Глава 8
Семён
— Такие дела… — заканчивает свой рассказ Кислицын про скандал с Таюрской.
Свирепея закрываю глаза.
— Устинова там хоть живая?
— Живая… К медику как раз Таюрскую отправили.
Вижу, как собственной персоной, Устинова проходит мимо меня в класс. Пытаюсь разглядеть. Вроде целая.
— Дерутся за тебя девочки, — усмехается Макс.
— Ну, Устинова-то явно не за меня. Просто под раздачу попала.
Провожаю её взглядом.
У холодильника с минералкой Ритка. Стряхивает с брюк вспенившуюся и намочившую ткань боржоми. После звонка парни заходят в класс. Но преподавателя еще нет. И я ловлю Ким.
— Привет! — протягиваю ей пятерню.
Шлепает в ответ "пять".
— Что было вчера у вас в комнате?
— Таюрская накинулась на Устинову. И выхватила вответ по своей прекрасной морде лица! — дергает вызывающе бровями Рита.
— А за что набросилась?
— Спроси… — пожимает плечами. — Она же твоя тёлка.
— Ясно, — закатываю глаза.
Заходим вместе в класс. Все шумят, смеются, болтают. Останавливаюсь перед партой Тины.
Ссадина под глазом заклеена телесным пластырем. Но отек заметен. Глаз заплывший.
Изображаю фейспалм.
— Вот нахрена?..
Пододвигается освобождая мне место рядом.
— Что ты устроила?! — гневно шепчу ей.
— Не твоё дело! Лучше бы поддержал! — шипит на меня. — Знаешь как это больно?!
— Знаю! А кого я должен поддержать?! — цежу тихо. — Гопницу?! Да мне стрёмно, что я имею к тебе отношение, Тина! Хочешь драться, вали на ринг, как Ким и не строй из себя аристократку. Что за дичь ты делаешь? Тебе самой не стрёмно?
— Да пошёл ты, Решетов! — обиженно.
— Легко! — пересаживаюсь снова к Рите.
Оглядываюсь еще раз на Устинову, изучая ее лицо. Выдыхаю с облегчением. И хочется врезать себе за это чувство!
Ставлю локти на стол, опускаю вниз лицо.
— Дичь какая-то… — бормочу я зло.
Знал же, что этим закончится, когда посветил нашим статусом. Нахрена это сделал?!
Тина — идиотка!
— Сэм… — толкает меня в плечо Рита своим.
— М.
— У меня сегодня бой.
— Точно! — вспоминаю я.
— Придёшь?
— Конечно! Наши все будут.
— Спасибо.
— Перед балом, конечно, это жесть, — усмехаюсь невесело. — Подправят тебе фейс.
— Да мне плевать. Кого я там любила на этом балу?…
— Кислицину точно не разонравишься.
— Брэйку! *
- Миан-хамнида!** Рит… Мы хотим закатить вечеринку после бала. В бункере…
Это одно из немногих мест в школе, где нет камер. И вообще оно считается надежно запертым и заброшенным. Но… уже пятое поколение выпускников передаёт друг другу подобранный от замка ключ.
— Катите… — равнодушно пожимает плечами Рита.
— Все будут парами.
— Пусть будут.
— Сходи с ним, — ломаю я себя, произнося это.
Потому что я бы дико психанул, если бы кто-то из друзей попросил за меня. Но Рита больше не отреагирует ни на чью просьбу.
— Никто же не заставляет тебя… ну там… — закатываю я глаза, намекая на интим. — Просто сходи с ним по-приятельски. Он пригласит. Не отказывай, пожалуйста.
Рита поднимает на меня взгляд. Пытливо смотрит в глаза.
— А ты с кем пойдёшь? С Таюрской?
Отрицательно качаю головой. Не с ней! Все!
— Я не знаю пока.
— Хорошо. Я схожу с Кислицыным, — морщит недовольно нос.
— Вау! — с улыбкой поджимаю губы.
— Но только при одном условии!
— Любое!!!
— Хм. Ты пойдёшь туда с Устиновой.
Капец…
Ася
Надев спортивный костюм собираю волосы в хвост. Выскальзывают из непослушных пальцев и рассыпаются. Ладно… пусть так. На уроках у нас строгий дресс-код. Но в свободное время можно умеренно "распускаться". Однако, если ты получил замечание по внешнему виду от куратора, лучше учесть. Иначе схлопочешь штраф.
Штраф… Мой обрезал мне возможность пользоваться кофейней и салоном красоты. И если не отработать, то до конца учебного года. Печаль… особенно с кофейней.
От Аллы — сообщение с вариантами отработок. Среди них — помощь конюху по уходу за лошадьми. Они классные! То же мне наказание.
Не раздумывая выбираю эту отработку.
Застегиваю спортивную кофту, надеваю капюшон.
У Риты сегодня бой. Меньше всего я хочу присутствовать при взаимном избиении девочек. Ужас!
Но разве можно не пойти и не поддержать её?!
Мне не помешал бы стандарт валерьянки к этому мероприятию, чтобы не грохнуться в обморок. Но держать у себя таблетки нам категорически запрещено. И надо идти к Алле. А мне не хочется демонстрировать, что я нуждаюсь в успокоительном. С нее станется и к школьному психоаналитику меня записать.
Поглядываю на часы. Пора!
По дороге в спортзал меня ловит Дагер.
— Ася!
— Привет, — разворачиваюсь с улыбкой.
— Говорят, ты влетела на приличный штраф?
Развожу руками. Что тут скажешь?
— Держи, — протягивает мне большой стакан капучино.
Весь кофе здесь со сниженным кофеином. Скорее — кофейный напиток. Но на вкус это никак не влияет. Он божественный!
— Можно тебя похитить?
— Извини, но я очень тороплюсь.
— Куда, если не секрет?
— В спортзале сегодня отборочные соревнования. Спарринги.
— Ой… — закатывает он глаза. — Зачем это тебе?
— Хочу поддержать Риту.
Рафаэль идет рядом.
— Хочешь совет? — давяще.
— Давай.
— Рита — не та компания, которая может продвинуть тебя в нашем закрытом обществе.
Ну, а ты, конечно же, "та"!
— Это — как посмотреть, Рафаэль. Боюсь, наш взгляд на продвижение не совпадёт.
— Ну-ка, ну-ка?.. — с лёгкой иронией.
— Большинство здесь — люди-монеты. Золотые, да. Можно что-то купить на них… — взмахиваю стаканом кофе.
— Интересно… А кто же остальные?
— Есть слуги. Они служат монетам, в надежде получить их доверие и уважение. И иметь возможность покупать на них что-то. Но не смогут! Слуги — это слуги. Статус не поменяется.
— И… третьи? — с легкой ноткой недовольства.
— Третьи… Третьи тебя не покупают и не продают, не платят тобой. Они просто есть у тебя! Не продадут, понимаешь, Раф? Это дороже золота. Рита например, не продаст. И она для меня на голову выше всех монет.
— И к кому же ты относишь меня? — ему неприятен этот разговор, но делая над собой усилие, он задает этот напрашивающийся вопрос, пряча за улыбкой сердитый взгляд.
— А ты выбери сам, — ёжась от холода, прячусь в воротнике курточки. — Это же только тебе решать — продашь ты или нет. Спасибо за кофе, Рафаэль! — сжимаю на мгновение его кисть.
Ну же? Есть у тебя какое-то достоинство или нет?!
Оставляя его в растерянности, сбегаю в зал, чувствуя, что для него эта территория табу. Это царство Риты!
Людей тьма. Очень много незнакомых лиц. Я незаметно иду сквозь толпу, к тренажёрам. Там растягивается Рита. И там же все парни — Сэм, Макс, Саша… Смеются и болтают. От них разит азартом и адреналином. Застегивают ей перчатки.
Не решаясь влиться в их компанию, присаживаюсь на скамейку в паре метрах. Рита меня не приглашала. Знает, что я трусиха.
Заметив меня, Рита отходит от них и садится рядом.
Мы молчим, разглядывая суету вокруг.
Раздаётся звук гонга.
— Спасибо, что пришла, — улыбается Рита. — Давай попробуем обе не улететь в нокаут? Соперница у меня жесткая.
Нервно усмехаюсь.
— Даже если ты не победишь, я все равно буду твоей самой ярой фанаткой, — обещаю я. — Ты самая крутая.
— Придется оправдать…
Сбегает на ринг.
Мое сердце начинает скакать. Но я обещаю себе, что тоже "оправдаю".
Встаю, прижимая руки к груди, чтобы не выпрыгнуло. Как под гипнозом настойчиво пробивают через парней к рингу.
— Ну куда? — с досадой.
Семён ловит меня за локоть, чуть притормаживая.
— Опять же загремишь. Затопчут еще. Сядь там… — показывает мне на маленькие трибуны. — Все будет видно.
— Я не могу.
Убирая его руку, встаю у ринга. Чувствую его рядом. Слышу голоса Саши и Макса.
Нет. Я не собираюсь в нокаут! Еще не хватало при всех.
— Шейк Хендз.
Девочки приветствуют друг друга. Расходятся.
— Файт! — выкрикивает рефери.
И мой страх подлетает до небес. Все галдят…
В спарринге с Ритой девушка гораздо ее выше и крупнее. Я смотрю на ее раскачанные икры, которые прямо перед моими глазами. Как у футболиста, блин.
— Рита, давай! — рявкает кто-то из толпы. Девочки срываются, быстро обмениваясь ударами.
"Здоровее Риты, но не здоровее Сэма и Саши. А Рита их побеждала!" — уговариваю я себя, что все будет хорошо.
Шлепки от того, как перчатки врезаются в тела — это просто жуть! Но надо отметить, что Рита очень красиво двигается. Завороженно смотрю.
Бой затягивается. Рита пару раз пропускает серьезные удары в шлем. Один — ногой! Загадка, как держится на ногах.
Многие выкрикивают имя второй девочки, подбадривая ее. Я замечаю, что по шее под шлемом у Риты кровавые разводы. Нос или губы? Не вижу.
Закрываю руками лицо, оставляя одни глаза.
— Рита, бей! — рявкает кто-то, когда соперница опускает руки.
Но Рита уходит чуть назад. Кровь капает на ринг. Встряхивает головой.
Мне нехорошо.
— Почему не останавливают бой?! — непонятно кого спрашиваю я.
Толпа заводится, начиная кричать еще громче. Нерв и агрессия заполняет зал. Девочки, словно подзаряжаясь, опять срываются навстречу друг другу.
— О, мясо какое! — недовольно бурчит Саша.
Я начинаю уплывать. Хреновая я группа поддержки. Сэм за плечи рывком отворачивает меня от ринга. Пошатнувшись, утыкаюсь носом ему в плечо. Толпа на мгновение выдает рёв и тут же словно расслабляется услышав:
— Стоп!
Решетов еще несколько секунд удерживает меня за плечи. Потом позволяет развернуться.
— Мамочка… — вздыхаю я. Девочки обе без шлемов, и лица в крови. Рефери поднимает руку Риты.
— Устинова, иди, а! — за плечо оттесняет меня Сэм, выталкивая из толпы, которая встречает бойцов.
Мочу платок из бутылки с водой. Делаю несколько глотков, чтобы прийти в себя. И иду в толпу парней, которые эмоционально обсуждают бой, жамкая немного коматозную Риту, снимают с нее перчатки, протягивают воду. Прополоскав рот, она выплёвывает алую жидкость.
Стирает с губ кровь тыльной стороной руки. Мокрая вся…
Я, расталкивая их, протягиваю ей влажный платок.
Кивая, прикладывает к губам.
— Больно?
— Нормально, — пожимает плечами. — Дайте упасть…
Падает на горку из трех матов, раскинув в стороны руки.
Замерев смотрю на неё, не понимая, что дальше. Саша, в отличие от других парней не улыбается. Ему тоже больно, как и мне, смотреть на ее разбитое лицо. Сэм переводит взгляд с Риты на него и обратно.
— Агния, разговор есть… — словно пересиливая себя.
— Давай, потом.
— Нет. Сейчас…
Семён
Увожу Устинову в раздевалку.
Бросая на нас многозначительные взгляды оттуда выходит пара парней. Отворачиваюсь к окну. Как сложно-то теперь общаться нормально!
На самом деле, я уже перепсиховал, и теперь не понимаю, какого хрена сорвался на девчонке, когда в этой ситуации по-скотски вел себя отец с этой… ее матерью. А Устинова, ну что она решала? Глупо было это всё. По-детски. Пора признать. Сидит целыми днями в своей комнате там и рыдает. Чем она тебе помешала, Сэм? Может, у неё тоже своё горе…
Но внутренний протест перебороть всё еще не удаётся. И преодолеть отторжение и желание снести все изменения, что внёс в нашу жизнь отец. Ну не могу я её принять! Отец из-за них не позволит маме вернуться домой. А я так надеялся на это.
— Что тебе нужно? — не выдерживает она паузы.
— На этой неделе домой мы едем утром в воскресенье.
— Окей. Ты для того чтобы сообщить мне это…
— Нет, — обрываю я её. — В субботу — бал. А ночью, после бала будет вечеринка… для узкого круга. Знает несколько человек.
— Ночью?.. Как это возможно?
— Это уже детали. Вопрос не в этом. Тебя пригласит туда Дагер.
— М. Ясно… И я должна отказаться? — с сарказмом.
— Ты должна пойти со мной, — с трудом выдаю я.
Разворачиваюсь. Агния в недоумении.
— Зачем мне идти туда с тобой?
— Я не могу объяснить тебе. Но я готов… оплатить тебе эту услугу. Сколько?
Обиженно вспыхивает.
— Таюрской оплати её услуги!
Срывается к дверям. Перехватываю ее за локоть.
— Подожди!
— Пусти меня!
Держу крепко пытающуюся вырваться Агнию.
— Я не имел в виду… — подыскиваю слова. — Ничего интимного или обидного. Мне просто надо, чтобы ты пошла со мной.
— Отпусти!
Хочется встряхнуть, чтобы пришла в себя.
— Да Агния! — перехватываю за запястье, иначе останутся синяки от моих пальцев. — Да не дергайся ты…
— Убрал руки, — выкручивает своё запястье.
— Просто приди туда. Сядь в долбанное кресло и посиди в нём пару часов. Все! Больше ничего не надо! Я даже подходить к тебе не буду!
— А я не хочу! — шипит мне в лицо. — С тобой никуда идти. И поддерживать твои гнилые игры!
— Ты в себе? — закатываю глаза. — Это вообще не мне надо!
— Кому? Мне?! — с отвращением фыркает.
В раздевалку заглядывает охранник.
— Немедленно отсюда! — указывает Агнии на дверь.
Раздражаясь, отпускаю ее руку. Вылетает, хлопнув дверью.
— Решетов, штраф.
— Да за что?! Мы просто говорили!
— Ты удерживал девушку силой.
— Да не удерживал я!
— Посмотрим на камерах?
— Ладно… — терпеливо вздыхаю я. — Пусть будет штраф.
Что-то не те я слова, видимо, подобрал. Прозвучало двузначно.
Возвращаюсь к своим. Оглядываю уже частично опустевший зал. Устиновой нет.
— Сэм, — оттаскивает меня в сторону Рита. — Ты зачем прогнал Асю? Она ко мне пришла, не к тебе.
— Не прогонял я… — морщусь.
— Мда? — недоверчиво.
— Да клянусь, Рит.
— Почему сбежала?
— Пригласил ее в бункер! — усмехаясь развожу руками. — Все как ты хотела! Зачтешь мне попытку?
— Неа. Попытки, Сэм, недостаточно. Договор есть договор.
Обречённо вздыхаю.
— Да это нереально… — пинаю в сердцах по мату.
— Да ладно? Решетову слабо уломать девочку на свидание? Сдаёшь позиции.
— Ой… — скручивает меня от её провокаций.
— Привык к безотказной липучке.
— Ну всё! Хватит, Рит.
Отхожу к парням.
— Кислицын, ты бабки в банк внёс? — спрашивает у него Макс.
— Какие бабки? А! Черт. Нет еще.
— Переводи. Понтанулся большой суммой, теперь все ждут.
Кислый тихо матерится.
— Внесу…
— Пятнадцать на Устинову? — усмехаюсь я невесело. — Ты там грибов переел, когда ставил? Нулём ошибся? Откуда у тебя столько?
— Да… — недовольно. — Есть у меня.
— Так уверен, что она ему не даст?
— Уверен, — исподлобья смотрит на меня.
— Да ну! — фыркает Макс. — В эту же субботу он ее и поимеет! Сними ставку, Кислый.
— Поздно.
— Скажи нулем ошибся. Полторы это не пятнадцать хотя бы.
— Нет, я уверен, что Ася его отошьет!
— "Ася"… — вглядываюсь в его глаза, с удивлением поднимая бровь. — Ты общаешься с Устиновой? С чего вдруг?
— Нормальная девчонка…
— У него после Ритки толерантность к люмпену, — угорает Макс.
— Слышишь, — толкаю кулаком в плечо Макса, — аристократ в седьмом поколении. У тебя так-то прадед вор в законе был. Кровь тоже не голубая.
— Это да… Но бабло ее подкрашивает, — подмигивает нам.
— Короче, господа аристократы, пойду я. Дела… — Кислицын уходит к Рите, валяющейся на матах с влажным полотенцем на лице.
Разговаривают о чем-то…
Несчастный опять такой, капец просто!
Вздыхаю…
Надо попробовать еще поговорить с Устиновой.
Ася
Последняя репетиция перед балом. Решетов наконец-то проходит со мной несколько кругов не сбившись, не споткнувшись и не растоптав меня. Задумчивый сегодня. Ни слова не сказал…
— Умнички! — хвалит нас Татьяна Борисовна.
— Можно мы пойдём? — нервничает Сэм, искоса поглядывая на меня.
Почему — "мы"? Он всегда только за себя говорит…
— Нет. Отдохните пять минут. Сейчас присоединяться несколько пар, я выберу лучшую тройку для открытия бала.
— Фак… — закатывает он глаза. — А можно мы не будем участвовать в отборе?
— Если партнёрша Дагера сегодня не вернётся, то поставлю Асю с ним в пару, так и быть.
Цокает языком и, недовольно вздыхая, отрицательно качает головой.
— Спасибо, не надо. Просьба снимается.
Мстительно смотрю на него. Ну не гад? Даже особенно не скрывает своих интересов. Не знай я, что он сделал эту огромную ставку… Сейчас бы голову сломала, от его противоречивых выпадов!
Присаживаюсь на скамейку, отходя от него подальше. Исподлобья нахмуренно провожает меня взглядом.
Закидывает в рот пластик жвачки.
— Агния…
Присаживается рядом, откидываясь на стену спиной. Глядя в потолок надувает пузырь.
Мне хочется до одури шлёпнуть по нему ладошкой та-а-ак, чтобы залепило ему рот!
Едва сдерживаюсь.
— Что ты хочешь взамен на то, чтобы пойти со мной на тусовку?
— Я, Решетов, хочу взамен, чтобы ты перестал вести себя как подонок и высокомерный засранец.
— Что-нибудь пореальнее надо, Устинова, — качает он головой, пялясь в потолок.
— Ася, — заглядывает в класс Саша. — Можно тебя на минуту?
В дверях сталкиваюсь по очереди с Галой, Марикой и Тиной! Они не дают мне выйти, как положено по этикету, отталкивая плечом по очереди меня с прохода. Сначала Марика, потом Гала, а потом, психанув, я тоже выставляю плечо и делаю решительный шаг вперед, отбивая его об плечо Тины.
Вскрикнув, она отлетает от неожиданности назад, и я выхожу, растирая плечо.
— Тварь… — шипит мне в спину.
Ну вот как с ними по-другому? Озвереешь тут!
Саша оттягивает меня в сторону.
— Нужны пять штук, которые ты поставила на себя. Рита свои скинула.
— В смысле? — осаживаюсь я.
Речь про те пять тысяч баксов?!
— Ну это же тотализатор. Сначала деньги нужно отдать, а после финала игры их перераспределят, в зависимости от выигрышей.
— Оу… — бросается кровь мне в лицо.
Я не знала… Я думала это виртуально! И вносить ничего не надо. Финиш! Что делать?! Мне просто неоткуда взять такую сумму!
— А когда? — сглатываю я.
— Вчера, вообще-то. Я внес свои за тебя, но мне их надо вернуть. У брата взял.
— Быстро в класс, — командует Татьяна Борисовна. — Пообщайтесь после отбора.
Я в растерянности и ужасе, спотыкаясь иду внутрь.
Все собственно в сборе.
Марика с Сашей, Макс с Тиной, Гала с каким-то парнем, Рафаэль с рыженькой девушкой из параллели и еще две пары, не считая нашу.
Нас расставляют по залу.
— Что случилось? — вглядывается в моё лицо Семён.
Мне реально нехорошо. Мысли кружатся в голове. Лицо полыхает. Ничего не вижу перед собой.
Что теперь будет, если я их не внесу? Я же подставлю Сашу! Он их уже отдал!
От такой суммы мне плохо.
Пока деньги не были реальными, они были просто цифрами для меня. А теперь…
Сэм слегка встряхивает меня за плечи.
— Ты чего? — сердито.
Прикладываю ладонь тыльной стороной ко лбу.
— Ничего… — шепчу.
— Не ври.
Татьяна Борисовна включает музыку. И мы тревожно глядя в глаза друг другу на автомате идеально проходим несколько кругов. И останавливаемся вместе с музыкой на стартовой позиции.
— Итак, все молодцы, но бал завтра открывают… Рафаэль и Лера… — называет первую пару Татьяна Борисовна.
Это ожидаемо, если он бальник. Понимаю, что хотела посмотреть, как он двигается, но совсем забыла об этом в своем угаре.
Преподаватель обводит взглядом присутствующих.
— Павел и Ульяна… — вижу, как недовольно и возмущенно переглядываются Марика с Тиной и Галой.
— Семён и Агния!
— Эй! Что за фигня?! — утыкает руки в бока Гала.
— Excusez-moi, Gala? Qu'est-ce que "фигня"? — свысока смотрит на неё Татьяна Борисовна.
— "Фигня", Татьяна Борисовна, — агрессивно дёргает верхней губой Марика, — это когда из трех пар, открывающих бал, в двух — две плебейки, а в третьей — плебей.
Оглядываюсь на рыженькую девочку. Тоже значит "плебейка"? Надо попробовать подружиться. И Павел этот — "плебей"?..
— Ах, вот что вас смутило, уважаемые мисс! — опасно прищуривается Татьяна Борисовна. — Тогда извольте нанять репетитора по танцам, чтобы дотянуть по исполнению до плебеев. Иначе, мauvais ton, требовать себе место на основании своего "привилегированного положения", которого на паркете нет.
Марика и остальные требовательно и угрожающе смотрят на рыженькую партнёршу Рафаэля — Леру.
Та — мнётся и краснеет. Поднимает руку…
— Татьяна Борисовна… А я завтра не смогу… мне нужно срочно уехать домой.
— Ясно.
Мне становится так неудобно за её трусость, что я даже передумываю знакомиться с ней ближе.
— Тогда… — разворачивается Татьяна Борисовна, оценивающе разглядывая пары.
Сэм пинает незаметно по кроссовку стоящего рядом с нами Кислицына.
— У Риты партнёр с ангиной в изоляторе.
Да, вчера вечером с температурой загремел. Она говорила.
— Татьяночка Борисовна! — тут же оживает Саша, улыбаясь ей во все тридцать два белоснежных. — Поставьте с Дагером Марику, пожалуйста.
— Хм… А ты-то — что, Кислицын? Тоже вылетел из касты позолоченных?
— Да, нет. Я Вам лично объясню, можно?
— А чего это мы вдруг позолоченные? — ухмыляется задиристо Макс.
— Потому что вы пока никто. На вас налет успеха ваших родителей. Вот когда станете кем-то сами по себе, тогда смело можете называть себя золотыми. А пока весь ваш успех — родиться у богатого человека, вы — "позолота".
Недовольный ропот среди девочек.
— Итак! — продолжает Татьяна Борисовна. — Je ne suis pas contre. Рафаэль и Марика. Аu revoir! Все свободны.
Вспоминая о своей новой проблеме, понурившись иду на выход. Пишу Рите, объясняя, что я дура идиотская, наивный валенок и вообще…
Агния: Что делать?
Рита: Могу занять штуку. Но больше найти не смогу.
Агния: Спасибо тебе, добрый человек! Но боюсь, это меня не спасет. Что мне делать? Как это аннулировать??
Рита: С ума сошла?! Мы сто процентов выиграем! У Решетова возьми…
Агния: Да ты что?! Кто же займёт такие деньги?!
Рита: Ладно, у Кислицына сама спрошу, штуку точно сможет потянуть. Думай где взять еще три.
Утыкаюсь лбом в стекло окна.
Три… Это вообще сколько на наши деньги? Сколько стоит бакс?… Страшно даже смотреть.
— Устинова…
Опять он!
— Чего тебе?
— Ну что ты хочешь? Только реальное?
— Реальное? Займи мне три тысячи долларов.
— Ого. А зачем?
— Надо.
— И ты пойдёшь со мной?
— Хоть на край света… — бормочу на автомате, понимая, что идея безнадежная. Несколько дней назад Сэм сам искал деньги на аквариум. И даже пытался вернуть ролексы. Значит, у него у самого не густо. Не знаю уж откуда он их взял в итоге. Но что-то мне подсказывает, что два раза в этом месте не дадут.
— Замётано. Куда перевести? По номеру телефона?
— А?.. — растерянно разворачиваюсь я.
— Куда? — открывает мобильный банк.
— Ты что займешь мне такую сумму?!
— Ну, ты же отдашь.
— Конечно отдам!
— А в чем проблема?
— Но я… это… — растерянно бормочу я. — Ничего такого не собираюсь, понял! Просто схожу с тобой и всё, ясно? Никаких там ваших бредовых традиций!
— Пф… — закатывает глаза. — Договорились. Куда переводить?
Окей. Как это не дико звучит, но в этой игре мы играем на одной стороне, в конце концов.
— По номеру…
* Брэйку — тормози (корейский)
** Миан-хамнида — извини (корейский)