Глава 5. Хозяин.

Кажется, ещё немного, и я бы обмочилась от страха. И мне бы не было за это ни капельки стыдно. Но ситуацию внезапно спасла Дашка, которая выскочила из-под моей руки и с силой что-то запустила в чудовище. Кажется, то была чугунная сковородка, и утробный рык сменился очень громкой, но вполне человеческой руганью.

— Паршивка мелкая! — на выдохе закончили у двери, и я наконец-то осознала, что перед нами стоит мужчина. Лохматый и действительно крупный, но самый обыкновенный представитель хомо сапиенс. Правда перегар у него был — мама не горюй!

— Щаз ещё добавлю, если не перестанешь пугать!

А вот такая смелось от малявки — это номер. Конечно, в воспоминаниях Настасьи старшая дочь всегда была активной, но то ли для матери так и оставалась крошкой, то ли сегодня Дашке пришлось в срочном порядке взрослеть.

— Так, стоп. Всем тихо!

Дети меня послушались разом, хотя и слегка удивились командному тону. Мужчина зыркнул, но ругаться матом перестал.

— Электричество в этом доме вообще есть? — опять же строго проговорила я, и наш лохматый монстр подошёл к лампочке и, протянув руку, вкрутил в патрон. Значит, диверсия. Хотя и так было понятно, что нам здесь не будут рады.

Свет вспыхнул, и мы смогли рассмотреть друг друга получше. Мужчина передо мной был высоким, косматым и неопрятным. К тому же, алкоголем от него несло за километр, хотя взгляд казался вполне осознанным. И вообще, что-то во внешности мужчины цепляло своей неправильностью, но размышлять, что именно, времени у меня не было.

— Добрый вечер, — начала я. — Меня зовут Анастасия Петровна, и я бы хотела увидеться с двоюродным братом моего супруга, Николая. Мне сообщили, что он будет ждать нас и готов на некоторое время предоставить кров.

Мужчина смерил меня оценивающим взглядом, а потом презрительно хмыкнул.

— Кров тебе нужен, тётенька, да? — заплетающимся языком спросил он, слегка пошатнувшись. — А мильён тебе на счёт в банке не положить? Ходят тут, ходят…

Я мысленно вздохнула — разумеется, хозяин дома не будет в восторге от внезапных гостей. Чего-то такого я и ожидала от мужа-предателя, хотя надеялась, что подставлять своих детей он не станет.

— Я так понимаю, вы и есть двоюродный брат Николая? — всё-таки уточнила я. — Возможно возникло какое-то недопонимание, но нам с дочками нужно где-то пожить некоторое время. Николай, ну или ваш отец, вам ведь звонили?

— Звонили, не звонили… — со злостью рыкнул хозяин, и я машинально задвинула Дашку за себя. На всякий случай, а то она у нас девица отчаянная, и мне бы не хотелось опытным путём выяснять, насколько именно. — Как вы мне все надоели!

Он выхватил сбоку от себя метлу, переломил о колено и отшвырнул в сторону, сплёвывая себе под ноги. Глаза недобро сверкнули, но в этот момент меня посетило озарение.

— Вы ведь трезвы, как стёклышко, но зачем-то притворяетесь пьяным? — хозяин дома опешил, но я тут же добавила: — Речь стала чёткой, как только вы отвлеклись, к тому же у вас в норме концентрация. Будь вы пьяным, попросту не смогли взять метёлку с первого раза.

Кажется, подобная сообразительность только убавила и без того скромное количество очков приязни к моей персоне. Теперь мужчина тапком растёр плевок и уже совершенно нормальным голосом уточнил:

— Тётенька, тебя что, не предупредили? «Тоха-алкаш», «Тоха-псих»? Ну? Хоть что-то же должны были сказать...

— Простите, но мне ничего не говорили, — честно призналась я. — Всё, что знаю — только адрес и степень родства.

— …ять! — с чувством выругался хозяин, но тут не сдержалась уже младшая из девчонок.

— Ты разве не знаешь, что ругаться при девочках неприлично? — строго спросила она, уперев руки.

— Наташа, ко взрослым надо обращаться на «вы», — вставила я, но про замечание умолчала.

— А сваливаться как снег на голову, значит, прилично?

Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, но я решилась на диалог первой. В конце концов, остаться здесь было в моих интересах.

— Антон, я правильно понимаю? — начала я. — Кажется, получилось недоразумение, но я всё равно очень прошу разрешить нам остаться. Уже ночь, и нам с девочками некуда идти.

— А почему я должен это делать? — заносчиво поинтересовался мужчина. Он вскинул подбородок и принялся собирать волосы в хвост, теперь демонстрируя неприятный шрам через всю щёку. — Из-за того, что меня попросила родня? А где была эта родня, когда я один упахивался на трёх работах? Или когда меня отколошматила шпана, пытаясь отжать точку? А когда пришлось в одиночку поднимать Сашку, хоть кто-то приехал помочь с дочерью? Тогда какого ляда я обязан входить в чьё-то положение?

Кажется, не только Настасье досталось от этой семейки. Получается, хозяин дома притворяется буйным пьяницей, лишь бы никто из родни не зарился на его жильё. А домик-то у него хороший, как игрушечка — Николаю до такого уровня ещё работать и работать.

— Ма-а-м, — Даша тихонечко дёрнула меня за рукав, привлекая внимание. — Так мы уходим, или как?

Нахмурившись, я в очередной раз встряхнулась. Ноги опять гудели, очень хотелось пить и есть, но самое главное, сейчас мне просто необходимо было обеспечить детям нормальные условия. И уж точно в мои планы не входило возвращаться к мерзкому типу, который отправил родных дочерей за тридевять земель к неадекватному родственнику, пусть даже на деле он таковым лишь притворяется.

— Антон, — сделала ещё одну попытку. — Я никак не могу прокомментировать вашу ситуацию, но уже почти ночь. Вы ведь и сами отец, и понимаете, что если сейчас выставите нас на улицу, то только богу известно, что с нами может произойти.

— Хотите, чтобы пустил на одну ночь? — криво усмехнулся хозяин, но я покачала головой.

— Нет, прошу разрешения пожить здесь два месяца. В сентябре обещаю съехать и больше вас не беспокоить. А взамен могу взять на себя заботу о хозяйстве.

— Так мне что, предлагают доносить за старшим братцем старую и страшную жену, как в детстве доставались штаны и кроссовки?

Антон откровенно смеялся, и я не могу его за это осудить. Он прекрасно знал о ситуации: к нему на постой попросились бывшая жена двоюродного брата вместе с дочерями. К тому же, та была далеко не красавицей, и разве что из вежливости можно дать Настасье её полные сорок пять. Особенно сейчас, после целого дня на ногах, дороги и разговора с мужем. Но мне было не до пресловутой гордости, я просто обязана здесь задержаться. Иного варианта у нас нет.

— Мы с вами оба прекрасно понимаем, что это не так, — спокойно ответила я. — Какими бы ни были прижимистыми родители, они вряд ли станут давать своему ребёнку совсем уж бросовую вещь. И вряд ли кто-то предложил бы вам обратить внимание на толстую старуху, которая не нужна даже мужчине, с которым прожила без малого двадцать лет.

Хозяин дома как-то стушевался от ответной откровенности, но мнения своего наверняка не переменил. А вот девчонки вжались в меня с двух сторон. Конечно, говорить такого при них не стоило, но они наверняка это слышали уже не раз и от родни, и от соседей.

— Сколько вашей дочери? — уточнила я, и сбитый с толку Антон сообщил, что скоро будет семь. — Получается, в сентябре в школу. Кто будет заниматься её первым классом? И где она проводит дни сейчас?

— В садике, — буркнул он. — А вечерами её соседка забирает. И вообще, это не ваше дело!

О, теперь он уже обращается ко мне на «вы»! Значит, самое время дожать.

— Но садики закрываются в июле на ремонт, а значит ещё два месяца ваша дочь должна будет либо сидеть с соседкой или няней, либо вам придётся брать её с собой на работу. Я же предлагаю свою помощь не только в уборке и готовке, но могу и посидеть с ребёнком. Опыт, как видите, есть.

Я обняла девочек, но взгляда от мужчины не отвела. Не нравится ему это, ой как не нравится. Но Дашка демонстративно всхлипнула, а глазищи Наты наверняка наполнились слезами. Ну а какой нормальный мужчина может отказать плачущей женщине, даже если та от горшка три вершка?

— Как вас там, говорите? — наконец заговорил он.

— Анастасия Петровна, — тут же ответила я. — А это Дарья и Наталья.

— Анастасия, значит… Ладно уж. Ваша сторона — правая. Там пыльно, ну да разберётесь.

Он кивнул на нужную дверь, и девчонки тут же подхватили свои рюкзаки и побежали устраиваться на новом месте. Мы сразу услышали топот и звук отодвигаемой мебели, и по-хорошему стоило бы за этими козявками проследить, но я осталась на месте. Хозяин явно не договорил.

— Спасибо вам большое, Антон, — честно призналась я. — Вы даже представить себе не можете, как сильно нас выручили. Есть что-то ещё, что мне необходимо знать из вашего распорядка?

— Сашка завтра ещё в садике будет, отведу сам — я как раз к семи утра ухожу на работу. Заберёт соседка, баба Нюра, но я предупрежу, чтобы привела сюда. Работаю я допоздна, — продолжил он. — Готовить на меня не нужно. И вообще, общаться со мной тоже не нужно.

— Я поняла вас, — кивнула. — Мы постараемся не доставлять хлопот, а в сентябре съедем — к этому времени я подыщу жильё.

— Хорошо бы, чтобы так и было.

Антон осмотрел меня тяжёлым взглядом и молча скрылся на своей половине дома. Я же прошла следом за детьми, наконец осматривая будущие владения. Ну как владения…

В нашем распоряжении оказались две смежные комнаты — маленькая с диваном и столиком, и дальняя покрупнее, с односпальной кроватью и креслом. По идее, кресло должно было раскладываться, но проверять на ночь глядя мы не стали. Пыли в комнатах было едва ли не с палец толщиной, но прибирать сил не хватило. Поэтому я просто открыла окна настежь, благо сетки обещали надёжную защиту от комаров — ничего с нами за одну ночь не случится. Наскоро вытащила из рюкзачков постельное бельё и застелила Даше и Наташе на кровати, уложив подушки валетом.

Разложили, а скорее уж раскидали вещи, и решено было отправиться на поиски удобств. Те, к счастью, были в доме, но общие на две половины, ровно как и кухня. Я помогла сёстрам умыться, накормила бутербродами, которые прихватили ещё из дома, и отправила спать. Вообще-то очень хотелось помыться самой, но перспектива столкнуться с хозяином жилища заставила пересмотреть эти планы, и я просто смыла с лица и рук дорожную пыль. Себя, девчонок, дом — всё завтра отмою, лишь бы силы были.

Я прикрыла дверь на нашу половину. Быстро осмотрелась — замок оказался простой щеколдой на двух гвоздях, но хоть что-то. Конечно вряд ли этот Антон станет к нам ломиться: я его точно не заинтересую, а на маньяка-педофила он не похож, но бережёного, как говорится, и далее по тексту. Защёлкнула замок, приставила к двери ещё и стул, а потом наскоро переоделась в свободную ночнушку до колена и улеглась на диван. Натянула простыню до носа, прикрыла глаза и провалилась в сон, искренне надеясь, что сегодняшний день был самым сложным. Некоторое время слышны были лишь трескотня цикад, какой-то блатняк из соседнего двора да перешёптывание девчонок — и откуда только силы остались для вечерней болтовни? Ещё позже послышался шум стекающей воды, но мысли о том, что это Антон отправился принимать душ, ускользнули, уступив место крепкому сну.