Глава 3. Кайтон Даэрд. Дела империи

— Мой великий сын, — Кайя выглядела торжественно. Одета была во все белое, длинные пальцы

перебирали крупные белые же бусины, нанизанные на длинную нить.

— Готов ли ты назвать имя той, что станет твоей парой?

Глаза матери сияли.

Мы сидели в малом зале для совещаний. Я только сегодня прибыл с Водного континента, но не

хотел отсиживаться или отдыхать.

В Даэре меня не было слишком давно. И кажется, кого-то это расслабило!

Я ожидал возвращения из сэлонимских владений Ортеса Гуирна. В мое отсутствие никто и не

подумал стребовать долг с Атейна!

А прощать долги врагам нельзя. Остальные примуг великодушие или обычную небрежность за

слабость.

Атейн подписывал клятву на крови. Страшную, магическую. Его обязательства и так напомнят о

себе. Но король Приграничья должен отвечать за свои слова и действия.

— Кайя, - я выставил перед собой ладонь, побуждая мать умерить пыл.

ЕЙ хочется меня женить особенно сильно с тех пор, как я рискнул своей безупречной репутацией

правителя и спас Аделу Атейн от верной смерти.

Тогда она отказалась идти мне навстречу.

Открыто высказалась против моего желания пощадить принцессу-целительницу, спасшую ей

жизнь.

Я просил ее подать прошение, чтобы я мог отменить смертный приговор, вынесенный мною

самим. Тот приговор приравнивался к закону, не исполнить его просто по моей воле — значит

нарушить ритуал возмездия.

Приговор был вынесен, когда Кайя была смертельно ранена. И ее убийца должен быть казнен, как

и вся его семья.

И только жертва может просить императора и совет о прощении обидчика. Подтвердить, что не

имеет претензий и остановить казнь.

Кайя это делать отказалась.

Но я не мог допустить того, что счел несправедливым.

Обернулся драконом и преодолел огромное расстояние от Холодного континента до столицы.

Я вырвал Аделу Атейн из огня, забрал ее у смерти вопреки обычаям империи.

Кайя была в бешенстве.

Но сделала выбор, на который я рассчитывал.

Да, это был риск.

ЕЙ нужно было принять решение — поддержать меня или защищать законы предков.

Когда я улетел с главной площади с мятежной принцессой на руках, Кайя объявила совету, что

просила меня за свою лекарку, но не уверена была в моем согласии, поэтому молчала до

последнего.

Вернувшись во дворец, я выпил чашу материнского гнева до дна. Она не сдерживалась, будто

забыв о том, что я император, а Кайя — моя подданная.

— Мне пришлось защищать тебя, объясняя твой глупый поступок! - кричала она.

— И твоя лояльность к правителю похвальна, — сказал я ей, чуть усмехнувшись, — ты ведь

понимаешь, что так было дальновиднее всего. Зачем нам новая война с сэлонимами?

Официальная версия, которую сказали всем, включая саму принцессу - Кайя Даэрд проявила

великодушие.

Но Адела Атейн должна была покинуть Дазру. И желательно, навсегда.

Вместе с советом я долго обсуждал, как быть дальше. И мы пришли к общему решению отпустить

принцессу и пощадить все Приграничье. Но король должен заплатить если не кровью, то

деньгами.

Матиас Атейн скрывался где-то в глубинах своего королевства, чтобы его не схватил мой патруль.

Но совершенно очевидно, что ему сообщали все новости, которые его касались.

Поэтому я велел кинуть зов. В нем Матиас Атейн и его делегация приглашались ко мне во дворец

в определенный день. С первыми лучами Ипиро начинался для него период безопасности, а

продолжался до самой темноты.

Ни один драторин не мог его тронуть в тот день под страхом смерти.

Зов подтверждался словом чести императора.

Я был не уверен, что человеческий король явится. Допускал вероятность, что он испугается. Или

его советники и министры отговорят рисковать жизнью.

Однако Атейн принял зов.

Подписал договор и согласился со всеми его условиями. А теперь небрежно их исполняет.

Мне очень любопытно было узнать, в чем же дело, прежде чем обрушиться на Гардию с карами.

Вот почему я с нетерпением ожидал советника.

Кайю же не очень интересовали мои дела с буйными соседями, она желала знать, принял ли я

решение о браке.

И мне этим заниматься не хотелось совершенно.

Я готов был еще разок по кругу навестить всех потенциальных невест. А потом, возможно, бросить

кости и принять их ответ.

Для императора несолидно, что и говорить.

Не знаю, что бы я ответил Кайе, но меня спас Ортес Гуирн.

Он решительным шагом вошел в зал, поклонился мне и Кайе, а затем отчитался:

— Я сделал предупреждение королю Атейну. Он извинился тем, что дескать, заручился

поддержкой жениха своей сестры, и сейчас ждет, когда эту благотворительность оформят. Я дал

слонимам десять дней, чтобы уладить их формальности.

— Жениха сестры? — его слова застали меня врасплох. - У него ведь одна родственница, верно?

— Да, император. Адела Атейн скоро выходит замуж.

Я увидел, как промелькнуло нечто похожее на облегчение на лице Кайи.

Но она тут же потупила взгляд и с особенной нежностью принялась поглаживать каменные

бусины.

— Если я проявил излишнюю самонадеянность, дав отсрочку, - нерешительно сказал Гуирн.

— Ты все сделал правильно, — кивнул я, не показав, насколько озадачила меня новость о

грядущем браке принцессы

Эмедеры, — десять дней это не так много. Ты не сдал позиции, но показал людям, что драторины

не такие чудовища, каких они надумали.

— Всем известно, что император Кайтон Даэрд суров, но справедлив, — почтительно подтвердил

Ортес Гуирн. Сэлонимам надлежит расплатиться в ваш праздник.

— Вот тут конечно лишние хлопоты, — подала голос Кайя, - у нас и без того будет куча гостей из

других драторий. Еще и эти сэлонимы!

— Расчет был на то, что охрана будет усилена, резонно заметил Ортес, - посланцу с казной уделят

пристальное внимание.

— Отлично, — кивнул я, — это празднование может быть важным для империи. Я планирую

сделать заявление, которого ждут многие.

Пора уже определиться с выбором. Назвать имя той, что станет моей спутницей и соратницей.

Если уж юная девушка, принцесса-человечка, способна мыслить стратегически и планирует

династический брак, императору драторинов тем более стоит быть дальновидным и

решительным.

Хотя есть и другие варианты, зачем ей замуж.

Может, влюбилась в короля-сэлонима, или брат ее заставил. но в последний вариант верится с

трудом.

Гордая, мятежная принцесса Приграничья не похожа на ту, что можно запугать или заставить.

Адела Атейн понимает значимость своего решения. Или увлечена будущим мужем.

Я слегка скрипнул зубами. Мне неприятна эта мысль.

Но мы не в чем не клялись друг другу.

Ради нее я совершил преступление против себя самого и проявил великодушие, пощадив ее

непутевого короля-братца.

Но она ничего не обещала мне. А я не мог ей предложить достойной доли.

Нечего элиться на маленькую человеческую принцесску, чей век короток и насыщен.

Я отпустил Ортеса Гуирна.

— Император!

— глаза Кайи возбужденно сверкнули. — Заявление — это то, на что я не смею уже и надеяться?

— Да. Я назову имя будущей невесты через десять дней. Но сначала сам с этим определюсь и

велю доставить ее во дворец.

Кайя довольно потерла руки.

— Мой великий сын!

— воскликнула она. - Я тревожилась из-за твоего болезненного интереса по отношению.

— Не стоит об этом, Кайя, — предостерег я ее, - интересы империи для меня превыше всего. Я

осознаю это. И довольно. А сейчас бы я хотел размять свои мышцы хорошим полетом.

Мать почтительно кивнула. Сама она уже хорошо держалась на крыльях, ее силы восстановились

полностью. О смертельном ранении ничто не напоминало.

За прошедший год империя стала еще более процветающей. Мне предстояло решить, союз с

какой из драторий окажет еще более плодотворное влияние на драконьи судьбы.

Я поднялся на взлетную площадку.

Подо мной простирались скалы, бездна обнимала мой дворец, надежно защищенный от

бескрылых.

Однако, принцесса Приграничья сумела пробраться в него, притворившись невольницей.

Отчаянная, дерзкая воительница.

Важнее всего на свете для нее был древний артефакт, переданный богиней своей дочери, первоматери солонимского племени.

Адела Атейн легко отдаст жизнь и свободу за свой народ.

Но честь и гордость запятнать не даст.

Обернувшись драконом, я направился в сторону Висячих садов.

Перед глазами возникали образы прошлого.

Наша прогулка с Аделой по Парящим мостам. Тогда я пытался разгадать для себя человечью душу.

И день, когда я принес ее сюда прямо с казни.

Тот поцелуй перевернул во мне что-то. Оставил шрамы на душе. Я всегда считал, что у драторинов

она покрыта плотной чешуей. Защищена непробиваемой броней.

Но принцесса-человечка проникла в самое сердце, сумев ранить меня.

Не только Кайя пострадала от нападения солонимов. В результате их глупой и бессмысленной

атаки император остался с рваной раной в душе.

Фу, как напьщенно. Самому противно.

Взмахнув крыльями, я взмыл выше, под самые облака.

Дейя, Амайна или Герейра?

Как будут звать мою будущую жену?

Дара с высоты драконьего полета тиха и прекрасна.

Я планировал на прямых крыльях, наслаждаясь легким ветром и ароматами свежести, которые он

нес.

А сам размышлял о своем династическом браке.

Дейя - фаворитка Кайи.

Ее род достаточно древний. Еще до империи один из предков Дейи был королем всей дратории

на острове Пустыни.

Так что кровь по венам нашей смуглянки течет не только горячая, но и весьма благородная.

В гостях у южан я был почти полугодие тому назад, и провел там целый зепер.

Отец, да и все семейство Дейи были ни живы, ни мертвы, стараясь угодить мне.

Излишне суетились и мельтешили. А еще резкий неприятный голос Дейи оказался семейной

особенностью. Так что уши мои подверглись настоящей звуковой атаке.

Стоило представить, что мои дети, в том числе и будущий новый император Драторины, будут

пугать подданых гортанными воплями, хотелось забыть о королевском наследии этой кандидатки

в невесты. И сбежать куда подальше.

Амайна.. пожалуй, она мне нравилась больше всех из этой троицы.

Но если копнуть глубже, все дело в том, что Амайна Таурн, племянница владыки Гараирна на

острове Хвост Водного континента, отдаленно напоминала мне Аделу Атейн.

А это вот не очень хорошо.

Глядя на нее я буду вспоминать о своем странном, губительном увлечении, которое могло бы

стать причиной бунта в Дазре, если бы Кайя пошла на принцип и не поддержала меня.

Ктому же, рядом с Амайной меня будет мучить ощущение несбыточности.

Потому что Амайна — не ОНА.

Наконец, оставалась еще одна девица с Водного континента. Герейра Милдурн, дочь владыки

Милдурна. Ее предки так же были королями в прежние времена.

Молчунья с темно-русыми волосами. От нее порой не знаешь, чего ожидать.

В Милдурне я гостил как раз недавно и Герейра была последней из невест, которую я навещал.

Ее глаза становились драконьими каждый раз, когда речь заходила о сэлонимах, она терпеть их

не могла. Считала эту расу тупиковой. Называла ее “прокладкой” между эльфами и драконами.

Недоделанными созданиями богов с жидкой водянистой кровью.

Подобные взгляды для жены императора недопустимы. Могут спровоцировать военный

конфликт. Так что если взять в супруги Герейры, придется ее перевоспитывать.

Приятная усталость натрудила мышцы.

Я повернул обратно к дворцу.

Перед внутренним взором возник идеальный образ. Женщина, в которой меня устраивало все: голос, внешность и душа.

Мудрая, хоть и совсем еще юная. За ее сдержанностью чувствуется страсть львицы.

Благородная даже в лохмотьях и владеющая собой в двух шагах от ужасной смерти.

Адела Атейн, в тебе хорошо все. Кроме происхождения.

Хотя, кто знает, возможно твои лучшие качества как раз и обусловлены принадлежностью к

человеческой расе?

У сэлонимов нет двойственной природы и внутреннего зверя, как у драторинов или сильной

стихийной магии эрлинов.

Но за кажущейся простотой скрываются не менее сложные лабиринты сознания.

Я вернулся во дворец.

Решение было принято.

Все еще разгоряченный полетом, я зашел в покои Кайи.

Мать коротала время за книгой в золоченом переплете.

На обложке было эрлинское имя. Что ж, эльфы сильны в романистике.

— Как ты освежился, император, удачной ли была твоя прогулка? — учтиво спросила Кайя.

— Хорошо прояснилось сознание, улыбнулся я ей, - я готов назвать имя невесты. Ты должна

будешь пригласить ее вместе с делегацией, чтобы гости успели подготовиться и прибыть в Дазру

на мое празднество.

Услышав имя претендентки на должность супруги императора, а иным словом я бы это и не

назвал, мать не сдержалась и хлопнула в ладоши.

— Я знала, что ты, повелитель, оценишь преданность и южное обаяние Дейи.

— Я оценил в ней все, кроме ее голоса, усмехнулся я невесело.

Почему я решил остановиться на дочери жаркого и пустынного континента?

В ней меня раздражал лишь голос... иона сама, как женщина.

С двумя другими разногласий могло возникнуть больше.

— Напоминаю, Кайя, это приглашение еще не значит, что вечер завершится помолвкой. Но

шансов у этой дерри больше, чем у прочих.

— Ты делаешь меня счастливой, Кайтон, — мать склонила голову.

— Моя работа — улучшать жизнь всех верноподданных драторинов, — ответил я банальностью,

— твоя преданность империи не знает границ.

Попрощавшись с ней, я удалился.

Предстояла подготовка к празднеству.

Мой день появления на свет был только поводом, чтобы собрать в Даэре важных лиц.

Приглашены были три эрлинских правителя. Мне нужны контакты с этой сильной и великой

нацией.

И не только торговые, как повелось между нашими расами.

У эрлинов постоянно появляются новые изобретения, и не все они доходят до драторинов, которых эльфы порой называют “неповоротливыми бронированными созданиями".

Надо показать, что драконы — это прежде всего сила в движении.

Безопасность в столице будут обеспечивать два подразделения, под началом военного советника

Драйта Лазрда и блюстителя нравов Райдора Таорна.

Армейцев на улицы выведут больше обычного и выезды из бедных кварталов, населенных

сэлонимами и полукровками, перекроют.

Оттуда будут впускать в столицу только после тщательного обыска и не всех.

Такие меры избраны в связи с тем, что в Даэре ожидаются весьма важные особы. Например

король Эрупаты Ласикон Ирлиэрль. Он правил своим королевством уже около трехсот лет, неудивительно что Ласикон — живая легенда нашего мира.

Великие правители должны объединяться. Желательно до того, как догадаются сомкнуть свои

ряды те, что считают себя угнетенными.

Таорн не так давно положил мне на стол отчет, который вызвал во мне напряжение и легкую

тревогу. Пока легкую.

Недовольство росло в отдаленных уголках империи. Простолюдины из числа полукровок все чаще

заявляли, что их пора бы признать.

Особенно усердствовали рожденные от связи с драконами. Они считали себя не слабее нас и

могли пожелать расправить крылья, чтобы это доказать.

— Пока эти разрозненные группки не решили взяться за руки, нам нужно укреплять стены, —

сказал тогда Таорн. И я с ним согласился.

Мысль о том, чтобы признать полукровок отдельным народом пока что казалась мне дикой.

Нету них общего сознания, своих отдельных ценностей и культуры. Всего, что делает кучку

созданий единым племенем.

Они умеют выживать, но не знают, как жить. Попросту говоря, не сумеют даже правителя себе

выбрать и определить законы бытия.

Даив наших священных книгах, оставленных демиургами, ничего подобного не было.

Полукровки считались детьми грау.

Порождения тьмы, ошибка природы.

Потомки демиургов, которые решили пойти против своих родителей и были низвергнуты, смущали умы добропорядочных граждан, вовлекали в грех.

Так появлялись смешанные.

Дети грау — позор. А граунимы, то есть рожденные от связи полукровок между собой, считались

проклятыми.

Они скрывались где-то в секретных селениях, которые не могли найти даже мои жандармы. И по

мнению Таорна, сейчас назревали новые настроения.

Грау явно спутали многочисленность и величие.

Вот почему безопасности Даэры в праздничные дни уделено огромнейшее внимание.

Драторины просчитывают свои шаги наперед. И не дадут схватить себя за горло.