Глава 8

МИЛЕНА

Апрель 2018

(Настоящее)

Твою мать. Что сейчас было? Как я могла позволить этому поцелую случиться? Я почти бегу в сторону дома, каждую секунду боясь, что услышу за спиной шаги Соколова. Оглядываюсь — никого. Значит, он не пошел следом. Отлично.

Но в глубине души меня это почему-то расстраивает. Перехожу на обычный шаг и пытаюсь выровнять дыхание. До дома еще минут десять. Этого времени должно хватить, чтобы хоть немного прийти в себя и решить, как вести себя с Олегом. Он не должен увидеть меня в таком состоянии.

Мы встречаемся уже полгода. Познакомились, как и с Соколовым, в интернете, только в этот раз я не стала тянуть. Мы увиделись почти сразу. Сначала мне казалось, что я влюбилась. В животе снова появились те самые бабочки, которых я не чувствовала уже много лет. Сердце билось чаще. Все было почти как в моих любимых книгах.

Но если быть до конца честной с собой, эти бабочки были не столько про Олега, сколько про меня. Про то, что я наконец-то снова ощущаю себя желанной и живой. После того как меня сломали, я долго никого к себе не подпускала. Любое внимание со стороны парней я рубила на корню и держала дистанцию.

Олег стал первым, кто не давил и не нагнетал. Он просто был рядом. Терпеливый, внимательный. Постепенно с ним мне стало спокойно. И я приняла это спокойствие за любовь.

Дело даже было не столько в нем, сколько в ощущении, что меня выбрали. Мне нравилось чувствовать себя нужной, важной для кого-то. Нравилось внимание и то, что рядом есть мужчина, который ждет и не требует невозможного.

Это точно не любовь. Но именно такие отношения мне сейчас и нужны.

Возможно…

Наша история с Олегом развивается не быстро. Он долго меня добивался, и только когда я поняла, что действительно могу ему доверять, согласилась встречаться.

За эти полгода мы стали очень близки. У него даже есть ключи от моей квартиры, и он часто остается у меня на ночь. Только вот с близостью у нас серьезные проблемы. Точнее, у меня. Я никак не могу решиться подпустить его к себе. Стоит дойти до момента Х, как меня начинает трясти, и случается паническая атака.

Представьте: девушка в постели, которую колотит от твоих прикосновений. Ужасное зрелище. Но Олег не испугался. Он терпеливо ждет. Дашка уже называет его Хатико в плане секса и советует мне перестать строить из себя недотрогу. А что я могу сделать, если не получается переступить через свои страхи?

Пока мы ограничиваемся поцелуями и оральными ласками. Он терпит, но я чувствую, что его терпение скоро закончится. И тогда я встану перед выбором: либо мы переходим на новый уровень, либо расходимся.

Если буквально сегодня утром я была готова сделать самый важный для себя шаг, то теперь даже не знаю, что мне делать. Этот поцелуй с Соколовым все изменил. Перевернул с ног на голову.

В тот момент, когда его губы коснулись моих, я поняла, что значит, когда земля уходит из-под ног. Раньше я могла только мечтать об этом поцелуе. Помню, как он снился мне почти каждую ночь. И если бы лифт не заработал, неизвестно, чем бы все закончилось. Что странно — страха не было. Совсем.

Тогда мой мозг отключился. Его запах дурманил, сбивал с мысли. Я даже не поняла, в какой момент начала отвечать ему, как сама обняла и притянула ближе. Мне не хотелось его отпускать. До сих пор на губах остается его вкус — табака и мяты.

Так. Встряхиваю головой. Нужно прекратить об этом думать. У меня есть Олег. А Соколов — это просто помутнение.

Ну кого ты обманываешь, Ушакова? — внутренний голос звучит холодно и безжалостно. — Ты хотела этого ничуть не меньше, чем он. Может, даже больше.

— Нет, — отрезаю я сама себе, пытаясь стереть из памяти тепло его рук на талии. — Это просто неожиданность. Долгое отсутствие близости. Гормоны. Старые воспоминания. Ничего больше.

Конечно, — ехидно отвечает сознание. — Только губы до сих пор горят, а в груди все сжалось в тугой узел.

Мои мысли сейчас разорвут меня изнутри. Разнесут в клочья это шаткое самоуспокоение.

Ну зачем он приехал? Зачем? Чтобы встряхнуть мой выстроенный по кирпичикам мир? Чтобы одним взглядом разрушить все то спокойствие, которое я собирала пять лет? Чтобы снова вернуть воспоминания, от которых я так долго бежала?

Я ведь забыла его. Похоронила все свои чувства. А теперь стою здесь, ощущаю его запах на себе и слышу его голос. Это «зеленоглазик», и все тщательно выстроенные стены начинают рушиться.

Господи, если бы можно было выключить все свои мысли и чувства, я бы давно это сделала. И Дашка хороша. Нет бы предупредить. Я на кухне едва сдержалась, чтобы не устроить ей разнос. Но понимала — нас могут услышать. Антону лишний стресс ни к чему.

— Твою мать, Дария Михайловна, ты вообще нормальная? — влетаю на кухню и резко останавливаюсь у островка.

— Милен, блин, прости… Я не знала, что Сашка сорвется и приедет сегодня. Если бы знала, мы бы перенесли занятие.

— Даш, ты же знаешь всю нашу ситуацию, — говорю я, пытаясь держать голос ровным. — Мы с тобой поддерживали связь. Когда ты решила переехать поближе, я была только рада. Но вот этого… — киваю в сторону комнат, — я не хочу. Ни видеть, ни слышать. Когда его увидела, у меня сердце чуть не остановилось. Я подумала, что схожу с ума.

— Понимаю, — тихо говорит она, водя пальцем по краю кружки. — Но, может, это судьба? У вас же были чувства, планы. Он хотел переехать в Краснодар…

— В смысле? Какой Краснодар? — перебиваю ее шепотом. — Мы общались три месяца. Ни разу не виделись. Какие планы? Мне было семнадцать лет.

— Это Саша, — она пожимает плечами. — Ему было все равно на цифры и расстояние. Он очень сильно в тебя влюбился. Даже хотел большую часть бизнеса передать Алексею — партнеру отца.

Про бизнес я знала. И с Алексеем я знакома, даже очень хорошо. Кстати, он — одна из главных причин, почему я тогда решила разорвать наше общение.

— Даш, это абсурд. Ты же сама понимаешь.

Она медленно кивает, но продолжает:

— Для тебя — да. Для него — нет. Он влюбился впервые. И в девушку, которую видел только по видео и слышал по телефону. Когда ты появилась в его жизни, он стал другим.

Даша смотрит на меня влажными глазами. Еще чуть-чуть и слезы польются.

— Папе тогда становилось хуже. Нам всем было тяжело. Мне предстояло потерять отца. Саше — тоже. И еще взять на себя бизнес, где нельзя давать слабину. Конкуренты бы его просто разорвали, он был слишком молод.

Я это знала. Но все равно надеялась, что он сможет добиться своего и жить своей жизнью. Он не говорил мне, что хочет поехать со мной в Краснодар. Говорил, что мы рано или поздно будем вместе, мы обсуждали будущее, но я не знала всех его планов.

Даша глубоко вздыхает, собираясь с силами.

— Он приходил домой выжатый, как лимон. И ваше общение для него было глотком свежего воздуха. Потому что ты воспринимала его просто как Сашу. Не наследника. Не будущего главу. А обычного парня, который хотел жить рядом с любимой девушкой, просыпаться с ней по утрам и строить будущее, не оглядываясь каждую секунду на чужие ожидания и обязанности.

Даша поднимает голову, встречаясь со мной глазами, и я вижу в них слишком много правды.

— С тобой он был собой. Не Александром Соколовым, самым популярным парнем в универе, от которого все хотели получить статус и деньги, а просто человеком.

Она замолкает, будто боится сказать больше, чем уже сказала.

В этот момент на кухню зашел Соколов, и продолжить разговор мы уже не смогли. Нам с Дашей осталось только обсудить, как будем проводить занятия, пока он в городе. Потому что категорически не хочу с ним пересекаться.

Подходя к дому, испытываю настоящий страх от одной мысли, как буду вести себя с Олегом. Утром он писал, что возвращается из двухнедельной командировки и будет ждать у дома. И как же сейчас жалею, что у него есть ключи от квартиры. Единственное желание — залезть в ванну, закрыться и попытаться разобраться в своих мыслях. Встреча с Олегом сейчас совсем не входит в мои планы.

Дверь в квартиру открыта. Стоит переступить порог, как ко мне подлетает Олег и притягивает к себе.

— Привет, красавица моя. Я так сильно скучал по тебе, —говорит он и сразу целует.

Это не те губы. Не те чувства. Если честно, вообще ничего не ощущаю. Ни бабочек, ни вспышки, ни того внутреннего взрыва, который меньше часа назад лишил дыхания.

«Потому что это не Саша, дура», — внутренний голос сегодня особенно безжалостен.

Олег чувствует напряжение и разрывает поцелуй первым.

— Малыш, что случилось?

И что должна ему сказать? Что встретила свою первую любовь? Что позволила себе забыться? Что потеряла голову и контроль, а рядом с ним так долго держала дистанцию?

— Да устала, Олеж, — бормочу, проходя мимо него в гостиную. — Случай тяжелый, придется много работать. Возможно, месяца три буду там постоянно.

Зачем сказала про три месяца? Ведь собиралась обсудить с Дашей, чтобы занятия проходили у меня. Почему сама себе все усложняю?

«Потому что ты хочешь его видеть. А сама строишь из себя правильную».

Когда-нибудь мысли перестанут меня разрывать? Сама себя доведу до нервного срыва.

— Ну ничего, малыш. Я знаю, как тебе расслабиться, — Олег подходит сзади, обнимает и начинает целовать шею.

Меня передергивает. По коже проходит дрожь — но не от желания. Становится неловко и чуждо, как будто ко мне прикасается посторонний человек.

Что же этот поцелуй Соколова со мной сделал…

— Олеж, — мягко убираю его руки с талии, — хочу сегодня побыть одна. Давай встретимся завтра?

Он смотрит подозрительно, внимательно, пытается прочитать что-то по лицу. Думаю, сейчас начнет говорить, что соскучился и никуда не уйдет. Но все происходит, как обычно, когда делаю не так, как ему хочется.

Молча уходит в коридор, берет куртку, обувается и уходит, громко хлопнув дверью. Обиделся.

И сейчас почему-то все равно. Хотя, должно быть, иначе. Должна чувствовать вину, привычный укол в груди, это липкое «ты все испортила». Должны скрести кошки на душе. Но ничего нет. Пусто.

Стою и смотрю на дверь минут десять. Просто смотрю и анализирую свои ощущения. И чем дольше стою, тем больше убеждаюсь: меня ждет трындец. Такие американские горки, каких нет ни в одном луна-парке.

Господи, Соколов, ну зачем ты снова появился в моей жизни? Сколько раз за сегодня задаю себе этот вопрос? Сотый? Тысячный?

Настроение — напиться до отключки и забыть сегодняшний день, как страшный сон. Иду на кухню в поисках бутылки вина, которая осталась еще с восьмого марта. Тогда до нее руки не дошли, а сейчас самое время. Достаю из холодильника, нахожу бокал, наливаю и выпиваю залпом. Вино почти сразу ударяет в голову. Кроме утренних бутербродов и чая у Даши сегодня ничего не ела, так что неудивительно, если быстро накроет.

Наливаю второй бокал. Тело начинает расслабляться, напряжение постепенно отпускает. Мысли притупляются. Хочется просто отключиться и стереть этот день.

Но стоит закрыть глаза, как передо мной снова вспыхивает лифт, его откровенный взгляд, в котором полыхает тот самый огонь, едва не спаливший меня дотла. Настойчивые, уверенные губы… Черт. Внизу живота тут же стягивается тугой узел напряжения, требующий хоть какого-то выхода.

Мои планы портит звонок в дверь. Твою мать, кого принесло в такое время?

Наверняка Олег решил вернуться и высказать свое «фи». Он же не договорил. Не глядя в глазок, открываю дверь, уже готовясь к разборкам.

Но вместо Олега на пороге стоит Соколов. Он опирается одной рукой на дверной косяк, в другой — бутылка виски. Снова этот прожигающий насквозь взгляд.

Я замираю. Смотрю и не в силах отвернуться. Саша слегка наклоняет голову, уголок губ лениво поднимается.

— Ну, снова привет, зеленоглазик. Пустишь?