Глава 9. Адела. Выбор стороны

Неизвестность сводила с ума.

В то же время, во дворце Гараирна сохранялось спокойствие.

— Дерр герцог прибудет не как планировал, своим ходом, а на дирижабле, — только и сказала его

тетя-управляющая, не вдаваясь в подробности о его ранении.

Я старалась беречь силы, не растрачивать их на переживания. Вливалась в окружающую жизнь, осматривалась во дворце.

Примеряла наряды, доставленные из лучших столичных домов мод. Как выяснилось, у меня, а

точнее, у герцога Гараирна, в этих магазинах неограниченный кредит.

Кажется, от клейма любовницы Эйтона мне теперь никак не отделаться!

Большую часть дня я провела в саду, дышала свежим воздухом и наслаждалась осенней

прохладой, которая ощущалась все отчетливее.

Прервалась только на обед и визит торговцев, но к вечеру вновь отправилась на прогулку, уже в

утепленном плаще, подбитым мехом соболя.

На открытом пространстве мысли не были такими мучительными, они словно переставали биться

в клетке сознания и растекались по чудесному пейзажу.

Уже темнело, я собиралась в свои покои, когда в саду включилась подсветка.

Завороженно рассматривала я изменившийся разом пейзаж.

Он выглядел таким волшебным.

Казалось, все заботы этого мира, созданные его обитателям, отступают перед величавой осенней

красой.

Было странно, что где-то в Аперфоде идет война. Может быть, даже на моей родине.

Хотелось погрузиться в созерцание, пролить бальзам на душевные раны и залатать дыры в своей

внутренней обороне.

Дыры, что прогрызла я сама своими неумолчными тревожными мыслями и мучительным

чувством вины, затягивались.

Правда, легкой паутинкойа не плотной тканью или кожей.

На траву упала темная продолговатая тень.

Задрав голову, я увидела раздутое брюхо низко пролетающего дирижабля.

— Это, никак, хозяин острова возвращается.

Голос Ирика раздался позади и заставил меня подпрыгнуть.

— Испугал вас, графиня? — его тон был извиняющимся. — Прошу извинить. Как стемнело, я

вышел поближе к вам. Мой долг охранять вас. Ведь я отчитываюсь о вашей безопасности перед

самим императором.

— Спасибо, Ирик, — я перевела дух, — знаете, капитан, я в последнее время весьма встревожена.

И от любого звука вздрагиваю.

— Это и не мудрено, графиня Сеорн. Возможно, герцог Гараирн поможет вам восстановить

душевный покой хотя бы отчасти.

Я слышал о нем много хорошего. Он мудрый правитель и один из лучших наместников

императора. Поэтому ему выделили целый отдельный остров. Он хоть и часть империи, но

многие считают его королевством. Почти независимым. Пусть это и не так. Хвост подчиняется

общим законам империи.

Мне уже интересно стало увидеть этого загадочного Эйтона Гараирна, которому всецело доверял

несгибаемый Кайтон Даэрд.

Но пока он доберется, пока приведет себя в порядок. Вероятно, мы увидимся с ним лишь завтра.

Одна надежда, что Кайтон сможет найти время и свяжется со мной по орину.

Но на это тоже не стоит слишком рассчитывать. Забот у императора великое множество.

Я вернулась к себе, чтобы не доставлять лишних хлопот своему телохранителю. Представляю, как

он просидел чуть ли не весь день в кустах, наблюдая за тем, как я задумчиво брожу по аллеям, созерцаю лебедей у пруда и читаю книжку в беседке.

Посмотрев на массивные старинные часы, я поняла что близится время ужина.

Отдохнув и освежившись, я взяла одну из эрлинских книг из любезно предоставленной в мое

пользование семейной библиотеки.

Я втянулась в повествование, но нет-нет да бросала взгляд на потухший, молчаливый орин.

Впервые в жизни я завидовала остроухим эрлинам, способным общаться на огромные расстояния

мысленно.

Этот дар, пусть и урезанный, наследовали даже некоторые их полукровки.

Эльфам нет нужды ждать, когда засветится сфера орина. Они могут подать мысленный сигнал.

Правда, точно не знаю, как они это делают. Но вот эрлинский принц из книжки таким образом

общался со своей возлюбленной.

Увлекшись легким чтением, я не сразу услышала стук в дверь.

Наверное это кто-то из слуг, приглашает к ужину в малую столовую.

Я прошла к выходу, открыла и застыла в удивлении.

Тот, кто стоял на пороге, явно не мог быть слугой.

Высокий, широкоплечий. Мощный торс и бугры мышц выдают породистого драторина.

А светлые волосы и глаза намекают, что передо мной может быть один из ледяных драконов.

Шевелюра роскошная, вплетенные в прическу тонкие косицы только подчеркивали

мужественность резковатых, но благородных черт лица. На левой щеке я заметила следы

подживающих царапин, а правая рука на перевязи говорила, что этот мужчина недавно этот

мужчина побывал в серьезной переделке.

На губах незнакомца играла ироничная улыбка.

— Извините, принцесса, что я заявился чуть ли не с борта дирижабля, — тихо произнес он

бархатным, ласкающим слух баритоном, — но ужасно хотелось поскорее увидеть девушку, что

похитила сердце моего друга, вытесанное из каменной глыбы.

— Дерр Гараирн! - я растерянно отступила, пропуская белокурого наглеца в свои покои. -

Надеюсь, вы не очень пострадали?

— Моему самолюбию было больнее, отмахнулся он свободной рукой, а потом ею же прикрыл за

собой дверь.

Герцог прошел в комнату и заметила, что он слегка прихрамывает.

— Называйте меня Эйтон, принцесса... точнее, графиня. Вы разрешите присесть?

— Да, пожалуйста, - поспешила я проявить воспитание.

— Вы, наверняка, хотите узнать новости из драконьей столицы? — понимающе кивнул он, опускаясь в кресло.

— 0, да! - я умоляюще сложила на груди руки. — Что сейчас между Даэрой и Приграничьем?

Он вдруг вздохнул.

— Кажется, я понял, что он в тебе нашел.

— Что? - растерялась я от такого резкого перехода на личности.

— Нет, правда, вы друг другу очень подходите, Адела. Уверен, если бы в эту дверь зашел не я, а

мой великий товарищ, вы бы уселись вот так же в креслах напротив и с вдохновенными лицами

принялись обсуждать состояние дел в ваших государствах.

Вы ж оба такие правильные. аж скулы сводит.

Я онемела от удивления.

Да что он себе позволяет? Нет, понимаю, что драторины в принципе себе все, что хотят, то и

позволяют. Однако этот тип довольно свободно отзывается о самом императоре! Обычно у

подданных Кайтона выражение лиц меняется, когда они о нем говорят. А тут ни малейшего

трепета.

— Ну, таков уж мой друг. Он живет понятиями чести. Причем, не только своей.

— Да, - сусилием произнесла я, — это точная характеристика императора Даэрда.

Эйтон вновь усмехнулся.

— От него я вполне могу ожидать такого отношения. Но ты... разве сэлонимы не ценят время, которого у них так мало? Не живут так, словно будущее уже наступило, и ждать больше нечего, надо действовать? Вот как Матиас, например. Он просто горит.

— Вы скажете, что с ним?

— Ты любишь его, сказал Эйтон утвердительно.

— Матиаса? Да. Он мой брат.

Я вздохнула.

— Но это не мешает мне его ненавидеть. Я вижу, как овладевают им пороки. Самые низменные, словно надиктованные демонами Грау. Хотя он доказывает, что с ним говорит сам Гард Сэлоним.

Но наверняка это нечистый из бездны. Я считаю, Матиас заслужил наказания, как человек и тем

более, как ужасный правитель. Но это не мешает моему сердцу страдать и болеть, переживать за

него.

— Вот это нам в вас, сэлонимы, и сложнее всего понять, - задумчиво произнес Эйтон, — хотя я

пытался.

— У вас было много. человеческих женщин?

Сама не знаю, зачем спросила. Видно же, что он пытается не говорить со мной о брате и

переводит на любовь и философию.

Наверняка новости принес тяжелые, я вижу, как они клонят вниз его широкие плечи.

Но мне и самой страшно было услышать то, что он скажет. Поэтому я поддерживала эту

щекотливую беседу.

Будто война далеко.

Не со мной.

— Были, — согласился он, — разные были. И драторинки, и сэлонимки. Но после того, как умерла

моя любовь, все они случайные попутчицы. Просто приятно проведенное время по взаимному

согласию. В полной секретности, разумеется.

— Любовь? - уцепилась я за это горячее, пульсирующее слово.

— Да, Адела. Я выгляжу легкомысленным сердцеедом. И не будь ты настолько притягательна для

самого императора, я бы и за тобой приударил. Но у меня была та, единственная, потеряв

которую, я не могу больше никем всерьез увлечься. Просто потому что узнал, насколько это

больно, терять. Она была человечкой.

— И несмотря на это, ты. - я тоже сбилась на дружеский тон и не сразу это поняла, — ты не

осуждаешь императора за...

— За то, что он увлекся сэлонимской принцессой? — понимающе продолжил Эйтон.

Я просто кивнула.

— Если душа готова полюбить, надо дать ей это сделать. Это боль, но при том и сокровище, которое позволяет увидеть мир иначе. Я бы хотел испытать это чувство вновь, но увы, уже вряд ли.

И мне жаль, что она не пожелала заводить детей от нашей связи. Впрочем, будь у нас ребенок, он

сейчас мог выглядеть старше меня самого.

Вот почему он так отличается от обычных драторинов. Да и вообще их мужчины, имевшие долгие

отношения с нашими женщинами, выглядят более человечными. Тот же Ирик. Он хоть и изгнал

Ледору с детьми, но все же чувствовалось в нем другое отношение к сэлонимам. Не как у

остальных драторинов.

— Не нужно жалеть меня, принцесса, — улыбнулся вдруг Эйтон, - я вижу в твоих глазах

сочувствие. Это приятно, но напрасно.

Чувства, что я испытал, включая ощущение потери, сделали меня другим. Возможно, я гордец, но

считаю, что стал более совершенным, нежели мои собратья.

— Полно переводить тему, - я выдохнула, — Эйтон, скажи, что с Матиасом, с Эмедерой. Кайтоном.

Последнее имя я произнесла чуть тише всего остального.

— Война, коротко отрезал Эйтон.

Это безжалостное слово, которое я ожидала услышать, перевернуло во мне все.

Произнесенное вслух, оно сделало мои опасения реальностью.

— Кайтон объявил нам войну?

Мой голос стал шелестящим, а из тела словно ушла вся кровь.

— Не тебе, Адела, — Эйтон чуть коснулся моей руки, но тут же отдернул пальцы, — да у нас тут ты

ледяная, а не я!

Гараирн вскочил.

— Тебе нужно вызвать целителя, иначе впадешь в шок.

Он добежал до выхода, почти не хромая, открыл дверь и прокричал в коридор:

— ЭЙ, кто-нибудь! Графине нужен лекарь.

Он был прав, меня начинало колотить.

Я оказалась где-то в горах, таких высоких, что подо мной видны только облака. Почему-то я была

босиком, ступни касались острых, холодных и шероховатых камней. Одета в длинное белое

платье из плотной ткани. И к груди прижимала артефакт Магики. Без футляра, как есть. И все семь

камней светили ярче звезд, наверняка всполохи видно снизу и сквозь облака.

— Здравствуй, Адела! - прозвучал в моей голове чистых женский голос.

Апотом появилась она.

Воздушная бледная блондинка, похожая на меня, но призрачная.

Длинные волосы ниже пояса развевались на ветру.

Большие голубые глаза смотрели на меня испытующе и ласково одновременно.

Женщина выглядела молодой, но глаза ее были древними.

Казалось, они видели еще сотворение мира.

— Нет, я родилась позже, — ее губы шевельнулись, — я первая дочь демиургов Сэлонимов. А

ныне дух.

— Феничели! - узнала я наконец.

— Спасибо, что спасла меня, Адела.

Она приблизилась и смотрела сверху вниз. Разница в росте у нас была примерно на полголовы не

в мою пользу.

— Спасла тебя? О чем ты говоришь?

— Мой дух привязан к артефакту, что ты сейчас прижимаешь к сердцу. Ты не отдала его на

растерзание, хоть и любишь брата.

— Я люблю брата, с которым выросла. Но осуждаю короля, которым он стал.

— В этих словах много боли, — Феничели положила невесомую руку на мое плечо, — ты сделала

выбор. Но его придется подтверждать снова и снова.

— Мой народ, должно быть, считает меня предательницей, — поделилась я сокровенной

горечью. Тем, чего никому еще не говорила.

— Я боюсь, меня проклянут в Эмедере.

— Чего стоят человеческие проклятия в сравнении с благословением демиургов?

— Но что правильно? Если я принцесса, то как могла оставить свой народ? Если сестра - как

отказалась помочь брату?

— Ты - Хранитель. И даже больше. Ты - несущая свет. Разве не заметила, что артефакт не

заставляет тебя сгорать и стареть?

Ты остаешься все такой же юной. По праву крови. Пусть и выглядишь взрослее сверстниц, из-за

испытаний, что выпали на твою долю. И я хочу, чтобы так и оставалось. Поэтому часть моего

бессмертия перейдет и на тебя.

— Бессмертия? - я ужаснулась. - Боюсь, мне не выдержать испытания вечной жизнью!

— Тебе и не придется, — успокоила меня Феничели, — но ты долго останешься еще молодой и

сильной, принцесса. Пока не передашь артефакт в другие руки. И на это может уйти пара

человеческих жизней. Когда вырастет твоя преемница, ты и начнешь стареть внешне.

— Что мне делать дальше? — спросила я, пораженная новостью.

— Хранить артефакт. И теперь тебе нельзя передавать его в другие руки, даже с благими целями.

— Но он мог усилить не только мои способности, — напомнила я, — если маг стихий пользовался

святыней, он управлял погодой. А еще мы улучшали плодородность полей, ускоряли рост посевов.

Я же только целительница.

— Тебе не понадобятся другие руки, Адела, — настаивала на своем Феничели, — ты теперь

сможешь все сама. У каждого из камней своя сила. Тебе нужно ее изучить.

— Это огромная ответственность!

— Сделав выбор в пользу своего предназначения, ты доказала, что можешь ее принять. Вместе с

долгой жизнью.

— Но... не совсем честно говорить, что я действовала из одного лишь долга перед богами, -

призналась я.

— Ты хотела предупредить императора, что его попытаются убить прямо на праздновании, —

призрачные губы тронула легкая улыбка, - но вспомни, как ты колебалась, пока не узнала, что под

угрозой не только Кайтон Даэрд, но и артефакт.

И точно ведь. Это стало определяющим, когда я собралась бежать.

— Так что ты заслужила мое доверие, Адела. А теперь слушай внимательно: впереди у тебя новые

испытания и потрясения.

Тебе придется подтверждать свой выбор стороны еще не раз. И порой идти против своего сердца.

Но помни, что артефакт, который ты хранишь, это один из ключей этого мира. Продолжай идти

своим путем.

— Графиня! Графиня Сеорн!

— Адели!

— Кажется, она приходит в себя!

Я вдохнула, и воздух ворвался в грудь с болью.

Открыв глаза, я с удивлением увидела драторинов и людей, склонившихся надо мной.

Надо же, совсем забыла, где я нахожусь. Вначале очень удивилась, что не в своих покоях в

Приграничье.

Что же со мной произошло?

Феничели привиделась мне в бесламятстве, или все правда, и я теперь проживу несколько сотен

лет, не старея, пока родится моя преемница?

После странного приступа ясновидения я чувствовала усталость и спокойствие. О том, что мне

явилась Феничели, я, разумеется, не сказала никому.

— Отдыхайте, графиня, - церемонно сказал Эйтон, удостоверившись, что мое состояние близко к

норме.

— Да, - подтвердил целитель, — после такого долгого обморока надо восстанавливаться не

меньше трех дней.

— Долгого? — не поняла я. Мне показалось, наш разговор с Феничели длился десяток минут, а то

меньше.

— Вы были почти бездыханны три часа, графиня, - тихо произнес Эйтон.

Три часа!

Я почувствовала, как веки мои начали тяжелеть.

— Мы оставим вас, — герцог заметил мое состояние, — надеюсь, завтра вы будете чувствовать

себя лучше, и мы увидимся за трапезой.

Как только все, кто пытался меня привести в чувства, удалились, я погрузилась в обычный сон с

какими-то ничего не значащими сновидениями.

Проснулась я уже, когда лучи Ипиро прорисовали на полу арки в форме оконных проемов.

Кайтон мог вчера выходить на связь и я не слышала!

Пронзенная этой мыслью, вскочила с кровати, и тут же упала обратно, так сильно кружилась голова.

Немного полежав и освоившись заново в собственном теле, я попробовала подняться уже осторожнее.

Дойдя до стола, где хранился скрытый от посторонних глаз орин, я вытащила его из укромного ящика. Шар был мутным и темным. Неужели Кайтон даже не пытался выйти со мной на связь?

Все ли с ним в порядке?

Или у него есть новости, которыми он не желал делиться. Например, о смерти Матиаса.

От мрачных мыслей меня отвлекла Айла, та самая служанка-сплетница. Зыркая любопытными черными глазами, она передала пожелания герцога здравствовать. И его вопрос, смогу ли я присутствовать на завтраке.

— Да, вполне, - ответила я, почти не раздумывая. Владыка острова наверняка получает новости по своим каналам.

— Тогда дозвольте помочь вам приодеться, - Айла потупила нагловатые глаза, чтобы вот так в

открытую меня не рассматривать.

— Помоги, разрешила я. И правда, ноги у меня еще подкашиваются, с Айлой получится быстрее.

Что ж, при мне служанка была расторопной и молчаливой, а так же вполне почтительной. Но я не

сомневалась, что она впитывает все происходящее, широко раскрыв глаза и уши, чтобы

порадовать обитателей дворца новыми слухами.

Хорошо бы мне ошибаться. Но если узнаю, что права, спуску ей не дам.

К моему облегчению, завтрак накрыли в малой столовой. И нас за трапезой было всего трое: Эйтон, его тетушка Эрдайя и я.

Как я поняла, в присутствии хозяина капитан драторинов и мой телохранитель за стол садиться не

мог, по рангу. Такие у драконов правила.

— Как вы себя чувствуете, Адели, - заботливо поинтересовалась Эрдайя.

— Сон повлиял на меня благотворно, спасибо.

— Целитель Даорн прибыл вовремя, — заметил Эйтон.

Я отметила, что герцог уже снял руку с перевязи и сейчас орудовал с ее помощью ложкой.

Движения его пальцев были немного скованными, но он справлялся недурно.

— Какие у вас сегодня планы, графиня? — спросил хозяин стола и замка.

— Да какие планы могут быть у девушки, которая вчера в забытье впала! - Эрдайя посмотрела на

племянника с укоризной.

— Точно. Целитель велел вам три дня восстанавливаться, — Эйтон потер уже почти зажившую

щеку. Все же быстро он выздоравливает.

— Знаете, — заметила я, намазывая на тонкий ломоть поджаренного хлеба легкий сыр, — я бы не

хотела валяться в постели.

Мне даже кажется, что свежий воздух больше пойдет на пользу.

— Мудрые слова! — Эйтон лихо закинул в рот фаршированную маслину. - Я хотел показать вам

нашу столицу Симонию.

— И точно! — вдруг смутилась строгая Эрдайя. - Ведь мы еще когда обещали вас туда вывести! Но

как-то все закрутилось с

этими новостями о войне и ранении Эйта.

— Тем лучше! - хлопнул по столу ладонью Эйтон и слегка поморщился. Видимо, резкое движение

отозвалось болью.

— Предлагаю еще до обеда выдвинуться на прогулочной коляске с быстрыми огненными конями.

До вечера осмотрим главные достопримечательности?

— Вдвоем? — поцокала языком Эрдайя.

— А что тут такого? — удивился Эйтон. - С нами будет еще и свита. Графиня никуда не выходит без

своего телохранителя.

— Слухи могут пойти. Если уже не пошли.

Тетушка герцога поджала губы.

— Возьмите с собой Сертайю с детьми хотя бы.

— Что? Эти две шаровые молнии в моей коляске? — герцог скривился. — Это хорошо, что они еще

не доросли до обращения в драконов. Но у Майлона уже прорезываются крылья полудракона. И он их выпускает в самый неподходящий момент. Обдерет мне всю кожаную обивку!

— Тогда без Майлона, с Эдайей! - тетя была непреклонна. — Но сопровождение у вас быть должно, не только слуги.

— Хорошо, - сдался Эйтон, — тогда и карету больше пусть подадут. Распорядись, будь добра.

Адели, будьте готовы отправиться в необычайное путешествие!

Герцог белозубо мне улыбнулся и подмигнул.

У меня несколько улучшилось настроение. Прогулка — это то, что поможет отвлечься от мыслей в ожидании вечера и возможного разговора с Кайтоном.

После завтрака я поспешила к себе, отметив, что уже ровно держусь и не заваливаюсь на стенку.

Выйдя в коридор, я увидела, как метнулась в сторону чья-то тень. Кто-то подслушивал наш разговор в столовой, или мне показалось?