Глава 11

САША

Июнь 2013

(Прошлое)

— Саш, прости, но нас больше нет. И не могло быть.

Смотрю в экран телефона пять минут, десять, тридцать. Сначала кажется, я неправильно понял сообщение, и вот-вот следом придет другое, которое все объяснит. Но ничего не происходит. Только последнее сообщение висит прочитанным.

Пытаюсь дозвониться — абонент недоступен. Твою мать! Какого хрена сейчас произошло?

Еще раз захожу в наш диалог, чтобы написать, но страницы уже нет.

Блядь!

Телефон летит в стену и с треском разлетается на осколки. Наверное, вместе с ним должны были рассыпаться и мое сердце, и моя душа. Только ничего не происходит. Потому что я, как последний идиот, все еще не верю. Не верю, что она действительно взяла и вычеркнула меня из своей жизни.

Чувствовал же, что происходит какая-то херня. Последние две недели она была холодная, отстраненная. Думал, это из-за экзаменов. Переживает, не хочет отвлекаться.

Я даже ненароком подумал, что она в курсе про мою «невесту». Такие мысли появились только после того разговора в день ее экзамена. Мелодраму она смотрела. Ага. Как же.

Какой же я идиот… Нужно было сразу поговорить, узнать, что происходит, а не пускать все на самотек.

А теперь без единого объяснения она решила исчезнуть. Уйти в закат. Прямо перед нашим первым свиданием. И еще перед моим днем рождения. Охренный подарок, любимая.

Завтра же найду эту бестию и выпорю за такие выкрутасы. Нужно было раньше настоять на встрече, а не играть в этот детский сад.

Хотел сегодня вечером нормально провести время с пацанами, поиграть в гараже, обсудить завтрашний день — но все пошло к черту. Беру ноутбук, пишу Кириллу в ВК, что не приеду, а завтра жду всех в офисе. От него сразу прилетает: «Что случилось?» Отвечаю, что все скажу завтра. Закрываю ноутбук и падаю на кровать.

Смотрю в потолок и пытаюсь понять ее мотивы, но ничего не выходит. У меня нет ни одного нормального объяснения. Еще и телефон выключила, страницу удалила. Думает, меня это остановит? Просчиталась.

— Саш, что происходит? — врывается в мою комнату Даша. — Почему Милена написала, что не может больше общаться и все это из-за тебя? — она трясет своим телефоном перед моим лицом. — Что ты натворил?

Перекатываюсь на край кровати и вырываю телефон у нее из рук. Сажусь поудобнее, открываю переписку и перечитываю сообщение Милены. Коротко. Без всяких объяснений. Она попрощалась и со мной, и с Дашей. Решила оборвать все сразу.

— Твою мать… — выдыхаю я и провожу рукой по лицу. Опускаю телефон рядом с собой на кровать.

Ну с Дашкой-то зачем так? Она же ее лучшая подруга.

Рядом слышатся тихие всхлипы. Поднимаю голову и вижу, как Даша закрыла лицо ладонями и плачет.

— Рыжик, иди сюда, — говорю я.

Она садится рядом на кровать. Обнимаю ее за плечи, она кладет голову мне на плечо.

— Что у вас случилось? — хлюпая носом, произносит Рыжик. — Расскажи.

— Если бы я знал, — отвечаю спокойно, слегка прижимая ее к себе.

— Я думала, вы счастливы… — говорит она сквозь слезы. — Вы же должны были встретиться завтра.

Завтра мой день рождения — двадцать один год. И мы должны были пойти на первое свидание. Несколько месяцев мы разговаривали каждый день. С утра до ночи. Я уже представлял, как все пройдет.

Как встречу ее с цветами — не с банальными розами, а с ее любимыми белыми лилиями. Как поведу ужинать в тот итальянский ресторан, потому что она любит Италию и мечтает туда попасть. Хотел хоть немного приблизить ее к мечте. Представлял, как будем гулять по набережной, ветер будет сдувать волосы с ее лица, я поправлю их рукой и в какой-то момент просто возьму ее за руку.

А потом — колесо обозрения. Самый верх. Когда весь город внизу в огнях и кажется, что, кроме нас двоих никого не осталось. Именно там, на высоте, должен был состояться наш первый поцелуй.

Теперь все отменилось одним сообщением.

— Я не знаю, что произошло, — наконец говорю я. — Последние дни она была какая-то другая. Но я думал, это из-за экзаменов.

— Мы вообще общались, как обычно, — Даша вытирает слезы. — Я ничего странного не заметила.

— Тихо, — еще крепче обнимаю ее. — Я попробую разобраться.

— Надеюсь, у нее была правда серьезная причина, — вздыхает она. — Но при чем тут я? Она же мне как сестра.

Даша делает паузу.

— У нас даже родинки одинаково расположены.

— Где?

— Посередине, — она показывает на солнечное сплетение. — Одна на одной. Мы всегда говорили, что это знак родственной души. Что мы связаны не только дружбой, а чем-то большим. Как будто вселенная специально нас свела.

Даша замолкает на секунду, потом добавляет тише:

— А теперь она меня вычеркивает. Без объяснений. Без единого слова. Как будто я для нее вообще ничего не значу.

Она снова утыкается мне в плечо и продолжает плакать. В этой ситуации я ей завидую. Она может выплакаться, и ей станет легче. А мне от этого груза на душе никак не избавиться. Я сижу и смотрю в одну точку. Злость постепенно уходит, и в голове сразу созревает план. Не могу это оставить просто так.

Утром просыпаюсь от того, что голова просто раскалывается. Такое чувство, будто вчера я не телефон об стену разбил, а головой эту стену крушил. Или мне кто-то с утра по черепу железкой заехал. В висках стучит, во рту сухость, хотя вчера даже не пил.

Воспоминания наваливаются сразу, как только открываю глаза. Сообщение Милены: «Нас больше нет». Попытки дозвониться — абонент недоступен. Потом ее страница исчезает. И в конце — мой телефон, летящий в стену. Экран разлетается на куски. Этот звук я запомнил отчетливо.

Встаю с кровати, ноги ватные. Голова гудит, еще и этот солнечный свет из окна — как нож в глаз.

Иду в душ, включаю холодную воду. Стою под ней минут десять, прижимаюсь лбом к плитке, пытаюсь привести мысли в порядок. Вода течет по спине, по лицу, но ясности так и не появляется. Только одно понимаю: она ушла. Без объяснений. Перед нашей встречей. В день перед моим днем рождения.

Смотрю на себя в зеркало. Глаза красные от бессонницы, под ними темные круги, щетина за ночь полезла, физиономия осунувшаяся, будто неделю не ел. Мешки под глазами такие, что можно сумки собирать. Волосы торчат в разные стороны. Выгляжу так, будто меня самосвал переехал.

Надеваю белую рубашку и брюки. Пиджак надевать смысла нет — жара невыносимая. Да я вообще не планировал сегодня приезжать в офис, но спасибо Милене за корректировку планов. Застегиваю рубашку, заправляю, поправляю воротник. Снова смотрю на себя в зеркало. М-да, видок оставляет желать лучшего.

На кухню даже не захожу. Кофе не хочу, есть не хочу — кусок в горло не полезет. Ключи в карман — и на выход. Хорошо, что домашние еще спят. Мне сейчас не до их поздравлений и разговоров.

Выхожу из дома и сразу в машину. Перед офисом делаю крюк, заезжаю в магазин электроники купить новый телефон. От старого остались только осколки. Беру точно такую же модель. Пять минут — и я уже на кассе. Дальше — в офис. Работать сегодня не планирую, нужно найти адрес Милены, а в этом мне смогут помочь только парни.

Как только прихожу в офис, то сразу прошу Свету сделать кофе и пишу парням в беседу, чтобы зашли, как будут на месте. Через полчаса первым появляется Макс.

— Привет, Сокол. С днем рождения, — говорит Макс и хлопает меня по плечу. — Ты чего такой мрачный? Где торт, шампанское и толпа стриптизерш?

— В отпуске, — отвечаю я, проходя к своему креслу.

Следом заходят Стас и Кирилл.

— О, сбор совета директоров? — усмехается Кирилл.

— Или Сокол наконец решил объявить, что женится на своей интернет-любви? — следом добавляет кучерявый.

Я смотрю на Макса, чувствуя, как внутри закипает злость:

— Еще раз назовешь ее интернет-любовью — будешь пить суп через трубочку.

— Понял, — он поднимает руки вверх и быстро проходит к дивану. — Молчу.

Макс падает на диван и закидывает ноги на журнальный столик.

— Ладно, что случилось? — спрашивает Кирилл, садясь напротив меня. — Ты нас в свой день рождения в офисе собрал. Это уже тревожный знак.

Делаю паузу. Сжимаю переносицу пальцами, потом убираю руку.

— Милена вчера написала, что между нами все кончено. Удалилась из соцсетей и заблокировала номера.

В кабинете резко становится тихо. Даже Макс выпрямляется.

— Подожди… — говорит Стас, садясь на соседний стул по левую сторону от Кирилла. — Та самая Милена, из-за которой ты нам три месяца мозги выносил?

— Да.

— И которая должна была сегодня с тобой встретиться?

— Да.

— Жестко, — присвистывает Стас и откидывается на спинку.

— Спасибо за поддержку, — сухо отвечаю я.

— Не, ну я просто констатирую факт, — пожимает плечами он. — Ты ее адрес хоть знаешь?

— Нет.

— Подожди… — Макс смотрит на меня с откровенным шоком. — Ты три месяца общаешься с девушкой, планируешь встречу и даже адреса не знаешь?

— Она просила не узнавать.

— Ты серьезно? — Макс встает, подходит ближе и смотрит на меня в упор. — Скажи, что ты инопланетянин и нашего друга украли на опыты. Ты, блядь, серьезно не узнавал ее адрес, потому что она попросила?

Меня начинает трясти от злости. Я медленно поднимаюсь из-за стола, упираюсь руками в столешницу и смотрю ему прямо в глаза.

— Закройся! — рычу я. — У нас с ней был уговор. Встречи не будет, пока она не сдаст экзамены. И сегодня мы должны были, наконец, встретиться.

— Но она тебя кинула, — подначивает Макс ухмыляясь.

Я делаю шаг в его сторону, но в этот момент Кирилл, который все это время молча сидел с телефоном, поднимает голову.

— Ладно, — говорит он спокойно, прерывая нашу перепалку. — Хватит здесь заниматься херней. Сокол, дай мне три часа. Найду адрес твоей пропавшей принцессы.

Выдыхаю. Киваю.

— Спасибо.

— Только если она окажется в соседнем доме от тебя, я буду ржать над тобой всю жизнь, — добавляет Макс уже без прежней наглости.

— Если ты продолжишь шутить, я тебя выкину из окна, — предупреждаю я.

— Это мы еще посмотрим, — подмигивает он и отходит подальше.

Парни в скором времени уходят, а я остаюсь один. Пытаюсь поработать, но цифры перед глазами расплываются. Перебираю бумаги, отвечаю на пару писем — все не то.

Через несколько часов телефон вибрирует. Кирилл пишет в общий чат.

Кирилл: — Брат, адрес во вложении. Но уехала она или до сих пор дома — не можем понять. Везде стоит конфиденциальность. Выдвигайся быстрее.

Я: — Спасибо, за мной не заржавеет.

Кирилл: — Отвали. Мы семья.

Закрываю ноутбук, встаю и иду на парковку. В подземной стоянке, как всегда, тихо и почти пусто — только моя машина стоит в одиночестве под тусклым светом ламп. Подхожу к своей BMW M5, открываю дверь и тяжело опускаюсь на водительское сиденье. Кожа салона холодит спину. Двигатель запускается с низким, уверенным рыком.

Выезжаю на дорогу и беру курс на Ногинск. Еду быстро, но аккуратно, без лишних маневров. Мне повезло — пробок почти нет, обычно Горьковское шоссе в это время стоит намертво. За окном мелькают дома, деревья, рекламные щиты. А в голове полный хаос.

Вчера я набросал себе целый план. Приехать, найти ее, забрать, поговорить по-человечески, поцеловать наконец и увезти на наше первое свидание. Убедить, что она никуда от меня не денется. Что мы все решим.

Только теперь, чем ближе я подъезжаю, тем сильнее сомневаюсь в этом плане. Шестое чувство прямо кричит, что я еду зря. Что меня там ждет не радостная встреча, а что-то совсем другое.

Спустя час навигатор спокойно сообщает: «Поворот направо через двести метров». Сворачиваю в нужный двор, медленно проезжаю между домами и останавливаюсь прямо напротив ее подъезда. Глушу двигатель. В салоне становится очень тихо. Несколько долгих секунд я просто сижу, сжимая руль, и смотрю на серую панельную девятиэтажку. Сердце колотится так, будто я пробежал десять километров.

Собираюсь с мыслями, выдыхаю и, наконец, открываю дверь. Выхожу на улицу. Жаркий летний воздух сразу обдает лицо.

У подъезда стоит парень лет двенадцати-тринадцати — высокий, крепкий, с темными волосами. Он что-то крутит в руках и смотрит в телефон. Сразу узнаю в нем брата Милены.

— Привет, — говорю я и протягиваю руку. — Ты Тема?

Он внимательно смотрит на меня, оценивает с ног до головы. Взгляд цепкий, совсем не детский.

— Да. А ты кто? — отвечает он, отвечая на рукопожатие.

— Саша Соколов. Знакомый твоей сестры.

Мог бы сказать «парень» или «друг», но после ее вчерашней выходки я уже не знаю, кем мы друг другу приходимся. Горло сжимается от одной только мысли, что приходится так выражаться.

Парень щурится, потом кивает.

— А… знаю. Один раз случайно увидел вашу переписку и твою фотку. Но не переживай, я особо не читал. Сестра увидела и чуть не прикончила меня.

— Верю, — усмехаюсь я, хотя внутри все выворачивается.

— А что ты здесь забыл? — спрашивает он.

— Мы поссорились, она не отвечает, поэтому я приехал поговорить.

Тема вздыхает, качает головой и отводит глаза. В груди сразу неприятно тянет. Слишком уж серьезным он выглядит для обычного разговора.

— Тогда тебе не повезло, — тихо произносит он.

Сердце пропускает мощный удар.

— В смысле?

— Она уехала.

Ярость поднимается волной. В ушах шумит, руки напряжены до предела.

— Куда?

— Не могу сказать, но уехала далеко, — он пожимает плечами. — Вчера собрала чемоданы и отчалила. Родители проводили ее до вокзала и вернулись. Ее в Москву-то не пускали до окончания школы, а к черту на куличики отпустили.

— Не выражайся, молоко на губах не обсохло, — голос звучит резче, чем я хотел.

— Ой, а кто ты такой, чтобы мне нотации читать? — фыркает он.

— Можешь считать, что старший брат, — отвечаю я, доставая пачку сигарет из заднего кармана. Насмотревшись на отца, что с ним сделали сигареты, хотелось бросить это дело, но сейчас сам бог велел. Нервы на пределе, руки дрожат, так что с первой попытки даже прикурить не могу.

— Слушай, подзаработать хочешь?

— А что надо делать?

— Рассказать, куда уехала твоя сестра. Я сомневаюсь, что ты этого не знаешь.

— Ха, — ухмыляется он. — Ты серьезно думаешь, что я тебе все расскажу за бабки? — Он скрещивает руки на груди и смотрит на меня с вызовом. — За кого ты меня принимаешь? Мне хоть и двенадцать, но я не дурак и сестру свою не продаю.

Я смотрю на него и невольно усмехаюсь. Молодец, уважаю. Удивил меня. Обычно подростки за пару тысяч готовы рассказать все что угодно.

«А ты бы так поступил?» — язвит внутренний голос.

Да ни за что. Никогда.

Выдыхаю дым в сторону и смотрю на него уже по-другому.

— Ладно, парень, извини. Перегнул. — Я точно идиот. Если Милена узнает, что я предлагал ее брату деньги за информацию о ней, то только усугублю свое положение. Она и так видеть меня не хочет по какой-то неведомой мне причине. Предложить двенадцатилетнему пацану деньги за предательство сестры — это дно. — Просто мне очень нужно ее найти.

— Не могу тебе сказать, куда она поехала, — отвечает он серьезно. — Но ты подумай своей кочерыжкой, — тыкает пальцем в мою сторону. —

Вы общались каждый божий день. Я ставлю сотку, что она говорила о своих планах.

На секунду воздух застревает в легких.

Точно.

Идиот. Какой же я идиот!

У нее же мечта — учиться в Краснодаре. Она говорила об этом постоянно. Каждый раз, когда заходила речь о будущем: «Саш, я хочу в Краснодарский университет», «Саш, там такие программы», «Саш, я подала документы». И только сейчас до меня доходит. Она поступила и уехала туда. Отлично. Есть направление. Есть зацепка.

— Точно… — голос хриплый, я сглатываю. — Спасибо, Тем.

Хлопаю его по плечу. Собираюсь развернуться к машине, но останавливаюсь.

— Запиши мой номер на всякий случай. Вдруг понадобится.

— Окей, давай.

Мы быстро обмениваемся номерами. Я смотрю на сохраненный контакт — «Тема», — и снова поднимаю глаза на парня.

Киваю ему и иду к машине. Сажусь в салон, закрываю дверь и медленно выдыхаю. Откидываюсь на сиденье и закрываю глаза. Один вопрос пульсирует в висках: что, мать его, случилось?

И сразу второй: почему Кирюха не смог пробить информацию о ее отъезде? Если человек поступает в университет и уезжает, это обычно легко проверить. Но у нее везде стоит конфиденциальность. Такую защиту просто так не ставят. Ее накладывают только в особых случаях — и обычно по просьбе людей со связями.

Барабаню пальцами по рулю, пытаюсь сложить все в голове. Ее отец работает у друга моего отца. Может, он попросил закрыть информацию? Но зачем? Чтобы я ее не нашел?

Мысль, как заноза: если я буду ее искать — найду. Вопрос в другом — нужно ли это ей? Она постоянно оттягивала встречу. Сама все разорвала, удалилась, заблокировала номера, исчезла. Сделала все, чтобы я ее не нашел.

Значит, она не хочет, чтобы я ее искал.

Откидываюсь на спинку кресла и медленно выдыхаю. И все равно думаю только об одном: какая, черт возьми, причина? Неужели я передавил? Был слишком навязчивым? Или для нее я правда был просто другом?

Нет. Между нами даже через экран пробегали искры. Не может она считать меня просто другом. С другом так не флиртуют. С другом не говорят о совместном будущем.

По-хорошему нужно поехать в Краснодар и найти ее. Помню ту ее шутку про удаление профиля. Интересно, она тогда уже все спланировала или это было простое совпадение? Обещал ей тогда, что найду в любом случае. Только вот сейчас думаю: а надо ли оно ей?

Приеду — и она пошлет меня на три веселых. Буду выглядеть полным идиотом. И так уже бегаю за ней, как щенок. Надоело. Не хочу. Но и оставить все как есть тоже не могу. Нужно разобраться и найти эту зеленоглазую бестию.

Резко раздается звонок телефона. Бросаю взгляд на экран и вижу имя

— Алексей Сафронов. Несколько секунд просто смотрю на телефон, потом все-таки принимаю вызов.

— Слушаю.

— Александр, добрый день, — спокойно говорит он. — С днем рождения.

— Спасибо, Алексей.

Я выезжаю со двора на дорогу, включаю поворотник и вливаюсь в поток машин.

— Как проходит день? — спрашивает он все тем же ровным, сдержанным тоном.

— Нормально, — отвечаю коротко.

— Хорошо. Тогда перейду к делу. Через два часа тебе нужно быть дома.

— Зачем?

— Сегодня семейный ужин, тебя ждут родители. Отцу немного лучше, и он сможет провести пару часов за праздничным столом.

Меня мало волнует, что может отец.

— И?

— И будут гости, — спокойно продолжает он. — Ксения Морозова приедет с родителями.

Я резко выдыхаю через нос и сильнее сжимаю руль. Ну, конечно. Как же без этого.

— Алексей, — стараюсь не сорваться, — ты же знаешь мое отношение к этой истории.

— Знаю.

— Тогда зачем ты сейчас мне это говоришь?

— Потому что твой отец рассчитывает увидеть тебя дома через два часа.

— Мой отец на многое рассчитывает, — сухо говорю я. — Например, что я спокойно женюсь на девушке, которую даже не знаю.

— Саш…

Если Алексей называет меня просто «Саш», значит, нервы у него на пределе.

— Нет, правда, — перебиваю я. — Может, сразу и дату свадьбы назначим? Чтобы не тянуть резину.

Он делает небольшую паузу.

— Никто не говорит о свадьбе сегодня.

— Конечно не говорит, — с сарказмом отвечаю я. — Сегодня просто ужин, потом еще один ужин, потом разговоры о том, как мы прекрасно смотримся вместе, а потом выяснится, что все уже давно решено без моего участия.

Я перестраиваюсь в соседний ряд и раздраженно барабаню пальцами по рулю.

— Саш, ты сейчас на взводе, — спокойно говорит Сафронов.

— Конечно я, черт, на взводе. — Все. Сорвался. Заебало.

— Ты бы сначала выслушал, а потом делал выводы.

— Я уже все выслушал несколько недель назад, — отвечаю я. — И моя позиция не изменилась. Мне эта невеста нахер не сдалась.

Он снова делает короткую паузу.

— Я понимаю твою позицию.

— Нет, ты ее не понимаешь. И никто не понимает, — говорю я жестко. — Потому что, если бы понимал, ты бы сейчас не звонил мне и не заставлял приезжать на встречу с этой Ксенией. Прошу заметить — в мой день рождения.

— Я звоню потому, что твой отец хочет, чтобы ты приехал на праздничный ужин.

— Конечно. Сам он решил не звонить?

— Ты и сам знаешь, что он не позвонит. Хотя бы потому, что ты все равно не возьмешь трубку. Саш, хватит вести себя как ребенок. Сегодня важный вечер.

— О да, — хмыкаю я. — Очень важный вечер. Особенно учитывая, что сегодня мой день рождения.

— Именно поэтому и организован ужин.

— С невестой, которую я не просил.

— С семьей, которая хочет тебя поздравить.

Мне их поздравление нужно, как собаке пятая нога. Всем прекрасно известно, зачем этот чертов ужин.

— И с девушкой, которую мой отец решил сделать частью этой семьи.

— Ты можешь сколько угодно не соглашаться с решением твоего отца, но сейчас разумнее просто приехать домой и спокойно провести вечер.

— А если я не хочу спокойно проводить вечер?

— Тогда этот вечер станет гораздо сложнее, чем должен быть.

Несколько секунд мы оба молчим.

— Ксения очень ждет встречи, — добавляет он.

— Мне глубоко нас… — решаю не усугублять. — Мне все равно, чего ждет Ксения, — произношу я в итоге.

— Я передам.

— Передай лучше моему отцу, что у меня сейчас есть вещи поважнее, чем обсуждение моей будущей семейной жизни.

— Например?

Зубы сжимаются до скрежета, отдающегося где-то в висках

— Например, попытка понять, куда исчез человек, с которым я должен был провести свой день рождения.

— Речь о Милене? —уточняет он.

— Да.

— Ты уверен, что сейчас стоит заниматься этим?

— Уверен.

— Даже если это создаст дополнительные сложности?

— У меня уже достаточно сложностей, Алексей, — отвечаю я. — И ужин с Морозовыми точно не главная из них.

Он тихо вздыхает.

— Александр, я все же советую тебе приехать домой в скором времени.

— Это приказ? — спрашиваю я с явным сарказмом и раздражением в голосе.

— Нет. Это рекомендация.

— Очень настойчивая рекомендация.

— Можно сказать и так.

— Постарайся не опоздать.

Я бросаю телефон на пассажирское сиденье и несколько секунд просто смотрю на дорогу перед собой. Отличный день рождения, ничего не скажешь. Девушка, в которую я влюбился, исчезает без единого нормального объяснения. А дома меня ждет семейный ужин с невестой, которая мне не сдалась.

Что за пиздец происходит в моей жизни? Где я так согрешил, что теперь все летит к чертям?

Меня бесит не только эта история с Морозовой. Бесит, что все это происходит именно в тот день, когда я должен был наконец-то увидеть Милену. Когда мы должны были впервые встретиться. А вместо этого — пустота и одно короткое сообщение, которое перечеркнуло все.

Больше всего выводит из себя то, что она просто взяла и исчезла. Одно сообщение — и тишина. Ни звонка, ни голосового, ни объяснения. Только тысяча вопросов, на которые у меня нет ни одного ответа. И это гложет сильнее всего.

К дому подъезжаю ровно через два часа, как и было «рекомендовано». Загоняю машину в гараж, глушу двигатель и еще минуту сижу, уставившись на серую бетонную стену перед собой. Выходить не хочу. Никого видеть не хочу. Все уже настолько достало, что хочется просто развернуться и уехать куда глаза глядят.

Выхожу из машины и с силой хлопаю дверью. Звук разносится по гаражу. Прохожу через него, открываю дверь в дом и сразу попадаю на кухню. На плите что-то булькает, пахнет тушеным мясом, чесноком и пряными травами. Запах теплый, домашний. Из гостиной доносятся голоса. Мамин смех, низкий голос отца, чужие, незнакомые интонации. Морозовы уже здесь. Конечно, они уже здесь.

Стою пару секунд в коридоре, собираюсь с силами, чтобы не ворваться туда с ходу. Выдыхаю, поправляю воротник рубашки, провожу рукой по волосам и заставляю себя идти на звук голосов.

Переступаю порог гостиной.

Все уже на месте. Мама оборачивается на мои шаги, и ее лицо сразу озаряется теплой, радостной улыбкой.

— Сынок, с днем рождения, — мама поднимается со своего места и обнимает меня.

Обнимаю ее в ответ.

— Спасибо, мам.

Она немного отстраняется и внимательно смотрит на меня.

— Устал?

— Есть такое, — отвечаю я, хотя на самом деле хочется сказать: «Устал от всей этой клоунады».

— Ничего, сейчас поужинаем, отпразднуем — и отдохнешь, — говорит она мягко. — Все уже собрались, только Даша чуть позже спустится.

Мне ничего не остается, как кивнуть.

Смотрю на собравшихся и невольно задерживаюсь на отце. Он сидит во главе стола в инвалидном кресле. За последний год он сильно сдал. Худой, бледный, будто из него медленно выкачивают жизнь. Когда-то он был железным человеком, а теперь… жалкое зрелище.

По левую руку от него — все семейство Морозовых. Здороваюсь со всеми по очереди.

— Добрый вечер.

— Александр, с днем рождения, — отец Ксении встает и протягивает руку.

— Спасибо, — пожимаю ее, хотя рука у него вялая и неприятная.

Ксения тоже поднимается. Идеальная улыбка, идеальная осанка.

— С днем рождения, Саша, — произносит она и оставляет легкий поцелуй на моей щеке. Мне сразу хочется его стереть. Вместо этого я выдавливаю короткое «спасибо».

Сажусь напротив и наконец могу нормально рассмотреть «невесту». Красивая — да. Высокая, стройная, ухоженная. Блондинка с холодным, явно не родной. Идеальный макияж, кукольные ресницы. Откровенное платье подчеркивает все, что только можно.

Но главное видно сразу — ей нужен не я. Ей нужен мешок с деньгами. И этим мешком должен стать я. Типичная светская кукла высшего сорта, которая точно знает цену своей красоты и фамилии, которую хочет получить в придачу.

Начинается ужин. Мама что-то рассказывает, отец Ксении шутит, ее мать поддакивает. Время от времени обращаются ко мне.

— Саша, как дела в компании?

— Нормально.

— Много работы?

— Хватает.

— Алексей говорил, что у вас сейчас новый проект.

— Да.

Отвечаю односложно, почти через силу. Разговор идет мимо меня. Я слышу слова, но почти не слушаю.

Через несколько минут в комнату заходит Даша.

— Дашуня, наконец-то! — радуется мама.

Рыжик подбегает ко мне, и я обнимаю ее так крепко, как только

могу. Хотя бы один нормальный человек в этой комнате.

— С днем рождения, братик.

— Спасибо, Рыжик.

— Кто эта расфуфыренная? — шепчет мне на ухо.

— Потом расскажу.

Она кивает и садится рядом, и начинает болтать про поступление, новых ребят, про какие-то истории. Я благодарен ей за попытку разрядить атмосферу. Но это длится недолго.

Разговор снова возвращается к главной теме вечера.

— Мы с Ксенией как раз обсуждали, что вам стоит чаще появляться вместе на мероприятиях, — говорит ее отец. — Люди должны видеть, что вы пара.

Какая к черту пара? Рак уже клетки мозга пожирает?

— Пара? Серьезно? — спрашиваю, совершенно не скрывая своего раздражения.

— Конечно, — спокойно отвечает он. — В вашем положении это важно.

— Это укрепляет репутацию, — добавляет мой отец, глядя на меня тяжелым взглядом.

Я смотрю ему прямо в глаза и с язвительной усмешкой произношу:

— О, конечно. Репутация — это святое. Главное, чтобы все видели, как мы счастливы. Может, сразу и кольца заказать, чтобы не тянуть? А то вдруг кто-то не поверит в нашу великую любовь.

В комнате повисает напряженная тишина.

Отец прищуривается, но я продолжаю тем же ледяным, саркастичным тоном:

— Спасибо за заботу, пап. Правда. Очень трогательно, что в мой день рождения ты думаешь только о моем счастье… и о выгодных сделках.

Несколько секунд я молчу, потом резко отодвигаю стул. Он с грохотом падает на пол.

— Извините, — произношу я холодно и выхожу из гостиной, даже не оглянувшись.

Хватит. С этого дня рождения я начинаю делать только то, что хочу сам. Хватит играть по чужим правилам.

Поднимаюсь по лестнице, тяжело ступая на каждую ступеньку. Не оглядываюсь. За спиной еще слышны приглушенные голоса из гостиной — кто-то пытается спасти неловкую паузу, кто-то тихо смеется. Мне плевать.

Дверь в свою комнату закрываю с громким хлопком. Звук разносится по всему этажу. Пусть слышат. Пусть знают, что я в ярости.

В комнате темно и душно. Прям как сейчас в моей жизни — ни просвета, ни воздуха. Включаю свет. Яркая лампа больно бьет по глазам, но я не щурюсь. Прохожу к окну, рывком распахиваю шторы и опираюсь руками на подоконник, сильно сжимая холодный пластик.

Вот и все.

Худший день рождения в моей жизни. Просто идеальный. Девушка, в которую я по-настоящему влюбился, меня кинула. В гостиной сидит компания людей, которых я сейчас видеть не могу. Обсуждают мою будущую помолвку, которой никогда не будет. Считают, что уже все решили. Что я послушно приму правила игры и стану удобной частью их схемы.

Шикарный сценарий для сериала, как любит говорить Макс. Для канала «Россия 1». Мелодрама с элементами трагикомедии. Богатый сынок, больной отец, навязанная невеста, исчезнувшая любовь и семейные интриги. Только вот это не сериал, мать его. Это моя чертовая реальная жизнь.

Я стою у окна, смотрю на темный двор и чувствую, как злость внутри меня медленно закипает. Обида, усталость и какое-то противное, липкое разочарование смешиваются между собой, давят на нервы все сильнее. Хочется ударить по чему-нибудь. Или просто сесть в машину и уехать подальше от этого цирка.