Глава 20

Ивейна отчаянно зевала, но продолжала послушно идти за непонятно почему таким угрюмым и сосредоточенным мэтром Северином. В лагере продолжался пир в честь принцев, победивших в поединке этих неприятных и безобразных Драконов Света. Ивейна едва все ногти себе не изгрызла, пока Эйнар, наконец, не обернулся и не начал поливать огнем этого наглеца Гэллара Узеру. А там и Дастиан подтянулся. После пира началось гулянье, и Ивейне было очень весело, пока ее не утащил за собой девин, и ей пришлось подчиниться.

Они с Расселом сегодня должны были нанести визит одной таинственной сеноре, которая могла пролить свет на ее, Ивейны, происхождение, а следовательно, и Расселу помочь вспомнить хоть что-то о себе. Что за сенора, и почему идти к ней следовало непременно ночью, Рассел объяснять не стал, оставалось просто поверить ему на слово.

Орланов давно не было видно, они исчезли с тех пор, как в лагерь у Пиковых Скал заявился амир Эррегор с женой и свитой, и больше не показывались, Иви даже начала слегка волноваться. Впрочем, они вполне могли отправиться к своим собратьям, которых среди Пиковых Скал водилось великое множество, вот только они были намного мельче даже Севи, а ведь тот так и не дорос до Арчи и Лерра.

Иви шла, зевала и спотыкалась, время от времени останавливаясь, чтобы поправить съехавший капюшон плаща или поддернуть путающееся в ногах платье. Одной рукой Иви придерживала висящий на шее амулет, который Рассел наказал ей взять с собой, а за другую ее ухватил мэтр Северин, устав ее подхватывать и поджидать. И спустя каких-то полчаса они переступили границу Спящего леса.

— Вот моя зарубка, идем по этой тропинке, она доведет нас к следующей отметке, — проговорил Рас, подсвечивая переносным фонарем. Иви вздохнула, разве у нее был выбор? А вот после третьей зарубки Рассел начал нервничать.

— Уже давно должна была быть четвертая, я ничего не понимаю, — бормотал он себе под нос, Иви снова зевнула да так и осталась стоять с открытым ртом.

Перед ними разлилось море, Ивейна сразу поняла, что это море, она много видела его изображений в книгах на картинках, море было неспокойным, по нему катились волны, вздымая пенные брызги, и Ив даже почувствовала эти брызги на лице. Она облизнула губы — соленые, все верно, она читала, что в море вода соленая, она еще донимала мэтра, почему морская рыба не пропитывается солью, и ее при приготовлении надо все равно солить. Только откуда посреди леса взяться морю?

— Откуда в лесу море, Рас? — не выдержала она и дернула девина за рукав. — Как нам теперь идти дальше?

Рассел смотрел по сторонам и выглядел еще более угрюмым, и тут Ивейна увидела лодку, привязанную у берега. Она даже рассмеялась.

— Лодка! Нам повезло, Рассел, вы умеете управляться с веслами? Я умею, меня отец часто брал с собой на рыбалку и давал погрести веслом, — и она сделала шаг к лодке, но хмурый девин ее удержал.

— Нет, Ивейна, стой. Мы не поплывем на лодке, мы пойдем вперед.

— Вперед? — Иви снова рассмеялась. — Вы хотите, чтобы мы утонули? Я не умею плавать, и даже если вы будете меня держать, далеко мы не уплывем.

— Нет, мы пойдем, — Рассел упрямо оградил ее от лодки и взял за локти. И когда Ивейна посмотрела на его мрачное, холодное лицо, ей стало по-настоящему страшно.

***

Рас точно помнил, что между зарубками он оставлял не больше сотни шагов, а здесь они прошли приличное расстояние, и никаких зарубок. И тут на него пахнуло морем. Откуда он знал, как пахнет море, Рас не помнил, но он ощущал дыхание морского бриза, и по его спине пополз мерзкий, липкий страх. В Спящем лесу, да и в любом другом лесу не могло быть никакого моря. А оно было. Они вышли на песчаный берег, и Рас с отчаянием уставился на пенящиеся волны, понимая, что эту преграду им не преодолеть.

Иви увидела лодку и сразу потянула к ней Рассела. Он тоже сначала воспрял духом, но потом вдруг что-то щелкнуло у него в голове, и он услышал тихий, взволнованный голос, прерывающийся зрелым старческим дыханием:

— Иди вперед, Рас, все время иди вперед, что бы там не происходило. Помни, что я говорила тебе. Ты мне веришь, Рас?

Он потряс головой, чтобы прогнать голос, но тот не переставал звучать у него в голове. Перед глазами встал знакомый образ, тот, который он так хотел снова увидеть, Эзара грустно смотрела на него, склонив голову, и тогда Рассел решительно сжал локти Ивейны и толкнул ее в воду.

Иви закричала и стала отбиваться, но он шел вперед, рассекая мощной грудью волны и придерживая орущую Ивейну, вот уже вода достигла подбородка, Рас притянул к себе Ивейну, закрыл глаза и сделал еще шаг. Волны сомкнулись над их головами, и Рассел обреченно подумал, что это их последние мгновения, как вдруг вода с бешеной скоростью закрутилась вокруг них темной воронкой, подняла в воздух и швырнула вниз, словно сухие невесомые щепки.

Они откатились друг от друга, как две болванки, а когда Рассел вскочил на ноги, то увидел испуганную Ивейну, сидящую посреди лесной тропинки и прижимающую ладони к лицу, а прямо над ней, на дереве виднелась зарубка, которая указывала, куда им идти дальше.

Трясущимися руками Рас ощупал зарубку, а затем подошел к Иви и осторожно поднял ее с земли. Одежда девушки была совершенно сухой, как и его собственная.

— Что это? — спросила Ив беззвучно, вцепившись в Рассела обеми руками. Тот обнял ее и сам с трудом перевел дыхание.

— Это магия, детка, — сипло выдавил он и шумно втянул воздух. — Пойдем. Сдается мне, это не последнее наше потрясение на сегодня.

Ивейна попыталась отнять у него руки, упираясь, но Рас пристально посмотрел ей в глаза и сказал:

— Только ты можешь помочь мне и твоим братьям, Ив. Если ты сейчас отступишь, нам придется ждать еще десять лет. Держись, детка, я с тобой.

— Братьям? Разве у меня есть братья? — в страхе прошептала Ив. — Что вы знаете обо мне, Рассел?

— Пойдем, Иви, — вместо ответа сказал Рас и направился в чащу леса. Ивейна вытерла глаза и поспешила за ним.

Они даже не удивились, когда пятой зарубки на месте не оказалось, тропинка внезапно оборвалась, и под их ногами разверзлась бездонная пропасть, Рассел едва успел оттащить Ивейну от края. Из-под ее ног сорвался камень и исчез в белесой дымке, клубившейся в ущелье. Рас осторожно глянул вниз и отшатнулся — земли видно не было, кругом одни только скалы, укутанные дымкой.

— Нет, Рассел, пожалуйста, — прошептала Ивейна, в страхе пятясь от края пропасти, и тут же радостно вскрикнула: — Орланы! Они унесут нас отсюда!

И правда прямо перед ними над ущельем парили белоснежные орланы, Ивейна даже в ладоши захлопала, всхлипывая от радости: — Арчи, Лерр, Севи! Летите сюда!

«Только вперед, Рас», — снова возник голос в его голове, он сделал шаг и закрыл собой Ив.

— Нет, мы не полетим с ними, Иви, — упрямо качнул он головой, не обращая внимания на сыплющиеся на его спину удары маленьких кулачков. И тут один из орланов повернул голову и сверкнул черным угольным человечьим глазом, отчего у Рассела мороз по коже пошел. Морок! Он сплюнул и замахал рукой, прогоняя птиц: — Пошли прочь! — а сам развернулся к плачущей Ивейне и положил руки на худенькие плечи. — Иви, это не наши орланы, посмотри.

А те уже расплывались, смешиваясь с дымкой, лишь самый большой обернулся и подмигнул Расселу своим угольным глазом, и тут же растворился в тумане. Рас держал Ивейну за плечи, а сам увлекал ее потихоньку к обрыву, двигаясь спиной, и замер у самого края.

— Я боюсь, Рас! — подняла она на него свои черные блестящие глаза и умоляюще заглянула ему в лицо.

— Я тоже боюсь, Иви. Ты просто не смотри вниз, — сказал он, обхватил ее руками и упал спиной в пропасть.

Ивейна уткнулась ему лицом в грудь, и они так падали, казалось, целую вечность. Ветер свистел в ушах, теребил края одежды, завывая и стеная, и вдруг все стихло. Рассел увидел, что лежит на груде сухих листьев, сверху к нему прилепилась маленькая фигурка Ивейны. А над ними, на широком стволе, на самом видном месте красовалась та самая пятая зарубка.

— Цела? — Рассел поднялся сам и поставил Ивейну на землю. — Вот и славно.

— Сколько еще это будет продолжаться, Рас? — Иви не устояла на дрожащих ногах и с размаху села на ту самую груду листьев.

— Полагаю, всего должно быть три, — буркнул Рассел, присаживаясь рядом. Он понимал, что надо дать девушке передохнуть и собраться с силами, а сам мысленно подумал: «Надеюсь, эта старая хрычовка не станет изменять традициям». И тут же в голове у одного уха разлился ядовитый саркастический смех.

«Рас!» — раздалось возмущенное у другого уха, и тут же зазвучало умоляющее: «Сибилла, не обращай внимание, он просто устал!»

«Ну, устал, не устал, это уж меня не касается, — ответил тот же скрипучий ядовитый голос, — почтительность никто не отменял. А ты не переживай, сестра, справится твой красавчик. И где ты их находишь таких? Помнится, твой бывший…»

«Это не то, что ты подумал, Рас!» — испуганно заговорил второй голос.

«А что это было, по-твоему? Ну все, хватит рассиживаться, — командным тоном заявил скрипучий голос, — поднимай свой зад, девин, тебя уже заждались».

— Твою ж тьму! — сквозь зубы процедил Рас, и голоса тут же исчезли. — Вставай, Иви, пойдем дальше, девочка.

Ивейна поднялась, опираясь на его руку, и они побрели по лесу, гадая, что еще может приключиться на пути.

— А что случилось с Эзарой, Рас? — спросила Ивейна, чтобы молчание не было таким тягостным. — Почему ей запретили заниматься магией?

— Ее клиент пожаловался в магическую жандармерию, — ответил Рассел, продолжая шагать по тропинке. — Ты же знаешь, как она нейтрализует тьму, остающуюся после своей магии? Эзара сжигает ее своей жизненной силой, потому и берет она плату жизнями — столько, сколько растратила сама во время обряда, плюс пару-тройку лет накидывает сверху. Когда мы виделись в последний раз, она пообещала мне, что бросит свое ремесло и будет лечить людей, как твоя мать. Но ей захотелось стать моложе… — Рассел было замолчал, однако затем все же заставил себя закончить рассказ: — Ее последний посетитель оказался негодяем, захотел извести беременную жену, и Эзара провернула все так, что все магическое действо обрушилось на него. Но негодяй пожаловался в магическую жандармерию. Там сильно мудрить не стали, есть договор, есть оплаченные услуги, клиент свои обязательства выполнил, а Эзаре пришлось платить неустойку жизненной силой… Послушай, Иви, тебе не кажется, что где-то пожар? — он потянул носом воздух, и тут перед ними разом вспыхнула трава, затрещали вершины деревьев, в лицо пахнуло жаром.

— Мы теперь должны лезть в огонь, Рассел? Пожалуйста, скажите, что мы туда не пойдем.

Рассел подошел и взял ее за руки.

— Иви, ты знаешь, что я не распоряжаюсь более своей жизнью, она принадлежит тебе, уж не знаю, как это работает. Так скажи, неужто я допущу, чтобы с тобой что-то случилось? Поверь мне Ив, — с этими словами он подхватил Ивейну на руки и шагнул в огонь.

Вокруг бушевало и сыпало целыми снопами искр пламя, Рас бежал, держа на руках Ивейну и чувствовал, как загораются на нем волосы и плавится одежда, вот уже они с Ивейной оба охвачены огнем и пылают, как два факела. Последнее, что видел Рас, как на них падает огромное горящее дерево.

Очнулись они, сидя в обнимку на тропинке, которая упиралась в небольшой аккуратный домик, почти полностью спрятавшийся под причудливо сплетенными кронами двух деревьев, что по виду напоминали королевскую корону.

Рас помог Ив подняться и осмотрелся сам. Они направились к дому, и тут из ближайшего кустарника послышалось глухое, утробное рычание. Затем оттуда же сверкнула пара светящихся красных глаз, а затем еще одна, и еще. Кусты зашевелились и показалось неизвестное существо размером с сайрана, с крупной головой, короткими ногами и черной вздыбленной шерстью. Вслед за ним подтягивались собратья, и вскоре Рассел с отчаянием смотрел на стаю красноглазых тварюг с оскаленной пастью и понятия не имел, что ему теперь делать.

Бок обожгло огнем, Рас сунул руку в карман и нащупал зуб турона, тот самый, что дала ему Эзара. Он достал зуб и увидел, что, из него словно льется свет, и через миг в руках Рассела сиял меч, рассекающий мглу ослепительными сполохами. Ближайшая к нему тварь грозно рыкнула и прыгнула.

— За спину, Ив, — крикнул Рас, взмахивая мечом. Тварь взвизгнула и рассыпалась серебристой крошкой.

Они бросались на девина то сразу несколько, то по очереди, Рассел только успевал махать мечом, развеивая сумрачных тварей над густой травой. Вскоре он устал и едва удерживал в руках меч. И все это время в мозгу билась мысль — откуда-то же он знает, как вообще держать в руках этот меч и как нужно правильно ударить, чтобы сразить мерзкую тварь наповал.

Наконец последний призрак с воем рассыпался, Рассел вытер меч о траву, тот начал уменьшаться, съеживаться в размерах, и вот уже у Рассела на ладони лежит обычный гладкий туроновский зуб. Он посмотрел на домик — дверей не было, только небольшие окошки, откуда струился холодный лунный свет. Северин не выдержал и швырнул в домик зуб.

На стене домика проявились очертания двери, затем дверь скрипнула и отворилась. На порог вышла высокая, почти на пол-головы выше Рассела, женщина. Ее можно было назвать старухой, если бы не безупречная осанка и роскошные рыжие волосы почти до колен, собранные и перехваченные лентами в трех местах.

— Ну здравствуй, Итем Родерик, — без тени насмешки сказала она и отошла в сторону, давая Расселу знак войти, — и ты проходи, принцесса. Да пошевеливайтесь, пока я не передумала.