Глава 4. Адела. Самое трудное решение.

Кайтон Двэрд - дальновидный правитель, политик и стратег. Нуждается ли он в спасении?

А вот мое Приграничье, моя Эмедера — наверняк:

Что сделает Кайтон, узнав о желании моего неугомонного братца нанести ему повторный удар?

Мы только отстроили столицу.

Надеялись, что скоро вновь откроется академия Гардии. Я была одним из ее покровителей, поэтому тема образования сэлонимов меня волновала особенно. В нашей академии было два

направления — магическое и светское. Учиться могли студенты как с даром, так и без него.

Я получала свое образование в стенах дворца, но профессора ко мне прибывали из стен

академии.

После разговора с Хауром, осознав страшный выбор, что стоит передо мной, я долго колебалась.

Любящая женщина боролась во мне с дочерью своего королевства.

Выбрать нужно долг, это очевидно же?

но..

Было еще чувство справедливости.

Кайтон Даэрд поступил великодушно. Эмедера же готовится совершить подлость. Убить

императора на его же празднике, внести сумятицу в империю драторинов, воспользоваться

скорбью и растерянностью, а затем захватить Даэру!

Я не знала, сколько полукровок удалось привлечь Аштону и Матиасу к этой авантюре. Но помнила

Тайноград и его жителей.

Этот город внутри Страшных гор был, казалось, безграничным, словно полукровки населяли весь

Аперфод изнутри, заполнив каменную оболочку планеты.

Промучившись три дня, я приняла решение.

Мне нужно связаться с Кайтоном и предупредить его о планируемом нападении.

А потом умолять пощадить жителей Гардии, которые ни о чем не знали и не виноваты в глупости

своего правителя.

Что король из Матиаса неудачный и растить его бесполезно, я для себя уже поняла.

Я должна спасти и Кайтона, и Приграничье. Причем друг от друга.

Поняв это, начала строить планы.

Может, пробраться к королевскому орину и связаться с Даэрой?

Идея мне понравилась, но когда я принялась ее осуществлять, поняла нечто неприятное.

За мной следили!

И не кто-нибудь, а глухонемой помощник короля, Ален Китр.

Когда я просто вышла из своих покоев, ничего подозрительного не заметила. Но стоило мне лишь

зайти в коридор, где находился кабинет с орином, Китр словно соткался из воздуха.

Он появился передо мной, учтиво поклонившись.

Вел себя уважительно, но так, что было ясно — дальше он не пропустит.

— В чем дело, Ален? - я изобразила принцессу. — Я что, уже не могу передвигаться по

собственному дворцу без препятствий?

Ален пожал широкими плечами, затем указал на кабинет и помотал головой.

Я понимала, что ничего от глухонемого не добьюсь. А если ему придется меня остановить, он это

сделает.

Так я прочла в его глазах.

— Что ж, свои вопросы задам королю, — сказала я, гордо повернувшись к соглядатаю Матиаса.

Вскоре, присмотревшись к окружению, я открыла очевидное и тревожное до безысходности.

Я стала пленницей в королевском дворце.

Когда ходила привычным мне маршрутом — в столовую или на снятие мерок к портным, все было

как обычно.

Стоило же отклониться, сделать нечто сверх своей нормы, как тут же краем глаза я видела тени.

Меня пасли. Вели повсюду.

Выходя погулять по саду, я чувствовала на себе взгляды наблюдателей.

А когда притворилась, будто иду к крепостной стене, за мной тут же увязались двое стражников и

вежливо, но непреклонно попросили вернуться в границы дворца.

— По какому праву вы меня задерживаете? — грозно спросила я.

— Это распоряжение короля, — извиняющимся тоном сказал один из стражников, пряча глаза. Я

исцелила всю его семью от хвори и теперь мужчине явно было неудобно выступать в качестве

моего тюремщика. Но приказ он нарушить не мог.

— Ясно, - процедила я, тряхнув головой.

Отправилась во дворец и тут же потребовала встречи с королем.

Его секретарь задумался, будто был не уверен, стоит ли меня впускать, и это стало последней

каплей.

Я точно знала, что нынче во дворце не было важных гостей, поэтому поведение секретаря

показалось мне оскорбительным.

— Кажется, родство с королем и заслуги перед Эмедерой больше ничего не значат в этом дворце?

— спросила я, вкладывая в каждое слово угрозу.

- Я.. конечно, принцесса, простите, — залепетал секретарь, раскрывая передо мной двери в малый

тронный зал.

Мативс сидел на троне, поставив корону на стол, который поставили перед ним.

Король сосредоточенно что-то писал, энергично, с рвением, так что перо рвало плотную бумагу.

Услышав звук открываемой двери, он вздрогнул.

— Адела? Что ты здесь делаешь?

— Зашла спросить, почему ты устроил за мной слежку, король Матиас, — отчеканила я, — видимо, я пропустила момент, когда превратилась из народной героини в подозреваемую или даже

преступницу?

Двери за моей спиной закрылись.

— Адела, ты все не так поняла!

Король величественно поднялся, отодвинул столик и направился ко мне.

— Я доверяю тебе, сестра, — начал он покровительственным тоном, — но ты женщина и не всегда

оцениваешь ситуацию в целом. Такова уж ваша природа. Я видел, как расстроило тебя мое

решение не платить драторинам.

— Да, я считаю это глупым и опасным, - не стала я церемониться с братом.

— А уж наши планы, о которых тебе и знать не следовало, — он вздохнул и почесал заросший

подбородок.

— Ты об идее убить императора и захватить Дару? — уточнила.

— Именно, - кивнул Матиас, - ноя бы назвал это иначе.

— И как же?

— Восстановление справедливости. Возмездие. Я стану великим королем, который вернет реку

Фенимолы сэлонимам, объединит людей и полукровок, а также обретет контроль над Даэрой

— Уверен, что ты станешь таким королем? — я прищурилась. — Что-то мне подсказывает, что эту

роль приготовил для себя Аштон.

— Не нужно на него наговаривать, — рассердился Матиас, — Аштон — мой мудрый старший

товарищ. И твой будущий муж, между прочим. И вообще, чего ты сейчас хочешь от меня, Адела?

— Прекрати слежку за мной. Это оскорбительно! - потребовала я.

— Нет, Делла, — брат покачал головой, - я не уверен в здравости твоих суждений и не дам тебе

наделать ошибок. Впереди момент моего триумфа. Ты мне его не испортишь! Если у тебя все, можешь быть свободна.

Я была подавлена. Одно было очевидно — жить под этим гнетом я не стану! Но как выбраться из

дворца, где отслеживают каждый мой шаг.

Зайдя в свои покои, я зажгла магический свет и вздрогнула. За моим столиком, заполненном

кремами и маслами, сидел Хаур.

— Принцесса, сказал он взволнованно, — ты виделась с королем?

— Только вот, - подтвердила я.

— И что он тебе говорил?

— Много чего. И все мне не понравилось.

— А об артефакте Магики? — его вопрос прозвучал врасплох.

— О святыне? - удивилась я. - Почему он должен был о ней говорить?

— Потому что ты — Хранительница. А он замыслил недоброе.

— Хаур! - я в отчаянии повысила голос. — Не томи, скажи уже как есть. Что еще придумал этот

безумец?

Хаур вздохнул, погладил ладонью ежик седых и, должно быть, колючих, волос.

— Он вызывал меня к себе нынче. Сказал, что потребует артефакт.

— Минуя меня? — я ужаснулась. Брат с ума сошел?

Нет, если рассудить, он в чем-то прав. Я действительно не собираюсь поддерживать его план

захватить Дазру и убить императора. Но я не перестала при этом быть принцессой! И

Хранительницей артефакта Магики.

— По его словам, он получил указание наивысшего толка. Будто бы сам Гард Сэлоним снова с ним

беседовал во время молитвы, и велел использовать артефакт на благо планам королевства.

— Судя по твоему лицу, ты в это не веришь, - уточнила я на всякий случай.

— Совершенно, — кивнул жрец, — Гард Сэлоним не мог с ним говорить таким образом. Да и к

чему демиург будет вмешиваться в дела своей супруги? Артефакт принадлежит ей. Тут бы она

сама могла им повелевать, но никто другой.

— Не знала этих божественных тонкостей, — вздохнула я, — но зачем ему святыня?

— Ты ведь помнишь, что договор был подписан кровью? — вопрос был риторическим.

Еще бы я забыла хоть что-то из событий того времени.

— Сейчас Матиас собирается его нарушить. Если самовольно разорвать кровное соглашение, пострадаешь от магии. Король может умереть, сожженный изнутри иссушающим пламенем. Или

еще что-то такое произойдет. Но артефакт может его от этого уберечь.

— Каким образом? — мне стало еще более тревожно.

— Если вынуть из него семь камней демиургов и вставить в его корону. Матиас уверяет, что такое

решение подсказал ему Гард.

—И.. это может сработать? — заволновалась я.

— Вполне. Но сам артефакт перестанет существовать. От меня же он требует провести обряд

слияния камней с золотом короны.

— Если Матиас уничтожит артефакт. – начала я.

— Он прогневит Фенимолу.

— Я должна бежать вместе с артефактом! — решение было для меня очевидным.

— И не хочешь остаться рядом с братом, чтобы уберечь его от возмездия? — Хаур прищурился. Он

точно меня испытывал.

— Ты сам сказал — это возмездие. Он может его избежать, если поступит верно и забудет о своем

диком плане. Возможно, если под рукой у него не будет артефакта, Матиас не решится разорвать

договор на крови. Так что, я еще и о нем забочусь. Но как сбежать? За мной постоянно следят.

— Я помогу, — спокойно пообещал Хаур, - как ты заметила, наверное, у меня есть своя магия, которую я использую весьма редко. Но сейчас случай как раз позволяет. Прямо сегодня сбежать

не выйдет, но медлить нельзя, до нападения на драторинов осталось всего семидневье.

Заручившись поддержкой жреца, я приободрилась.

Он сказал Матиасу, что провести обряд с артефактом можно не ранее, чем на небо выйдет полное

Зеперо. До этого еще четыре дня. За это время Хаур обещал подготовить наш побег.

Я старалась не высовываться.

Послушно являлась на примерки и даже один раз вызвалась побеседовать с Аштоном. Пусть уж он

лучше довольствуется связью на расстоянии, чем решил приехать в ближайшие дни.

Во время этой беседы я выражала смирение, но не слишком уж полное, иначе он точно что-нибудь мог заподозрить.

Спустя три дня после нашего с Хауром разговора, Матиас позвал меня к себе снова.

— Ты должна мне отдать перстень, открывающий ларец с артефактом, — сказал он тоном, не

терпящим возражений.

— Прости, король, но я не могу нарушать свой обет и вручать ключ кому-то, кроме следующей

Хранительницы. Если тебе нужна помощь артефакта, или ты хочешь на время усилить способности

другого мага, в этом могу содействовать лишь я. И все время должна находиться рядом, держа за

руку.

— Что-то Кайл Толоти в свое время спокойно смог воспользоваться перстнем и открыть ларец, -

фыркнул Матиас, - и боги его не остановили.

— Но он погиб вскоре после этого, - напомнила я.

— Потому что твой чешуйчатый покровитель его убил. С особой жестокостью, как и положено

этим холодным гадам.

— Я поняла тебя, король, — сказала, стараясь не показывать обуревавших меня чувств, — позволь

поговорить со жрецом. Это. вопрос религии, возможно, мне потребуется произнести какое-нибудь заклятье передачи.

— Хорошо, что ты об этом подумала, — одобрительно кивнул Матиас, - рад, что не пришлось на

тебя давить.

— Как вижу, у меня нет выбора, - я развернулась к дверям, не утруждая себя церемониями типа

поклонов и улыбок.

— А ты можешь быть разумной! — послышалось мне вслед.

Как я сейчас ненавидела собственного брата! Единственного родственника, который был у меня в

этом мире.

Я поспешила в храм. По пятам за мной тут же увязались двое соглядатаев, но я закрыла двери

перед их носами.

Наверняка останутся караулить. Но в святая святых я пойду без шпионов короля.

Хаур задумчиво протирал статуэтку Фенимолы. Мне показалось, он снова с ней разговаривал, но

успел замолчать, заслышав мои шаги.

— Хаур! - подойдя вплотную, я жарко зашептала. - Матиас требует от меня перстень. Сейчас. Я

едва отговорилась необходимостью спросить у тебя о заклятье смены Хранителя.

— Хорошее решение.

Жрец посмотрел на меня пристально, и в глазах его я увидела боль.

— Я думал устроить побег ночью и все уже приготовил. Но придется действовать быстро. Бери

артефакт, я пока принесу одежду, которую ты примеришь.

Я извлекла футляр с бесценной святыней, убедилась, что она внутри.

Вернулся Хаур и протянул мне черную рубаху и штаны из грубой коричневой ткани.

— Вот, надевай, сверху балахон накинешь. И волосы нужно скрыть под шапкой. Пусть хоть издали

тебя примут за парнишку.

Жрец оставил меня, чтобы не смущать.

Я быстро выполнила его распоряжение.

В следующий раз Хаур уже появился с двумя плотно набитыми сумками.

— Прости, принцесса, забрать какие-то твои вещи уже не выйдет.

— Ничего, главное при мне.

Я бережно опустила футляр в предложенную мне холщовую сумку на ремнях с застежками.

Можно было прикрепить их к одежде, так чтобы никто не смог сорвать и убежать.

— Но меня ждут у выхода. Если не появлюсь, могут и внутрь ломиться начать.

Хаур сделал успокаивающий жест.

Затем взял мое платье, подняв его перед собой за рукава. Пробормотал заклинание.

Раздался хлопок, вокруг запахло, как при грозе.

Платье вдруг обернулось мной! Как жутко это выглядело для меня!

Фигура внутри наряда была недостаточно плотной, чуть прозрачной. Но обмануться, увидев ее, можно легко.

Мой призрак направился к выходу, почти не касаясь пола.

Хаур поспешил за ним, с трудом обогнал. Предупредительно раскрыл двери.

— Добра тебе, принцесса! - прокричал жрец.

— Так мы немного отвлечем их внимание, — сообщил он, — ты ведь не вступаешь в разговоры с

охранниками?

Я помотала головой.

— Значит, твое молчание их не удивит. А теперь идем.

Он подхватил увесистые сумки, подзывая меня к черному выходу, где ждала неприметная, скромная карета без возницы.

Выбор сделан.

Хаур управлял экипажем, я же забилась в уголок, укрывшись за сумками, в страхе, что нас

остановят, проверят, узнают меня и задержат.

Жрец, разумеется, тоже не поехал в расшитой древними символами мантии, накинул на себя

одежду попроще, а экипаж наш, скорее, стоило назвать повозкой.

Все будто бы повторялось.

Я снова убегала с помощью жреца из Гардии, с волнением ожидая, когда мы достигнем границы.

Нам нужно незаметно переправиться через реку.

Но сможем лимы это сделать сейчас, когда прибрежный оплот стал еще более строгим?

Вечерело.

Повозка остановилась и ко мне забрался Хаур. От него пахло ветром и лошадьми.

— Мы в подлеске, принцесса, — сообщил он, — до границы осталось всего ничего. Я снова

собираюсь прибегнуть к магии.

— В прошлый наш побег ты так ее не использовал, - заметила я.

— Откуда ты знаешь? - усмехнулся он. - Без нее мы, может быть, не перебрались бы на тот берег.

Ясно. Даже такой надежный, такой преданный мне жрец что-то скрывает.

— Кто ты, Хаур? — не сдержала я вопроса. — Не похож ты на обычного служителя храма!

— А ты все не теряешь надежды меня вывести на чистую воду, — Хаур улыбнулся, — я просто

человек с остатками небесной магии. Ее у сэлонимов все меньше, но я уже старик. Вот и успел

захватить остатки волшебного пирога.

Жрец залез в одну из сумок и деловито принялся выкладывать передо мной на жесткое сиденье

коробочки со снедью.

— Тут лепешки, мед. Горсть орехов, овощи... кажется, слегка подавились. Есть вяленое мясо. И

бутыль с медовым квасом.

Прости, что скромно, принцесса.

— Мне не привыкать, — улыбнулась я благодарно.

Хаур обо всем позаботился.

В подлеске мы простояли до темноты, подкрепили силы едой, а Хаур даже вздремнул с часок.

Наконец, в небо выплыло Зеперо, запели ночные птицы, отовсюду послышалось стрекотание

сумеречных насекомых. Их крылышки еще не обжег мороз, ночи стояли прохладные, но жизнь

все еще не умолкала.

— Повозку придется оставить тут, - решил жрец. Отвязал лошадей, что-то нашептав каждой на ухо.

- Я возьму один мешок, — сказала я, хватая поклажу. Тяжело, но терпимо. Не должен Хаур сам все

тащить, пусть он и мужчина.

Шли мы долго. Ноги вязли в сырой траве. Ночные шорохи порой пугали, мне то и дело чудились

завывания и рычание. Диких зверей я боялась.

— Эта тропа охотников, о ней мало кто знает, - поведал Хаур, - крюк мы сделаем до границы

большой, но выйдем в неприметном месте.

Плечи наливались свинцовой тяжестью, мышцы тянуло. Ноги становились неподъемными, будто

на каждой чугунная цепь с тирей, как у каторжника.

Один раз меня до полусмерти перепугала огромная сова, или филин.

Пролетела прямо над головой, хлопая огромными крыльями и ухая.

Я тут же вспомнила детские страшилки про людей-сов, которые живут в лесу и ловят заплутавших

путников, а потом разрывают их острыми когтями и клювами.

Ночь становилась гуще, холод все ощутимее. А мы все шли и шли.

Наконец, потянуло речной свежестью.

— Река впереди, - прошептал жрец, — зажмурься, принцесса, и не дыши, пока не разрешу. Но

продолжай идти.

Страшась того, что будет дальше, я послушала Хаура, крепко закрыла глаза.

Почувствовала, что жрец взял мою руку, ведя вперед.

Не дышать было трудно. Казалось, в груди разрастается пузырь, который заполняет собой все

внутренности, готовясь лопнуть.

Это ожидание вздоха было бесконечным.

Но я терпела.

В какой-то момент исчезли все звуки, а кожу обожгло ветром... или еще чем-то таким же

холодным и подвижным.

Под сомкнутыми веками располэлась краснота, перешедшая в черно-фиолетовые пятна.

Тело вибрировало, под кожей покалывало.

— Дыши, - скомандовал жрец, и я жадно вдохнула, тут же закашлявшись.

— Можешь смотреть, - продолжал Хаур.

Моргая, я огляделась. Мы оказались на другом берегу.

Слева виднелись приграничные постройки, а справа — деревенские дома.

— Как ты нас сюда перекинул? — поразилась я.

— Расскажу как-нибудь потом, — сказал жрец.

Я посмотрела на него с легкой обидой.

— Обещаю, Делла, - глаза Хаура были теплыми, и я перестала дуться.

— Стоять! - мужской властный голос прозвучал неожиданно.

Я чуть не упала в траву. Как обидно! Столько преодолеть, и все равно попасться.

Сможем ли мы справиться с пограничниками? А если это драконы, и их несколько.

Над нами завис драторин в виде полудракона. Человек с крыльями. Руки сложены на груди, взгляд мечет молнии.

— Кто вы и что вам тут нужно? Отвечайте!

Он один! Может, Хаур совладает с ним своей магией, которую до этого времени так успешно

скрывал?

— Мы заблудились, дер, - с почтением поклонился Хаур.

Но драторин не обратил внимания на жреца, направляясь ко мне. Сорвал с меня шапку, так что

волосы рассыпались по плечам, а потом приподнял мое лицо двумя пальцами за подбородок.

— Быть того не может! Принцесса Атейн!

Драторин смущенно отдернул руку.

И я его тоже узнала. Ирик Ледорн. Капитан драконьей гвардии. Отец полукровки Итило. Тот

самый, что пытался оказать мне последние почести во время моей казни.

— Доброй ночи, капитан, --я постаралась сохранять достоинство.

— И вас вновь трудно узнать, ваше высочество, — усмехнулся драторин, — вы везучая особа.

Будто подгадали время моего дежурства.

— Да, демиурги ко мне великодушны, - согласилась я.

— Адела, вас я не могу подозревать в дурных намерениях, — сказал Ирик, — если вы тут, значит

что-то случилось в Эмедере?

— Мне нужно поговорить с императором Даэрдом, — с надеждой схватила я крепкую, твердую

как камень руку драторина, —предупредить его об опасности. И просить о снисхождении снова.

Хаур стоял рядом молча, кивая на мои слова.

Капитан Ледорн размышлял, как ему поступить. Должно быть, выбор был сложным.

Наконец, он произнес:

— Я патрулирую берег не зря. Сейчас, перед большим праздником, усилена охрана всех границ, даже наших внутренних.

Поверив вам, принцесса, я рискую. Но вы не выдали моего сына, когда от этого могла зависеть

ваша жизнь. Да, я не могу его признать официально, но отцовское сердце болит за дитя..

Он сделал паузу, глотнул воздух.

— Поступим так. Ваш спутник останется здесь, на границе. Не бойтесь, его не обидят. Но в Дазру

отправимся только мы с вами, Адела.

Хаур сжал мою руку.

— Я справлюсь, - пообещала я ему.

— И вещи тоже придется оставить.

Кивнув, я передала жрецу свой мешок, оставив на себе лишь сумку с артефактом.

— Святыня должна остаться при мне, — сказала я, показав Ледорну футляр.

— Наслышан о ней. Что ж‚ еще несколько мгновений.

Сунув в рот два пальца, Ирик залихватски просвистел.

Вскоре послышалось хлопанье крыльев.

К нам присоединились еще двое драторинов. Они грозно посматривали на нас с Хауром.

— Этот сэлоним — мой личный гость, — сообщил им капитан, проведите его в одну из сторожек, ни в чем не отказывайте, но дальше границы не пускайте.

Драконы нерешительно переминались с ноги на ногу, но начальнику патруля отказать не посмели.

— Идемте, принцесса, --кивнул мне Ирик, — мы отправимся на скоростном экипаже, запряженном дреотарами.

Я вздрогнула.

Этих магических огнедышащих коней я видела издали, когда была в Даэре. Но сталкиваться с

ними близко не приходилось.

Ирик повел меня к конюшне, растолкал спящего конюжа и велел приготовить малый экипаж с

двумя дреотарами в упряжке.

Мы подождали, пока подготовят повозку, пока найдут возницу. Я понимала, что своим ходом

добиралась до императора куда дольше. И не факт, что перенесла бы путь живой.

Капитан ни о чем меня не расспрашивал, понимая, что я не отвечу.

Даияни слова не говорила об Итило, ведь успешный военный не должен ничего знать о

презренном полукровке.

— Можете пока присесть, — Ирик указал мне на грубо сколоченную скамейку. Я привалилась

спиной к стене конюшни и задремала. Тревожно, поверхностно.

Но даже успела увидеть подобие сна, в котором Матиас кричал на меня, размахивая кулаками.

Пришлось пробудиться.

Мы выдвинулись от границы в сторону Даэры уже когда Зеперо готовилось уступить свое место

Ипиро.

К императорской скале экипаж добрался под утро.

— Дальше придется лететь, — сказал Ирик, выпуская крылья и подхватывая меня под руки.

В груди тянуло от томительного предчувствия.

Скоро я увижу императора. Вряд ли его станут будить ради меня, но утром точно я предстану пред

его очи.

Мы поднялись на уровень крыш, и я с удивлением заметила чуть ниже нас так называемую

“переноску”, длинный деревянный короб, который несли четверо драконов. А на широкую

площадку над нами садился небольшой дирижабль.

В столь ранний час еще кто-то прибывает во дворец!

На корпусе дирижабля были смутно знакомые эмблемы. Яркие цвета, фон в виде песка.

— Это делегация Дейи Гаурн, — прокричал Ирик, — вам повезло, император наверняка не спит и

встречает свою будущую невесту.

Невесту?

Кайтон женится на Дейе?

Перед глазами замаячила черная пелена, сердце сжала злая когтистая рука.

Я уже плохо помнила, как мы долетели, как Ирик спустился, бережно поставив меня на каменный

пол.

Мы стояли на крыше дворца.

А прямо передо мной император драторинов Кайтон Деэрд целовал руку Дейи Гаурн.

Такой нарядной, будто она не из дирижабля только что спустилась, а с какого-нибудь изысканного

бала вышла подышать свежим горным воздухом.

Сам же император выглядел элегантно и мужественно, хоть одет был просто. Белая рубашка из

тончайшего шелка раздувалась от ветра, мягкая ткань обтекала мощные мускулы, выделяя их и

подчеркивая самым выгодным образом, небрежно расстегнутый ворот приоткрывал рельефный

торс.

Черные кожаные брюки облегали длинные сильные ноги.

В каждой черточке, в каждом движении чувствовалась древняя порода, близкая к самим

демиургам.

Длинные волосы императора собраны в хвост, перехваченный черной атласной лентой. Его губы...

губы, которые я помню такими нежными и жадными, касались смуглой кожи Дейи. И этот жест

вежливости казался мне до невозможности интимным.

— Повелитель— позвал Ирик.

Кайтон поднял голову, повернулся в нашу сторону.

И его глаза встретились с моими.

— Светлого утра, император, - прошептала я, в отчаянии глядя на своего недостижимого

любимого.

Узнал ли он меня в таком виде?

На мне мужское платье, волосы всклокочены полетом, как попало рассыпались по плечам, а лицо, возможно, запачкалось, пока я пробиралась по лесу.

Да и зачем ему ко мне присматриваться, когда рядом с ним красивая, приятно пахнущая и

воспитанная в лучших драконьих традициях невеста?

Кайтон выпрямился и смотрел в упор.

Даже на расстоянии и в полумраке я видела, как полыхнули огнем его глаза, а зрачки вытянулись.

Император направился ко мне, пружиня шаг.

— Адела, - сказал он глухо, — зачем ты здесь?

— Хотелось бы ответить, что заехала поздравить с помолвкой, — я улыбнулась, надеясь, что это не

выглядит жалко, - но у меня к вам серьезный разговор, император Даэрд.

Дейя смотрела так, словно готова была обернуться драконом и тут же меня спалить. Но не хотела

портить впечатление о себе у Кайтона.

— Идем,— голос императора стал холодным, деловым.

Он обернулся к Дейи.

— Рад, что ты успешно прибыла. Увидимся за утренней трапезой, пока же располагайся. Мои

слуги тебе помогут.

Дейя потупила горящий взор и слегка поклонилась своему император и жениху.

О, при этой мысли я и сама не прочь была бы обратиться крылатым огненным ящером.

Он был готов менять мир ради меня.

Но сообразил, что кругом полно женщин, которые в него и так прекрасно вписываются.

— Помнишь дорогу вниз? - тихо спросил Кайтон.

Звук его голоса заставлял сердце колотиться еще сильнее.

Я чувствовала исходящую от императора силу.

Он притягивал меня так же, как и раньше. Ничего не изменилось за этот год.

Я не смогла забыть этого невероятного мужчину. И трепетала от одного его присутствия рядом.

— Иди первой, я подхвачу, если будет нужно, - пообещал император.

Поставив ногу на верхнюю ступеньку, я схватилась руками за стены, ища опоры. Словно была тут

вчера и хорошо помнила, как нужно спускаться.

Лестница была бесконечной, закручивалась в спирали.

Ойкнув, на одном из поворотов я споткнулась и чуть не полетела вниз, но мою талию обхватила

крепкая рука Кайтона.

На какое-то мгновение он прижал меня к себе, лишая умения дышать.

— Адела..

Мне показалось, или он это прошептал?

— Благодарю за помощь, — сказала я, хватая ртом воздух.

Мы продолжили путь.

Вот и знакомый коридор. Налево, в конце — комнаты императора. А в противоположной стороне

— каморка, в которой раньше жила я. Точнее, лекаркарабыня Делия.

— Время то ли раннее, то ли позднее. — улыбнулся император одними губами. Глаза в этом не

участвовали. Пройдем в кремовую гостиную на этом этаже. Там прилично будет поговорить.

— Да, нам важно соблюсти приличия, — горько сказала я, — ваша невеста может ревновать.

— У меня нет официальной невесты, так что тут все в порядке, - безразлично ответил Кайтон, — а

вот у тебя, Адела, совершенно точно имеется жених. Поэтому давай беречь твою репутацию.

Я вздрогнула. Он знает, конечно.

Разве есть что-то, о чем не доносят великому драторину?

— Вы очень великодушны, император, — тихо ответила я ему, - поэтому мне приходится вновь

взывать к вам с просьбой о милосердии.

— Дойдем до гостиной и сразу воззовешь, — разрешил Кайтон, - главное, не разбудить Кайю. Я

подозреваю, что она и так не спит.

Упоминание матери императора враз сделало меня молчаливой. Мы как раз сейчас будем

проходить мимо ее покоев. Если она появится в коридоре, это провал. Кайя Даэрд терпеть меня

не может. Хоть по какой-то причине и решила спасти мне жизнь, заступившись перед своим

сыном за меня чуть ли не перед самой казнью.

К счастью, мы дошли до конечной точки, никого не встретив.

Кайтон пропустил меня вперед, зашел сам и крепко закрыл дверь за собой. Потом, подумав, запер изнутри.

Повернувшись ко мне, император погладил мою щеку.

И внутри разлилось жидкое пламя.