Глава 27

Лишь когда погасили свет, Алексия в полной мере осознала, что значит сидеть на последнем ряду.

Никого рядом. Машу и Федора — того парня, которого она видела в клубе, в счет не брала. Впереди несколько сидений пустовали. И что-то ей подсказывало, что неспроста.

— Ты сколько билетов купил?

Леша повернулась к Умарову. Тот как раз снимал кожаный пиджак.

— Много. Хотел весь зал, потом передумал. Не хотел тебя смущать.

Он говорил абсолютно спокойно.

Лешу кинуло в жар.

— Весь зал?

— Ну да.

— За. Зачем?

Она даже заикнулась, представив, что было бы в случае, если он сделал, как планировал.

— Хотел с тобой наедине побыть, — всё так же просто и почти безэмоционально сообщил Рустам.

Леша откинулась на спинку кресла.

Наедине…

— Романтично же было бы. Не?

Лицо Рустама внезапно оказалось практически напротив Леши. Внимательное, сосредоточенное. И все же для неё с нотками агрессии.

— Наверное, — призналась она и тотчас пожалела.

— Значит, в следующий раз зал весь наш.

Машка шикнула на них.

— Скоро начнется! Вы угомонитесь?

Если Кабаева выговаривает Умарову, дело пахнет керосином. Значит, друг Рустама сильно понравился подруге. Надо отдать должное Федору, тот сразу же взял Машу в оборот. Для подруги это хорошо, она давно тужит, что ей нужен парень. Она несколько раз бегала на свидания, но толкового ничего не вышло.

А тут друг Умарова. И глаза Маши заблестели. Это хорошо. Леша первая порадуется, если подруга будет счастлива на личном фронте.

Начался фильм. Прошло минут десять. Или пятнадцать. Алексия честно пыталась сосредоточиться на фильме и на попкорне. Она намеренно взяла большую пачку, чтобы поставить её на колени.

Но когда Умарова останавливали преграды?

Он аккуратно отобрал у неё попкорн.

— Эй…

— Я подержу.

Свой он давно отставил на соседнее кресло.

Леша притихла. Сейчас что-то будет.

Он сидел, откинувшись в кресле, будто расслабленный, но пальцы его выражали крайнюю степень нетерпения. Леше покачалось или в какой-то момент они дрогнули? И кажется не в первый раз. Сначала его касание было легким. Но не случайным, о нет, тут не стоило тешить себя напрасными иллюзиями.

Последний ряд, свободные кресла… Рустам сделал всё, чтобы им никто не мешал. Даже Машу с Федором посадил через четыре кресла от них. Маша попыталась сесть рядом, Федор ловко её перехватил и отвел подальше. Эти гады всё продумали.

Леша знала, что Рустам не ограничиться одним фильмом. Он спросит с неё за отказ от поцелуев у дома. Поэтому она тоже подготовилась. Надела свободного кроя джинсы и объемный свитер, под который не забыла облегающий топ. Больше одежды — меньше шансов беспрепятственно добраться до её тела.

Так они и общались с Рустамом. Он насаждал, она оборонялась.

Свободную руку он опустил ей на колено. Через это они проходили. Леша отреагировала почти ровно, даже не отстранилась.

Рустам воспринял это за молчаливое разрешение. Его ладонь двинулась выше, к внутренней стороне бедра. Леша тотчас соединила ноги и почти сразу же почувствовала давление. Он молча требовал, чтобы она раздвинула бедра. Фигушки.

— Дай попкорн, — она честно пыталась его отвлечь.

И получила такой же честный ответ.

Он повернулся к ней всем корпусом. И к губам… Сразу же. Накрыл её, притянул. Языком внутрь толкнулся, заполняя её собой.

Этот поцелуй никак нельзя было назвать нежным.

Его губы были жаркими, настойчивыми, чуть грубоватыми. Алексию окатило смятении, тело вроде уже не сопротивлялось, но и не отвечало. Руки беспомощно лежали на подлокотниках, пальцы слегка подрагивали. Это что же получалось, Рустам медленно, но верно приучает её к себе?

Хотя, какое, медленное… Он напирает. И напирает!

Он оторвался на секунду, заглянул ей в глаза и снова прижимался ртом, уже глубже, настойчивее. Руки настойчивее заскользили по её телу. Алексия не отталкивала его, но и не тянулась навстречу. В голове гудела пустота, только одно ясное ощущение билось пойманной птицей. Так не должно быть.

Но остановить это она не могла.

— Какая же ты… — пробормотала Рустам и убрал разделяющую их кресла перегородку. Леша пискнула. Такой подставы она не ожидала.

— Тихо-тихо… Не шуми. Люди фильм смотрят.

Какое не шуми! Он фактически на ней лежал!

Как только они вошли в зал, Леша ощутила эффект легкой подставы. Собираясь в кино, она рассчитывала на обычный кинозал на сотни человек. Ага, как же. Умаров выбрал VIP-зал. Десять рядов по восемь человек. Нет, десять. Ой, да какая разница. Между рядами было большое пространство. Кресла полностью раскладывались. Ну ладно, ладно… Сказала себе Леша, будет чуть больше комфорта.

Но Рустам и тут её переиграл. Потому что последний ряд в VIP-зале был ещё обособленнее. И свет на него почти не падал.

Леша уперлась в его плечи.

— Мы так не договаривались, — прошипела она.

А он уже бедро на её бедра закидывал… Сейчас точно навалится сверху!

— Рус…

— Тогда иди ко мне.

Его, кажется, ничего не смущало.

— Как?

— Вот так.

Он притянул её к себе и уложил на плечо.

Леша прикрыла глаза. Меньшее из бед… Кто бы только знал, как ей осточертело постоянно выбирать меньшее зло!

Не прошло и минуты, как Рустам уткнулся ей в волосы. Повел носом, уткнулся ей в шею.

— Новые духи?

— Да, те, которые ты подарил, — смущенно сказала Леша, выдыхая. Умаров вроде бы сбавил обороты. — Спасибо, они классные.

— Я хочу тебе давать…

— Не надо! — Леша поспешно закрыла его рот ладонью. Никаких «давать»!

Не хватало ещё, чтобы он начал её содержать! Духи она приняла, черт с ним. Но больше ничего не хотела! И не собиралась!

Рустам не спешил с ответом. Более того, он улыбнулся. Прямо под её ладонью, давая понять, что она наивная дурочка.

И что всё будет так, как он скажет.

Леша выждала немного, потом снова улеглась ему на плечо.

— Фильм, Умаров, — прошептала она. — Мы пришли смотреть фильм. Я правда хочу его посмотреть.

— Врунишка.

Он коснулся её шеи губами, потом вроде бы успокоился. Леша выдохнула, но оказалось, что рано.

Потому что после сеанса у её дома начался новый виток поползновений.

— Когда пригласишь к себе? — с жаром выпалил Рустам, прижимая её к себе.

Они не могут вечно тискаться в машине! Она это понимала. Он это понимал!

— Ты обещал мне время.

— Тебе нужна определенная дата? Неделя? Две?

Ну что он за человек! Леша едва не застонала вслух.

— Я не знаю, Рустам. Я не готова.

— Я не буду проникать в тебя, если тебя этот аспект волнует. Мы займемся петтингом.

Снова?..

— Конечно, волнует, — ей надо было что-то сказать.

— Леш, но ты же понимаешь…

Он снова давил!

— Нет, не понимаю, выдохнула она, разозлившись. — Ты обещал меня не трогать, а только и делаешь, что лапаешь…

Кажется, она подобрала не то слово, потому что Умаров тотчас взорвался.

— Лапаю?

Его вибрирующие нотки проникли под кожу Лешу и ощутимо царапнули. Она уже открыла рот, чтобы опровергнуть свои же слова, как-то их смягчить, но Остапа понесло.

— Значит, лапаю! Как интересно, Федорова! Давай… Поделись ещё эмоциями! Скажи, что тебя тошнит от моих прикосновений! Давай-давай, смелее!

Его не просто понесло…

Надо хорошо знать Рустама, чтобы понимать — то, что сейчас происходит, это не просто крах. Это ужас ужасный. Потому что он всегда сдержан, всегда собран. Он никогда на неё не повышал голоса. Все угрозы, предостережения выговаривал спокойно, размеренно.

А тут… Орал.

Леша притихла.

Она молчала.

Во рту пересохло.

Тело одеревенело.

Они делали полшага вперед, и сразу же, почти мгновенно с десяток назад. Куда более громоздких.

Сейчас лицо Рустама было отлично освещено, свет от фонаря падал как раз на его часть машины. Она видела, как исказились черты его лица. Он не просто разозлился, он пришел в ярость.

Ещё бы, черт побери! Сам молодой Умаров бегает за ней, делает ей поблажки. Готов не «проникать»! А она… Она, сучка такая, не кидается в ноги и не благодарит! A-а… И ещё на член сама не прыгает.

Сердце стучало с перебоями. Что дальше? Что он сделает дальше?

— Меня ты не хочешь! Это я усёк! А кого ты хочешь? А?

Где Леша упустила тот момент, когда разбег от обычного парня, пытающегося склонить девчонку к сексу, до агрессивно настроенного ревнивца приравнялся к секунде?

Она моргнула. Один раз, второй. Горло не просто обожгло испугом, её скрутило, сжало изнутри.

А ещё… Они были в машине. Запертой.

И там где-то рядом, по периметру находились его люди…

Леша сама не поняла, как так получилась.

— Ты совсем офигел? — выдохнула она.

Подняла руку и ударила его по плечу…

Потом ещё раз и ещё.

— Ты — гад! Сволочь! Ненавижу тебя… Ты только и делаешь, что пугаешь меня! Ты… Да пошёл ты!..

Она колотила его и колотила.

Он в какой-то момент перехватил её руки, сжал.

Лешу как в холодную прорубь кинуло… Она имела представление, что это такое. Она маленькая совсем была, мама с папой ещё жили вместе, и они поехали на зимнюю рыбалку. Папа обещал, что это будет весело и не займет много времени. Таким образом он решил устроить им познавательные выходные. И устроил… Леша плохо помнила, каким образом она отделилась от родителей и оказалась у чужой проруби.

Ей повезло. Реально повезло. Она провалилась только одной ногой. Рыбак, оказавшийся рядом, успел её схватить за ворот куртки. Тем самым фактически спас.

Но даже детским сознанием Леша запомнила тот ужас и тот холод, что сковал её тело.

Так и сейчас.

Секунда… вторая…

А потом произошёл взрыв.

Но совсем не тот, к которому интуитивно готовилась Алексия.

Рустам захохотал. В голос. Откинул голову назад и заржал.

Алексия снова растерянно моргнула.

— Чего ты ржешь? — буркнула она. У самой же губы тоже невольно в улыбку начали растягиваться.

Рустам, продолжая смеяться, притянул её к себе.

— Эй…

Она ещё раз толкнула его кулаком, но уже почти шутливо.

— Что ты ржешь?!

— Ты…

Он, гад, даже говорить не мог!

Алеша смущенно улыбнулась. Когда она в последний раз видела Умарова улыбающимся? И ладно это. Когда она слышала, как он смеялся? Вот серьезно. Она пыталась вспомнить. Отмотала год, два. Какие-то картинки — уроки, встречи вне школы, универ. И…нет. Не помнила.

А тут такое…

— Ну я. Хорош, Рус…

Она отчего-то смутилась.

— Меня ещё никто так не дубасил, как ты, — продолжил он.

— Ага. Как же. Ты же занимаешься, выступаешь…

— Это не то. А ты с таким чувством…

— Если тебе зашло — повторим, — фыркнула Леша, и почти не стала сопротивляться, когда Рустам потянул её на себя.

Леша не успела среагировать, как оказалась в его руках. Он вжал ее в себя.

— И твой долбаный мейкап тоже к черту.

Он набросился на ее губы. Тоже ожидаемо… Какие ласки, какая нежность. Его несло. Леша всю неделю готовилась к нечто подобному.

И оказалась неготовой. Он зафиксировал руку в основание шеи Алексии сзади, не оставляя ни малейшей возможности отстраниться. Его губы нашли ее губы с какой-то судорожной, ненасытной жадностью, это не было поцелуем, это было поглощение, притязание на ее воздух, ее пространство, ее саму.

Алексия застыла под этим напором. Где-то вдали еще бился пульс музыки, мерцал свет, но для нее мир сузился до этого болезненного сжатия, до вкуса дорогого алкоголя и ее собственных штормовых эмоций, которыми сносило напрочь. Она не отвечала, она позволяла себя целовать. Ее глаза оставались широко открытыми.

Он не замечал ее оцепенения, ее молчаливого протеста. Разъединение губ было таким же резким, как и начало. Рустам, не отрывая от нее пламенеющего властного взгляда, сильными движениями подхватил ее на руки.

Воздух взметнулся вокруг, и через мгновение она резко опустилась на прохладную кожу дивана. Рустам тотчас навис над ней, все еще тяжело дыша, одна его рука уперлась в спинку дивана сбоку от ее головы, вторая с самого края. Он запер ее в клетке из своего тела. И желания.