ева сказала, что я теперь дядя. — Усмехаюсь в ответ.

— И почему это ты теперь дядя? Что поменялось с утра?

— У меня есть, как это называется, забыл… — Я тоже пытаюсь представить, что он хочет сказать, но не могу. Фантазия уже закончила на сегодня работу. — Ну не сестричка, а… короче у Евы есть дочка, а я ей дядя. Вот.

Нога с газа дергается, сбавляя скорость.

В зеркало заднего вида смотрю, чтобы рассмотреть лицо Вовки. Он шутит или нет? Не пойму. Не видно ни чёрта. Свет в салоне включаю и снова на Вову.

Смотрит на меня внимание

Нихера он не шутит.

— Откуда у нее ребёнок?

— Естественные роды, я все узнал. Сама справилась, без кесарева.

— Молодец, — проговариваю про себя.

Блядь. Руль крепче сжимаю.

Аккуратнее за рулем.

Знала, что Вовка расскажет. Сама струсила.

Как вообще? Почему я не знал? Ребёнка что, так просто скрыть?

Просто ты, Доронин, уже год не интересовался ее жизнью.

Паренек этот со свадьбы. С ним что ли?

Он, конечно, подходит ей больше. Ее возраста. Конечно, больше.

Блт. Какого чёрта я вообще думаю, кто ей подходит больше?!

— Значит, Ева живет с дочкой и все?

— Нет, там ещё Сара, она помогает ей, и Алекс. Дядя на свадьбе был. Мы с ним сегодня качели вешали для Дианы. — Ячейка общества как из Лего складывается. Быстро и идеально подходят друг другу. Там Ева с ребёнком, парень этот и Вовы не хватает для полноты картины. — Бать…

— Да, — на автомате отвечаю.

— А может, Еву с Дианой к нам жить позовем? Помнишь, как нам весело было всем вместе?

Вова-Вова.

Как сказать ему, что как раньше уже не будет и жить вместе мы уже не будем….

— Хочешь с ней жить?

В конце концов, я должен это спросить. Разу уж пошел этот разговор.

— С тобой хочу, с Евой и Дианой.

Диана, так полагаю, ее дочь. Ее и…

Она уехала в мае. Плюс девять месяцев — февраль. В декабре-январе должно быть десять.

— Вов, а сколько этой Диане лет?

Бред, конечно, но проверить надо. Обиженная женщина может натворить чего угодно.

— Я точно не помню, но Ева говорила что-то про полгода.

— А девочка ходит?

— Нет ещё.

В десять уже могла бы ходить. Значит всё-таки полгода. А раз полгода, значит, не моя точно.

Паркуюсь возле дома. Только сейчас понимаю, что в магазин не заехали. Совсем из головы вылетело.

Ладно, найдем что поесть.

Хотя по правде есть не хочется. Поговорить хочется. Выяснить все. Ишь, трусиха.

Моментов много было. Могла бы похвастаться. Но промолчала. Через Вовку решила ненавязчиво задеть.

Блядь. До завтра не дождусь. Теперь ее банки с огурцами буду переворачивать. А ещё помидорами, компотом, икру кабачковую, солянку.

29 лет назад. Катерина

Истории ребят из этой серии книг связаны далеким прошлым. Отрывок из книги “Заказ на отцовство”

— Катя, меня в угол загнали, понимаешь?

Пальцы в волосы запускает и сжимает голову. Сегодня он не такой. Кир часто расстроенный, когда неприятности, но всегда меня подбадривает, что прорвемся, мол, сеструха.

— Что ты натворил? Опять карты? — Глаза поднимает. Там пустота и страх. Безнадежность и надежда. Кивает и глаза прячет. — Я не буду тебе помогать.

Я старшая сестра и обещала родителям присматривать за братцем, но его желание легких денег и халявы мне уже порядком надоело.

— Сколько? — всё равно спрашиваю.

— Квартиры и машины заложить не хватит. Прости, Кать. Так шло всё хорошо, я выигрывал. А потом потерял контроль.

— Ты дурак?! — Рука соскальзывает и оставляет на его щеке след от пощечины. Он даже не сопротивляется. Все терпит. Есть ещё что-то, чего я не знаю. — Я же просила, а ты обещал, — в горле как стеклом больно режет. Слезы вот-вот устроят потоп. — Это не только твоя квартира! Родители оставили нам ее пополам! А ты живешь так, как будто все бесконечно. Не бесконечно. Жизнь может быть долгой, а можно здорово ее укоротить, если не думать о своих поступках и последствиях.

— Я думал, справлюсь. Выиграю. Уеду отсюда. Новую жизнь начну.

— Начал, идиот? Где жить будем, если квартиру продадим?

Он вдруг опускается на колени передо мной и обхватывает ноги.

— Катя, помоги мне. Спаси. Обещаю, я больше не зайду в то казино. Вообще никуда не пойду. Я тебе клянусь.

— Ты сам себе это пообещай. Встань, Кирилл.

— В монастырь пойду, постриг приму. Отмолю все. Помогать тебе буду.

— Что ты от меня хочешь?

— Помоги. Ты только можешь.

— Мне за тебя пойти долг отрабатывать?

— Роди ему ребёнка.

— Кому ему? — В плечи упираюсь и отталкиваю. Показательные выступления надоели уже.

— Тому, кому я должен денег. Он знает про тебя и сказал, что простит долг, если ты родишь ему ребёнка.

— Бред. Как я должна родить ему ребёнка? Почему я?

— Он знает, что у меня есть сестра. Все будет искусственно. Там есть специальная процедура. Он все оплатит. Но ты никогда не увидишь отца ребёнка и не узнаешь, кто он. Просто родишь и отдашь ребёнка. Кать, умоляю.

В глаза заглядывает. Щенка беспомощного включает.

— Нет, Кир. Иди на завод, вагоны разгружай и отдавай свой долг.

— Меня заставят заниматься таким, что лучше умереть. Убивать других придется, если ты не родишь.

— Должен быть другой способ, Кирилл.

— Нет другого способа.