Глава 10

Пока хозяин вызывал полицию, Саня позвонил в прокатную компанию. Там посочувствовали, сказали, что озаботиться вопросом эвакуатора им придется самостоятельно, зато уже через несколько часов они смогут забрать новую машину в прокатном пункте Женевы. Доплачивать ничего не нужно.

– Почему Женева? – удивился Саня.

– Ближе к вам ничего нет, – лаконично сообщили на том конце линии, вежливо попрощались и повесили трубку.

Полицейские и водитель эвакуатора приехали одновременно, и никто из этих троих по-английски не разговаривал от слова совсем. Впрочем, водитель эвакуатора и по-французски то не сказал ни одного слова. Только поцокал неодобрительно языком и молча увез машину. Впрочем, большего от него и не требовалось.

Полицейские записали что-то на клочке бумаги и с помощью хозяина отеля объяснили Сане, что за официальным документом надо ехать в участок – в соседний город. Что ж, надо так надо! Саня вместе с хозяином отеля (в качестве неофициального переводчика) погрузились в полицейскую машину и уехали, а Женя помахала им вслед и пошла в сад читать книжку.

Ну а что еще она могла сейчас сделать? Только сохранять душевное равновесие!

Санька вернулся через полтора часа, устало приземлился рядом и машинально подгрёб Женьку себе под бок. Она не возражала – прижалась к нему, вдыхая запах его кожи и геля для душа, и уткнулась носом в плечо.

– Ну как?

– Да цирк с конями! – махнул рукой Саня. – Сначала мы приехали в участок, а там никого нет – только две уборщицы чай пьют. Они сказали, что начальник участка ушел за круассанами. Мы пошли его искать, обнаружили в третьей по счету кофейне: он там официантку окучивал. Короче, взяли мы его и вернулись в участок, и тут завис комп.

Женька уже ржала в голос.

– Прекрасно! А дальше что?

– Ну начальник долго ругался и бегал кругами, потом я перезагрузил им систему и все заработало. Они заполнили бумаги и дали мне протокол, который надо будет прокатной компании показать. Кстати, в участке все сильно удивлялись, что у нас сперли колеса, всячески извинялись и говорили, что тут такое редко бывает, что у них максимум одна кража в год или даже два и вообще они не такие.

– Может, и так, но нам от этого нифига не легче, – заметила Женька. – Надо теперь пилить в Женеву и забирать новую машину. Как мы кстати это сделаем?

– Снимем тачку на несколько часов, вот и все дела, – легкомысленно заявил Саня и полез в телефон, но оказалось, что это было очень оптимистичное предположение.

Проката машин в городе не было. Совсем. Был прокат велосипедов и мотоциклов.

Такси в городе тоже не было по причине его небольшого размера и абсолютной пешеходной доступности.

– Не, ну можно в целом и мотоцикл, – сказал Саня, задумчиво потирая подбородок. – Но как тогда быть с чемоданами?

– Съездить в Женеву, взять машину, потом вернуться сюда – отдать мотоцикл и забрать багаж. Тут всего час пути!

– Час туда, час обратно, – проворчал Саня. – Вот и день прошел. Где у нас следующая ночевка планировалась?

– В Аосте, это Италия. Два часа отсюда ехать.

– Мы там вроде не один день будем?

– У нас на две ночи отель.

– Отлично! А то я уже немного задолбался, если честно, от этих коротких переездов. Хочется хотя бы немного ленивой размеренной жизни.

– Потерпи, – попросила Женя. – Приедем в Черногорию – будет тебе растительный отдых! Хоть всю неделю лежи и ничего не делай!

– Потерплю, – с видом мученика кивнул Саня, а потом вдруг растянул губы в пошлой ухмылке. – А что мне за это будет?

– А что бы ты хотел? – Женя с интересом на него посмотрела.

– Даже не знаю, – протянул Саня и взял Женькину руку. Она позволила. Он медленно провел кончиками пальцев по внешней стороне кисти, которая вдруг стала ужасно чувствительной. Женька длинно выдохнула и едва не зажмурилась от странного острого ощущения, на грани щекотки и удовольствия. Вот прикосновения стали увереннее, смелее, ладонь с силой погладили, а потом осторожно помассировали каждый палец. Женя замычала от удовольствия: сотни крохотных мышц совершенно не ожидали такого пристального внимания, и когда их так нежно и умело размяли, отозвались острыми мурашками и сладким чувством расслабленности.

– Это…намек на то, что ты хотел бы массаж? – хрипло спросила Женя и убрала свою руку. От греха подальше. Потому что если Саня продолжит так ее трогать (а это было всего лишь невинное поглаживание ладошки!), она даст ему прямо на этом садовом столике. И его согласие Женю будет интересовать в последнюю очередь.

– Я уже сам не понимаю, – признался Саня. Выражение растерянности на его всегда расслабленном и уверенном лице смотрелось ужасно непривычно.

– Как узнаешь, приходи, – пожала плечами Женька. – Я, если что, готова. К переговорам.

И пошла в сторону отеля.

– Я пойду за мотоциклом, – крикнул ей вслед Саня.

– Хорошо, – буркнула Женька.

Ей стоило огромных трудов сохранять внешнее спокойствие, потому что внутри нее бурлил вулкан.

Дорогой друг Саня, ну еб вашу маму, ты бы уже определился со своими хотелками! А то ведь нифига непонятно. То ты делаешь вид, что ничего не было: и в ванной мы не трахались, зажимая рты, чтобы не стонать, и не целовались вчера как сумасшедшие. То вдруг ведешь себя так, будто имеешь очень конкретный интерес. Такая непоследовательность сбивала с толку! И бесила. До кровавых пятен перед глазами бесила!

Женька надела мотоциклетный шлем и уселась на пассажирское сиденье. Лет пять назад у Сани уже был мотоцикл, и он даже несколько раз катал на нем Женьку, так что ощущение было знакомое, хоть и изрядно забытое.

– Нормальный мотик? – Женя в них совершенно не разбиралась, все мотоциклы для нее делились на красивые и стремные. Этот вот был довольно милый. Красненький.

– Пойдет. Старая, но вполне жизнеспособная Хонда. Сильно гнать не буду, так что проблем быть не должно.

– Да, не гони, – попросила Женька. – Это мои любимые джинсы, неохота превращать их в братскую могилу насекомых.

– Жень, мы по трассе поедем. Одежду засрем однозначно. Надевай то, что не жалко.

– За кого ты меня принимаешь! – возмутилась Женька. – Все, что не жалко, я дома оставила. Знаешь, какой кастинг проходили мои вещи, прежде чем оказаться в чемодане и удостоиться чести поехать в отпуск?!

– Могу себе представить, – хмыкнул Саня. – И кого же ты планировала в этих красивых вещах соблазнять? Меня?

– Нет, тебя в планах не было. Но могу и тебя, если хорошо попросишь.

– Ну мне-то не сложно попросить. Это у тебя вечно проблемы с этим, как будто язык отвалится, если Евгения Холодова признается, что она в чем-то не совершенна и чего-то не может сама.

– Так, что-то я пропустила тот момент, когда мы закончили обсуждать предстоящую поездку и начали гнобить меня.

– Вот! Невнимательность – еще один твой недостаток!

Женьке это надоело, она ловко просунула руку под Санину толстовку и сильно ущипнула его за бок. В ответ на возмущенный вопль погладила пострадавшее место, не отказав себе в удовольствии попутно потрогать напрягшийся рельефный пресс, а потом, как примерная девочка, вытащила руки и обхватила Саню за талию, как и полагается пассажиру мотоцикла – поверх одежды, крепко, надежно и без всяких намёков.

– Едем уже, король дороги! Хорош пиздеть.

Словно в отместку, Саня так рванул с места, что, не имей Женя совершенно никакого опыта подобных поездок, могла бы и слететь с мотоцикла. Но она только крепче ухватилась за Саню и приготовилась наслаждаться поездкой. Ведь всем известно, что половина удовольствия от поездки на байке в качестве пассажира зависит от того, насколько тебе нравится прижиматься к водителю. Прижиматься к этому водителю Женьке нравилось. 150 из 100.

Дорога была идеально ровная, не слишком оживленная, и лететь по ней было приятно. Женька ловила кайф! Скорость, которую ощущаешь всем своим существом, широкая горячая спина, защищающая от ветра, и бурлящий в груди восторг того особого сорта, который возникает только от поездок на байке. Машина – это все же совсем другая история.

– Блядь! – Саня резко дернул плечом, и мотоцикл едва не повело в сторону. Но он быстро выровнялся и как только увидел съезд с дороги на заправку, свернул туда. Затормозил, спрыгнул, снял шлем и начал сдирать с себя толстовку, слегка морщась, будто от боли.

– Что случилось?

– Сука, шмель! В меня врезался гребаный шмель!

– Оу, ну это, наверное, очень неприятно.

– Неприятно?! Женя, мы ехали сотку! На такой скорости шмель в плечо – это, блядь, как выстрел из снайперки. У меня аж в глазах потемнело.

Женька недоверчиво хмыкнула, но когда Саня стянул футболку и она увидела большой, наливающийся лиловым синяк на плече, тут же поменяла свое мнение.

– Нихрена себе! А если в тебя птица решит врезаться, пока ты едешь на мотоцикле?

– То земля тебе пухом, – хмыкнул Саня, осторожно потрогал синяк и стал одеваться. Женя с сожалением проводила взглядом футболку, которая снова скрыла от мира красивые голые плечи и сильные грудные мышцы. В кончиках пальцев аж заныло, до того захотелось провести по гладкой горячей коже. Сначала ладонью, потом языком – собирая вкус разгоряченного тела.

Женька судорожно сглотнула, чувствуя, как в горле от таких мыслей предательски пересохло. Не надо было с ним спать. Теперь же невозможно смотреть и не вспоминать, как это было и как могло бы быть еще.

Саня остро глянул на нее, давая понять, что заметил ее взгляд, но комментировать никак не стал, зато сам жадно облизал ее глазами с ног до головы. А потом резко отвернулся.

– Поехали, – хрипло сказал он.

– Сань, что происходит? – тихо спросила Женька.

– Серьезно? Ты вот сейчас решила это выяснить? Более подходящего места и времени не нашлось?

Женя длинно выдохнула, пытаясь унять раздражение.

– Тогда вечером поговорим, – ровно сказала она.

– Звучит как угроза, – хмуро прокомментировал Саня, перекидывая ногу через байк.

– Да пофиг, как это звучит. Мне просто кажется, что у нас есть кое-какие непонятки, которые надо бы уже наконец прояснить. И не портить друг другу ни отпуск, ни настроение.

– Согласен, – неохотно признал Саня. —Хорошо. Вечером. И садись давай, поехали уже: времени мало.

Машина, которую им выдали, оказалась на механике, а не на автомате. В прокате предложили или вернуть разницу в стоимости, или ждать еще сутки другую тачку. Ждать времени не было, пришлось соглашаться на эту машину. Обратно до французского городка ехали, разделившись: Саня гнал байк, а Женя судорожно вспоминала механику, на которой последний раз ездила семь лет назад, когда сдавала экзамен в автошколе.

– Я больше не поеду на ней! – выдохнула злая и раскрасневшаяся Женя, когда выскочила из тачки возле отеля. – Я, как идиотка, глохла почти на каждом перекрестке!

Саня знакомым насмешливым жестом вздернул бровь.

– Я это должен понимать, как «Санечка, поведи, пожалуйста, машину до Аосты»?

– Да, – буркнула Женя.

И Саня тяжело вздохнул.

– А почему нельзя это нормально сказать, а?

Женя ничего не ответила, независимо повела плечами и пошла в отель – за вещами.

Через полчаса они ехали в сторону Италии. Саня тоже был не в восторге от механической коробки передач, но и большой проблемы в этом не видел: ехал себе спокойно по серпантину и не возмущался.

Конечно, было бы гораздо проще, минуя все эти горные дороги, сесть в Женеве на самолет, долететь до Рима и продолжить путешествие уже там, но быть рядом с маленьким регионом Италии Валле д’Аоста и не заехать туда – преступление. Долина Аоста, окруженная самыми высокими пиками Европы – Монбланом, Маттерхорном, Монте-Розой и Гран-Парадизо – была настоящим чудом и на фотографиях выглядела нереально красивой. Женька мечтала там оказаться. Жаль, что к городу они подъехали, когда уже стемнело, и горных вершин не увидели. Но ничего, у них еще завтра целый день и послезавтра полдня. Успеют налюбоваться!

Когда на ресепшен им выдали две карточки к одному номеру, Саня вопросительно глянул на Женьку.

– Тут нет одноместных, – извиняюще пробормотала она. – Но у нас две отдельные кровати.

– Как раз к теме вечернего разговора, да? – хмыкнул Саня. Выглядел он уставшим: два часа по горным дорогам да еще и не на самой привычной коробке передач – дело утомительное. К тому же день сегодня был, прямо скажем, непростым. Одна поездка во французскую полицию чего стоила!

Ресторана ни при отеле, ни рядом с ним не оказалось, но в баре продавали неплохие на вид сэндвичи, а Женя и Саня слишком устали для того, чтобы куда-то тащиться. Почти не разговаривая друг с другом, быстро поели и поднялись в номер.

– Я первый в душ, – Саня с отвращением содрал с себя пропотевшую футболку и швырнул ее куда-то в угол возле своей кровати. – И нам неплохо бы найти прачечную, у меня чистых вещей почти не осталось.

– Поищем завтра, – Женя старалась не смотреть в его сторону, но взгляд упорно соскальзывал на смуглые плечи, на яркий синяк, оставленный коварным шмелем, на темную поросль на груди. Может, ей тоже начать раздеваться при Сане? Отомстить, так сказать? Или это будет выглядеть совсем уж глупо?

Саня ушел мыться и вернулся посвежевший и довольный. Правда, по-прежнему полуголый – даже не потрудился натянуть на себя футболку. Ладно, хоть в шортах вышел – не в трусах. Или не в одном, прости господи, полотенце.

Женька тоже быстро сбегала в душ, сполоснулась и решительно уселась на кровать. Саня что-то увлечённо смотрел в телефоне. Она многозначительно покашляла, напоминая о себе.

– Сань.

– Женя, – вскинулся он, – ну вот блин, я устал как хрен знает что, а ты…

– Я же тебя не вагоны разгружать прошу, – перебила его Женька. – Мне просто нужно, чтобы ты мне ответил на несколько вопросов. И сам задал те вопросы, которые тебя волнуют.

– С чего ты взяла, что меня что-то волнует?

Женя выразительно закатила глаза.

– Ну давай хоть передо мной ты не будешь сейчас ничего изображать. Сань, я тебя десять лет знаю. Давай честно поговорим, а то ведь невозможно уже.

– Невозможно, – вздохнув, согласился он.

– Ты меня хочешь?

Саня поперхнулся и закашлялся.

– Блядь, Жень, ты дипломатичная как танк.

– И?

– Хочу, – мрачно сказал Саня. – Сама видишь. Не знаю почему. Раньше же нормально было, спокойно с тобой общались. А тут клинануло, и все. Ни о чем думать не могу.

– И что тебя останавливает? – Женьке стоило огромного труда вести эту беседу таким светским тоном, но она старалась.

– Жень, я ж тебя тоже не первый день знаю, – криво усмехнулся Саня. – Ты во всех своих мудаков, с которыми спишь, влюбляешься. И по итогу у нас будет несколько хороших ночей, потом куча неловкости, твои страдания и просранная дружба. Мне такой расклад нахер не уперся. Я лучше вон в ванной пойду подрочу, чтобы пар спустить.

– Подожди, – дошло наконец до Женьки, – ты думаешь, что я в тебя влюбилась?

– Ну…

– Да нет же! – она даже рассмеялась от облегчения. – Сань, честное слово, нет! Просто мы в эту поездку оказались так близко, а ты очень красивый… ой, да не морщись, как будто сам не в курсе. Скромник, блин, нашелся! Короче, я не понимаю, почему мы не можем помочь друг другу? Секс по дружбе – очень даже распространенное явление. И это всяко лучше, чем искать в барах кого-то левого на одну ночь. Ну для меня точно.

Саня перевел на нее потемневший взгляд.

– То есть ты предлагаешь, – внезапно охрипшим голосом начал он.

– Я предлагаю просто потрахаться, – Женя сказала это очень уверенно, но не выдержала и слегка покраснела. – Без всяких взаимных претензий, без изменений статуса наших отношений. Мы по-прежнему друзья, а не пара. И когда вернемся в Москву, просто все забудем.

– Все, что было в Вегасе, остается в Вегасе?

– Типа того.

– Уверена в себе?

– Уверена.

– Слово пацана?

Женя хихикнула. Саня так говорил не часто, только когда у него было на редкость отличное настроение.

– Слово пацана! – торжественно подтвердила она. И через секунду ее уже прижало к кровати большим тяжелым Саней.

– Я согласен, – интимно выдохнул он и жадно, по-звериному, лизнул ее в губы.

– Ты сказал, что устал, – прохрипела Женька, впиваясь пальцами в горячие твердые плечи, еще слегка влажные после душа.

– Уже отдохнул, – ухмыльнулся Саня, нежно подхватил ее под затылок и поцеловал. Глубоко, долго, сладко. Так, что моментально отъехала крыша. Похоже, что разговор у них получился плодотворным. И пожинать эти плоды Женьке предстояло прямо сейчас.