Глава 21

ОЛЕГ

Апрель 2018

(Настоящее время)

Сижу в машине, двигатель заглушен, но я все равно не выхожу. Упираюсь взглядом в лобовое стекло, только толку ноль — не вижу ничего, потому что в голове крутится одно и то же: все пошло не так. И чем дольше я это прокручиваю, тем сильнее накрывает понимание — это не просто косяк. Это полный провал. Такой, за который придется платить. И платить дорого.

Изначально все выглядело проще простого. Даже слишком. Ефимов разложил план, который нужно выполнить, по пунктам. Найти Милену — не проблема, он дал мне всю инфу. Втереться в доверие — еще проще, я это умею, обаяния у меня хоть отбавляй. Влюбить — вообще вопрос времени. А дальше самое главное — сделать так, чтобы она зависела от меня, чтобы сама не заметила, как привяжется, и в нужный момент просто обрубить все. Сломать ее снова, как тогда сломал Ефимов. Только хуже.

Он тогда сказал: «Мне не нужна просто боль. Мне нужно, чтобы ее разорвало изнутри. Чтобы она больше не собралась». Я только усмехнулся. Мне было плевать на эту девчонку. Важно было отработать долг Ефимову и свалить из этой страны как можно дальше.

Только образовалась одна проблема. Я сам не заметил, как начал отклоняться от плана.

Сначала все шло как по маслу. Познакомился с ней якобы случайно. Написал в интернете пару комплиментов, мы пообщались несколько дней, и, к моему удивлению, девчонка оказалась далеко не глупой. С ней было интересно.

Пригласил на свидание — она сразу согласилась. Пошли в кино на какой-то мультик. Весь сеанс смеялись, ели попкорн, обсуждали его с психологической точки зрения. По легенде я тоже психолог, и тут мне повезло. В какой-то период своей жизни я действительно этим увлекался. Не на уровне Милены, но поддержать разговор мог.

Встречаться мы начали не сразу, даже не вспомню когда. Она не подпускала. Я и не спешил. Ждать умею. Да и Ефимов не подгонял — время на раскачку было.

Я вел себя, как джентльмен, весь такой обаятельный, где-то даже с перебором. Чем дальше все закручивалось, тем чаще ловил себя на том, что Милена мне начинает нравиться, и в эту игру «отношений» я зашел слишком глубоко.

Месяц за месяцем — и я все дальше от плана. Мы никак не выходили на тот уровень, который был нужен.

Поцелуи были, что-то под пометкой восемнадцать плюс тоже. Милена делала крышесносный минет, ну и я не отставал. Вроде бы она не имитировала, да и если по-честному, мне должно было быть плевать, получала она удовольствие или нет.

Ага. Конечно.

Ни хрена мне не было все равно.

Эта девчонка вытаскивала из меня то, о чем я вообще не знал. Такого со мной не было. Не в плане любви, нет. Я не идиот, чтобы так вляпаться. Но… с ней было спокойно. Без лишней херни. Она не выносила мозг, не строила из себя кого-то другого. С ней можно было просто сидеть и разговаривать.

Иногда реально хотелось послать Ефимова на три веселых и свернуть все. Я даже пытался. Специально вел себя как мудак, чтобы она сама от меня оттолкнулась. Но каждый раз что-то не давало довести это до конца.

И вот теперь появился этот Соколов. Как снег на голову.

Серый никогда не посвящал меня во все детали, но я не идиот. Когда она меня тогда оттолкнула, и потом не позвонила сама, я сразу понял что-то не так. Начал капать. Узнал, что в город приехал ее первая любовь. А потом одна фамилия случайно вырвалось у Серого во время разговора — «Соколов». Я сложил два и два. Прицепился он к Милене именно из-за него. Этот фрукт у меня уже в печенках сидит.

Теперь отступать нельзя. Нужно довести дело до конца. Тем более сломать этого Соколова я и сам уже не против. А сломать его можно только через Милену.

Телефон на панели снова вибрирует. Я скриплю зубами, тянусь к нему и беру в руки — игнорировать сейчас себе дороже.

— Да.

— Докладывай, — говорит Серый подозрительно спокойно. Такое спокойствие обычно не предвещает ничего хорошего.

— Знаешь некого Соколова? — усмехаюсь я криво и провожу рукой по волосам.

На секунду в трубке повисает тишина, а потом он коротко выдыхает.

— Знаю.

— Я все понял, Серый, — говорю уже жестче. — Весь твой план. Я должен был сломать Милену, чтобы ты смог уничтожить его. Ты с самого начала знал, что он появится.

— Конечно знал, — спокойно отвечает он. — Я на это и рассчитывал.

— Тогда какого хрена ты мне не сказал? — Сжимаю руль сильнее.

— Потому что ты должен был сделать свою часть работы раньше, — резко обрывает он. — К его приезду она уже должна была быть сломана.

Тут он прав. Мне нужно было закончит весь этот цирк раньше.

— Но так даже лучше, — продолжает он, и в голосе появляется что-то неприятное. — Теперь он все будет видеть своими глазами.

Мне это уже не нравится.

— Что именно ты хочешь?

— Я уже сказал, — спокойно, будто разговариваем о бытовых жизненных вещах. — Ты доводишь ее до такого состояния, чтобы она сама не захотела дальше жить.

— Ты понимаешь, о чем говоришь? — цежу сквозь зубы.

— Прекрасно понимаю, — отрезает он. — И ты тоже понимаешь.

— Соколов должен видеть, как она ломается, — продолжает он. — Как она разваливается у него на глазах, и он ничего не может с этим сделать.

Сжимаю руль так, что пальцы начинают болеть.

— И вот тогда он посыпется, — добавляет он. — Окончательно.

— Это уже перебор, — тихо говорю.

— Для тебя, может быть, — холодно отвечает он. — А для меня — это цель. Это даже не столько моя цель, как тех, кому ты должен. — он делает паузу, а затем продолжает. — Или ты забыл, о своем долге?

— Не забыл.

— Тогда не задавай лишних вопросов, — жестко бросает он — У тебя есть месяц.

Я прикрываю глаза.

— Месяц, чтобы закончить начатое, — продолжает он. — Либо ты это делаешь, либо я подключаю других людей.

И тут уже не нужно объяснять, что будет дальше.

— И поверь, — добавляет он тише, — в этом случае тебе тоже не поздоровится. А ты знаешь, как мои люди работают.

Связь обрывается.

Я с размаху бью по рулю и опускаюсь лбом на него, пытаясь выровнять дыхание. Почти весь разговор с Ефимовым я вообще, как будто не дышал, как будто если лишний раз вдохну, он сразу пустит мне пулю в лоб через экран телефона.

Вот черт дернул меня тогда сесть за этот стол и поиграть в картишки с заряженными мужиками. Сам виноват. Сам полез. Сам теперь и разгребаю. Вляпался по самые яйца и вылезти уже не получится.

И теперь все предельно просто. Либо я делаю то, что он сказал, либо меня самого пустят в расход, и о той жизни, которую я себе уже начал выстраивать, можно забыть.