Глава 47
Таня
На обед я сегодня вместе со всей пресс-службой отправилась в столовую, но долго не выдержала болтовню девчонок – доела и быстренько сбежала под предлогом, что у меня срочная задача, нужно идти заниматься ей. Когда поднимаюсь обратно на наш этаж, вспоминаю, что перед уходом не включила кондиционер.
Я стала такой рассеянной! Но это потому, что мне не хочется думать о каких-то мелочах. И вроде я стараюсь сосредоточиться на работе, тем более, в последнее время за мной водились косяки, но стоит лишь на минуту отпустить себя – и вот уже перед глазами Фил. Думаю о нем, вспоминаю его, прикрываю глаза и практически чувствую на себе его поцелуи. Глупею, как девчонка пятнадцатилетняя, но ничего не хочу с этим делать.
У меня звонит телефон, и я в принципе не удивляюсь – такого понятия, как обеденный перерыв, у нас особо и не существует. Номер не подписан, но я просто физически не успеваю вносить в список контактов каждого, с кем общаюсь.
- Татьяна, добрый день, вам удобно говорить? – узнаю собеседницу по голосу. Это главред интернет-СМИ «С-медиа», довольно оппозиционного. С такой дамочкой лучше не ругаться.
- Здравствуйте. Да, слушаю вас.
- Наш источник сообщил интересные факты из Министерства транспорта. Дело касается поставки новых электробусов. Нам рассказали, что настоящая стоимость электробусов значительно ниже, и в договоре на поставку все суммы были завышены для личной выгоды некоторых лиц. В частности, речь идет о первом заме министра Станиславе Быстрицком.
Вот это попадос… Даже не представляю, кто же этот «источник» и как он смог добыть и слить в прессу такую информацию, но полагаю, что у Стаса впереди очень большие проблемы. Даже если это все ложь, достаточно распиарить проблему в других СМИ, и тогда Стасу будет крайне сложно обелить свое имя.
- Я не могу комментировать эту ситуацию до проведения каких-либо официальных разбирательств.
- Может, господин Буйнов нам расскажет, какие проверки запланированы с целью выяснить, достоверна ли эта информация?
- Нет. Борис Алексеевич прокомментирует только в том случае, если факт будет подтвержден или опровергнут.
- То есть Правительство области отказывается от официального комментария? – включает шантаж. Разговаривать с подобными людьми всегда очень опасно, потому что они умеют любое твое слово использовать против тебя.
У меня есть идея, как поступить. Это непрофессионально и даже в каком-то плане низко, но так сильно хочется сделать это… Ведь предъявить мне претензии все равно не получится – я тоже обладаю кое-какими сведениями, которые не красят Станислава Юрьевича.
- В Правительстве ситуацию прокомментируют после проверок. Но вы можете узнать все не от источника, а из первых уст, от Станислава Быстрицкого. Я вышлю вам его номер.
- Вы действительно дадите мне личный телефон Быстрицкого?
- Да. Я дам вам его.
- С вами очень приятно работать, Татьяна.
- Всего доброго, – отключаюсь и ловлю себя на мысли, что злорадствую. Не должна, но все равно делаю это. Карма всегда настигает, Стас, даже если ты думаешь, что избежишь наказания. Копирую его номер и отправляю в мессенджере, как и обещала, а уже через минуту делаю то, что стоило бы сделать сразу, если бы личное не взяло верх над профессиональным. Звоню Карине, секретарю Буйнова, и спрашиваю, на месте ли начальник.
Убедившись, что БА готов меня принять, беру с собой блокнот на всякий случай и отправляюсь обсуждать ситуацию.
Буйнов встречает мой рассказ так, как и должен в соответствии со своей фамилией, – буйно. Он обожает Стаса, как я уже говорила, и считает его фактически своим протеже, молодым и перспективным. Я не знаю, что и думать, почему-то слабо верю, что Стас замешан в махинациях, ведь он мечтает стать министром и получить все полномочия в свои руки. Совершать такие промахи осознанно на пути к своей цели – полная дурь, но я не удивлюсь уже ничему. Взбешенный Буйнов предупреждает, чтобы я в разговорах с другими журналистами не давала никаких оценок ситуации и придерживалась той же схемы, которую я изначально выбрала для разговора с «С-медиа». Проведем проверку, разберемся в ситуации, дадим комментарий, как только будет понимание.
Конечно, я умалчиваю, что слила номер Стаса журналистам. Это чревато последствиями для Быстрицкого – он либо сорвется и пошлет корреспондентов на хер, либо откажется давать комментарии, чем только подтвердит догадку и слитую инфу от источника. Знаю, я поступила ужасно и без преувеличения поставила на кон репутацию Быстрицкого, но он так выбесил меня этим кольцом и сексом со своей секретаршей, что я не могу иначе. Даже если однажды мой поступок всплывет и Буйнов будет дико рассержен, сейчас я не могла поступить иначе.
- Таня, вы с Быстрицким больше не вместе? Он мне так сказал.
Я не в восторге от того, что шеф задает подобные вопросы, но все же лучше, чтобы он узнал это от кого-то из нас, чем от левых людей. В конце концов, мы оба – его подчиненные, и для него важно знать о нас не только формальные вещи.
- Да, Борис Алексеевич, это так.
- Ты сможешь работать с ним? Сама понимаешь, тебе и дальше выполнять свои обязанности в части транспортной сферы.
- Смогу. На рабочих отношениях это не отразится.
Я вру. Нагло вру, глядя прямо в глаза Буйнову, но раз уже решила по-своему, обратного пути нет. Если после того скандала, в который угодил Стас, он сможет выйти из воды сухим, я продолжу с ним работать без каких-либо оговорок на прошлое. Да, это будет сложно, но другого выхода нет.
- То, что я сейчас скажу, должно остаться между нами. Я бы не рассказывал тебе этого, но ваши личные дела совсем не вовремя, – недовольно говорит Буйнов. – Скорее всего, в сентябре или октябре наш министр уедет работать в «Росавтодор», а Быстрицкий станет исполняющим обязанности. Его назначение должны будут согласовать в Москве, но этот… воздержусь от комментариев, кто, умудрился испортить свою репутацию. Мало того, что недавно его видели пьяным на рабочем месте, до меня дошли слухи, что он подрался с кем-то на улице и угодил в обезьянник. Ты знаешь об этом?
Фигня полная. Если слухи дошли до Буйнова, значит, половина города уже в курсе.
- Знаю, – на этот раз говорю честно.
- Я не буду выяснять, в чем дело. Он уже давно взрослый человек. Но эти косяки совсем не к месту. Поэтому история с отмыванием денег сейчас тоже очень напрягает. Возможно, она заказная, кто-то специально сливает Быстрицкого, а может, у них крыса в Минтрансе завелась. Для чего я тебе все это рассказал? Если ты продолжаешь работать со мной и с ним, несмотря на всю ситуацию между вами, ты должна быть готова помогать мне и ему. Отрабатывать вот такие косяки, как с этими чертовыми электробусами, подчищать дерьмо в прессе и перекрывать негатив. Ты уверена, что сможешь?
Уверена ли я? Месть – дело сложное, и поэтому мстить Стасу постоянно я не хочу. Мне надо быть выше этого. Не позволять больше личному брать верх над профессиональным. Больше нет.
Я слила номер Стаса прессе. Я уже виновата и уже не выполнила поручения шефа, но придется перевернуть эту страницу и идти дальше.
- Ничего не меняется, Борис Алексеевич, я продолжаю работать, как и раньше. Не сомневайтесь.
- Еще раз, этот разговор должен остаться между нами. С Быстрицким его обсуждать тоже не стоит.
- Разумеется. Ко мне никаких поручений нет?
- Можешь идти.
Выхожу из его кабинета и начинаю проверять страницу «С-медиа» еще на лестнице. Ну конечно, они уже позвонили Стасу, и тот заявил, что ничего не знает о преступных схемах и никаких денег у региона не крал. Волна подхвачена остальными СМИ, и вот уже над головой Стаса назрели черные тучи.
Почему-то в эту минуту я не желаю ему зла столь же яростно, как еще полчаса назад. Пусть будет так, как должно быть по справедливости. И если Быстрицкий действительно не виноват, я помогу донести это до журналистов. Если виноват – пусть получит по заслугам. Надеюсь, он не придушит меня за слитый номер телефона раньше, чем я узнаю правду.
Чуть позже вечером я встречаюсь с Аленой, которая скоро откусит мне голову за наше слишком редкое общение. Алька бесится, что я до сих пор не рассказала ей подробности примирения с Лешей, и поэтому я соглашаюсь прогуляться с подругой и обо всем поговорить. Тем более, Леша сегодня обещал чуть ли не до ночи зависнуть у себя в автосервисе, так что смысла торопиться домой нет.
- Ну вы посмотрите на нее! – обнимая меня, Алена сразу возмущается. – Сама аж светится вся, а подруге ни слова! Вот знаешь, друзей на мужиков и баб не меняют.
- Ален, успокойся, тебя никто не менял. Мне правда некогда было поговорить с тобой – то работы до фига, то я с Лешей, то мы с ним что-то выясняем, то…
- Я поняла, что вы еще делаете. Рассказывай.
- На самом деле, мы довольно быстро помирились, но впереди еще самое интересное – я собираюсь знакомить его с родителями.
- Правда? – она смотрит недоверчиво.
- Да. Не вижу никакого другого способа доказать серьезность своих чувств, плюс Леша сам волнуется, что скажут о нем мои родители, и лучше все это решить прямо сейчас.
- А как ты сама думаешь, что они скажут?
- Я уверена, что папе Лёша понравится в разы больше Стаса, а вот мама… Тут есть вопросы, хоть когда она узнала, что Быстрицкий не хочет на мне жениться, не возмущалась из-за нашего разрыва. Правда, я не уверена, что Филиппов ответит на вопрос о потенциальной свадьбе как-то иначе, мы вообще вместе всего месяц, плюс его возраст, в котором еще гулять и гулять…
- Ой, остынь, родная. Филя – умный мальчик, найдет, что сказать. И что-то мне подсказывает, что он не будет тянуть кота за яйца и сам захочет сделать все быстрее. Ну, не за месяц, конечно, но и не через несколько лет. А там жизнь покажет.
- Вот как-то так, – развожу руками, намекая, что на этом у меня новости закончились. – У тебя что нового?
- Мне нужно кое-что тебе сказать.
- Что за странная секретность? Что-то случилось?
- Помнишь того мужика, с которым я работала в избирательную кампанию? Он еще заплатил мне сверх гонорара?
- Помню, конечно.
- Он кому-то рассказал обо мне, – Алена берет меня под руку и реально принимает какой-то загадочный вид. – Кому-то очень важному видимо. Короче, мне предложили большой проект.
- Тебя можно поздравить?
- Да подожди! Ты еще не знаешь, какой.
- Так не томи меня.
- В Минтрансе.
Да, она была права. Глаза у меня реально лезут на лоб, и я даже останавливаюсь посреди дороги, вынуждая и Алену притормозить вслед за мной.
- И в чем он заключается?
- Не мне тебе рассказывать, что в Минтрансе происходит, короче, к осенней выставке им нужна куча имиджевых статей, брошюры, оформление стендов, большой материал в сборник… И все текстовое оформление предложили сделать мне. За оооочень хороший гонорар.
- Ты же согласилась?
- Нет.
- Как нет? – ушам своим не верю. Она не могла отказаться от такого большого проекта!
- Пока нет. Ведь мне придется работать с Быстрицким, да? Я хотела сначала спросить твоего мнения, да и в целом узнать, как ты к этому относишься.
- Аля, это твоя работа, твой проект и твоя зарплата. Почему я должна быть против? А Стас… Знаешь, на работе он просто мегамозг, и в плане сотрудничества с ним все должно быть отлично. Может, по жизни он невероятный козел, но не в работе.
- Я читала посты в каналах, у него какие-то неприятности? Неужели реально наворовал?
- Думаю, что нет, хотя влезть в его голову невозможно. В любом случае, ему сейчас придется поднапрячься и хорошенько поработать.
- То есть думаешь, мне надо соглашаться?
- Ну конечно! Это будет классный кейс для твоего портфолио, и тебе самой понравится. Знаешь, этот его транспорт – та еще муторная тема, но когда погружаешься в нее, реально интересно.
- Блин, я вот иногда думаю, вы четыре года вообще чем занимались? Автобусы обсуждали? Или поезда? – как всегда, не может удержаться от очередного едкого замечания.
- Аль, не преувеличивай. Я уверена, у тебя все получится, соглашайся. Но если этот козел тебя обидит – скажешь мне, у меня есть на него особые рычаги давления, – я подмигиваю ей и улыбаюсь.
Кажется, Алена очень рада, что я не разбомбила идею ее совместной работы с Быстрицким, и вот теперь, получив мое одобрение, она может выдохнуть и быть самой собой.
- Пойдем-ка ужинать, зай, я готова прожрать весь свой последний гонорар.