Глава 32

«Я могу помочь тебе уехать. Решай. Неделя где-то есть. Запиши этот номер в блокнот. Сообщение удали».

Это сообщение пришло в семнадцать часов в субботу. Незнакомый номер, но отчего-то Алексия знала, кто адресат.

Она поморщилась и удалила его, не записав номера.

Если бы она точно знала, что Умаров оставит её в покое, не будет искать, преследовать, она бы давно уехала в другой город. В Москву, Питер, Краснодар. В любой большой город, где можно затеряться.

Но обыденный наблюдатель хотя бы представлял возможности семьи Умаровых? Олигарха, на которого работали… Сколько человек? Алексия предположить не могла. Ей хватало тех мужчин в темных костюмах, которых она наблюдала у дома и в универе.

Она часто думала о том, что уехать. Даже представляла, как садится в поезд. Она уже не размышляла о переводе в другой универ. Она хотела исчезнуть, испариться.

Дальше включались шпионские страсти. Камеры, расположенные везде. Симка, что с ней. Карта, на её имя или имя родственников. Леша не знала всех примочек, по которым можно выследить человека.

Но с деньгами Умаровых это не представлялось возможности.

И ещё… То, что нельзя скидывать со счетов. Рустам вернулся к ней из Лондона! Перевелся в простенький универ из одного из лучших в мире. Потому что…что?

Она предпочитала не отвечать. Да и не было у неё ответа.

Поэтому… Какой побег? Даже если она поддастся искушению и согласится на авантюру Дагаева, а это был Наиль, она не сомневалась, какие у неё будут гарантии? Да никаких! И хорошо, если Наиль не планирует её использовать в своих целях. А если он её подставит?

Она уже никому не верила.

А то, что с ней сделает Рустам в случае побега, когда найдет… А он найдет… Нет, лучше об этом не думать.

Машка её отругала, когда Алексия рассказала, что не планировала покупать обновку для вечеринки в честь дня рождения Рустама.

— Ты рехнулась? Ты хочешь чувствовать себя замарашкой? Не хочешь привлекать к себе внимание? Так ты привлечёшь, хочешь ты того или нет! Ты теперь девушка Рустама Умарова, вот и давай соответствуй.

Алексея не хотела быть ни девушка Рустама Умарова, ни чему-то соответствовать.

Но после некоторых раздумий она пришла к выводу, что Маша права. Прежде всего, хорошо выглядеть выгодно ей. Она будет чувствовать себя более комфортно.

Машка намекала, чтобы Алексия взяла её в поход по магазинам. Алексия сделала вид, что не понимает подругу.

Неподалёку от их дома находился крупный торговый центр. В него она и направилась. На втором этаже располагался один бутик, который давно мозолил глаза Леши. Ценник там зашкаливал. Она как-то раз сунула мордочку внутрь и убежала. Нечего глазеть на то, что позволить себе не можешь.

Но иногда… изредка… Искушение брало верх и она всё-таки поглядывала на те вещи, которые выставляли в витрине.

Был один топ, мимо которого Алексия не могла пройти без замирания сердца. Она даже несколько раз невольно замедлялась, оказываясь рядом. Бывает же такое.

И сейчас загадала, что, если топ не купили и он идеально сядет на неё, она его возьмёт.

Топ сел. Как и сели брючки, идущие к нему в комплект. Алексия крутилась перед зеркалом и не верила, что это она. Всё-таки хорошие вещи преображает человека мгновенно. Менеджер предложила крупную бижутерию под серебро. Алексия примерила и поняла — то!

Образ оказался готов.

Волосы она вытянула утюжком, накрасилась ярче. Они недавно с Машкой как раз дурачились, смотрели бесконечное множество видюшек, посвященных мейкапу. Даже тренировались сами на себе и друг на друге.

Вот и пригодились навыки.

Духи, подаренные Рустамом, она некоторое время вертела в руках. Надо же, она и не заметила, как к ним привыкла. Бывает, оказывается, и такое.

На этот раз Рустам поднялся за ней в квартиру. Мама как раз приехала со смены.

— Ты красавица, Леша, — она осторожно обняла дочь.

— Полностью с вами согласен.

От комплимента Рустама кровь прильнула к щекам Леши.

— Пошли?

— Пошли.

— Елена Викторовна, верну Лёшу под утро.

От этих слов по телу Алексии прокатилось тепло. Они были настолько правильными! Настолько нужными, что на мгновение ей показалось, что между ней и Рустамом что-то другое. Не абьюз, не буллинг. А почти настоящие отношения…

В машине он повернулся к ней. Навис корпусом.

Алеша приготовилась. Начинается…

Он протянул руку и осторожно, да-да, именно осторожно коснулся её скулы.

— Старалась, да? Красилась, — его пальцы остановились в нескольких миллиметрах от её губ.

— Помада стойкая, — быстро выдохнула Леша.

Он хотел её поцеловать.

Сильно хотел.

Она это не то, что видела. Чувствовала. Как от его тела шло тепло. Темная вибрация.

Он смотрел на неё, и в его глазах бушевала целая буря из желания и сдержанной ярости, его взгляд скользил по её губам снова и снова.

Рустам сжал руль. Костяшки побелели, а челюсть напряглась так, что стало видно, как двигается мышца на скуле, выдавая внутреннюю борьбу, потому что он хотел притянуть её к себе и стереть эту краску с её губ своим поцелуем. Грубым и требовательным.

Вместо этого он медленно притянул её к себе, обняв так крепко, что она могла чувствовать каждый мускул его груди, каждый удар его сердца, бьющегося едва ли не в унисон с её собственным. Его пальцы впились в её спину, в тонкую ткань топа. Сверху она накинула теплый пиджак, он забрался под него, что было вполне логично.

— Рус…

— Тс-с…

Она задержала дыхание. Ладно… Пусть трогает.

Ему реально надо.

В клубе народа было, конечно, поменьше, чем в прошлый раз. Но немало. Сегодня клуб был только для своих, для приглашенных. Воздух пропитался дорогими духами, дымом сигар и ароматом свежесрезанных цветов, стоящих на каждом столике и даже на краю танцпола, где уже двигались в такт тяжёлому биту тела, подсвеченные неоновыми вспышками.

Повсюду мелькали знакомые лица. Элита их района. Дети министров, банкиров, Леша заметила и пару известных актёров, приглашенных или вести вечер или развлекать гостей. Были и спортсмены, непринуждённо позирующие для селфи.

Алексия чувствовала себя неуютно. Будто надела чужое платье, красивое, но не по размеру, жмущее в плечах и слишком длинное, путающееся в ногах.

Рустам не отходил от Алексии ни на шаг, его присутствие ощущалось слишком плотно. Его рука, лежавшая на ее талии, властно направляла ее движения, не оставляя возможности отдалиться даже на мгновение. Он был именинником, центром вселенной этого шумного празднества, и она была его избранным трофеем, который следовало демонстрировать всем, но никому не позволять приблизиться. Стоило кому-то задержать на ней взгляд или сказать комплимент, зачастую дурашливый, ниочемный, как он тотчас напрягался.

Алексия пыталась соответствовать. Уголки ее губ напряженно приподнимались, складываясь в подобие улыбки, когда кто-то обращался к ним, но это было лишь жалкое подражание веселью, маска, которую ей не терпелось сдернуть.

Сам Рустам принес ей вина. Значит, сегодня снова можно… Как интересно. Лешке хотелось бы не иронизировать, но ни черта не получалось. Ее взгляд, терявшийся в сверкающих диско-шарах, был пустым и отрешенным, в то время как она механически подносила бокал с теплеющим от руки напитком к губам.

Поздравления, поздравления и ещё раз поздравления. К Рустаму постоянно подходили люди.

В какой-то момент они остались вдвоем. Алексия выдохнула.

Как оказалось — рано.

— Устала? — вроде как заботливо спросил Рустам.

— Не то чтобы… Непривычно.

Рустам поднялся с дивана, на котором сидел.

— Пошли.

Он протянул ей руку.

Алексии уже не нравилась эта затея.

— Куда?

— В кабинет провожу тебя. Отдохнешь.

Снова?..

Где Алексия допустила ошибку? Когда её бдительность притупилась? Или она знала, что Умаров захочет остаться с ней наедине.

Он не соврал. Он проводил её до кабинета.

И даже собирался оставить одну.

Она видела, как он замешкался. Видела сомнения на его лице.

Ну же… Ну же! Уходи. Дай ей час тишины или свободы!

По его лицу прошла рябь.

А потом Рустам шагнул к ней.

— К черту всё.

Ребра сдавило.

Она снова под ним.

И где…

— Здесь секса не будет, — простонала Леша, яростно упираясь ему в плечи. Хренушки ему, а не секс в клубе! До такого она точно не опустится.

Его взгляд был диким. Реально диким.

Как и само лицо.

— Ок, — надсадно выдавил Рустам. Его кадык дернулся. — Но ты у меня кончишь.

— Что?

Леша не успела среагировать, как он ловко расстегнул пуговицу на штанах и потянул их вниз. Девушка возмущенно пискнула и попыталась его остановить.

— Рус!

— Руки убери…

— Рус…

Он опалил ее темнотой глаз и яростным шепотом:

— Помнишь, что я говорил тебе в последнем разговоре?.. Помнишь?

Она много что помнила.

Но продолжила сопротивляться. Не в полную силу, скорее, по инерции.

Тщетно. С нее сняли штаны и почти сразу же трусики. Холодный воздух прошел по коже. Даже обжег.

— Рустам. — Леша прикрыла бедра. Топ, как назло, тоже задрался.

Рустам действовал методично. Целенаправленно.

Он поцеловал ее живот. Она судорожно втянула его в себя. Далее последовал еще один поцелуй. И еще.

Ниже.

Ниже…

Боже.

Леша закрыла лицо руками.

Сволочь…

Как же она его ненавидела! Кто бы только знал.

Горячее дыхание коснулось лобка, скользнуло глубже. Он целовал и целовал. Размашисто ласкал.

Его затрясло. Ее затрясло. Да что же это такое… Она терялась. Ее куда-то уносило. Леша не заметила, как выгнулась в пояснице, как вскинула кверху бедра. Не то прося неведанной ей развязки, не то еще чего-то.

Ее смывало горячей волной, припечатывало.

— Расслабься… И ты кончишь, Леш, обещаю.

Он, гад, обещал! Обещал…

Она зажмурилась. Пальцы непроизвольно вцепились ему в волосы. Молнии точными ударами били по всему телу. Леша не узнавала себя. Леша не понимала себя!

Губы Рустама прошлись по ее нежности. Еще раз и еще.

Он присоединил к ласкам язык. Много движений… много поцелуев. И Алексию окончательно снесло. Она потерялась. Она никогда ничего подобного не испытывала. Она падала, летела, сама толкаясь навстречу горячему языку. Тело скрутила сладкая судорога, его точно простреливает током. Алексии больше не хватало дыхания.

Это невыносимо… Это нечто другое, ни разу ей не испытываемое.

Она смутно понимала, что близка к оргазму. Да-да, к нему самому. И невольно начинала сопротивляться. Она не может кончить с Рустамом! Это неправильно! Это слишком пошло, тем более в клубе.

Но у него явно были другие планы на этот счет. Он взял одну ее ногу под коленом и завел выше, после чего опустил себе на плечо. Леша возмущенно пискнула. Что он творит… Холодный воздух коснулся разгоряченного лона. Там все пылало! Кожа стала настолько чувствительной, что реагировала на малейшие изменения.

Рустам же продолжил. Что-то выдал про «запах» и «вкусно». Кажется, был какой-то звук, Леша не уловила. Собственные эмоции, слишком острые, слишком новые, настолько захватили ее, что она на несколько секунд выпала из реальности.

Дикое напряжение зародилось сначала в груди. Потом упало в живот. И ниже. Полоснуло так, что Леша едва не закричала. Пришлось прикусить кулак.

— Кричи, — тотчас отреагировал Рустам.

Он видит… Он смотрит на нее?!..

Леша отчаянно мотнула головой.

— Кричи. Здесь… звукоизоляция.

Он выдержал паузу, точно ему было больно говорить.

Алексия чуть приподняла голову. Через поволоку, застлавшую глаза, взглянула на Рустама. И не узнала. Его лицо источало похоть. И еще что-то. Какую-то другую эмоцию.

Наслаждение?.. Это было удовольствие? Неужели ему нравилось то, что он делал? Ему нравилось лизать ее?

Внутри Алексии все перевернулось. Что-то задрожало. Она сильнее вцепилась в кожаную обшивку дивана.

И громко застонала, когда низ живота мелко задрожал. Рустам снова опустился голову между ее разведенных ног. Он не торопился, его дыхание обжигало внутреннюю поверхность бедра. Его язык писал по ней сложные, виртуозные иероглифы, то замедляясь, то ускоряясь, то заставляя ее выгибаться от почти болезненного напряжения. Накал эмоций стремительно возрастал.

Первые предоргазменные судороги Алексия еще уловила, она их даже попыталась прекратить. Она, дурочка, боролась. Зачем?.. Непонятно. Ее сопротивление носило чисто психологический характер.

А потом накатила волна острейшего удовольствия, сокрушительного, нереально приятного. Из горла вырвался крик, который Леша и не пыталась приглушить. Все ее тело содрогнулось в серии бесконечных спазмов, таких сильных, что ей показалось, будто она разлетается на миллиарды сверкающих осколков.

А потом она опала, рухнула.

Рустам не прекратил ее ласкать. Одно движение языка, второе… Такие успокаивающее, чересчур нежные… Да, чересчур.

Глаза предательски защипало, грудь сдавило. Она лежала, не в силах пошевелиться, глядя в потолок.

Она кончила с Рустамом. Он довел ее до первого в жизни оргазма.

Она никак не могла прийти в себя. У нее не получалось. Тело не слушалось ее, мышцы не подчинялись.

Рустам выпрямился, уперевшись полностью разогнутой рукой в край дивана. А потом медленно подтянул тело вверх, пока их лица не оказались в сантиметрах друг от друга.

Алешка была бы рада закрыть глаза. А не получалось.

Она сама смотрела на него. Видела тяжелый взгляд, потемневшие глаза. Видела испарину на лбу и вдоль линии шеи.

Дышал он рвано, глубоко. Впрочем, как и она.

В воздухе вибрировало напряжение. Пока они ничего не говорили. Наверное, не могли.

Рустам как-то кривовато улыбнулся, сглотнул. Его кадык резко дернулся вверх-вниз. Он смотрел не мигая, будто закреплял момент. Впечатывал в себя то, что видит.

Смущение накрыло Алексию с головой. Она больше не могла выносить смесь нежности и похоти, которую видела на лице Рустама. По ее телу снова прошла дрожь.

И тут Умаров сжал ее, заключив в кокон.

— Все… все…

Его самого лихорадило. Алексия подняла внезапно ставшими тяжелые руки и обняла его.