Глава 31 Старая рана

Десять месяцев спустя Париж Окна закрыты, свет нигде не горит, ключи звенят на дне сумочки. Вроде бы ничего не забыла. Бегло осматриваю своё отражение в зеркале, затем – свою маленькую студию, которую снимает для меня заказчик. Отметив про себя, что квартира в моё отсутствие не должна вспыхнуть пожаром, а воришки – стоит надеяться! – не влезут в окно и не утащат мои скромные пожитки, выхожу в просторный холл жилого дома. Спускаюсь с третьего этажа вниз по узкой лестнице и, распахнув потёртую с железными вставками дверь подъезда, мгновенно вдыхаю аппетитные запахи свежей выпечки и божественного кофе. На первом этаже расположена крошечная кофейня. Это, казалось бы, тесное пространство не просто привлекает посетителей, но и создаёт какой-то уникальный вайб, из-за которого толпы людей готовы отстаивать огромные очереди за порцией вкуснейшего кофе и бесподобной выпечки с начинками на любой вкус. Размеры круассанов тоже нестандартные – французский багет нервно курит в сторонке. Именно внушительный объём знаменитых лакомств и стал коронной фишкой владельца милого заведения под названием Café Miette, который умело раскрутил свою уютную кофейню на просторах соцсетей, и теперь сюда тянутся гурманы со всего района. На двери болтается табличка «Fermé» (Закрыто), но только не для меня. – Бонжур, Жереми! – Колокольчик звенит, оповещая, что первый посетитель уже внутри. Я практически теряю сознание от смеси околдовывающих меня ароматов. – Пррривет, – салютует хозяин, улыбаясь своей фирменной белозубой улыбкой, выговаривая русское слово с очаровательным французским акцентом. – Tu veux prendre la même chose que d’habitude, mon chérie? (Ты хочешь то же, что и обычно, моя дорогая?) – Oui, mon chérie, – улыбаюсь во весь рот. – Comme d'habitude, un grande croissant au chocolat bien gourmand et cappuccino. (Да, дорогой. Как обычно: большой и вкусный круассан с шоколадом и капучино). За девять месяцев жизни во Франции благодаря Жереми я смогла выучить несколько десятков фраз, которые чаще всего использую здесь, в его кофейне. – Toute de suite, ma reine (Сию минуту, моя королева), – лукаво улыбается. Парень молод, чертовски привлекателен и не привык отказывать себе во флирте с женщинами. Ох, не завидую я той несчастной, что всерьёз влюбится в этого любвеобильного ловеласа и захочет подарить ему своё сердце. Чёрные кудри ниспадают на красивое лицо, придавая его образу налёт романтичности. Жереми вальяжно выходит из-за стойки и с мужской грацией направляется с полным кулинарных изысков подносом к моему столику. – Dis-moi, en Russie, toute les femmes sont aussi magnifique que toi? (Скажи мне, в России все женщины такие же великолепные, как ты?) – Усаживается на диванчик рядом со мной и, подперев подбородок ладонью, ловит мой ироничный взгляд. Закатываю глаза. – Много! Почти все красивые, – отвечаю по-русски, не сдерживая улыбку. – Putain! J’y crèche tous les jours moi… Allez, ramène-moi encore une princesse! – театрально разрезает воздух ладонью. – Что? Хлопаю глазами. Видимо, мой словарный запас исчерпан. Произнесённые им фразы – не более чем набор мелодичных звуков для меня. Жереми быстро набирает что-то на телефоне, затем разворачивает экран ко мне: «Чёрт! Я тут каждый день пропадаю… Давай, привези мне ещё одну принцессу!». Хохочу, запрокинув голову назад. Какой же он забавный! – Дорогой друг, – хлопаю его по плечу и через переводчик набираю ответное сообщение, – таких, как я, больше нет! Ещё несколько минут мы ведём шутливый и непринужденный диалог, который заряжает меня на весь день. Ровно в семь Жереми отрывается от дивана, глубоко вздыхает и, отворяя дверь, впускает внутрь толпу людей, жаждущих утреннего кофе и свежих круассанов. ***Сделав над собой недюжее усилие, я проглатываю последний кусок необъятного круассана и тянусь к телефону проверить расписание пригородных поездов. Хоть я наизусть знаю, во сколько нужно быть на вокзале, каждое утро проделываю один и тот же ритуал. Кофе. Круассан. Расписание. Работа. Иногда, когда остаюсь ночевать на вилле, позволяю себе рано утром пробежку по парку. Поезд отправляется через пятнадцать минут. Я спешно прощаюсь с Жереми, который, похоже, не слышит меня из-за шумной толпы, и отчаливаю в сторону вокзала. Десять месяцев пролетели незаметно. Слишком быстро для человека, который хотел бы растянуть прошедшие недели на долгие годы. Дверь в прошлую жизнь я закрыла на замок, а ключ драматично выбросила в мутные воды Сены, куда даже водолазам не под силу залезть без отвращения. Сим-карту я включаю раз в месяц, только чтобы проверить сообщения от Марины и Насти. Родители же знают мой французский номер, и мы с ними постоянно на связи. О Карине до сих пор известно лишь то, что все счета по её квартире продолжают исправно оплачиваться. Не знаю, как подруги, но я начала думать о ней чаще, чем раньше. И вроде бы ничего не изменилось, всё по-прежнему глухо как в танке… Будто бы и не существовало никогда девочки Карины. От гнетущих мыслей становится так горько, и с каждым разом всё хуже и хуже. Чтобы справиться с нарастающей тревогой, я стала посещать православную церковь. Сначала раз в месяц, потом каждое воскресенье. Молюсь за Карину, чтобы оказалась жива и здорова. Молюсь за Лизу, чтобы нашла в себе силы стать самостоятельным звеном. Прошу за Марину, чтобы смогла полюбить Макса хотя бы вполовину так же, как любила своего предателя-мужа. За Настю, чтобы отпустила прошлое. И за себя. Чтобы перестать вспоминать его каждую ночь. ***Я присаживаюсь на своё любимое комфортное местечко в конце вагона, включаю плейлист на телефоне и наслаждаюсь видами из окна. На первых остановках поезд ожидаемо забит пассажирами, но к станции Сен-Жермен-ан-Ле вагон почти всегда остаётся полупустым. Встаю с места, поправляю брюки и пиджак и чувствую на себе чей-то пронзительный взгляд. Поднимаю голову и в удивлении застываю на месте. – Давид? – Леа? Неужели это ты? – Молодой человек смотрит на меня с такой жадностью, будто я ангел, сошедший с небес. – Это я… – Ощущаю нарастающую между нами неловкость, чуть улыбаюсь. – Не узнал? – Сразу узнал. Просто… ты так изменилась. – Его рука тянется к моим волосам, касается прядей, словно он пытается убедиться, что я не иллюзия. Затем он резко притягивает меня к себе и сжимает в объятиях. – Спасибо за комплимент, но какими судьбами ты тут оказался? – бормочу, аккуратно высвобождаясь из медвежьей хватки. – У меня свадьба через несколько дней, – огорошивает новостью. – Машина сломалась, и пришлось вот ехать на поезде до места репетиции. Амели меня убьёт, если опоздаю. – Ох… поздравляю. Мы не виделись больше шести лет, и вот так столкнуться в пригородном поезде Парижа – полная неожиданность. Ещё и перед свадьбой Давида. Хитрости судьбы, по-другому и не скажешь. Поезд прибывает на мою станцию, и двери открываются. Я ступаю на перрон, сомневаясь, стоит ли звать его с собой прогуляться до замка или попрощаться прямо здесь. Но Давид решает за меня и уверенно выходит из вагона следом. – Я провожу, – твёрдо говорит, и улыбка сменяется серьёзным выражением лица. – Как хочешь, – немного смутившись, опускаю взгляд. – Я должен перед тобой извиниться, – выдержав короткую паузу, произносит Давид.