Глава 26

К универу они шли, взявшись за руки. Умаров решил сразу придавить её всем. Везде. Ну и фиг с ним. Пусть все видят. Чем быстрее пройдут слухи, что она с Рустамом, тем быстрее от неё отстанут другие. В данном случае близнецы-Дагаевы и его дядя.

Когда вошли в аудиторию и сели рядом, даже на минуту возникла тишина. Которая потом взорвалась шепотом. Где-то восхищенном, где-то саркастическом.

Но опять же почти все соблюдали осторожность. Смертников среди однокурсников точно не было. Кто такой Умаров знали все.

Алексия чувствовала, как десятки глаз следят за каждым их движением. Ей хотелось провалиться сквозь землю, стать незаметной, но Рустам рядом казался нарочито спокойным. Но она то знала, что это не так. От него шла агрессивная вибрация.

Он как хищник. Только кого высматривал?

Дагаевых? Запросто… Или взглядом показывал то, что теперь принадлежало ему?

Последняя мысль сильно не нравилась Алексии. Она с ним — да. У них вроде как договоренность… В душе Лешки от подобных размышлений вспыхивал протест. Какая договоренность, она серьезно? Ты только посмотри на Умарова! Он кажется даже ростом стал выше и шире в плечах. От него несло опасностью!

С самого утра он был везде. Заехал за неё. Это ладно. Дальше — хуже. В столовой сидел напротив, даже Машка не решилась подойти к ним, нарушить их так называемое «уединение». Лешка едва зубами не скрипела от досады. Замечательно просто. На парах его рука опускалась на её колено с поражающей регулярность. Под случайность никак не подведешь. В коридорах он шел так близко, что их плечи постоянно соприкасались.

Алексия чувствовала себя, как в аквариуме — все видят, все знают, но сделать ничего не хотят. Более того, им забавно. Многим… Тем. Кто ждал, когда она сдастся. Ну что ж, пусть злорадствуют теперь.

Дыши. Просто дыши. Вот что твердила она себе, когда его пальцы снова находили ее запястье, шею, талию.

К обеду у нее голова гудела от напряжения.

Алексия чувствовала, как её терпение достигает предела. Каждый шаг по университету с Рустамом превращался в испытание. Она шла, стиснув зубы, когда его пальцы вновь настойчиво и властно впились в её бок.

После третьей пары она не выдержала.

— Мне надо в туалет.

И, не смотря ему в глаза, сбежала.

В туалете к ней подошла Мальдикова, девчонка с параллельного потока.

— Ты теперь с Умаровым? — прямо спросила она.

Леша вздохнула.

— Да.

Что-либо говорить она больше не собиралась.

Мальдикова кивнула и протянула ей визитку.

— Набери меня. Приглашу тебя на днях на свою тусу. С Умаровым, конечно. У меня отец хочет с ним о чем-то перетереть. Говорит, старый Умаров не вечен.

Леша автоматически взяла визитку и проводила взглядом удаляющуюся девушку. Что это было сейчас?

Но если она думала, что на этом всё, что до Рустама дойдет, что ей нужна минута тишины, она заблуждалась. Потому что как только вышла из туалета, снова оказалась в его руках. Более того! Он утащил её в какую-то подсобку.

Леша ахнуть не успела, как оказалась прижатой к стене. Его грудная клетка распластала её. Не вздохнуть, не выдохнуть.

— Ты чего?.. Рустам…

— Не могу больше, Леш… Весь день хочу тебя поцеловать.

— Нет, слушай…

Тщетно.

Он не слушал её. Вместо этого его зубы впились в её нижнюю губу, а язык вошел в рот с такой настойчивостью, что у нее перехватило дыхание. В груди запылало.

Он набросился на неё с правом человека, которому дали добро. Одна секунда его губы уже прижались к её. Он целовал ее. Целовал и целовал. Его руки уже скользили по её бедрам, большие пальцы впивались в нежную кожу даже через ткань. Его прикосновения жгли, оставляя невидимые отметины.

Леша уперлась в его плечи.

— Обними меня, — потребовал Рустам.

Она мотнула головой.

— Обними, — повторил он, сверкая темными глазами.

Очередной протест застрял в горле Алексии.

— Пошёл ты к черту, Умаров, — прошипел она, кидая рюкзак на пол и обнимая парня. — Так? Устраивает? Или может покрепче?

Рустаму зашел её выпад.

— Устраивает.

И он снова поцеловал её, на этот раз более аккуратнее. Но когда его ладонь накрыла её грудь, Леша вздрогнула всем телом.

— Не трогай грудь, — прошипела она, юзая по стене.

— Почему?

— Не трогай, я сказала!

— Снова боишься?

— Есть причины не бояться?

— Я тебе слово дал.

И правда…

Внезапно Леша ослабла в его руках. Чем сильнее она сопротивлялась ему, тем яростнее он стремился её подчинить.

Руку с груди девушки Рустам не убрал. Как накрыл так и оставил, едва заметно щупая.

— Она у тебя… — Рустам с шумом сглотнул. — Такая охуенная.

Леша поморщилась и откинусь головой назад. Как-то неподрассчитала, что сзади стена и получилось, что ударилась.

— Не ругайся, — выдохнула она, прикрывая глаза.

— Не нравится?

— Нет.

— Не буду. Вот видишь?… — его ладонь легла ей на скулу, забралась под голову, на затылок. И направила её голову к себе на встречу. — Я слышу тебя. Хорошо, не так… Я постараюсь тебя услышать. Пойди и ты мне навстречу.

А она не идет?!

Не пошла то есть?

— Иду.

Он некоторое время молчал. Дышал рядом.

— В пятницу память у родителей, — внезапно сказал он. — Съездишь со мной на кладбище?

Алексия притихла.

Память родителей — это святое. То, что её чтит Рустам — ему плюсик в карму.

Она знала, что родители у него погибли, когда он был совсем маленьким.

Она аккуратно кивнула.

— Конечно.

Что-то мелькнуло в глазах Рустама. И как будто черты лица смягчились, ушла угловатость и хищность.

— Спасибо.

Он ещё и благодарит…

Леше стало не по себе.

До следующей пятницы ещё далеко. Впереди эти выходные.

Возвращаясь с ним же по коридору, Леша то и дело хмурилась. Следующая пятница… Третья декада мая. Что-то не давало ей покоя. Тревожный колокольчик звенел в голове. Какая-то дата была, именно на конец мая. Точно была! Леша не могла ошибаться.

Но она никак не могла её вспомнить.

Следующие дни были относительно тихими. Леша шутила над собой. Типа затишье перед бурей.

Она видела Дагаевых. И не раз. Стоило им появиться на горизонте, как тотчас появлялись люди Умарова. И вроде бы радоваться надо, что она под присмотром, а ощущение удавки, накинутой на шее, усиливалось.

Машка и та с опаской посматривала на мужчин в строгих костюмах.

— Не универ, а бойцовский клуб, — ворчала подруга.

— И не говори. Мордоворотов развелось…

— Зато некоторые девки ссут кипятком и глазки «пиджакам» строят.

— Кому-кому? — хмыкнула Леша.

— «Пиджакам», — с наигранной важностью уточнила Машка. У самой же уголки губ подрагивали от сдерживаемого смеха.

Леша пихнула её в бок.

— Но ведь красавчики мужики.

— Взрослые мужики!

— И что? — Кабаева пожала плечами. — Нет, мне, конечно, те, что помоложе нравятся, но эти тоже такие ничего. Им девчонки глазки строят. Вон, смотри-смотри!

К одному из охранников подошла студентка-старшекурсница. Мужчина держал лицо сколько мог. Потом всё-таки достал телефон и записал что-то.

— Вот видишь! — не без торжества воскликнула Машка. — Надеюсь, охранники не женаты. Иначе трешово.

Леша вздохнула.

Кругом один треш…

Как раз на горизонте появился один из Дагаевых. Она до сих пор не различала их. И не хотела.

Маша тоже шумно вздохнула.

— И эти… Тоже красавчики.

Леша поспорила бы. Как-то она слышала пословицу, лица воды не пить. Сначала даже не поняла. Потом смысл дошел. А сейчас и подавно!

Рустам Умаров тоже красивый, такой суровой мужской красотой. Богатый. При больших деньгах. Это она отлично осознавала. Но он ей не нужен был… Ни под каким раскладом.

Только кто её спрашивал? Иногда она начинала думать, а, может, махнуть на всё рукой и сдастся. Может, Рустам к ней так, потому что она не воспринимает его, не поддается? Есть же вариант, что он получит своё и оставит её в покое? Мизерный.

Эта мысль всё чаще билась в её голове.

Потому что что-то надо делать.

Дагаев прошел мимо и вызывающе подмигнул.

— Марат, — прошептала Маша, толкая Лешку в бок. — Наиль посдержаннее.

Леша отвела взгляд. От греха подальше.

После занятий её вез домой Рустам. Как и все предыдущие дни.

— Рустам, а твоих охранников деканат не гоняет?

Леша решила поддержать разговор. Невыносимо постоянно сдерживаться, замыкаться.

Она попробует… Сделать один шаг навстречу. Всего один. И понаблюдает, какая реакция последует.

— А должен? — грубовато бросил Рустам и тотчас смягчился. — Моя семья является спонсором универа, поэтому я могу рассчитывать на некоторые послабления.

Вот, оказывается, в чем дело…

— Некоторые, наверное, скромно сказано.

Умаров пожал плечами.

И дальше тишина.

Алексия тоже промолчала. Она не знала о чем с ним разговаривать. Он же сам никогда не отличался многословием.

У дома он потянулся к ней. Она тотчас выставила руки и протараторила:

— Светло.

Она знала, что он хотел сделать. Поцеловать её. А на улице люди! Даже дети! Тепло же, никто не хотел сидеть дома.

Рустаму не понравился её выпад.

Все эти дни он целовал её. Много. Да-да, так вышло. Или выходило. Леша не собиралась выяснять подробности. Она позволяла ему себя трогать. Немного, не переходя границы.

Эти дни она заканчивала учиться поздно, приезжали, когда уже стемнело, и чтобы не допустить поднятия Рустама в квартиру, она давала себя целовать.

Он и целовал.

Сегодня тоже потянулся, она ему тормознула.

Молчание повисло в салоне. Леша затаилась.

Ну, пожалуйста, Рустам, ну дай хотя бы немного свободы… Один глоток…

— Вечером, — процедил он после почти минутной тишины. — Выбирай. Кафе, кино… Что хочешь?

Ничего… Дома хотела она быть. Точнее, погулять, но одной.

А тут он снова предлагал полноценное свидание, вечер с ним.

— Кино, — выпалила Леша.

Он медленно кивнула.

— Сеансы тоже посмотри.

— Рустам…

Она в порыве положила свою руку на его.

— Давай Машу с собой возьмем. И ты кого-нибудь из друзей. Будет пара на пару.

Он слегка склонил голову набок.

Как предупреждение.

Леша сделала вид, что не заметила. Она даже дурашливую мордаху состроила, а у самой живот свело не то от смелости, не то от отчаяния.

Где она ступила на скоростной поезд, и он стремительно набирал обороты. А она оказалась безбилетницей.

— Пара на пару, — медленно повторил Умаров, явно прикидывая перспективы от такого вечера.

— Да, — поспешно выпалила Леша и слегка надавила пальцами на его ладонь.

Он перевел взгляд на их руки.

Боже.

Леша приложила усилия, чтобы не отдернуть.

Пусть…

У неё нет отторжения на прикосновения к нему. И это неимоверно радовало.

Потому что иначе был бы треш ещё худший, чем сейчас.

Рустам чуть заметно усмехнулся.

— Ладно… Зови Машку.

У неё перехватило дыхание.

— Серьезно?

— Абсолютно. Но учти, последний ряд в зале — наш.

Последний так последний. Какая ей разница.

В голове билась другая мысль, что она дала себе небольшую отсрочку.

А ещё…

Он пошёл навстречу! Реально же пошел!

Рустам всё же склонился над ней, обдав тяжелой энергетикой.

— В восемь заеду. Успеешь?

— Да, конечно. А Машу заберем или куда ей подойти?

— Заберем.

Она почти ускользнула от него. Почти открыла дверь и вышла. Умаров перехватил её в последний момент. Сжал подбородок и мазнул по щеке губами.

— Почти целомудренно, — усмехнулся он, сверкая темными глазами.