Глава 9

САША

Апрель 2018

(Настоящее)

Двери лифта закрываются с глухим щелчком. Я остаюсь внутри. Стою пару секунд, потом тяжело выдыхаю и провожу ладонью по шее, пытаясь хоть немного снять напряжение.

Она ушла. Опять.

— Какой же я идиот… — тихо бросаю в пустоту.

Почему не вышел следом? Мог ведь. Но в тот момент завис. Не привык я бегать за кем-то. Всегда считал, что, если человек хочет — остается. Если нет — насильно не удержишь.

Вот поэтому ты ее и потерял на пять лет, дубина. Хотя давал обещание, что не отпустишь и всегда найдешь.

Здесь спорить с самим собой не стану. Я действительно дубина. Но и обещание выполнил свое. Нашел ведь.

Лифт едет вверх, цифры медленно сменяют друг друга. На душе тяжело и мерзко. Злюсь на нее, на себя, на всю эту ситуацию. Прислоняюсь спиной к стене и медленно сползаю вниз, садясь прямо на пол. Плевать, холодный он или грязный. В голове по кругу крутится поцелуй, ее реакция и то, как резко она отшатнулась. Она испугалась не меня, а собственных чувств.

Кабина останавливается, потом снова начинает движение. Я даже не смотрю, какой этаж. Мысли крутятся вокруг одного: все снова пошло по одному месту.

Двери открываются. На пороге стоят Даша с Антоном.

— Саш, ты что здесь делаешь? А где Милена? — Даша заходит внутрь, нажимает первый этаж и присаживается на корточки рядом со мной. Антон устраивается возле нее.

— Я снова облажался, Даш, — отвечаю ей и закрываю лицо ладонями.

Она качает головой.

— Вставай. Пойдем прогуляемся. И не сиди на полу, простынешь.

Я поднимаюсь сам. Мы доезжаем до первого этажа, двери открываются, и выходим на улицу.

Вечер в Краснодаре теплый, но свежий. После духоты лифта воздух бьет в лицо, как пощечина. Вдыхаю глубже, пытаясь прийти в себя. Антон убегает вперед к площадке, а мы с Дашей остаемся у скамейки.

Сажусь, упираюсь локтями в колени и смотрю вперед. В голове происходит полный разбор полетов. За один день моя жизнь перевернулась с ног на голову. Мы с Миленой начали все неправильно. Нам нужно поговорить — без упреков, спокойно, как взрослые люди.

— Ну давай, косячник, — усмехнулась Даша и положила ладонь мне на плечо. — Рассказывай, что ты натворил и куда делась Милка?

— А что рассказывать? Я кретин. Мы поцеловались, представляешь? — говорю я с кривой улыбкой.

— О, первый поцелуй случился в лифте. Думала, у вас это будет куда более романтично.

— Блин, рыжик, давай, пожалуйста, без твоего сарказма, — устало прошу я. — Мне реально хреново. Мы поцеловались, а она убежала. И она хотела этого поцелуя, она мне ответила, не оттолкнула и…

— Так, — перебивает меня Даша и тихо смеется. — Давай без подробностей. Все-таки она моя подруга, а ты мой брат. Мне неловко такое слушать.

Я вспоминаю, как она когда-то радовалась, что мы начали общаться, как подшучивала надо мной, когда поняла, что меня всерьез накрыло. Тогда все казалось проще. Строил планы, просчитывал наперед, был уверен, что, если захочу — мы будем вместе. Но жизнь, как выяснилось, любит преподносить сюрпризы.

— Саш, — тихо говорит она, — я тебя очень люблю и Милу тоже. Я правда не знаю, почему она так поступила, но должна тебе кое в чем признаться.

Сегодня у нас прям день сюрпризов.

— В чем? — спокойно спрашиваю я. — После встречи с Миленой меня уже сложно удивить.

— Мы с Милой возобновили общение можно сказать четыре года назад.

На миг мне кажется, что я перестал дышать. Не ожидал, что сестра будет от меня такое скрывать.

— То есть ты знала, где она была? Как она живет, чем дышит? Что у нее есть гребаный парень — петушара? — вскакиваю и ору на весь двор.

— Не ори, придурок! Здесь дети, — шикает Даша.

Пара мамаш действительно смотрят в нашу сторону. Стискиваю зубы, сажусь обратно, упираюсь локтями в колени и запускаю пальцы в волосы. Дикое желание начать их рвать, а лучше найти того, на ком можно сбросить всю эту злость.

— Даш, почему ты мне ничего не сказала?

— Потому что она меня попросила тебе ничего не говорить. Так же, как и ей о тебе. Да, ты мой брат, и я тебя очень люблю, но я понимаю ее как женщина. — Она отворачивается и смотрит в сторону племянника. — Саш, я правда не знаю, что тогда случилось. Она написала мне с другой страницы. Я, тогда как раз встречалась с Валерой и узнала о беременности.

О, я помню этот период. Мне тогда хотелось пристрелить этого дебила за то, что он свой член в штанах не держал.

— Она написала, что скучает, признала своей ошибкой исчезновение и молчание, сказала, что хочет снова начать общаться. Я тогда была безумно рада и уже собиралась бежать к тебе, но она сразу поставила условие — общаться только со мной. Ты не должен был знать о нашей связи, и рассказывать о тебе она тоже запретила. Тогда это показалось мне странным, но я решила не лезть в ваши отношения. Когда родился Антон, Милена была рядом. Ты в тот момент уехал из города, а она, наоборот, приехала…

— Так. Стоп. — я резко поднял голову. — Она была с тобой на родах?

Это уже выходило за рамки всего, к чему я был готов. Пиздец. Милена была в Москве. Рядом с Дашей. А я в это время мотался по делам, следил за отгрузкой, решал вопросы, которые, как мне казалось, важнее всего.

— Только не начинай опять орать. На родах ее не было, она приехала уже на следующий день. А я тогда специально сказала тебе не приезжать, соврала, что плохо себя чувствую.

Молчу. Постепенно перевариваю все, что она сейчас рассказывает.

— Она хотела быть рядом, но не хотела пересекаться с тобой. Ты можешь на меня злиться, да, я поступила, возможно, как самая ужасная сестра. Можешь думать, что выбрала ее, а не брата. Только я как между двух огней.

Я смотрю на Антона, который сосредоточенно ковыряется в песке, строя что-то свое.

— Даш, я даже не знаю, что сказать.

— Да здесь нечего говорить. В Краснодар я тоже переехала, чтобы быть рядом с Милой, потому что подруг, кроме нее, у меня нет. А после расставания с Валерой осталась совсем одна. Ты постоянно на работе, у тебя своих забот выше крыши. Мама за границей, после смерти отца сам знаешь, как ей было плохо. Рядом никого не было.

Она срывается и начинает плакать. Это слезы от усталости. Притягиваю ее к себе и обнимаю за плечи, как делал это всегда в детстве.

— Прости, что меня не было рядом. Я виноват, —тихо говорю и целую в висок.

Неприятное ощущение под ребрами. Я действительно был слишком занят, чтобы заметить, как ей тяжело.

— Нет, Саш, ты не виноват. Здесь у каждого свои проблемы, — она достает из сумочки бумажный платок и вытирает слезы. Немного успокоившись, вдруг ухмыляется. — Знаешь, я соврала Миле, когда сказала, что не знаю о твоем приезде.

— В смысле? Я же тебе не говорил, что приеду.

— Пф-ф. Соколов, я знаю тебя лучше всех. Я прекрасно знала, что ты примчишься, когда я расскажу про проблемы Антона, — она меня и правда хорошо знает. — Вам с Миленой давно пора встретиться и поговорить. Решила немного вам помочь.

— Дашка, — улыбаюсь я и крепко обнимаю ее. — Как же я тебя люблю. Да, я все еще злюсь из-за того, что ты скрывала от меня Милену, но… спасибо. Если бы не твоя хитрость, мы бы так и продолжили бегать друг от друга.

— Ты только не говори ей, что я к этому причастна, — пригрозила она.

— Нет, не скажу. Мне нужно сейчас с ней поговорить. Ты знаешь, где она живет?

— Да. Но она, скорее всего, сейчас с Олегом. Поэтому, может, лучше завтра? — смотрит на меня с прищуром.

— Нет. Хватит ждать, и похер на этого пекинеса. Если он там, значит, свалит в закат. Кинь адрес смс.

Я поднялся и уже хотел пойти к машине, как она меня остановила.

— Саш, если ты сейчас туда пойдешь, устроишь скандал и сделаешь только хуже. У вас и так все шатко.

Она права. Я же сам хочу выяснить все, без ругани.

— Ладно, где у вас здесь бар? Хочу выпить, — говорю я.

Дашка смотрит на меня так, будто читает мысли: «Ты что, припрешься к ней пьяным?»

— Не парься, рыжик, я спать в отеле буду. Пьяным ни к ней, ни к вам с Антоном не приду.

— Смотри у меня, Соколов. Я тебе скину два адреса — бара и Милены. Только прошу, не ходи сегодня к ней.

— Договорились.

Я сел в свой Range Rover, с силой захлопнул дверь и на несколько секунд просто уставился в лобовое стекло, не включая зажигание. Руки до сих пор слегка дрожали. В голове творился полный бардак — поцелуй, ее испуганный взгляд, то, как она убежала. Все это крутилось, как заевшая пластинка.

Телефон почти сразу завибрировал. Сообщение от Даши с адресом. Прочитал, убрал телефон в карман и откинулся на сиденье.

Сижу в машине и не завожу двигатель, просто смотрю в темноту за окном. Хотел поехать к зеленоглазику. Просто поговорить. Без криков. Сказать то, что давно не дает мне покоя, и попытаться, наконец, выяснить все по-человечески.

Но если рядом с ней этот Олег, разговор может превратиться в цирк. А цирк мне сейчас совсем не нужен. И все равно в голове настойчиво крутится мысль: зачем он ей вообще нужен?

Слова Даши не дают мне покоя. Милена была рядом все это время.

Если бы я тогда знал… пересекся с ней у Даши после роддома — все могло бы сложиться совершенно иначе.

В бар решаю не ехать. Не хочется находиться среди людей. Я слишком на взводе — одно лишнее слово, и меня просто сорвет. А перспектива оказаться в обезьяннике с каким-нибудь алкашом совсем не радует.

Поэтому заезжаю в ближайший магазин, покупаю бутылку виски и еду к дому Милены. Хочу быть рядом с ней, хотя бы просто сидя в машине под ее окнами.

Останавливаюсь прямо у ее подъезда и глушу мотор. В машине становится очень тихо.

Даша скинула полный адрес: подъезд, этаж, квартира. Может, потом и пожалеет, но она прекрасно знала, что я все равно приеду.

Открываю бутылку, делаю несколько больших глотков прямо из горла. Алкоголь обжигает горло и тяжело оседает в груди. Тепло разливается по телу, но голову это почти не остужает. Сердце все равно стучит как бешеное.

Перед глазами снова вспыхивает лифт. Ее руки, ее дыхание, губы. То, как она идеально легла в мои объятия. Будто все, наконец, встало на свои места.

Откидываюсь на сиденье и смотрю на дверь подъезда. Через пару минут оттуда выходит парень. Плащ, шарф в полоску, классические брюки и туфли. Интеллигентный до тошноты. Чуйка сразу подсказывает — это ее пекинес.

Сделав еще один глоток обжигающего виски, я выхожу из машины.

Не знаю, откроет ли она, если позвоню в домофон, но попытка не пытка. Подхожу к двери подъезда и мысленно благодарю судьбу, которая сегодня явно играет на моей стороне. Домофон не работает, и дверь в подъезд открыта. Поднимаюсь на нужный этаж, нахожу квартиру и нажимаю на дверной звонок.

Милена сразу открывает дверь и удивленно распахивает глаза. Похоже, увидеть меня она ожидала меньше всего. Неужели надеялась на пекинеса? Не повезло. На пороге стою я. И на этот раз разговором она не отделается.

— Ну снова привет, зеленоглазик. Пустишь? — выдыхаю я.

— Что ты здесь делаешь? — ее пальцы крепко сжимают ручку двери, она готова захлопнуть дверь в любую секунду.

— Нам нужно поговорить.

Милена впивается в меня глазами. Секунда. Две. Я выдерживаю. Потом она тяжело выдыхает, разжимает пальцы и молча отступает вглубь прихожей.

— Проходи.

Квартира встречает теплым светом и запахом чего-то домашнего. Спокойно. Уютно. На секунду мелькает мысль, что здесь слишком легко.

Прохожу на кухню, небрежно бросаю куртку на спинку стула и останавливаюсь у барной стойки. Опираюсь на нее бедром, убираю руки в карманы брюк и внимательно наблюдаю за этой бестией.

— О чем хочешь поговорить? — Милена останавливается напротив, скрестив руки на груди.

— О нас. И о том, что произошло недавно между нами. — Смотрю прямо на нее и иронично изгибаю бровь. — Кстати, даже не спросишь, откуда у меня адрес?

— Я и так знаю, что номер тебе дала Даша. — Она подходит ближе. — Но разговаривать нам не о чем, Саш. То, что случилось в лифте, было ошибкой. Как и вся эта история пять лет назад. — Она глубоко вдыхает. — Сейчас придет мой парень, поэтому тебе пора уйти.

— Парень? — усмехаюсь я. — Он уже ушел.

Милена заметно вздрагивает. По глазам сразу видно — попал прямо в точку. Значит, тот пекинес и правда ее парень.

— Откуда ты знаешь? — резко спрашивает она.

— Интуиция. Устроит такой ответ? — прищуриваюсь и смотрю на нее исподлобья. — Ушакова, давай нормально поговорим.

— Нам не о чем разговаривать, Соколов, — бросает она жестко. — Ты не имеешь права вламываться в мою квартиру и требовать какого-то разговора!

— Правда, что ли? — подхожу вплотную. — Как раз имею полное право требовать этот разговор. А вот ты не имеешь права убегать. И, прошу заметить, уже во второй раз.

Аккуратно, но настойчиво касаюсь ее подбородка и приподнимаю, заставляя посмотреть на меня. В глазах вспыхивает злость, страх и упрямство. Офигенный коктейль.

— Тем более ты не имеешь права делать вид, что, между нами, ничего не было.

Не отводит взгляд. Смотрит прямо, с вызовом, проверяет, кто первый сдастся. И мне это, черт возьми, нравится.

— Я не пришел, чтобы снова набрасываться с поцелуями или тащить в постель.

Хотя признаюсь, мысль такая была. Но до этого, уверен, мы дойдем позже. Сначала нужно услышать правду, которую мне задолжали.

— Я пришел за правдой, — говорю спокойно, но твердо. — И, если ты действительно хочешь, чтобы я ушел — скажи ее. Пока не услышу, не уйду.

Беру ее руки в свои. Большие пальцы медленно проводят по тыльной стороне ее ладоней.

Какая у нее мягкая и бархатистая кожа

Приходится немного соврать — уходить я точно не собираюсь.

На кухне повисает тишина. Мы смотрим друг другу в глаза. Я вижу, как она колеблется, как хочет что-то сказать, но слова застревают у нее в горле.

— Соколов, — наконец выдыхает она и резко убирает руки, делая шаг назад. — Тебе лучше уехать к своей жене.

Я на секунду теряюсь.

Вот это приехали. Какая еще жена?