Глава 30

— Ты кончил в меня.

Леша не могла принять случившееся.

— Какой у тебя день цикла?

Нормальная реакция, да?!

— Месячные три дня назад закончились.

— Ну и всё тогда.

Она реально с Уваровым свой цикл обсуждает?

Почему он всегда всё портит? В горле забулькала обида. Она же спрашивала про презерватив! Использовать его — нормально! А он… Он намеренно кончил в неё!

— Мне надо в ванную, — прошептала Алексия, сдерживая слезы. — Пусти. Слезь с меня.

Ни движения.

Всё ещё держал её. Крепко.

— Рустам! — она не скрывала паники. Ещё немного и она разрыдается. Прямо под ним.

— Тебе больно?.. Неприятно?

Он всё же оторвался и снова этот совершенно дикий взгляд.

— Я девственность только что потеряла… И да, мне больно.

Что-то мелькнуло на его лице.

Потом он кивнул.

И вышел из неё.

Из груди Алексии вырвался вздох облегчения. Ей бы ещё встать.

Она не могла сказать, что её тело прямо разрывалось от боли. Нет. Заныла душа. По ней точно катком прошлись.

Между ног горело. Она потянулась за платье, но Рустам перехватил её руку.

— Зачем оно тебе?

Его глаза горели темным огнем. Безумным.

Алексия моргнула. Потом ещё раз. Пульс затарабанил, отдаваясь в затылке.

— Я в ванну хочу…

— Иди так.

— Голой?!

— Голой.

— Нет… Дай!

Она потянула платье на себя. Но вместо него получила футболку Рустама.

— Платье испачкаешь. В моей сперме хочешь домой ехать?

Боже-

Точно…

Она схватила его футболку, прикрылась как могла и поспешила с глаз долой.

Гад! Сволочь… Она не верила, что он забыл про презерватив!

Почему он всегда всё портил? Вот почему?

В ванне был внутренний замок, она закрылась и прислонилась к двери.

Поздравляю тебя, Алексия… Ты только что феерически облажалась.

Она облизнула губы. Не паниковать. У неё безопасные дни. Надо ещё посмотреть какая вероятность забеременеть при потере невинности. Она содрогнулась и заставила себя выдвинуться в сторону душевой.

С кранами она разобралась не сразу. Навороченные какие-то.

Леша мылась максимально быстро, полностью абстрагировавшись от того, что у неё творилось между ног. И находилось ещё… Ей надо помыться. Остальное — всё потом.

Все эмоции, чувства… Да, потом.

Рустам успел надеть брюки. И на том спасибо. Он сидел на краю дивана и ждал её. Как только она появилась, сразу встал.

Леша невольно застопорилась.

Новая реальность обрушивалась на неё, проникая в каждую клеточку тела.

Они молча уставились друг на друга.

Секунда…

Вторая…

Леша слышала, как стучит её сердце. В груди, в висках. В затылке.

— Отвези меня домой, Рустам.

Он не улыбался.

И выглядел хмуро.

Леша же сдерживала желание зарядить ему по морде. Её трясло от едва сдерживаемого гнева.

Ей надо к себе. В комнату.

Она хотела побыть одной.

— Останься до утра.

Серьезно?!..

После того, как он её подставил?

— Нет, Рустам. Правда… Мне домой надо. Отвезешь или мне такси вызвать?

Он вскочил.

— Какое, нахер, такси.

Алексия сглотнула и обхватила себя за плечи.

Надо, как можно быстрее покинуть его квартиру…

Повторно она переодевалась снова при нем. Гад… Она едва зубами не скрежетала. Кожа пылала. Он не отворачивался! Смотрел! Несколько раз у Леши было ощущение, что он сейчас подойдет к ней. Что-то сделает. Но нет. И это хорошо.

Уже в машине Умаров, уверенно держа руль ладонями, сказал:

— В субботу отмечаем мою днюху в клубе.

Леша едва не закричала — ей то зачем эта информация?

— Леш…

— Что?

— Ты, наверное, не поняла. На днюхе в клубе ты будешь со мной.

Будешь со мной… Как у него всё просто. У него всегда всё просто!

Леша отвернулась к окну. Не могла она сейчас адекватно реагировать на то, что говорил Рустам! Более того, на него самого не могла!

Послышался звук, отдаленно напоминающий удар.

— Блядь, ну лоханулся я! Хочешь таблетки тебе куплю? Есть же какие-то для экстренной контрацепции!

— Не надо. Дни безопасные. Просто…, - она заставила себя посмотреть в его сторону. — Не делай так больше.

Секс между ними будет. И не раз. Тут себя Лешка не тешила напрасными иллюзиями. Надо подстраховаться по-максимуму.

— Про следующую субботу ты поняла?

Как не понять…

— Да.

Она едва не бежала до подъезда. Дальше лифт. Коридор. Её квартира.

Алексия замерла на пороге. Шаг. Ещё один шаг. Ничего же, по сути, не изменилось. Её комната… Полка с книжками, столик с косметикой.

Но она до сих пор чувствовала только его. Рустама. Его запах въелся в кожу, смешался с порами, с чем-то тяжелым и липким, что не смывалось даже под душем.

Пальцы не слушались, пока она стаскивала платье и белье.

Алексия медленно опустилась на кровать. Тело не болело, Рустам не был груб. Но внутри все было… вывернуто.

Она закрыла глаза. Как она там думала? Что переспит с ним и всё закончится?

Наивная. Глупая.

Хотя… Рано или поздно мужчинам приедаются женщины. Верно же?

Алексия прикрыла глаза.

Или она чего-то не понимала в этой жизни.

Потолок над головой расплывался в темноте.

***

Рустам стоял чуть в стороне. Отогнал машину, чтобы не маячить перед соседями, вышел из тачки и закурил. Дым клубился в прохладном воздухе. Он знал, что не скоро уйдет, не сможет заставить себя сдвинуться с места, потому что даже стены её дома теперь казались частью его территории. В голове гудело от нахлынувших чувств. Много чего там было… Он не мог подобрать название, но что-то сжимало грудь до боли.

Он вспомнил, как она сжала его плечи в тот момент, когда он вошёл в неё, как её ногти впились в кожу. Она стала его. Рустам сглотнул дым. По телу прокатилась судорога.

Алексия позволила… Разрешила…

Сука! Вот это он понимал день рождения. Удался…

Он хапнул ещё дыма. Так надо…

Всё, отправная точка задана. Теперь Алешка с ним реально. Сейчас, завтра, всегда. Ни один другой мужик не посмеет даже взглянуть на неё, не то что прикоснуться. Он порвёт любого на куски. Пусть даже не думают…

Вместе с этой долбанной какой-то дикой первобытной одержимостью в нём шевелилось что-то другое. Что-то похожее на тепло. На ту самую нежность… Рустам ловил себя на мысли, что хочет не просто обладать Лешкой, а чувствовать её. Всю. Её дыхание на своей коже, её голос, её взгляд. Он хотел снова провести пальцами по её шее, ощутить, как бьётся под кожей её пульс. Хотел прижать её к себе так сильно, чтобы она не могла дышать. Чтобы, блядь, их дыхание стало одним на двоих.

Ну и кто он после таких мыслей?

Влюбленный придурок? Рустам и не скрывал. Так и есть.

Его любовь была неправильной, искаженной. Это он тоже понимал. И принимал то, что есть. Что дали.

Сигарета догорела до фильтра, обжигая пальцы, но он даже не моргнул. Где-то в глубине души он понимал, что сходит с ума, что эта одержимость сожрёт их обоих, но это не имело значения. Завтра он снова придёт к ней. И послезавтра. И каждый следующий день. Он будет брать её снова и снова, пока её тело не начнёт отвечать ему без страха, пока она не начнёт принимать его не только потому, что он заставил, а потому что…

А потому, сука…

Он швырнул окурок на асфальт, раздавил его пяткой и почти сразу же закурил следующую сигарету. Пальцы подрагивали, не слушались.

Не хило его так размотало.

Рустам снова затянулся, ощущая, как дым заполняет лёгкие, и мысленно возвращался к тому моменту, когда его тело содрогнулось в последний раз, когда он впился пальцами в её бёдра и вошёл в неё ещё глубже, намеренно не останавливаясь, не отстраняясь, а позволяя себе полностью потерять контроль.

Он, сука, прекрасно осознавал, что не воспользовался презервативом. Что даже не сделал вид, будто забыл — он хотел этого. Не ребёнка, нет, в девятнадцать лет он не был готов к отцовству, да и Алексия… Нет, это было не про детей.

Это было про то, чтобы не чувствовать преграду между ними.

Чтобы тело к телу. Чтобы…

Он прикрыл глаза, сжав руки в кулаки.

Чего уж тут… С собой-то надо быть честным.

Рустам хотел, чтобы его семя осталось внутри неё, чтобы она носила его в себе, пусть даже и всего несколько часов. Он не был идиотом, им ребенок ни к чему. Да и дед… Не обрадуется. И хрен даст родить! Поэтому… Нет…

Но нечто другое, куда более темное, рушащее любые доводы логики рвало его на части, толкало вперед.

Он пометил её. И хотел метить снова и снова, как зверь метит территорию. Чтобы её тело помнило его.

Грудь сдавило железным обручем.

Рустам не сомневался, что сейчас Леша не лежит в своей кровати и не улыбается счастливо. Скорее дрожит, возможно, злится, а может, даже плачет.

Потому что он, придурок, всё испортил. Она доверилась ему, уточнила же про патрон, а он!.. А он сделал то, что сделал.

Рустам швырнул вторую сигарету под ноги, даже не докурив, и потёр переносицу. Сволочь он… Нельзя так с Лешкой. Нельзя! Может, у него биополярка, а? Может, ему к специалисту пора? Ага, как же. Дед первым и ему и специалисту яйца на кулак накрутит, только заикнись про мозгоправа. Внук Умарова не может ходить к психиатру!

Рустам покачал головой. Нет, всё-таки надо домой мчать.