Глава 21. Прощание?

Проснулась я опять в слезах, хотя совсем не помню, что же мне такого снилось. Что интересно, мне легко и спокойно, а тяжести в душе нет и в помине. Единственное, очень тянет понежиться в кроватке подольше, хотя часы и показывают девять утра.

Переворачиваюсь с одного боку на другой и внезапно застываю. Это ведь оно? Мягкое, еле заметное чувство щекотки изнутри. Первое шевеление ребёнка.

Никогда не понимала разговоры врачей, что во втором триместре движения малыша можно с чем-то перепутать. Какие там бурления в животе из-за неправильной еды, это ведь абсолютно разные вещи! Вот и сейчас я чётко понимала, что мальчик, живущий внутри этого тела, подал о себе знак.

— Прости меня, Юля, что забрала у тебя этот момент, — шепчу в подушку, и поднимаюсь с кровати. — Прости, но это слишком восхитительно…

Одно я знаю точно — все воспоминания за эти полтора месяца останутся у владелицы тела, подгружаясь сразу же после обратного обмена. Все, кроме этого утра, потому что только после сна они переходят из «кэш-памяти» в постоянное хранилище. И это, самое первое шевеление ребёнка навсегда останется со мной, и я снова реву. Кажется, даже буду скучать по нестабильной гормональной системе этого тела. Разумеется, если появится такая возможность.

Умываюсь, надеваю очередную футболку и осторожно спускаюсь на кухню. Ольга сегодня оставалась ночевать, и вряд ли будет рада, увидев меня прямо с утра. Но Снежной королевны нет, зато у плиты стоит Марина Алексеевна.

— Мам, привет, — тихонько окликаю женщину. Та оборачивается, и сразу замечаю тёмные круги под её глазами. — Как тут у вас? Могу сейчас поесть?

— Садись, конечно, — передо мною опускается тарелка с двумя блинчиками. Варенье достаю из холодильника сама, сажусь на стул и ожидаю продолжения беседы. — Ольга пока спит. С вечера подремала, а потом опять рыдала, заснув только под утро. Ну и я вместе с ней.

— Получается, она его так сильно любила? — уточняю я, макая блинчик в клубничную лужицу на тарелке.

— Она оплакивала не свою любовь, а репутацию, — пожала плечами женщина. — Для неё это было ударом, после того, как растрезвонила на весь офис о предстоящей свадьбе, на которую её ещё никто не звал. Но ничего, сходит в отпуск без содержания, развеется и быстро всё забудет.

Не верить матери у меня повода не было. Если это и вправду не любовь, то новые впечатления обязательно помогут.

— Но будет лучше, если сегодня вы с нею не станете пересекаться, — чуть извиняющимся голосом уточняет Марина Алексеевна. — У тебя случаем…

— Я как раз собиралась на встречу с потенциальным клиентом, — тут же киваю — вот и повод уйти из дома.

— Интересный проект?

— Буду смотреть на лабораторию учёного, — признаюсь откровенно. — Не уверена, что из этого выйдет что-то путное, но почему нет?

— И то верно, — соглашается мать Юли. — Когда поедешь?

— Да прямо сейчас.

Действительно, заканчиваю с завтраком, одеваюсь потеплее и отправляюсь на встречу со Стасиком. Вообще, очень хотелось попрощаться с родителями Юли, но понимаю, что такое поведение будет смотреться странным. Поэтому просто целую Марину Алексеевну в щёку, лишь на мгновение прижимаясь к её тёплому боку, и ухожу из дома. Даже про шевеления ничего не сказала. Да и к чему, если для Юлии «первый раз» будет совсем другим.

Лаборатория встречает меня привычно угрюмой атмосферой. Стасика пока нет на месте, но код от замка я знаю наизусть, и потому спокойно прохожусь по комнатам. К капсуле со своим телом опять не подхожу. Если переход пройдёт успешно, то ещё успею насмотреться. А если нет, то смысла в этом нет тем более.

Стас возвращается минут через двадцать, с шаурмой в пакете и тремя коробками сока. Вроде бы виделись меньше недели назад, а уже успела соскучиться по его кислой физиономии. Хотя сегодня она у него была не кислой, а скорее задумчиво-недовольной.

— О, явилась, — вместо приветствия пробурчал шеф. — Сейчас шавуху съем и можем начинать. Тебя не угощаю.

— И на том спасибо, — улыбаюсь. — Это тело на диете, а я и так с утра согрешила блинчиками с клубничным вареньем.

— Ясно.

Начальник мой действительно жадно ест, запивая этот нехитрый обед соком прямо из пакета. Обычно он ведёт себя так, когда буквально днюет и ночует на работе, а значит не за горами новый проект.

— Придумал что-то интересненькое? — спрашиваю, надеясь хоть как-то разговорить Стаса. — Или с мёртвой точки сдвинулось то исследование, которое ещё в понедельник не давало тебе покоя?

Мужчина смотрит на меня тоскливо, и даже откладывает свой лаваш.

— Мир, я тебя очень прошу, помолчи. Не хочу с тобой сейчас разговаривать.

Помолчи так помолчи, не в первый раз же бурчит. Выхожу из кухни, спокойно прохожусь по остальным помещениям. Пальцами провожу по корешкам книжек, что стоят на полке — Стас иногда к ним обращается, а вот я с трудом продираюсь сквозь термины. Смотрю на его рабочий стол — пыль почти километровая, надо бы после пробуждения всё перемыть. Если силы, разумеется, будут. Всё-таки заворачиваю к капсуле со своим телом, и внимательно рассматриваю черты лица. Даже находясь в анабиозе, ощущается, насколько это тело устало. Измотано физически, а главное — морально, из-за затянувшегося ожидания. Я снова проверила почту, и ничего там для меня нет. Само собой, что в понедельник я схожу на приём лично, но будет толк от этого или нет, не знает никто.

— Всё, я доел, — Станислав наконец выходит из кухни. — Ложись в гостевую капсулу, сейчас запущу процесс.

— Так точно, шеф, — шутливо козыряю, но он по-прежнему не в духе. — Скажи, а у тебя получится узнать, правильно ли прошло перемещение?

— Только когда вы обе проснётесь, — пожимает плечами Стас. — Даже если в этом уравнении три переменных, знать две уже достаточно для его решения. Так что работаем по стандартной схеме: вначале просыпается клиентка, потом будим тебя. Если она захочет, разумеется.

На это я не отвечаю. Юля действительно может не захотеть меня видеть, потому что только я в какой-то степени к ней привязалась. Для меня она стала словно… ну не ещё одна Нюша, но кто-то уровня младшей близкой подруги. Теперь я знаю её не только как капризную принцессу, но и как хорошую девочку, очень талантливую и старательную. Но для неё я наверняка останусь вздорной злой тёткой, которая захотела превратить её жизнь в неизвестно что. И если обычно мы с клиентками довольно тепло прощались, то сейчас всё может пойти по иному сценарию.

— Очень надеюсь, что не поменяюсь местами с её малышом, — чуть нервно хмыкаю. Действительно, начинаю нервничать. — Такое себе развлечение, хотя как раз в духе историй с перерождениями.

— Вообще не смешно, — качает головой Стас. — Она беременна мальчиком, и срок даже не перевалил за половину. Поменяться-то вы можете, но чёрта с два из этого выйдет что-то путное.

— Расскажи, — прошу, потому что раньше ни о чём подобном даже не думала. — Что тогда будет, если всё же?..

Договорить не получается, да Станиславу это и не нужно.

— Он будет попросту не в состоянии освоиться в твоём теле, поэтому ты будешь жить ровно до того момента, пока я не отключу тебя от систем. Насчёт тебя не уверен, но даже если приживёшься, помнить ничего не будешь. К тому же вы с ним разного пола. Плохо, если душа не совпадает с физической оболочкой. Не все истории по операциям со сменой пола о моде и проблемах с психикой — иногда люди действительно должны были родиться другой личностью.

Я молча перевариваю информацию. И, кажется, не просто нервничаю, а меня начинает трясти мелкой дрожью. Даже не с первого раза получается забраться в капсулу, а уж чтобы выровнять дыхание и вовсе уходит несколько минут.

— Удачи нам всем, — проговариваю я вслух, потому что от Стасика же слова доброго не дождёшься! А потом надо мной закрывается стеклянная крышка.

Последнее, что вижу перед тем, как закрыть глаза — наполненное волнением лицо шефа. Как бы он ни ворчал на меня, как бы ни показывал дурной характер, но всё равно переживает. И это, кажется, приятно…

Крышка открывается резко, хотя я не ощутила перехода. Я даже не засыпала! Получается…

— Мир, сядь, — с волнением говорит Стас. — Надо поговорить.

Открываю глаза и действительно усаживаюсь в капсуле. Надеюсь, больше он не станет поднимать вопрос об отмене перемещения…

— Ты спрашивала, чем я занимался в последнее время, — начал шеф, едва удостоверившись, что я готова его слушать. — Короче, я уже месяц как экспериментировал с перемещениями клеток.

— Звучит интересно, — из вежливости киваю я, но Стас отмахивается. Мол, без меня, неуча, разберётся.

— Сейчас, для работы «Мы отомстим вместо тебя», мы берём ментальную матрицу одного человека и меняем его с матрицей второго. Именно благодаря этому ты и могла переселяться в тело другой женщины. Но я хотел пойти дальше. Вернее, попробовать более ювелирную работу: использовать не всего человека, а лишь клетку. Заменить больные клетки на его же, но здоровые.

Я сидела, приоткрыв рот. Заменить больные на здоровые — получается, Стас занимался чем-то ради меня? Поняв, что традиционная медицина мне помочь не в состоянии, захотел взять всё в свои руки?

— Стасик…

— Я разобрался с принципом и примерно понимал, что там к чему. Взял твою кровь, пока ты ещё не уснула, и поработал с ней. Вначале ничего не получалось: то процесс нестабилен, то оборудование налажает, то твоя кровь. Ты в курсе вообще, что у тебя больных клеток уже больше, чем здоровых?

— Оно и логично, — печально улыбаюсь я. — И ты поэтому ко мне приходил в понедельник? Потому что понял тщетность этих попыток?

И просто хочет мне обо всём этом рассказать. Подбодрить, чтобы знала, что я борюсь не одна. Он тоже старается.

— Ты меня что, не слушала до этого? — недовольно морщится босс. — Я же сказал «вначале»! Но я взял твою кровь ещё раз, и у меня появился более-менее стабильный результат.

— Погоди-погоди, — перебиваю Стасика, хотя он этого не любит. — То есть ты хочешь сказать, что можешь просто взять и все мои больные клетки заменить на здоровые? Просто нажать пару своих кнопочек и излечить меня? Серьёзно?!

Кажется, в голове немного зазвенело, и запоздало вспоминаю, что до сих пор нахожусь в чужом теле. И Юле, и малышу такие волнения ни к чему.

— Если бы всё было так просто… — Стас делает шаг назад и тяжело опускается на стул. — Я ведь менял клетки в масштабах одной пробирки, и не уверен, что смогу запустить этот же процесс на всей тебе целиком. Опять же, я понятия не имею, сколько это займёт времени, и не будет ли отката назад. Может пойти что-то не так, может начаться отторжения, хотя это твоё же ДНК, может быть сбой в процессе или оборудовании. Чёрт, твоё тело может попросту не выдержать такого эксперимента! Именно поэтому я и не знал до последнего, стоит ли тебе о чём-то говорить. Но, Мир, если ты захочешь, мы можем попытаться. Главное — переместись сейчас как надо, а остальное я возьму на себя.

Он снова вернулся к капсуле и сделал то, чего я от него не ожидала. Вечно сердитый и нелюдимый Станислав Волков, гений науки и помешанный на богатстве и дорогих тачках мизантроп, взял и погладил меня по голове. И те слёзы, что потекли из глаз, были уже не из-за Юлиных гормональных скачков. Это я ревела, не ожидая такой поддержки.

Потом мне пришлось приводить в порядок себя, лицо, дыхание. Стас заново настроил все параметры для перехода, и уже перед самым закрытием крышки проговорил:

— Учти, Мирка, что если сейчас налажаешь, то я не прощу тебя от имени всей науки. У меня так и чешутся руки провести этот эксперимент. Не смей лишать меня такого удовольствия!

Я улыбнулась. В этой фразе весь Стас, с его неуклюжей поддержкой. Закрыла глаза, слегка погладив живот, и принялась спокойно дышать.

Всё хорошо. У меня появился шанс, и пусть Стас и предупредил, что он до неприличного крохотный, но я всё также верю в чудеса, как и та женщина, которая почти три года назад едва не попала под колёса дорогущего автомобиля. Перед глазами промелькнули знакомые образы высокого мужчины и девочки-подростка, а потом я погрузилась в глубокий сон.

Итак, дорогие читатели «Мы отомстим вместо тебя», хочу обратиться с небольшим отступлением. Эта часть изначально планировалась мною как последняя, с открытым финалом. Ну как бы и так понятно, что раз есть шанс, то всё просто обязано закончиться хорошо:) Но после комментариев и сообщений в личку поняла, что не могу так подвести своих читателей. Так что завтра в первой половине дня вас будет ждать постскриптум. Готовим платочки, потому что я ревела, пока дописывала:)