Глава 10

— Леш, может, тебе самой первый шаг сделать?

Машка с шумом втянула в себя молочный коктейль.

— Какой первый?

Ее мутило со вчерашнего вечера. Она кое-как пихала в себя попкорн, и то потому, что он соленый.

— Мне откуда знать? Но надо двигаться вперед.

— Вперед? Ты прикалываешься? Куда?

— Блин, говорю же, откуда мне знать. Я так предложила… Ищу выход из вашей дебильной ситуации. Что Умаров от тебя хочет?

Секса он хочет… Чтобы шлюхой его была.

Леша отвернула лицо. Об этом она даже подруге говорить не будет. Перебор.

— У него и спроси.

— Я бы спросила, но, боюсь, он так мне ответит, что я к тебе на пушечный выстрел потом не подойду.

Он может…

Леша поёжилась.

— Не говори ерунды.

— А это не ерунда, Ленчик. Я реально иногда думаю, что наш молодой нефтяник возьмет и запретит тебе со мной общаться. И кранты будет нашей дружбе.

Леша тоже так думала. Машка единственная, кто с ней осталась. В школе в какой-то момент от неё начали сторониться. Нет, общались. Но так, вскользь. В гости не звали, на вечеринки тоже. Она быстро превратилась в изгоя.

Про универ и говорить нечего. Алешка была уже ученой.

Её взгляд снова опустился на телефон.

И как писать?.. Кому сказать, что девчонка восемнадцати лет не знает, что написать парню в мессенджере, засмеют. Не поверят. Она бы и сама не поверила!

Но факт оставался фактом.

Она повертела в руках телефон. Поспешно отложила в сторону.

— Лешка, давай, пиши! — Маша настырно придвинула его подруге.

Леша спрятала лицо в ладонях.

Легко сказать «пиши».

Злясь на себя, Леша схватила телефон и открыла мессенджер.

Была не была…

«Рустам».

Набрала только имя, и не дав себе возможности передумать, отправила.

Тотчас набрала еще одно:

«Привет».

Маша сунула мордашку в ее телефон.

— Что пишешь?

Леша развернула телефон к ней.

— Вот.

— Он прочел? О-о… Прочел! Пишет что-то.

Если бы сердце могло выпрыгнуть и покатиться по кафелю кафе, так бы и было. От волнения у Леши случился тремор.

Точно пишет! Отвечает!

Щеки Леши загорелись.

«Привет, Алексия».

— Что он написал?

— Поздоровался. Что мне ему дальше писать?

— Пиши, что в кино и хочешь, чтобы он тебя забрал.

— Я не хочу!

Ночевка с Машей отменилась. К ним приехала бабушка и лишний человек не приветствовался.

«Что-то случилось?»

Это он.

Конечно, случилось! Ты случился!

«Я в кафе. В кино ходили. Не заберешь меня?»

Она серьезно это написала?! И даже отправила…

— Мне в коктейль ничего не подсыпали случаем? — простонала Леша, уже готовая отмотать время назад.

Зачем она поддалась на уговоры Машки? Теперь расхлебывай…

«Выходи».

Леша с психом кинула телефон на столик.

— Ты чего, Фёдорова?

— А того, Маша! Он уже здесь! Это нормально, да? И зачем только я писала? Дура…

— А ну быстро успокоилась!

Маша накрыла её ладонь своей.

— я про что тебе говорила? То, что ты должна смягчить Умарова?

— А у него от счастья ничего случаем не треснет?

Её снова заколотило. Она вспомнила, как он вчера трогал её.

Мама в больнице, и она снова будет одна!

Не надо было писать… С другой стороны, он уже здесь, приехал. Он бы в любом случае её забрал с собой.

И так всегда. Каждый раз, когда она куда-либо выбиралась.

Всегда он. Только он.

— Ты меня на такое подбила…

— На нормальное я тебя подбила.

— Хочешь прикол? — Леша грустно улыбнулась.

Гулять так гулять.

— Конечно.

Девушка вдохнула-выдохнула.

— Меня Умаров даже ни разу не пытался поцеловать.

— Врешь! — тотчас выдохнула Машка, распахивая от удивления глаза и откидываясь на спинку стула.

— Угу…

— Не верю… Не может такого быть!

— Может.

— Блин… Это же… Черт, Леш…

— Очень яркая реакция, — Леша уже сама не знала смеяться ей или плакать.

Маша недоуменно покачала головой.

— Я не верю… Честно. Точнее, в такое просто невозможно поверить.

— А ты поверь.

— Он же тебя тискает с седьмого класса.

— Не тискает.

— Ладно, не тискает. Но сейчас-то!

— Маш… Я тебе говорю, как есть.

— Тогда что он от тебя хочет? Я не понимаю.

— Ты думаешь я понимаю?

Между девушками повисла пауза.

О том, что было вчера, Алексия решила молчать. Ей бы самой переварить. А не переваривалось. Никак. Не «съедобно» оказалось.

— Не хочу к нему идти.

— Леш…

— Не хочу, — упрямо мотнула Алексия.

— Он сам к тебе идет, — Маша выпрямилась.

Леша мысленно застонала. Даже ее боевая подруга при виде Умарова делала стойку.

— Где он?

— Почти дошел.

Как ни уговаривала себя Леша оставаться на месте, не двигаться — не получилась.

Она обернулась.

Не заметить Рустама невозможно. Пусть в лаунж-зоне находились и другие парни их возраста. Были и более взрослые мужчины, кто с спутницами, кто в компании себе подобных. Леша ни от кого не чувствовала никакой энергетики. Она попросту ни на кого не смотрела. Маша, кстати, тоже. Когда они выбирались вдвоем, то вели себя ниже травы, тише воды. Никакого громкого смеха, вызывающих нарядов. Ничего такого, за что может зацепиться мужской взгляд. Маша тоже приняла правила, не без этого. Ворчала по-первости, потом рукой махнула. Что не сделаешь ради любимой подруги…

Когда к ним кто-то подходил, та же Маша отбривала ухажеров так, что не оставалось шанса. И каждый раз Алексия испуганно осматривалась. Нет ли поблизости Умарова. Этот же неандерталец налетит, и снова будет драка. А, возможно, где-то рядом и его охрана. Иногда Алексия замечала, что он был не один. Молчаливые бугаи в черном. Что им стоит кого-то переломать, закинуть в багажник и увезти в пустырь? Поговаривали, что Умаровы хорошо платят ментам, и те на многое закрывают глаза.

Отголоски лихих времен ещё гуляли в городе.

Рустам был во всем черном. Всадник Апокалипсиса, как есть. Под кожанкой виднелась футболка с глубоким вырезом. А из-под неё татуировки. Значит, и у него они есть.

Алексия сильнее сжала стаканчик с коктейлем.

— Привет.

Рустам остановился у их столика.

— Привет.

И сразу взгляд на Алексию, по Маше мимолетом мазнул.

Леша заерзала на кресле.

Не хотела она с ним оставаться наедине! Не могла…

— Рус, а ты… а мы можем подвезти Машу? — выдала Алексия, прежде чем успела подумать.

Машка выпучила глаза.

— Я на такси…

— Подвезем, — спокойно ответил Рустам. На скулах дернулись желваки.

— Хорошо.

Алексия быстро поднялась и схватила со спинки легкую куртку.

Они вышли из ТЦ. Рустам аккуратно направил их на стоянку, где они сели к нему в машину.

Никто особо не стремился разговаривать, поддерживать беседу.

Алексия с удовольствием бы села на заднее сиденье вместе с Машкой, но Рустам распахнул перед ней переднюю дверь. Джентльмен чертов…

— Как Елена Викторовна? — спросил он, трогаясь.

Алексия вздрогнула. Всё-то он знает.

— Нормально. Говорит, что ничего не болит.

Он сдержанно кивнул и вырулил со стоянки. Адрес Маши он, естественно, тоже знал.

Не смотря на то, что Алексии периодически приходилось ездить вместе с Рустамом, замкнутое пространство салона давило. Умарова сразу стало ещё больше! Хотя, казалось, куда уж.

ТЦ они выбрали неподалеку от района, где жили. Поэтому доехали быстро.

Маша открыла дверь и попрощалась:

— Спасибо, что подвезли. И это… Рустам, не обижай ты нашу Лешку. Она же у нас хорошая!

Алексия готова была прибить подругу. Она шикнула на неё. Та подмигнула и, довольная, побежала к дому.

Рустам тронулся с юзом.

— Всё ей рассказываешь? — угрюмо бросил, не смотря на Алексию.

— Нет.

Она отвернулась к окну. Куда он её повезет? Вроде как к дому.

На телефон, который она продолжала держать в руках, пришло сообщение. Алексия мгновенно воспользовалась шансом отвлечься.

«Ты можешь из него веревки вить».

Девушка моргнула один раз. Второй.

Машка сейчас о чем?

О каких «вить»?!

— Кто пишет? — как бы лениво поинтересовался Умаров, а у самого губы в линии сжались.

Снова контролирует. Как же это противно! Нереально! Кто бы только знал.

— Маша.

Алексия быстро развернула экран в его сторону. Сообщение нельзя было прочесть. Пусть подавится информацией!

И ведь посмотрел! Мазнул по экрану взглядом.

Урод чертов… Никакой жизни с ним нет!

— Как фильм?

Это он пытается сейчас поддержать разговор? У Алексии всё внутри закипало. Или она сейчас сорвется в истерику или в скандал. Почему природа не наделила её хамским характером? Стервозным? Сейчас бы ответила так ответила.

Внутренний голос тотчас дал ответ — так характер-то бы сломал. Ещё в подростковом возрасте Умаров пресекал все попытки бунтарства. Методично, спокойно.

— Нормальный. Не пожалела, что пошла.

Алексия открыла переписку и ответила Маше:

«Тебе так кажется».

Подружка явно ждала ответа, потому что быстро застрочила:

«Ты видела его лицо, когда ты к нему с просьбой обратилась?»

Не видела…

И видеть не хотела.

«Потом поговорим».

Она сунула телефон в рюкзак. Это Умаров одно сообщение мог проигнорить, а что ему стоит у неё телефон отобрать? Она не удивиться, если он насильно палец её приложит к экрану, чтобы разблокировать. Про пароль она даже думать не хотела. Сто процентов знал.

Он почти всё о ней знал…

Ей иногда казалось, что люди даже представить себе не могут каково это жить под постоянным контролем. Знать, что есть поблизости человек, который о тебе знает абсолютно всё! В какие магазины ты ходишь, что покупаешь. Она не удивится, если и на её ноуте у него какая-нибудь программа подключена, и он видит, какие сайты она посещает.

Контроль… Тотальный. Сталкерство во всех его проявлениях.

И не кому на него повлиять. Сходила она к Умарову-старшему. Улыбнулся он ей и благословил внука на дальнейший беспредел. Такой итог? Или что?

У Алексии голова взрывалась от нехороших мыслей.

Про полицию и говорить нечего. Что она им скажет? Что её преследует «мальчик»? А этот «мальчик» что-то плохого ей делает? Ну, помимо того, что «прохода не дает»? Вред физический причиняет, материальный? Нет? Тогда что тебя, девочка, не устраивает и что тебе от нас, взрослых очень занятых дядь, надо?

А у неё скоро крыша поедет. От безнадеги, которая всё сильнее затягивала её.

— С сегодняшнего дня твой дом под охраной.

Услышав это замечание, Леша вернулась в реальность.

К нему… К Умарову.

Они как раз подъезжали к её дому, и Алексия по привычке посмотрела на окно их квартиры. Темно. Никого дома нет. Это естественно, и, наверное, в данной ситуации хорошо.

Но тревога только усилилась.

Алексия заерзала.

— От Дагаевых? — буркнула она, сильнее вцепляясь в рюкзак.

— Да. Ты же нихера не звонишь…

— Рус, а когда я бы вчера позвонила? А? — вспылила она, не выдержав. — Они только ушли. И ты… Сразу!

Умаров остановил машину не доезжая фонаря, и она не могла видеть его лица. Может, и к лучшему. Поскорее бы уйти. Она даже потянулась к ручке, но та ожидаемо была заблокирована.

Просто так из машины её не выпустят.

Алексия откинулась на спинку кресла. Бесполезно сопротивляться, устраивать истерики. Истерики Рустам особенно не любил, обрубал так, что она реально начинала беспокоиться за свое физическое здоровье. Мало ли.

Она не доверяла ему и предпочитала верить в самое худшее о Рустаме.

— Поцелуй меня.

Алексия готова была услышать, что угодно, но не эти два слова.

Мозг просто взорвался.

— Нет, — Алексия даже отшатнулась.

Едва в стекло не врезалась.

И сразу же последовало жесткое хриплое продолжение:

— Или ты меня целуешь. Сама. Или я поднимаюсь с тобой в квартиру. И остаюсь.

У Алексии поплыло перед глазами.

— Ещё один ультиматум, Рустам? Мы теперь только ими будем общаться? — её голос дрогнул от обиды.

Да что же это такое!

— Я всё сказал.

Ну конечно же! Всё он сказал. Кто бы сомневался…

Она от вчерашнего не отошла.

И что ей делать? Вот что?

Поцеловать его?

Алексия ещё дальше подалась, вжалась в дверцу.

Ещё и самой. У него совсем крышу рвет?

Она открыла рот, чтобы послать его далеко и надолго и закрыла. Ни слова не сказала. Зачем? Какой смысл?

И ведь он поднимется. Она, может, начать кричать, звать на помощь, но добьется ещё худшего результата. Не зря же он ей сообщил, что теперь у дома есть ещё и его люди. Замечательно. Просто великолепно.

Алексия свела ноги вместе.

Что делать?… Целовать?..

Рустам повернулся к ней всем корпусом. Тяжелым, мощным. Он смотрел на неё, она не видела. Чувствовала. Лицо горели. Губы. И ниже. Шея и дальше.

На ней была легкая куртка. Под ней лонгслив под горло. И обязательные джинсы. В них не так просто проникнуть. Да-а, Леша научилась одеваться так, чтобы до её тела было нелегко добраться.

Она готовилась… Она ждала.

И вот. Дождалась.

Воздух в салоне наэлектризовался до беспредела. Чиркни зажигалкой и всё взорвется к чертовой матери. И она тоже.

— Ты…

Ругательства готовы были сорваться с её языка, но Рустам опередил её.

Покачал головой и чуть подался вперед.

Он ещё даже не навис над ней, не приблизился.

— Хочу твои губы, Леш.

— А я не хочу твои…

— Замолчи.

Он говорил тихо.

Голос не повышал.

И от этого жуть брала.

Когда Умаров кричал, общение переносил легче.

Потому что обычно он довольно быстро брал себя в руки, успокаивался.

А вот когда говорил тихо, решительно…

Это было страшно!

И Леша боялась. На её месте только сумасшедшая не боялась бы!

Она выставила руки вперед.

— Хорошо.

Рустам тотчас замер. Он понял, о чем она.

Без лишних слов.

То, что в салоне царил полумрак, играло на её стороне. Она не видела его глаз, не видела хищного выражения лица. Она даже могла представить, что рядом с ней парень, который ей нравится!

Тут впору было рассмеяться в голосину. Парень?.. Ей?.. Нравится? Если только кто-то из детсада. Ещё немного и у неё выработается стойкий рвотный рефлекс на приближение мужского пола к себе.

Леша кинулась к Умарову, как в омут. С головой. Пошло всё…

Она не думала, что делала. Не анализировала. Она преследовала лишь одну цель — получить свободу, выбраться из долбанной машины.

Леша прижалась холодными губами к губам Умарова. Приготовилась и… ничего.

Её не вырвало, не стошнило на его брендовые шмотки. Земля не разверзлась под его дорогой тачкой, не поглотила их.

Её поглотило что-то более темное, более опасное. Лешка потерялась на пару секунд.

Первый поцелуй… Не о таком мечтают девочки. Леша не зажмуривала глаза, и уж, тем более, её ножка «не взлетала» по воздуху. Не запарила. Сердце билось в ушах, это да-а. Но не от восторга. А в голову стучала лишь одна мысль — лишь бы Рустам не сжал её в объятиях. Тогда не вырваться.

Она продолжала прижиматься к его сухим губам.

Он же… Бездействовал. Не открыл губы, не пустил в ход язык. Ничего такого, о чем читала, видела, знала Алексия. О чем трещали девчонки.

Умаров попросту не двигался.

И Алексия в какой-то момент решила, что достаточно.

Поцелуй свершился.

Тело Рустама сотрясла крупная дрожь. Леша тотчас отодвинулась от него, тяжело дыша.

Щеки горели.

Она вся горела.

Рустам дышал надсадно, воздух из его груди вырывался с протяжным свистом. И это было жутко. Что творилось в голове этого человека? Вот что?

Он очень медленно, точно каждое движение причиняло ему боль, вернулся в кресло. Сел прямо. Потом так же медленно положил руки на руль.

Леша ждала.

Сидела и ловила каждое его движение.

— Рус… Выпусти меня.

Он её точно не слышал.

Леша от страха поджала пальцы на ногах. Может, у него с головой не всё в порядке? Такое может быть? Да запросто! Может, он стоит на учете у психиатра или наблюдается, а никто не в курсе.

Он же одержимый. Невменяемый.

— Рустам, — снова позвала она.

Она выполнила часть их сделки!

Он едва заметно двинул пальцами. Наверное, двери разблокировал.

Она сразу же кинулась проверять и застонала в голос от разочарования. Хренушки! Заблокировано.

— Подожди…

Голос Умарова не походил на себя. Алексиям притихла, перестала шевелиться. Только в ушах грохотала кровь.

— Минутку посиди… Просто посиди со мной.

Что у него с голосом? Нет, серьезно…

Если бы Алексия не знала Умарова, и услышала такую интонацию, такой тон, решила бы, что человеку нестерпимо больно физически.

Она послушно откинулась на спинку сиденья.

— Ты не остановишься? Рустам…

— Нет.