Глава 11

Наш медовый месяц не обрывается на следующее же утро, а длится… И длится… И длится. Я уже даже не считаю в днях, как долго. Нагло привыкла к медовому затишью.

Устанавливаю телефон на штатив, несколько раз отхожу, делая пробные кадры, потом возвращаюсь, чтобы оценить. Когда остаюсь абсолютно довольной результатом, жму на запись и начинаю.

На моих губах — искренняя улыбка, натягивать не приходится. Глаза блестят так, что ни один Татаров не рискнет обвинить в том, что грустные. Это странно и может даже чуточку страшно, но я чувствую себя абсолютно счастливой.

— Добрый день, девочки… И мальчики, конечно… — Доля подписчиков-мужчин на моем профиле достаточно низкая — меньше двадцати процентов, но это тоже огромное множество людей. Только вспоминая о «мальчиках», я почему-то думаю об одном. Быстро отбрасываю. Время поработать, а не углубляться в глупости. — Сегодня я иду на очень особенное мероприятие, и одеться мне нужно тоже очень по-особенному.

Подмигиваю в камеру, приподнимаясь на носочках и снимая с одной из штанг моей идеальной гардеробной два подготовленных варианта на сегодня.

Голубой брючный костюмчик и девчоночье розовое платье.

Держу их навесу так, чтобы мы втроем отлично смотрелись в кадре.

— Вы уже угадали, куда мы идем?

Уверена, многие на этом моменте угадают, я же чередую один наряд со вторым, прикладывая к фигуре. Рассматриваю сама и даю рассмотреть другим. То, что стою при этом в белье, давным-давно не смущает.

— Меряем.

В итоге первым в ход идет голубой вариант. «За мальчика».

Я одеваюсь, шурша мягкой, очень приятной к телу тканью. Оглядываюсь, увидев тень в двери. Пашка шел мимо гардеробной, но затормозил. Теперь прислонился плечом к двери и наблюдает. Его тоже отпустило. И я тоже вижу это по глазам. Он складывает руки на груди, приподнимает бровь. Мол, ну удиви…

Я же, не сдержавшись, показываю мужу кончик языком. Он грозит мне пальцем, я краснею.

Вчера ночью мы немного заигрались. Я убегала, отбивалась, хотела его до одури, но делала вид недотроги, а Паша не хотел ухаживаний. Был неповторимо грубым. Я до сих пор в восторге от того, как ярко кончала в этой игре без единого его слова. Хочу еще.

Но пока я снимаю grwm.

Силой отдираю взгляд от мужа, заправляю шелковую кремовую блузку в лазурные брюки, набрасываю на плечи пиджак и замираю в эффектной позе, смотря в камеру. Мне дико нравится этот лук, но дело в том, что я за девочку.

В отличие от Паши.

Веду подушечками по вороту, немного кручусь, показываясь со всех сторон.

— И обуем… Я знаю что! — иду в сторону уставленных моей обувью полок. Вижу, что Паша не ушел, а продолжает наблюдать. Мне льстит, что муж не может оторвать от меня взгляд. Прямо очень.

Взяв в руки кроссовки с тяжелой массивной подошвой, поворачиваю голову и складываю губы в: «собирайся».

Пашка отмахивается, отвечая в полный голос:

— Я успею.

И снова не уходит. Я же возвращаюсь в кадр. Обувшись, отхожу дальше, давая рассмотреть образ хорошенечко.

— Запомнили? Тогда переодеваемся.

Аккуратно снимаю первый вариант и облачаюсь во второй. Мне кажется, что в розовом я выгляжу моложе лет на семь. Кручусь, чувствуя себя воздушной-воздушной.

Эти платье и костюм из одного магазина. Конечно, это рекламная интеграция, но в отличие от той ужасной сумки, эти вещи мне не то, что не стыдно, а приятно рекомендовать людям.

Концепт видео очень прост: два образа и предложение для аудитории выбрать. Мне кажется, супер-идея. Они вовлечены, это повышает мои показатели.

— Платье очень легкое. Ткань — изумительная. Принт… Ну вы видите. Я влюбилась…

Делюсь впечатлениями с подписчиками.

— Ещё покрутись… — А услышав слова Паши, не сдерживаю улыбку. Поворачиваю голову:

— Ты на меня даже не подписан, с чего это? — Бросаю мужу вызов, он же отвечает удивлением.

— Как это, не подписан?

Отталкивается от стены и шагает в гардеробную.

Мой первый порыв — отступить. Мне кажется, мы всё ещё играем в те ночные догонялки, но я себя торможу. Хочу, чтобы каждую ночь ловил.

— Ты в паспорт свой давно смотрела? — Билецкий спрашивает уже в губы, подойдя вплотную. Нагло залезая под подол и сдавливает мои бедра. Вжимает в себя, я забрасываю руки ему на шею. — Я в нем подписан. Самая глубокая подписка из возможных.

Он тянется к моим губам. Смотрит на них голодно. Я приоткрываю.

— А если я сейчас записываю эфир? — спрашиваю шепотом, чувствуя, как низ живота наливается возбуждением. Паша продолжает смотреть на губы. Еле от них отрывается, поднимает глаза к глазам.

— Если бы ты записывала эфир, я повысил бы тебе охваты.

Я в шоке, что он в принципе знает такие слова. Хочу смеяться и играть в пикировки, но муж не дает. Накрывает своими губами мои. Цепляет кружево белья и тянет вниз.

Нам лучше бы поторопиться, но я просто не могу сопротивляться ни своим, ни его желаниям.

Он толкает меня к шкафу, прижимает своим телом к дверце, немного приседает и тянет вверх платье. Я зарываюсь в его волосы и прошу:

— Давай я запись выключу хотя бы…

Паша мотает головой.

— Мне потом скинешь. Буду в отъезде пересматривать, как тебя трахаю.

Его слова плавят во мне любое сопротивление. Даю себя раздеть. Розовое платье летит на пол. Боже, надеюсь не изомнется. Я же именно его хочу надеть.

Осознание, что мой телефон сегодня ведет дико необычную сьемку, возбуждает до предела. Главное не залить потом это случайно в истории, а то из жены футболиста я стану женой порнозвезды.

Когда Паша приспускает домашние штаны вместе с боксерами, сжимаю увитый венами массивный член мужа. Вожу по нему, смотря в его глаза, пока он трогает меня между ног.

— Если мы опоздаем, будет некрасиво.

На самом деле, я уверена, что Астаховы нас простят. Они прекрасны, я их обожаю, но не могу не поддевать мужа раз за разом.

— Думаю, при желании они лопнут шары с мишурой и без нас.

Решив, что прелюдий достаточно, Паша забрасывает мою ногу себе на бедро, ведет головкой по взбухшим складкам и направляет в меня.

Принимаю одновременно с толчком в рот влажного языка. Стону. Приятно.

Сегодня мы приглашены на гендерную вечеринку Алисы Астаховой — тоже блогера, очень приятной девушки, которая находится в ожидании второго ребеночка. Но думать об этом я больше не могу. Только о том, как во мне двигается Пашин член. Я цепляюсь в шею мужа, он отрывается от губ и склоняется к шее.

— Умоляю, не следи, пожалуйста…

Шепчу, отдаваясь. Он слушается, но с рыком. Мой зверь любимый. Нежный. Глажу по голове, чувствуя, как язык порхает по ключицам, Паша сжимает мою грудь и обводит языком уже ареолу. От удовольствия глаза закатываются.

Тяну мужа за щеки обратно к своему лицу, целую, опуская руку вниз и сжимая мошонку. Паша ускоряется и кончает первым. Я чувствую, что внутрь выплескивается сперма, но мужское возбуждение не спадает. Он продолжает вести меня к пику удовольствия, напряженно смотря в лицо.

Мне, чтобы улететь, достаточно просто расслабиться.

Я делаю это и кончаю с улыбкой.

Паша подхватывает меня на руки, подсаживает на невысокий комод. Дает отдохнуть, уткнувшись в его плечо.

Я прихожу в себя, чувствуя осторожные поглаживания. Отрываюсь и смотрю в лицо. Он серьезный, а я улыбаюсь.

— Сорвал мне съемку, блин…

Корю мужа, ударяя по плечу, к которому только что так доверчиво прижималась. Он перехватывает руку, целует в ладошку, улыбается.

— Видео скинуть не забудь. И одевайся давай. Опаздываем.

Подмигивает, поправляет белье, штаны, выходит из гардеробной так, как будто анекдот хороший рассказал, а не трахнул по-быстрому.

— Говнюк! — Кричу в спину, Пашка смеется. Дальше я слышу, как в ванной включается вода. Мне тоже нужно будет туда попасть, но сначала всё же заснять grwm[1] в пропахшей сексом комнате.

На быструю руку привожу себя в порядок салфетками.

То самое видео сразу же прячу в папку под страшным замком, начинаю заново.

Мне кажется, что взгляд просто кричит о том, как я сейчас счастлива. А ещё… Я уже неделю не пью таблетки, но Паша об этом пока не знает.

***

У Алисы Астаховой великолепный вкус. Я никогда не устану хвалить её и признаваться в своем фанатстсве. Обычно она смеется, отмахиваясь, но я по глазам вижу, что ей приятно.

Вот и сегодня мы с Пашей только подъезжаем к расположенному на старом причале ресторану, а я уже знаю, что весь вечер буду любоваться и восторгаться.

Паша обходит машину, подает мне руку.

— Спасибо, — я благодарю, кокетничая. Муж показушно серьезно кивает.

Приобнимает меня и подталкивает в сторону входа. Я держу в руках маленький подарок, который подойдет ребенку любого пола, Паша — букет.

Мысли о том, что во мне, возможно, уже тоже растет новая жизнь, возбуждают фантазию. Пока рано, но я уже думаю, как буду обустраивать детскую. Уже смотрю одежду для малышей. Алиса мне в этом здорово помогает, можно делать вид, что интересуюсь исключительно для неё, а на самом деле…

Поворачиваю голову и из-под полуопущенных дрожащих ресниц смотрю на Пашку. Он всё такой же серьезный, красивый, уверенный в себе и довольный. Мне так кажется. А если забеременею и скажу ему об этом, наверняка растеряется.

Перед глазами мелькает картинка того, как он изменится в лице, когда я обрушу ему на голову счастье. Представляю и неистово хочу.

Но пусть это будет сюрприз. В прошлый раз мы вместе ждали хороших новостей три года. Сейчас бремя ожидание я хочу пронести сама, а ему подарить долгожданный результат. Откуда-то точно знаю, что всё будет намного быстрее.

— Что? — Заметивший наблюдение Паша спрашивает, нахмурившись. Я просто мотаю головой.

Мы заходим в помещение ресторана и я на время забываю обо всем. Здесь безумно красиво. Облака, сделанные из белых воздушных шаров, парят на разной высоте под потолком. Нос щекочет тонкий и ненавязчивый запах живых цветов. Таких же нежных и изыскано белых, как те самые облака. Прозрачные шары на грузиках стоят на полу, над ними парят стеклянные, бликующие случайно попавшим на крылышки солнечным светом, ангелы. Зал выглядит идеально стирильным. Он как будто ждет момента, когда придется взорваться теми самыми заветными красками.

Я за девочку, но в итоге остановилась на голубок костюме, а в подтверждение приверженности своей идее повязала на шее розовый шелковый платок.

В зале мероприятия уже очень много взрослых и детей. Почти все здесь — знакомые и даже друзья. Я не пытаюсь сразу поздороваться со всеми (уверена, время будет), первым делом мы с Пашей подходим к Астаховым.

Я несколько раз признавались в этом самой Алисе, правда не уверена, что она придала моим словам большого значения, но именно с ее легкой руки я когда-то рискнула попробовать себя в блоггинге.

Годы, в которые мы с Пашей прожили в Испании, реализуя его футбольную мечту, стали для меня самыми сложными в нашем браке. Чтобы поехать за мужем, мне пришлось бросить работу. Не идеальную, но как бы там ни было, приносящую мне море эмоций и ощущение собственной важности. На новом месте у меня не оказалось ни друзей, ни родных, ни дела, на которое можно было бы отвлечься.

Паша с головой ушел в футбол. Он горел, я всё понимаю, но рядом с ним я засыхала. Только видеть этого он не мог, слишком самого слепили перспективы.

Я понемногу сходила с ума от невозможности найти себя в этой новой жизни. Тогда мы и решили прекратить на время попытки завести ребенка. Паше было, на что переключиться. Он думал, мне станет легче, с плеч упадет груз, а я просто потеряла ещё один смысл. Восприняла это своим поражением. Сделала ещё один шаг к мыслям о собственной бессмысленности.

У меня была карточка Паши с безлимитом на траты. Возможность не ждать миланские сейлы. Когда Билецкий выныривал из своей эйфории и вспоминал обо мне, он пытался сделать чуточку счастливее и меня тоже. Подарил машину. Предлагал взять маму, младшую сестру и поехать втроем развеяться. Куда-угодно. Он готов был оплатить пять звезд в любой точке земного шара. А я просто хотела забиться в угол.

В моей жизни не было психотерапевта-Натальи. Даже человека, который посоветовал бы обратиться к специалисту, не было. Зато был интернет и куча времени, которое надо было как-то тратить.

Я подписалась на блог Алисы. Привыкала к ней. Присматривалась. Сама не поняла, когда заход на её страничку стал важным ритуалом моего дня. Поймала её волну. По-своему в нее влюбилось.

Она была и остается очень искренней. Алиса делилась опытом, а его у тогда еще двадцатидвухлетней девочки было уже очень много. Детство без мамы. Токсичные трехлетние отношения. Измена и попытка мужчины переложить вину со своих плеч на её. Отношения без перспектив, в которых против неё боролся даже будущий муж. Сложный выбор между любовью и реализацией, с которым сталкиваются миллионы женщин. Сексуальное насилие. Новая попытка повесить на неё чужую вину. Их общая с мужем победа. Гармоничная жизнь. Вспоминаю весь этот путь и мурашки по коже.

Встречаясь с Алисой впервые вживую я нервничала, как девочка. Впрочем, полночи не могла заснуть даже когда она впервые лайкнула мой пост. Но без нее моего блога точно не было бы.

Однажды она поделилась историей о том, как преобразила свою мечту. Вместо поступления на один из лучших в мире режиссерских она забеременела и осталась с мужем, нашла себя в творчестве, но не так прямолинейно, как изначально мечтала.

Она грезила режиссерским и съемками большого кино. Но получила полную свободу снимать свои маленькие и большие фильмы для соцсетей.

Послушав Алису, себя я почувствовала сложившей ручки на первых же сложностях предательницей мечты. Схватилась за идею реализоваться в сложившихся условиях. Начинать было сложно, непривычно, страшно.

Я месяц за месяцем грызла себя тем, что всего лишь жена футболиста? Отлично. Значит, мой блог будет об этом.

Я раскрывалась постепенно. Так же расслаблялась, увлекалась, и однажды просто поняла: у меня тоже всё получилось. Я влюбилась в свой блог сильнее, чем в блог волшебной девушки-Алисы.

Мы с Пашей подходим к Астаховым. Я тянусь к Алисе обниматься.

— Ты же за девочку была…

От неё ничего не скроешь, она всё помнит. Я смеюсь и дергаю платочек.

— Я продолжаю быть за девочку. А это — чтобы запутать всех…

Смеемся. Алиса сегодня в белом платье, под которым не виден аккуратненький животик. Я горжусь тем, что узнала о будущем пополнении одной из первых.

Дальше здороваюсь уже с мужем Алисы — Денисом, и их старшим сыном. Богдан сидит на руках у отца, но поцеловать себя в пухлую щечку дает с удовольствием.

Вокруг нас много пар с детьми, но к младшему Астахову я питаю особые чувства. Если будет возможность, обязательно попляшем с ним сегодня. Он без страха перебирается ко мне на руки, а потом и вовсе тянется к Пашиной голове. Все дети в восторге от его кудряшек. Почти, как я.

Муж с улыбкой приседает, чтобы малышу было удобней. Он дергает. Это больно, но мой Билецкий — терпеливый.

Кривится и смотрит на меня, а я подбадриваю его словами: «я тебя люблю». Кивает и дальше терпит экзекуцию, а потом вообще забирает Богдана уже у меня.

— Пойдешь на чаек смотреть со мной? — на предложение Паши Богдан реагирует моментальным согласием. Его же дают родители малыша. Паша без сожаления бросает нас и идет в сторону больших панорамных окон. Если не присматриваться, кажется, что волны от проходящих мимо катерков будут биться прямо в них, но нет. Там есть ещё очень фотогеничная «палуба». Уже предвкушаю, как мы всей толпой телефонозависимых людей выйдем на нее снимать закат.

Я долго смотрю вслед мужу и не нашему сыну. Пальцы плотно сжимаются на веревках подарочного пакета. Сейчас окончательно осознаю, что ему очень пойдет быть отцом, и я хочу эту возможность как можно быстрее ему подарить.

— Спасибо за приглашение, — силой отдираю взгляд и возвращаюсь к хозяевам мероприятия. Вручаю подарок, но задерживать их долго права не имею — гостей много, все хотят поздороваться.

Отхожу, окидываю взглядом помещение. Снова восторгаюсь тем, как тут все продуманно, эстетично и круто. И для детей, и для взрослых.

Есть небольшой бар, на котором наливают розовые и голубые коктейли. Столик с милейшими пирожными «за девочку» и «за мальчика».

Доска, на которую каждый гость может повесить сердечко со своим голосом за одну из позиций. В зале есть и детские аниматоры, и ведущий для взрослых. Играет приятная музыка.

Я киваю, перебираю пальцами в воздухе и бесконечно улыбаюсь, со всеми здороваясь.

Жду, когда ко мне вернется Пашка. Снова ищу их с маленьким Богданом глазами, но взгляд по пути к Пашиной спине зачем-то не вовремя замирает на грудной клетке другого человека. Сначала я вижу голубое поло. Потом согнутую в локте руку и устроенную на ней другую — женскую. Еду вверх по выразительной груди, мощной шее, покрытому щетиной подбородку.

Я знаю этого человека и мне не стоит его разглядывать, впрочем, как и реагировать на него. Но я реагирую.

Удивляет ли, что стоит мне поднять взгляд выше, наши с Татаровым глаза встречаются? Нет. Но сердце волнуется.

Я хочу быть холодной. Просто смотрю и киваю. У него кривятся губы.

Он склоняет голову, а мне почему-то страшно показать, что до одури интересно изучить его спутницу. Пока я просто понимаю, что это красивая блондинка.

А вот Татаров ни в чем себя не ограничивает. Обводит зал взглядом, находит спину моего Паши. Возвращается ко мне. Его улыбка становится ещё более ироничной.

Я знаю, что он ответил бы, выставь я у себя в историях фото Паши с Богданом на руках. «По клубам Билецкая ходит одна, а на детские праздники с мужем? Интересно.»

Это всего лишь мои мысли, но за них я ненавижу его.

Дергаюсь и отворачиваюсь.

Присутствие здесь Татарова вполне ожидаемо. У нас много общих знакомых, но судя по моей реакции, подготовиться стоило лучше. Меня не должно качать при виде постороннего человека. Стараюсь переключиться. Подхожу к столику с горой разноцветных пирожных, достаю телефон, начинаю снимать.

Дальше — деток. Улыбаюсь, следя, как наряженный в сказочного персонажа аниматор выпускает в воздух вереницу мыльных пузырей, детвора визжит и хлопает. Мы с фотографами ловим момент.

Алиса доверилась настолько правильным людям, что кадр строить не приходится. Как ты не снимешь — будет выглядеть прекрасно.

Когда в процессе съемки прилетает сообщение, я вздрагиваю. Первым делом пугаюсь, потом злюсь. Мое перенапряжение самой же становится слишком очевидным. Нужно сдержаться и не реагировать, но я не могу. Открываю:

«А я думал, ты за девочку. Голосовал за платье. Тебе очень шло»

Поворачиваю голову. Вижу, что Татаров занят телефоном, а его спутница что-то говорит мужчине на ухо.

Она молодая. Красивая. Незнакомая мне. Улыбается, вряд ли осознавая, что её мужчина сейчас зачем-то флиртует с женой своего контрагента.

На мое: «Спасибо за голос» Тимофей отвечает улыбкой. Сначала в экран, потом поднимает взгляд на меня.

Мы могли бы встретиться глазами еще раз, но я трушу. Отворачиваюсь и делаю вид дико занятой.

Даю себе обет: сегодня на контакт с этим человек я не пойду. Он и так занимает слишком весомое место в моей жизни.

Достаточно того, что даже костюм этот надела потому, что ему больше понравилось платье. Не захотела, чтобы было так, как он сказал. А еще не могу отделаться от мысли, что голубое поло — это ответ мне.

Дура, да?