6
Настя
- А вот и солнышко проснулось! Налетай принцесса на блины! Со сгущенкой и вареньем. Малиновым! – на всю кухню грохочет Маргарита Павловна.
Я вижу, как спина Дани напрягается, но он не поворачивается. Я медленно иду к столу. Во рту почему-то пересохло и ноги ватные. Я волнуюсь, как школьница.
- Доброе утро, - приветливо здоровается кухарка и ставит тарелку с дымящимися блинами и кружку с горячим кофе на место рядом с Даней.
Я медленно подхожу к столу и сажусь рядом с мужем. Я чувствую тепло исходящее от него, и безумно боюсь посмотреть на него. Для меня его присутствие здесь слишком неожиданно. Переборов себя, я поворачиваю голову в сторону Яроцкого и тут же тону в голубой бездне:
- Привет, - мой голос дрожит.
- Привет, - почти одновременно со мной говорит Даня.
И все, как всегда. Мы молчим и не отрываясь смотрим друг на друга. Между нами такое напряжение, что я забываю напрочь обо всем, что было между нами до этого утра.
- Отличный загар, ведьма, - Яроцкий первым приходит в себя.
Я бы ответила ему что-то язвительное, но под взглядом Маргариты Павловны, которая внимательно изучает нас, я просто отворачиваюсь и принимаюсь за кофе.
- Дань! Какая же она ведьма? Это же солнышко? – журит она Яроцкого.
- Самая настоящая! Таких раньше на костре сжигали!
Я прищуриваю глаза и снова смотрю на него.
- А таких как ты как будто на руках носили?
- Так, вы тут поворкуйте, а я пойду нашего садовника Василия блинами угощу, - неожиданно ретируется Маргарита Павловна.
Да еще бы. От нашего милого воркования только что искры не летят, и я бы сама с удовольствием сбежала кормить блинами садовника Василия. Но не успеваю. Маргарита Павловна растворяется, как по волшебству и мы остаемся с Даней одни.
И я снова удивляюсь сама себе. Насколько я становлюсь другой рядом с этим человеком. Вместо того, чтобы послать его и уйти от него подальше, я очень хочу прикоснуться к его руке. Почувствовать его кожу под своими пальцами. Но, слава богу, у меня в руках кофе, и я просто сижу. И даже не дышу.
- Кто он?
- Кто?
Яроцкий не смотрит на меня.
- Один из моих друзей, с которым ты трахалась на свадьбе?
- На свадьбе? – я как попугай повторяю за Даней.
Когда до меня доходит смысл его вопроса, мне становится смешно, и лишь усилиями воли заставляю себя сдержать улыбку. Я давно забыла о своих словах. Для меня это был просто способ дать понять Дане свои чувства, а вот его похоже моя безумная затея сводит с ума уже два месяца.
- Да, ведьма! На свадьбе, - он поворачивается ко мне и его глаза мечут молнии.
Похоже, не слабо так мучает.
Я не знаю, что ответить мужу. Правду? Или снова соврать? Пока подбираю слова, возвращается Маргарита Павловна, и Яроцкий одним махом допив кофе, уходит.
- Данька, а блины? – кричит ему вслед женщина.
Яроцкий лишь машет рукой и поспешно уходит. На лице кухарки грустная улыбка.
- Да не расстраивайтесь вы так. Он как-нибудь еще приедет, - пытаюсь я приободрить Маргариту Павловну, которая по-видимому в восторге от своего хозяина.
- А он что переезжает? – непонимающе смотрит она на меня.
Я отвечаю ей таким же непонимающим взглядом. А когда до меня доходит смысл происходящего, я не верю и выдыхаю:
- А он что, здесь живет?
- Ну да.
Я догнала Даню почти на лестнице. Схватила его за руку и попыталась его развернуть к себе. На что он отреагировал моментально. Выдернул свою руку, тем самым развернулся сам и меня развернул спиной к себе. Я оказалась прижата к его голому торсу и в плотном кольце рук, которые крепко обхватили мою талию. Каждой своей клеткой я чувствовала его силу и мощность. Я тут же пожалела о своем порыве и все претензии к нему вылетели из моей головы.
- Ты что-то хотела? – его дыхание обжигает мою шею.
- Ты не должен здесь жить, - слова даются с трудом, потому что все что я сейчас хочу, так это откинуться головой на его плечо и просто расслабиться. Да что со мной происходит?
- Почему?
- Я не хочу этого.
- Это вообще-то мой дом, ведьма.
Его пальцы слегка задирают край моего топа и легко касаются моей кожи. По телу сразу же табун мурашек. Не знаете, как их контролировать?
- Я хочу, чтобы ты вернулся на квартиру.
- Скажи мне имя, - просит снова Яроцкий.
- И ты уедешь отсюда?
- Только если ты скажешь правду, - его дыхание опаляет мою шею.
Как можно что-то говорить, когда все мои мысли о его руках на моем животе?
- В тот вечер я вообще-то всегда была рядом с тобой… У меня ничего ни с кем не было… Я не изменяла тебе…
- Я так и знал. Вряд ли бы кто-то из моих друзей на тебя позарился, ведьма, - его губы опускаются на мою шею, и я не выдерживаю и шумно выдыхаю. Господи, дай мне сил справиться со своими непонятными чувствами.
- Отпусти меня, придурок, - я дергаюсь и у меня получается вырваться.
Я поворачиваюсь к нему лицом и встречаюсь с его взглядом. Яроцкий довольно улыбается и мне совсем непонятно его поведение.
- Хватит зубами сверкать. Проваливай на свою квартиру!
- Неа, - в его глазах столько тепла, что для меня это так неожиданно, но при этом он отрицательно качает головой, - ты мне соврала!
Я начинаю заводиться. Потому что он играет со мной. А я не знаю правил.
- Я сказала правду. Я кроме Захарова и друзей твоих не знаю.
- Ты соврала мне на свадьбе. Соврала, что изменяла. Поэтому, ведьма, я остаюсь и буду скрашивать твое одиночество своим присутствием.
Даня разворачивается и поднимается по лестнице вверх
- Тогда я сниму себе квартиру и съеду, - кричу ему в спину.
Яроцкий разворачивается и с ленивой усмешкой говорит:
- Валяй! У меня даже риелтор есть знакомый. Могу номерок дать. Только запомни, не успеешь свои трусики по шкафчикам разложить, как о твоем отъезде узнает мой папочка. Он начнет выносить мозг мне, а я тебе. Буду серенады петь и под дверью сидеть. Вот тогда поверь, моя задница не то что в твоем хит-параде нарисуется. Она единственное, о чем ты будешь думать!
Он уходит, а я остаюсь с открытым ртом. Потому что он тысячу раз прав. Если родители узнают, что мы не живем вместе – они нас изведут.
И мне становится страшно.
Не от мысли о нашей совместной жизни.
А от того, что кожа на моей шее до сих пор горит от прикосновений губ моего мужа. И, кажется, это только начало.