Глава 8

Саня проснулся раньше. Он завозился, потянулся за телефоном, уронил его, шепотом выругался, потом протопал в ванную, вроде стараясь не шуметь, но при этом производя столько шума, что Женька тоже проснулась.

С минуту лежала, не открывая глаз, и думала, не почудилось ли ей все, что происходило вчера. Двойной флирт в баре, Саня ее догоняет, целует, а потом они трахаются как кролики в ванной. Звучит, как сон, который, пока ты спал, казался тебе логичным, а начинаешь пересказывать другим – бред-бредом!

Секс был отличным, спору нет. Но вот что теперь со всем этим делать?

– Доброе утро. – Женька решила, что дальше тянуть нет смысла. Поднялась на кровати и зевнула.

– Доброе. – Посвежевший Саня вышел из ванной в одних шортах, низко сидящих на бедрах и открывающих загорелый, возмутительно плоский живот. – А в этом баре крепче коктейли, чем кажется, да? Нас с тобой вчера нехило унесло.

Женя прищурилась: вот, значит, как! Значит, дело было исключительно в коктейлях и ни в чем больше.

– Можно подумать, мы с тобой в первый раз вместе напиваемся, – стараясь говорить ровно, заметила она. – Но раньше что-то не было таких… последствий.

– Это… проблема для тебя? – через огромную паузу спросил Саня.

Женя не знала, как ответить на этот вопрос. Нет, ничего криминального в том, что они переспали, не было. Ей очень понравилось. Да и Саня – ходячий секс, стоит это признать. Она и раньше думала о нем в таком качестве, просто старательно отгоняла эти мысли в сторону. Но ведь Саня – ее друг. И планирует таким оставаться – Женька не заметила попыток перевести их отношения в другое русло. А крепкую дружбу вчерашний страстный секс может, конечно, здорово осложнить.

– Я просто не очень понимаю, как нам теперь друг к другу относиться, – честно сказала Женя.

– А что, я вчера был так плох, что ты изменила мнение обо мне в худшую сторону? – ухмыльнулся Саня, и впервые его способность шутить всегда, везде и обо всем Женьку взбесила.

– Блядь, Саня!

Он моментально почувствовал, что Женька на грани, и тут же сел рядом и очень тепло, без единого следа вчерашней страсти, обнял ее за плечи. Если бы при этом он еще не прислонялся к ее плечу своим голым торсом, заставляя вспоминать то, что не стоило вспоминать, было бы вообще прекрасно.

– Жень, ну чего ты как маленькая? – мягко сказал Саня. – Ну сорвало нас вчера с катушек, что теперь – разругаться? Такое бывает. Ничего страшного. Лично мне это никак не помешает дальше с тобой дружить.

– Забудем и сделаем вид, что ничего не было? – невесело хмыкнула Женька.

– Зачем забывать? – удивился Саня. – Ну было и было. Главное, не придавать этому ненужного значения.

Женю разрывали противоречивые эмоции. Да, она и сама хотела предложить, чтобы этот неловкий эпизод остался лишь эпизодом, но вот то, что Саня так небрежно отозвался об их вчерашней вспышке безумия (взаимного безумия, надо сказать!) – неожиданно обидело Женьку до глубины души.

– Тебе хоть понравилось? – вдруг тихо спросила она. Если бы где-то существовало руководство «Как вести себя после того, как ты переспала с другом», то наверняка там было бы строго-настрого запрещено задавать такие вопросы. Полагалось наоборот щебетать, словно птичка, быть легкой и весёлой и ни за что на свете не показывать, что тебя волнует ваш вчерашний секс.

А Женю вот волновал. И не было сил, чтобы удержать в себе этот вопрос, потому что ужасно хотелось знать: ей одной было так хорошо или все же удовольствие было обоюдным?

С Сани тут же слетела вся напускная веселость.

– А сама как думаешь? – тоже тихо и как-то хрипло ответил он. – Я тебя чуть прямо у двери не разложил.

У Женьки неожиданно прилила к щекам краска.

– Я в душ, – она вскочила с кровати и с неуместным энтузиазмом рванула в ванную. Ежу было понятно, что сбегает, но обсуждать дальше то, что между ними было, она уже не могла.

Во всяком случае Сане тоже вчерашнее действо понравилось. Это радовало.

Когда они сдавали ключи суровой немке, та приняла их с осуждающим я-все-про-вас-знаю лицом, но потом вдруг хитро сощурилась и погрозила пальцем. Это было до того неожиданно, что Саня с Женькой прыснули, как дети, и пошли к машине, заговорщицки переглядываясь.

– Кто за рулем?

– Давай я, – Женя настроила под себя зеркала и сиденье. – Предлагаю по дороге заехать в супермаркет и купить какой-нибудь еды. Хотя бы булочек и сока. Впереди Швейцария, а там все дорогущее.

– Зато красивое! Будем ходить и на все смотреть. Смотреть, между прочим, тоже бывает приятно!

– Да ну, – вдруг хмыкнула Женька и вызывающе стрельнула в Саню глазами.

– Ну да. – Саня обвел ее похабным взглядом, и на красивых губах, которые она вчера с таким упоением целовала, заиграла ленивая усмешка. Такая чувственная, что у Женьки озноб пробежал по позвоночнику. Легко сказать – давай не будем придавать значения тому, что вчера было. Но ведь теперь она знает, как Саня целуется, помнит, какая гладкая и горячая у него кожа, какие жесткие волосы на груди, знает, как он стонет, когда кончает. Как можно это забыть и сделать вид, что все по-прежнему?

Стало жарко. Женька с усилием сглотнула и отвернулась.

– Поехали? – нарочито беспечно спросила она, стараясь не смотреть на Саню. Впрочем, смотри-не смотри, они один фиг слишком близко. Так, что Женька ощущает запах Саниного геля для душа и особый, горьковато-терпкий запах его кожи, который она вчера слизывала с его крепкой шеи.

Блядь.

Им еще ехать два часа до Цюриха. Им еще быть вместе весь отпуск, а Женя уже напрягается.

Похоже, что трахнуться вчера с Саней было отвратительной идеей, и она сама, своими руками (а также губами и прочими частями тела) испортила им так замечательно начавшийся отпуск.

Женя жадно разглядывала пейзажи, открывающиеся за лобовым стеклом, и поэтому они ехали гораздо медленнее, чем стоило бы.

Саня уже жалел, что сам не сел за руль.

Нет, Швейцария, конечно, чисто картинка: трава ярко-зеленая, как на рабочем столе Windows XP, озеро бирюзовое, словно с рекламного проспекта, и все просто нереально аккуратное. Но какой смысл смотреть на это всю дорогу, Саня не понимал.

Женька же пялилась будто завороженная.

– Давай остановимся! – взмолилась она. – Хотя бы несколько фоток сделаю! Ну невозможно же. Какая-то волшебная красота.

Саня сжал зубы и еле слышно выдохнул, стараясь сдержаться. У него было мерзкое, ужасное, совершенно отвратительное настроение. Обычно он хорошо умел это скрывать, но сегодня получалось так себе.

– Жень, тут везде так, – он очень старался говорить спокойно и максимально дружелюбно. – Нельзя же каждые пятьсот метров тормозить. Мы так до Цюриха только к вечеру доедем.

Женя зыркнула на него искоса и закусила нижнюю губу, что у нее обычно было признаком надвигающейся обиды. Саня против воли залип на этих пухлых сочных губах. Внутри, словно грозовая туча, собиралось темное, тяжелое, опасное возбуждение.

Лучше бы ему не смотреть на Женьку. Не вспоминать, что они вчера вытворяли. Как она впустила его язык в свой сладкий рот, как гнулась под ним, со стоном подаваясь на член, как прерывисто дышала и называла его «Саша».

Сука. Ну нахрена они переспали?! Нахрена? Все же так хорошо было. Легкая ненапряжная поездка, красивая Европа, вкусная еда и веселая Женька рядом. Не хватало только отличного траха, чтобы довершить идеальную картинку. Что ж, тут на помощь должен был прийти бар в Лихтенштейне и девочка, которую он там склеил. Хорошая, красивая девочка – целовалась с полной самоотдачей. И в рот, судя по всему, взяла бы без проблем.

И надо же было Женьке взять и сбежать. Потому что с этого момента – Саня отвечал! – именно с этого момента все пошло по пизде.

Стоило увидеть злые Женькины глаза и услышать, как дрожит ее голос, когда она посылает его обратно к этой бабе, как пазл сложился. Рыжая красотка подруга ревновала его. И еще как! До искр из глаз!

Но ведь если ревновала, значит… Значит, все же относилась к нему, не как к брату? Не как к другу? Это было открытием. Открытием года, можно сказать. Да что уж там, открытием десятилетия!

Сане всегда казалось, что Женьке он как мужик тупо неинтересен. Как человек, как личность – да. Тут у них была полная и приятная взаимность. А вот какого-то иного интереса Саня никогда не замечал. Думал, что, может, не в ее вкусе – фиг знает. Во всяком случае встречалась Женька с теми, кто был явно другого типажа: светлокожими и русоволосыми. А не со смуглыми, похожими на цыган – как сам Саня.

И тут такой сюрприз! Практически признание в том, что он Женьке нравится. И легло это все на подготовленную почву: на давнюю, тщательно запрятанную симпатию, на слишком тесный контакт за последние дни, на чертов хрипло-сексуальный голос, от которого бы и у мёртвого встало. Вишенкой же на этом торте была ночевка в одной кровати. Легли-то они под разными одеялами, но когда уснули, их как-то притянуло друг к другу. Женькино горячее ладное тело так прижималось к Сане, что ему всю ночь снилась чистая порнуха. Утром даже в глаза было неловко смотреть.

Так вот, было чистым самоубийством кидать на все эти дрожжи, плюсом к которым шли банальный недотрах и убойные коктейли от бармена Джека, Женькину незамутненную ревность, потому что рвануло знатно. Так, что Саню снесло с катушек. Моментально и качественно.

Женьку было вкусно целовать. Она была свежей, сладкой, словно экзотический плод, и так льнула к его рукам, точно ей там было самое место. И стояло на нее у Сани так, что от живота можно было только домкратом отогнуть, наверное.

Женька, Женька, Женька…

И трахал он ее, как давно никого не трахал: не лениво и пресыщенно, а остро, ярко, до цветных пятен перед глазами.

Хорошо было. Охуенно было.

Еще лучше было бы продолжить этот сексуальный марафон, но тут у Сани, слава богу, включилась наконец верхняя голова. Которая моментально назвала его озабоченным дебилом, трахнувшим свою лучшую подругу.

Женька не заслуживала такого блядуна, как он. Ну не мог он долго с одной девушкой, не мог он в отношения – ему это было нафиг не надо.

И поэтому Саня был максимально убедителен, когда с утра объяснял Жене, что их вчерашний секс ничего не значит.

Потому что баб для траха – миллион. А подруга, которая с тобой на одной волне, которая знает тебя, с которой можно поговорить обо всем на свете – одна. И потерять ее было бы самой большой ошибкой в жизни.

Так что как бы ни было офигенно трахаться с Женькой, повторять это Саня был не намерен.

Что не мешало ему злиться и мучиться от неудовлетворенного желания.

– Мы успеем в Цюрих, – вдруг сказала Женя, которая, вопреки его словам, все же остановилась на обочине. – Здесь ехать всего полтора часа.

У Сани в груди полыхнуло огнем. Она специально его выбешивает?

– Да, – процедил он. – Но нам нужно посмотреть город, а потом из Цюриха еще добраться до места, где мы ночуем. У нас нет времени на фоточки.

– И когда ты успел стать таким нудным? – зло осведомилась Женя.

– А когда ты успела стать такой безалаберной? – парировал Саня. – Я вот понятия не имею, что нас сегодня ждет за ночевка. Пока ни одно место тебе не удалось выбрать нормально. То, блядь, толпа людей вместе с нами, то замок какой-то с привидениями, то гестапо, где не вздохнуть, не пернуть…

Женька вспыхнула и тяжело, некрасиво покраснела.

– Считаешь, так легко найти в европейских столицах что-то хорошее и недорогое?

– Считаю, надо было искать лучше. Или обратиться ко мне за помощью. Но ты же так не можешь, ты же всегда все сама! Тебе западло признавать, что ты не справилась.

– Знаешь что? Иди. Нахер, – отчеканила Женя и, хлопнув дверью, выскочила из машины.

Саня долбанул кулаком по спинке кресла и выругался.

Да что ж такое!

Где его любимый козырь – его легкость и доброжелательность, когда они так нужны?Успокоиться, ему надо срочно успокоиться.

Но почему ж, сука, нифига не получается?!