Глава 10

Глава 10

Я застываю, будто меня ударило молнией.

В груди ничего не должно болеть, абсолютно, все чувства были выжжены ранее, но какой-то едва живой обрубок прежних привязанностей болезненно трепыхался после слов Сони.

Она беременна.

Конечно.

Я автоматически скользнула взглядом по пальцам Сони — там не было обручального кольца, как и на пальцах Егора. Но это ровным счетом ничего не значило!

Столько лет прошло — пять долгих лет. Я сына растила, а они…. любовь крутили и крутят до сих пор!

На мгновение Егор бросает на меня взгляд: усталый, растерянно-злой, как будто он почувствовал, что я на него смотрю.

Взглянул на меня, но не говорит ни слова.

Зато Соня… она сразу же проследила за его взглядом и ощутимо напрягается.

Из ее взгляда пропадает тепло, зато появляется холодная настороженность.

— Здравствуй, Лилия, — ровным голосом здоровается Соня. — Какими судьбами?

Егор сжимает плечо Сони, она мило улыбается ему.

Со стороны так интересно наблюдать, как ловко она меняет маски, жонглируя ими.

— Я не понимаю, Егор, что происходит?

— Послушай, — вздыхает. — Моя рука — это не та причина, по которой я нахожусь в больнице. Сын пострадал.

Соня ахает, прижав кончики пальцев к губам:

— Семен? Он здесь? Приехал? Ты не говорил.

— Не Семен, — качает головой Егор и смотрит на меня. — Лилия родила сына.

Соня качнулась назад, будто теряя возможность твердо стоять на ногах.

— Как? Когда?

— Ему четыре с небольшим, — объясняется.

Господи, еще бы объяснительную ей предоставил, на нескольких листах.

Бесит.

До зубовного скрежета!

Зато Соня, с виду — нежная фиалка, готовая рухнуть в обморок, быстро прикидывает что-то в уме. Видимо, посчитала, что я забеременела еще до развода и чуть-чуть расслабляется.

Ага, кое-кто не так уж уверен в себе, получается?

Впрочем, какое мне дело до их взаимоотношений?

Мой сынишка пострадал, и я буду здесь, пока ему не станет лучше…

А Егор со своей новой любовью пусть катится к черту.

***

Позднее

Мой телефон не замолкает ни на минуту: куча звонков, сообщений от жителей деревни, знакомых.

Все беспокоятся, спрашивают, как дела, желает Темочке сил и здоровья.

Я стараюсь поблагодарить всех, кто принимает участие и беспокоится за нас. Отдельно поговорила со Стасом, он обещает приехать, как только удастся выбить выходной на работе.

Бесконечные звонки, сообщения.

Потом полчаса тишины и, как назло, это время тянется бесконечной резиной.

Потом — новый входящий вызов.

От Ариши.

Я выдыхаю и отвечаю, стараясь звучать спокойнее, чем есть.

— Привет, Ариша. Как ты, солнышко?

— Я на сохранении лежу, мам, — шмыгает носом.

— Девочка моя, почему ты сразу мне не сказала?

— Потому что в последнее время у нас нет теплого общения. Мы будто чужие, и ты не хотела нас видеть, помнишь? — усмехается. — А теперь я понимаю причину, по которой ты нас видеть не желала. Ты… Ты прятала от нас братика?!

Мне нечего возразить на это.

Остается только согласиться.

Я закрываю глаза, пытаясь найти в себе силы сознаться.

Хотя, уже все узнали… Так есть ли смысл играть в эти прятки?

— Да. У вас с Семой есть братик. Тема. Ему четыре года и три месяца…

— Черт! Мама! — возмущается. — Как ты могла прятать от нас такую новость? Неужели ты нас совсем не любишь?

— Что? Нет, Ариш… Дело не в этом. Тогда все было так сложно, невыносимо просто, — признаюсь. — Мы с вашим отцом уже были в разводе, и он во всю крутил роман с этой...

— Мам, — вздыхает Ариша. — Да не было у него романа с ней!

— Да что ты говоришь! — смеюсь я. — Что ж, тогда у меня для вас новость, скоро у тебя с Семой еще один братик или сестричка появится!

— Вы с папой тайно встречаетесь, что ли?!

— Да причем здесь я! — восклицаю. — Я вашего отца пять лет не видела вживую и увидела только потому, что он прилетел выговаривать мне за разговор с тобой, после которого ты попала в больницу на сохранение. Все. Я говорю про Соню. Она сегодня порадовала Егора тем, что беременна от него. И ты еще будешь утверждать, что у них не было романа? Ариш… Зачем ты сейчас пытаешься меня обмануть? Это ни к чему…

— Мама! Но я не вру! Да, сейчас отец крутит роман с Соней, но они совсем недавно вместе, я тебе клянусь. Зачем бы мне врать тебе?

— Неважно, Ариш. Понимаешь? Все, что было, уже неважно. Потому это это осталось в прошлом. Мы в разводе, и точка.

— А как же Артем? Мам…

— Я воспитываю Тему, и он — очень любознательный, жизнерадостный мальчик.

Ариша всхлипывает, я тоже плачу: не ожидала, что знакомство детей произойдет при таких обстоятельствах.

Я вообще все это время жила, будто под стеклянным куполом, и теперь его не стало.

— Можно мне его фото, мам? И видео… И какой он? Я так хочу узнать его!

Несмотря на всю сложность ситуации, в моем сердце пробиваются ростки тепла, и что-то оттаивает: медленно, но верно.

Я впервые задумываюсь: а стоило ли прятать Тему и вести такой затворнический образ жизни?

Может быть, я тоже не во всем бываю права?