Глава 28

Мама вернулась в четверг. Стоило ли говорить, что её встречал Рустам?

— Всё-таки с Рустамом не всё потеряно, — осторожно сказала мама, после того, как они пообнимались с Лешей и частично разложили вещи.

Леша чуть заметно приподняла брови, отводя голову в сторону.

Ну-да, ну-да.

Она тоже иногда так думает. Смотрит на него и ей начинает казаться, что не так всё плохо. Что может быть когда-нибудь… Дальше мысли обрывались. Что может быть? Что когда-нибудь? Они смогут быть вместе по-настоящему? Без дамоклова меча над её головой? Или она в перспективе полюбит его?

Смешно.

Как Леша не пыталась представить дальнейшую перспективу их отношений, они обрывались. Она не видела себя с ним. Он давил. Нещадно. Его всегда было слишком много.

Поэтому она пока плыла по течению. У неё оставался вариант, что она ему надоест. Что он получит своё и успокоится.

И вот это «своё» всё больше и больше беспокоило её.

Утром в пятницу прилетело сообщение:

«Я тебя сегодня отмазал».

Леша надавила на глаза, пытаясь спросонья сообразить о чем пишет Рустам.

Точно…

Сегодня же она обещала с ним поехать на кладбище. Но зачем пропускать универ? Потом она мысленно махнула рукой. Ничего страшного не случится. Дома позанимается, ей будет чем заняться.

Она упустила другой момент — на кладбище принято ездить до обеда.

Второе сообщение пришло в начале десятого.

«В десять заеду за тобой».

Ой, блин.

Внезапно Леша занервничала. Надо же как-то подготовиться. Но как? Мама с утра уехала на работу. Как говорится, из огня да полымя. Ладно… Будет разбираться сама.

Она открыла шкаф и достала простое серое платье. Хотела черное, но вспомнила, что в нем ходила в клуб. Провела расческой по волосам, собрала их в низкий хвост. Посмотрела на своё отражение в зеркале. Бледноватая… Леша поколебалась немного, потом всё-таки достала тональник и тушь. Немного выделит себя. Совсем чуть-чуть.

«Я подъехал».

У них сегодня общение через СМС?

«Выхожу».

Сунув ноги в лоферы и прихватив в собой джинсовку, Алексия посмешила вниз. Она замедлила шаг, увидев машину Рустама и его силуэт внутри. В её движениях появилась лёгкая скованность. Она поправила рюкзак на плече, словно искала, за что зацепиться. Рустам молча наклонился, открыл ей дверь.

— Привет, — бросил он без какой-либо выраженной интонации.

— Привет.

Она кивнула и юркнула на пассажирское сиденье. Пристёгиваясь, украдкой посмотрела на него. Непонятная тревога разливалась внутри Алексии. Ощущение странности происходящего не покидало.

И ещё была тревога другого рода. Словно Леша упускала что-то важное.

Рустам почти сразу тронулся, выворачивая руль. В голове пронеслась девушки мелькнула мысль, что он её не поцеловал. Даже губами по щеке не мазнул.

Алексия нахмурилась. Ей не то, чтобы надо…

Просто… Вот просто и всё тут.

Тишина в салоне давила. Алексия перебирала лямки рюкзака. Несколько раз порывалась что-то сказать, но слова застревали в горле.

У него дата… Память…

Рустам был во всем чёрном. Рубашка. Брюки. Даже кожаный ремень без лишних деталей. Правда, браслетов на кисти прибавилось.

А вот в лицо ему она тушевалась смотреть.

Машина мягко покачивалась на неровностях дороги. Рустам молчал, его пальцы то сжимали руль, то расслаблялись, выдавая внутреннее напряжение.

В салоне витал новый аромат. Сначала Леша решила, что Рустам поменял запах. Потом поняла…

Оглянулась и увидела на заднем сиденье лежал большой букет. Белые розы. Много белых роз.

Она поспешно выпрямилась, заерзала. Даже губу закусила.

Черт. А она не подумала.

Алексия посмотрела в окно, потом снова осторожно обернулась к букету, а потом уже к его рукам на руле.

— Рустам, — её голос прозвучал тише обычного. — Давай остановимся у цветочного ларька? Я бы тоже хотела купить цветов.

Он отреагировал не сразу. Сначала лишь чуть сбавил скорость, потом надсадно выдал:

— Конечно.

Они остановились у придорожного ларька с выцветшим тентом. Алексия поспешно вышла, Рустам последовал следом.

— Ты чего?..

— Я типа не участвую? — скривил он губы.

Леша недовольно буркнула:

— Я сама куплю.

И сжала его плеч, разворачивая назад к машине.

Поддался он не сразу. Его плечи под её пальцами окаменели.

И глаза… Леша не помнила, чтобы когда-то видела у него настолько пустые глаза. Безэмоциональные.

В конечном итоге, он кивнул и вернулся за руль. Она поспешила к продавцу. Вернулась она с небольшим букетом белых хризантем, Рустам молча взял его из её рук и аккуратно положил рядом со своим.

— Спасибо, — лаконично сказал он.

Большего, пожалуй, и не требовалось.

Кладбище встретило их прохладным ветром и длинными тенями от деревьев. Леша поежилась. Тишина оглушала.

Рустам шёл быстро, почти не глядя по сторонам. Алексия, чуть отставая, невольно ускоряла шаг, пытаясь держаться рядом. Это выглядело странно, их несинхронные движения, будто они шли вместе, но при этом каждый по отдельности. Она то приближалась, то вдруг замечала это и слегка отдалялась, боялась нарушить его пространство.

Памятник его родителям она увидела издалека. Его невозможно было не заметить. Слишком громоздкий, из тёмного гранита, больше похожий на постамент, чем на обычное надгробие. На нём были высечены два профиля: мужчины и женщины. Молодые, красивые, застывшие в камне навсегда.

Рустам остановился перед ними, и Алексия замерла чуть сбоку. Хотела остаться там же, но ноги сами шагнули вперед.

Ближе…

Она украдкой смотрела на Рустама. Его лицо не дрогнуло, но в глазах что-то сместилось, стало глубже, тяжелее.

— Пришли.

Это она поняла и без слов. Кивнула, не зная, что ответить. Ветер шевельнул её волосы, и она автоматически прижала прядь к виску, словно боялась, что даже этот лёгкий шорох будет неуместен.

Рустам положил цветы к подножию памятника, поправил их, чтобы они лежали ровно. Потом застыл, глядя в каменные лица.

Алексия медленно опустила свой букет рядом с его. Белые хризантемы казались слишком хрупкими на фоне массивного гранита.

— Такие молодые, Рустам, — заметила она. Молчание слишком давило. — Почти наши ровесники.

Рустам ничего не ответил. Только сжал кулаки и разжал их.

Её взгляд снова сместился на даты рождения и смерти.

И тут её как по голове ударили…

— У тебя же сегодня день рождения, Рустам! — выдохнула она, распахивая глаза и чувствуя, как стыд заливает щеки и грудь.

Рустам усмехнулся.

— Ну да.

— Я забыла…

— Я понял.

— Прости…

— Да ладно…

— Нет, правда, прости, — Леша порывисто тронула его за кисть.

Он почти сразу же перевел взгляд на её руку. У Леши возник порыв дернуть руку назад, она сдержалась.

— С днем рождения, — продолжила она, опасаясь, что передумает. — Счастья тебе и всего хорошо.

Она не знала, что дальше говорить.

Воздух между ними вдруг стал густым, словно наполнился свинцовой пылью. Ее поздравление прозвучало, как дурной анекдот после которого не последовало смеха.

Рустам не ответил. Только медленно поднял взгляд.

— Поехали ко мне в гости.

— Что?

Алексия ожидала услышать, что угодно. Но не подобное предложение.

— Посидим, немного отпразднуем… Или помянем…

Рустам запустил руку в волосы, вцепился в них.

И снова в его поведение проскользнуло то, с чем раньше Леша не сталкивалась. Внутри зазвенело. Только что?

Ехать к нему — это зайти на его территорию. Она могла предложить кафе. Ресторан. Да что угодно.

— Тебе хочется побыть вне людей? — её вопрос прозвучал коряво.

Она цеплялась за любую возможность не ехать с ним.

— Я хочу побыть с тобой.

Сегодня от говорил до удушья просто. Никаких особых эмоций.

Лишь слова.

И они медленно затягивали её в водоворот не то жалости, не то ещё чего-то. Леше сложно было определить свои эмоции.

— Хорошо. Поехали.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

Он лишь переместил руку, сжал ладонь Леши. Она и не заметила, как он её перехватил.

Лишь оказавшись в машине Леша поняла на что подписалась. Она всерьез собиралась ехать к Умарову?! Серьезно?

Он снова молчал. И это даже хорошо. Леша достала телефон и набрала сообщение маме:

«Мам, я тут опростоволосилась. У Рустама сегодня день рождения, я совсем забыла. Я побуду с ним».

Мама ответила не сразу. И ответила лаконично:

«Хорошо. Только будь осторожно, ладно?»

Алексия поджала губы.

Она поняла про что мама.

«Хорошо».

А что она могла ещё написать?

Они доехали до центра города. Леша не знала, где живет Рустам. Зачем ей была эта информация?

Теперь узнала.

Лифт с зеркальными стенами поднимался по её ощущениям слишком медленно. Рустам стоял рядом, его плечо почти касалось ее плеча.

Она поймала свое отражение в стекле. Чуть подрастрепавшиеся волосы, слишком яркий румянец на щеках, тяжелое дыхание. Н-да уж. Что-то явно не то.

Лифт открылся прямо в холл.

Алексия нерешительно замерла на пороге. Она уверена? Уверена?

Её встретило пространство, выточенное из мрамора, стекла и стали, без единой лишней детали. У Рустама была двухуровневая квартира, с панорамными окнами от пола до потолка.

Шикарная. Что тут скажешь. Как и полагалось внуку нефтяного магната.

Минимализм, граничащий с аскетизмом. Взгляд Алексии заскользил по дивану из черной кожи, низкому стеклянному столику, на котором стоял единственный предмет — тяжелая хрустальная пепельница. На стене висела огромная абстрактная картина в темных тонах. Казалось, это просто мазки черной и бордовой краски, но, если приглядеться, угадывался силуэт волка.

— Входи, — сказал Рустам, чуть подталкивая её в поясницу.

Она сделала шаг вперед, и ее каблуки глухо отдались в тишине, в холодной, почти брутальной роскоши.

Черный мрамор, металл, стекло. Ничего лишнего. Идеальное пространство, подстраивающееся под Рустама.

На втором уровне виднелась спальня.

— Я заказал обед. Доставят через полчаса.

— Когда ты успел?

— В лифте.

Алексия смущенно замялась с ноги на ногу.

— И успеют через полчаса?

— Ресторан на первом этаже.

— A-а, понятно. Где… — она снова замялась, — можно руки помыть?

— Пошли.

Его рука снова легла ей на поясницу.

Алексия приказала себе не реагировать.

— Я впервые в гостях у парня, — внезапно сказала она, запрокидывая голову и смотря прямо в лицо Рустама.

Его глаза чуть смягчились.

— Я в курсе, Федорова.

— Ну, да, конечно. Сталкеризм — наше всё.

— Иди уже.

Ванная оказалась такой же большой.

— Ого.

Душевая, отдельно стоящая ванная… И тоже почти стерильная чистота.

— У тебя домработница, да? — Леша встала у раковины. Рустам не спешил оставлять её одну.

— Да. Приходит два или три раза в неделю.

— Ты даже не знаешь точно?

— Мне это не интересно.

Он сделал к ней шаг. Потом ещё один. Подошёл, встал за спиной Леши. Близко-Слишком близко! Их бедра почти соприкасались. A-а, нет, соприкасались. Руки он положил на раковину, тем самым заключив девушку в плен.

Алексия сделала вид, что ничего сверх нормы не происходит. И что сердце не подпрыгнуло к горлу.

Она включила кран и принялась мыть руки.

Рустам тоже протянул руки вперед, ещё сильнее прижавшись к ней. Пульс зашпарил по крови. Быстрее. Ещё быстрее.

Их руки несколько раз переплетались.

В какой-то момент Алексия снова посмотрела в зеркало.

И Рустам. Его глаза потемнели.

— Я люблю тебя.

Взрыв… Где-то там внутри…

Лешка даже не успела никак отреагировать, когда последовало продолжение:

— Ничего не говори, — почти прорычал он, морщась.

Она видела эту эмоции в зеркале. И она давила, давила!..

На нее, на него. На их обоих.

Леша прикрыла глаза. Это же невыносимо! Он мучается, она мучается, и нет конца этому замкнутому кругу. Правильно… Потому что круг это. Не прямая…

Они перебрались в гостиную. Как раз вовремя. В домофон позвонили. Рустам пошел встречать доставку. Леша ещё раз огляделась по сторонам. Красиво и… холодно.

Она обхватила себя за плечи.

— Ты замерзла? Что-то не так?

Рустам метнул на неё взгляд, сам же принялся раскладывать продукты.

Леша подошла к нему.

— Где тарелки?

— Там, — на его лице снова пробежала тень.

Сожалел ли он о признании?

Оно звучало в голове Леши, как бы она не пыталась абстрагироваться.

Одно дело предполагать, о чем-то размышлять. И тут услышать…

Они пообедали. Леша порывалась что-то сказать о родителях Рустама, каждый раз слова застревали в горле. В конечном итоге, она негромко произнесла:

— Ещё раз с днем рождения тебя.

После этих слов Рустам встал и достал вино.

— Туплю. Надо было сразу.

— Обед же, — она попыталась возразить.

Он поставил перед ней бокал. Плеснул в него вина. Тоже самое повторил со своим.

Потом приподнял, отсалютовал и выпил.

Тревожный колокольчик задребезжал в сознании Алексии.

Потом не предъявишь ничего Рустаму. Она сама пришла…

Так на улице мороз!

У Дарины распахнулись глаза.

Что. Тут. Такое. Происходит.

Она сбавила скорость, невольно впиваясь взглядом в мужчину на дороге.

В висках застучало.

Ей не показалось! Мужчина на самом деле был голым! Он стоял, прикрывая причинное место руками!

И всё!

Всё…

На нем больше ничего не было. Абсолютно! Дарина даже успела голый зад зацепить. И ноги мощные такие. И разворот плеч.

И рост…

Девушка втянула в себя воздух. В салоне резко потяжелела атмосфера. И сама Дарина напряглась.

Нет-нет, Дарина!.. Даже не думай. Езжай! Пожалуйста, милая, хорошая, езжай.

Голый мужик на дороге не к добру!

Псих, сбежавший из больницы. Или чей-то любовник…

На приборной панели нещадно высвечивалась информация, что за бортом плюс пять.

Плюс пять! Это же не плюс пятнадцать. Холодно. Замерзнет…

Дарина, пожалуйста, езжай… пожалуйста…пожалуйста.

Дарина нажала на тормоза.