Глава 25.1

Мои глаза широко распахиваются. В виски приливает вся кровь в организме и болезненно пульсирует. – Чего молчишь? Думала, я ничего не знаю? – на перекошенном пренебрежением лице застывает кривая улыбка. – Даже лучшей подруге не сказала… Ай-ай-ай, как же так. А я ведь тебе доверяла. – Лиза… – Да ладно тебе! – отмахивается, морща нос. – Надеюсь, ты не успела в него втрескаться по полной? Ему же всё равно! Поюзал и дальше пошел! Ты же это понимаешь? – Как ты догадалась, что у нас что-то было? – игнорирую последние три фразы. – Так я и не догадалась. Я всё знала. Это я его под тебя подложила… Ну или тебя под него… или на него? Её жёсткий истеричный смех, словно из недр преисподней, ядом проникает в барабанные перепонки, мгновенно отравляя внутренние органы. – Лиза, ты сейчас не в себе. – Неспешно отодвигаюсь назад, планируя встать из-за стола. – Давай ты поднимешься в комнату и попробуешь уснуть? А завтра утром мы обязательно поговорим. – Нет! – вскрикивает, лихорадочно цепляясь в мою ладонь, тянет резко на себя так, что я почти валюсь грудью на тарелки с едой. – Леа, это всё ради тебя! Как ты не понимаешь? Выдергиваю ладонь и, оттолкнувшись обеими руками от столешницы, поднимаюсь. – Я тебя не понимаю! Скажи нормальным языком! – кричу в ответ. В груди что-то нехорошее зарождается, шевелится. Поднимаю на неё взгляд и застываю на месте. В истеричной гримасе напротив невозможно распознать лучшую подругу. – Сядь, и я расскажу! Всё расскажу! Её настроение снова меняется в одну секунду, и истерику сменяет злость и нетерпение. Опускаюсь на стул, складывая руки на груди. Сердце гремит как наковальня. – Говори. – Я сразу заметила, что ты запала на Макея, – начинает историю, а я уже понимаю, что после её слов мне не выжить. – С той минуты, когда он спас меня на склоне. Ты бы видела себя со стороны! – качает головой. – Глаза горят, щёки красные. Девочки ничего не заметили… «Заметили», – горько подмечаю про себя. – Честно признаться, он мне тоже понравился. Член у него зачётный, согласись? В горле пересыхает – будто морское дно осушается за долю секунды. Молчу. – Не хочешь – не отвечай, – пожимает плечом. – А когда Карина на Алтае высказалась про то, что ты ведешь себя как великовозрастная дама, то мне в голову пришла гениальная мысль! – Свести меня с Димой… – догадываюсь вслух. – Да какое там свести? – фыркает недовольно. – Я всю голову сломала, как бы сделать так, чтобы он запал на тебя. – Но все никак не получалось… Я же серая, бледная мышь на твоём фоне… – договариваю за неё с извращённым сожалением. – Нет! – Её глаза горят отвращением, только оно предназначено не мне, а Диме. – Ты прекрасна, просто такие мудаки, как он, видят только внешние данные, а на внутреннюю составляющую им плевать. – Это не так, ты его плохо знаешь… – Леа, я состояла с этим человеком в сексуальных отношениях три месяца. Ты думаешь, я совсем его не знаю? Сглатываю ком тошноты. Как же мерзко осознавать, что эти отвратительные слова – правда. – Что ты хочешь всем этим сказать? Испытываю на себе её нечеловеческий взгляд. – Я слепила для него картинку, в которой выставила тебя богиней. Нахваливала тебя ему сутками. Какая ты добрая, самоотверженная, идеальная! А кожаное платье ему понравилось? Он любит заниматься сексом, когда на девушке кожаные шмотки, фетиш у него такой, – брезгливо кривит губы, будто ей противно вспоминать о нём. – Замолчи! Не выдерживаю, вскакиваю со стула, и он с грохотом ударяется спинкой о пол. – Нет, подруга, я только разошлась! А бельишко белое? Ты же ничего другого и не носишь! Я планировала, что вы познакомитесь поближе, когда вы отвозили икону, но судьба оказалась ко мне благосклонна: за вами увязались какие-то отморозки, и вы остались ночевать у твоих родителей. – О какой благосклонности ты говоришь? – повышаю голос, руки не слушаются, дрожат как у заправского алкаша. – Ты с ума сошла?! Мы рисковали жизнями в этой чёртовой погоне! – Зато какой адреналин! – Её мутные зрачки болотного цвета увеличиваются в размерах до пятака. – В тот же вечер он так меня оттрахал, что искры летели в стороны, – настоящий пожар! Явно о тебе думал в тот момент… – Ты несёшь полную чушь… Не в силах поверить во всю дичь, что она несёт, отвожу взгляд в сторону. – Я посеяла в нём якоря. Они работают как с марионеткой: дёргаешь за ниточку, и она сразу приводит в движение нужные части тела. – Ты ВСЁ спланировала? – тихо спрашиваю. Сил нет. – Ага, – довольная своими откровениями, улыбается. В глазах нездоровый блеск. – Зачем? – Никита забрал тебя у меня! И он тебе не подходит! С ним ты была несчастна! Ты должна была его бросить! – Что-то ещё? – в ожидании следующей порции боли. – Да. Не стоит тебе любить Макея. Он этого не заслужил. – И почему же? – Он получит аккредитацию и свалит куда-нибудь далеко и надолго на войну. Может, навсегда. Ему же никто не нужен. – А тебе-то что с этого? – Как что? – удивлённо хлопает глазами. – Моя подруга наконец бросила недостойного ее парня! Я же о тебе думаю. Посмотри на себя! Ты красива как никогда. А эти парни… да что с них взять? Использовать для здоровья. А для души есть лучшая подруга. Пусть будет как раньше, Леа? Пожалуйста?.. Истерия сходит с лица Лизы, и на её место приходит безысходность и мольба. – Ты ошибаешься, Лиза, – грубо отрезаю. – Твой отец всю жизнь любит твою мать. Лиза отшатывается как от пощёчины, смаргивая пелену с глаз, которая её окутала. – Мои родители всю жизнь вместе, и никто никого не предавал. Все твои суждения основаны лишь на твоём личном горьком опыте. Она неуклюже пытается сделать шаг ко мне, спотыкается о собственную ступню и падает на пол, теряя сознание.