Глава 35.1

Дима Когда Макс сказал, что вечером у них собирается компания подруг, то решение встретиться с ней было молниеносным. Стоило услышать её имя, как сердце в груди заколотилось отбойным молотком. Она вернулась в город – и теперь меня ничто не остановит. Ни горная лавина, ни землетрясение, ни здравый смысл. Я доберусь до неё и сделаю всё возможное, чтобы эта гордая девушка выслушала меня и осталась со мной. Если за целый год я так и не смог выкинуть её из головы, это что-то да значит? Если, проводя ночи с Катей, я как последний мерзавец думаю о другой… это ведь о чём-то говорит? Кто-то скажет: «У тебя была куча возможностей написать ей или позвонить. Почему ты этого не сделал?». Ответ прост. Только впав в кому, побывав на грани жизни и смерти, я смог переосмыслить всё и принять, наконец, тот факт, что я умею любить. И я люблю. Если меня спросят, готов ли я пройти этот путь заново, без секунды сомнений отвечу, что готов. Сотни раз. Пока этот путь вновь не приведёт меня к ней. И пусть первая попытка поговорить закончилась провалом – я сам виноват, не успел вовремя расстаться с Катей, поставить точку в этих неправильных и неискренних отношениях, – то сегодня я намерен продолжить добиваться шанса на разговор. Пошлёт меня сегодня – приеду завтра. И так каждый день. Я буду приезжать до тех пор, пока она не сдастся и не поговорит со мной. Парни готовы были сожрать меня за то, что устроил в субботу. Но Макс и сам знает, как бывает, когда крышу срывает ураганом, а несущийся на предельной скорости «товарняк» уже не спасти от катастрофы. Меня тогда было не остановить. Без шансов. В ту секунду, когда наши взгляды с Леа пересеклись, я уже знал, что с Катей больше не смогу… ничего не смогу. Неделю назад она уехала домой в Иркутск, а я даже не пытался её отговорить. Она старалась делать вид, что всё в порядке, но за маской спокойствия прятался страх, что не позову её назад. И в глубине души мы оба знали, что не позову. ~~~– Пожалуйста, дай мне всего несколько минут… – прошу я Леа. Видя девушку, выходящую из ателье в голубом сарафане, облегающем идеальное тело, я от одного её образа теряю голову. Снова. Как тогда, в ресторане… От неё исходит волна негодования и злости, но, глядя в большие карие глаза, в которых плещется вызов, и на приоткрытые розовые губы, мой член реагирует в одну секунду. Если бы не обстоятельства, я бы уже уволок её в машину и показал, как сильно скучал. – Всего несколько минут, – повторяю просьбу ещё раз. – Ладно, – фыркает, отводя взгляд. – Лиля, ты иди… – Хорошо, – отзывается её подруга. – Про яйца я не шутила. Беременная рыжая девушка бросает на меня испепеляющий взгляд и удаляется в сторону навороченного Mercedes, только что припарковавшегося в нескольких метрах от нас. – Время пошло, – отчеканивает мой персональный палач. – Леа, я не стану врать. Когда я ставил точку в нашем общении, я, как самый тупой баран в загоне, был уверен, что смогу забыть тебя. Я всю сознательную жизнь хотел стать военным корреспондентом. И был безумно рад, что мне выпала возможность поработать в горячей точке. Но потом я впал в кому… Её губы дрожат, и я, испытывая дикую слабость к обворожительной дерзкой мышке, пахнущей грейпфрутовой свежестью и страстью, хочу броситься к ней, прижать к себе и поцеловать везде, куда только смогу дотянуться. Терпи, Макей, только не спугни её. – …И, может, это звучит неправдоподобно, но, находясь между жизнью и смертью, я слышал твой голос. Я шёл на твой голос. Меня спасал лишь твой голос… – А как же Катя? Она смотрит с недоверием, в бездонных глазах – сомнение и растерянность. – Катя ухаживала за мной и была рядом… Леа мечется взглядом по моему лицу, затем отводит глаза, опускает хрупкие плечи и делает шаг назад. – Вы долго были вместе? Глухой вопрос застаёт меня врасплох. – Это неважно… – Это важно, Дима! – Когда я впал в кому, мы были вместе около трёх месяцев, но это ничего не меняет! – твёрдо произношу. Я должен убедить Леа в том, что в моей жизни существует лишь одна женщина – и это она. Только она нашла путь к моему сердцу. – И после того, что она сделала для тебя, ты просто взял и бросил её? Её брови сдвигаются, притягательные губы плотно сжимаются в одну прямую линию. – Нет, не «просто». Я рассказал ей всё, как есть. Катя хорошая девушка, но я не могу быть с человеком только из чувства благодарности. У нас и так бы ничего не вышло. – Почему? – бормочет она, пальцами сминая подол сарафана. – Потому что Катя – не ты! Потому что она не видит меня настоящего! – Дима, если ты… – Леа, никаких «если»! Я хочу построить с тобой жизнь. Без третьих лиц. Без каких-либо правил. Я просто хочу быть с тобой. Хочу любить тебя. Но больше всего я хочу, чтобы ты любила меня. В глубине карих глаз вспыхивает узнаваемая искра. Её дыхание заметно сбивается, а тело с каждым вздохом дрожит всё сильнее. Рискуя всем, я делаю шаг навстречу и снова беру её ладонь в свою – осторожно, передавая через прикосновение всю силу своих чувств, которые не выразить словами. Она не одёргивает руку. Только смотрит пристально, выискивая намёк на фальшь. Но его нет и быть не может. Я весь, какой есть, перед ней – без масок и без защиты. – А больше ты ничего не хочешь? – шепчет она, чуть склонив голову, с едва заметной лукавой усмешкой. – Хочу. Всю тебя хочу, – отвечаю с хрипотцой, притягивая её ближе. – И борщи варить по вечерам? – её ресницы подрагивают, а в голосе появляется игривая уверенность. – Очень хочу варить с тобой борщи, – откровенно признаюсь. Между нами – миллиметры. – И любовью заниматься? – И любовью заниматься. Каждый день. Но сначала мы перевезем твои вещи ко мне.