Глава 12

Я обомлела. Нет, мне не послышалось. Не дожидаясь приглашения, толкнула дверь и влетела в кабинет. Корса вмиг прекратила улыбаться, став похожей на мурену из мультфильма про русалочку. А стоявший рядом с ней высокий мужчина в военном мундире и с глубоким шрамом на щеке не без интереса оглядел меня. Фрида вернула себе самообладание первой. Вновь нацепив на губы радушную улыбку, она коснулась плеча военного. – Вы знакомы с Марлен, сеньор Бернарди? Мужчина, как мне показалось, облизнулся. – Тоже ваша ученица? – спросил он. – О, нет. Сеньора Салес здесь не училась. Но она в своё время удачно вышла замуж и, унаследовав после кончины мужа швейную фабрику, теперь хозяйничает на ней. Прелестно, вы не находите? Кудрявый, как цыган, смуглый брюнет с почти чёрными глазами и крупными грубоватыми чертами лица подошёл, беря меня за руку. Он казался огромным. Таким же, как Диего. Вот только от близости и прикосновений этого человека, от его скользкого взгляда становилось гадко. – Что здесь происходит? – прямо спросила я, забирая у него свою руку и не давая поцеловать её. Цыган не ответил. Вместо этого он вопросительно уставился на Корсу. – Мадам, – она изобразила лёгкое возмущение. – Во-первых, никого из посторонних не касается, что происходит в стенах моего пансиона. А во-вторых, если вы так уж хотите знать, сеньор Рафаэль Бернарди пришёл навестить невесту и сейчас отправляется к ней. Я поморщилась. – Вы ведь знаете, что подобное недопустимо. Незамужняя девушка вправе видеться с мужчиной лишь в людных местах. Корса снисходительно цыкнула. – Простите мадам Салес её напор, капитан. Она пала жертвой непонимания, и я должна объясниться. – Объясняйтесь на здоровье, – пробасил мужчина. – А я пойду. Соскучился, знаете ли, по невестушке. На последних словах он зло усмехнулся, а когда обошёл меня, замер на миг и легонько коснулся моей юбки чуть ниже спины. Возможно, будь под этой юбкой каркас, придающий ей объём, я бы не почувствовала его руку. Но каркаса не было, а потому меня бросило в пот. Мужчина скрылся за дверью. И когда мы с Фридой остались наедине, меня будто молнией пробил насквозь ненавидящий взгляд женщины. Тем не менее она держалась. Оскалив рот в подобии улыбки, она скрестила на груди руки. – Если вам так будет спокойнее, – начала она, – я скажу. Девушка не останется одна. Всё время их свидания в комнате будет присутствовать Ральф. – Лакей? Кто же станет следить за дверью? – Марлен, зачем вы пришли? – лицо Фриды покрыла тень. – Вы хотите меня в чём-то обвинить? – Возникли сложность с доставкой ткани, и Лукас хотел согласовать с вами этот вопрос. У нас есть несколько вариантов альтернативы. – Пусть делает, как считает нужным, – отмахнулась женщина и, обойдя широкий стол, опустилась в кресло. – Я доверяю ему полностью. Если это всё, то я больше не смею вас держать. Корса безучастно склонилась над документами. На миг из-под её рукава показался край рисунка. Что-то вроде татуировки на запястье, где в круг были вписаны тонкие узорные переплетения линий. И снова тревожное напоминание болезненно укололо. Кольцо. Его ведь так и не нашли. Уловив мой взгляд, Фрида резко натянула манжет, закрывая рисунок, и накрыла руку другой рукой. – Скажите, Фрида, – снова заговорила я, – чему здесь учат? Тяжёлый вздох не укрылся от моего слуха. Да его и не пытались скрыть. Всем своим видом эта женщина демонстрировала, как сильно ей надоел разговор со мной. – Зачем вам это знать? – Затем, что мне совершенно непонятно, как у вас всё организовано. Пока я шла сюда, не увидела никаких других корпусов, кроме того, в котором сейчас нахожусь. И если подумать, здесь нет ничего кроме жилых комнат и вашего кабинета. Где аудитории? Где бальный зал для обучения танцам? Я, знаете ли, немного иначе себе представляла пансион для благородных барышень. Откинувшись на спинку кресла, Фрида в очередной раз подавила гнев и проговорила: – Вы совсем немного не дошли до зала, сеньора. Он дальше по коридору. Но там сейчас проходят ремонтные работы, и показать его вам я не могу. Прошу меня простить. А насчёт аудиторий. Да, пока девочки занимаются индивидуально или небольшими группами. Но правительство обещало нам новый корпус к концу следующего года. Тогда будет больше места для проведения учебного процесса. У вас ещё остались вопросы? – Где учителя? – Уже ушли. На сегодня уроки окончены. – Кто живёт в комнате четырнадцать? – Не ваше дело. – А если я зайду, чтобы поприсутствовать? – Только попробуй. Меня не нужно было просить дважды, а Фриду никто не тянул за язык. Развернувшись, я скользнула в дверь, тогда как в мою спину полетели проклятия. Фрида больше не сдерживалось. Её ненависть прорвалась через край. – Стоять! – гаркнула она, догоняя меня на лестнице и больно хватая за руку. Я попыталась дёрнуться, но Фрида, несмотря на излишнюю худобу, оказалась сильнее и, потянув меня к себе, заставила приблизиться на шаг. – Если ты так хочешь знать, что именно здесь происходит, я скажу, – процедила она мне в лицо. – Пансион воспитывает послушных девочек. Она может стать женой, любовницей – неважно. Важно лишь, что выпускница моего пансиона не принесёт никому хлопот, не станет голосить на митингах, заявлять какие-то там права. Зато по первому требованию будет доступна для своего мужчины и разучится говорить «нет». Мой пансион учит именно этому – всегда быть согласной исполнить любую прихоть и покоряться воле своего господина. И я ещё не видела никого, из тех, кому посчастливилось взять себе моих девочек, кто остался бы недоволен. Я всё же вырвалась и отшатнулась, потирая запястье. Сама поразилась, насколько легко приняла услышанное. Наверное, потому, что нечто подобное уже подозревала. Но ведь это кошмар. И что страшнее всего – никому нет дела до всего этого. Женщина в Тальдаро – не человек. Вне зависимости от происхождения. – Предупреждаю тебя, Марлен, – продолжила Фрида, – если начнёшь гадить мне, поплатишься за это. Слишком многим моё заведение приносит удовольствие, и среди них есть те, кому лучше не переходить дорогу. Она не стеснялась говорить всё это. Фрида Корса стояла передо мной и улыбалась, как улыбаются победители, которые давно проплатили свою победу, и им больше нет смысла прилагать усилия для достижения цели. Она не заявляла в открытую, но между строк я читала и приходила в ужас, осознавая истину: пансион благородных девиц Тальдаро – это бордель для элиты. А мамаша Корса – его хозяйка. – Там, откуда я пришла, – начала, наплевав на конспирацию, – существует религия, согласно которой карма настигнет каждого, когда придёт его срок. Ты знаешь, что такое карма, Фрида? – Понятия не имею, – усмехнулась Корса. – Что ты несёшь? – У всякого действия есть последствия, а для каждого злодеяния – расплата. Но уверена, в вашей религии тоже что-то такое имеется. Не может не быть. Так вот. Расплата обязательно наступит, даже если весь мир окажется на стороне злодея, совершившего преступление. Потому что есть силы куда более могущественные, чем судья Фернандо или, скажем, полковник Альфонсо Мартинес, – я сделала паузу, наблюдая за тем, как бледное лицо женщины при упоминании любовника исказила гримаса. – А ты, Фрида, совершила не одно преступление. Ты, Фрида, рецидивист. Готовься, у вселенной уже накопилось к тебе много вопросов. Я не стала дожидаться ответа. Развернувшись, начала неторопливо спускаться с лестницы. Женщина не пошла за мной, но на миг, когда до моих ушей донёсся её тихий голос, стало вдруг холодно, несмотря на погожий день. – В моей религии всё совсем иначе. И обещаю, ты испытаешь на себе её силу одной из первых, глупая выскочка. Я ускорила шаг, переваривая услышанное. А когда из двери дальней комнаты на первом этаже, поправляя одежду, вышел цыган, замерла. Увидев меня, он зловеще улыбнулся и поклонился коротко. Не ответила. Лакея с ним, как ожидалось, не было. Он стоял на стрёме поблизости, видимо, чтобы никто ненароком не зашёл в комнату. Я дождалась, когда оба завернут в холл, и мерзавец уйдёт, наконец. Только потом продолжила свой путь. Остановившись возле злосчастной комнаты, прислушалась. Из-за двери доносились глухие всхлипы. Первым делом бросилась не на фабрику, а домой. Мне требовались ответы. Теперь особенно. Гильермо Салес призывал злого духа. Это я уже поняла. Злой дух, чем бы он ни был, взаимодействовал с ним через кольцо. То самое кольцо, которое бесследно исчезло после ареста Хорхе. Но я знала, верила, должно было остаться ещё что-то, что дало бы зацепку. Источник знания о той вере, которой придерживался Гильермо Салес и которой, судя по всему, поклонялась Фрида. Оказавшись дома, собралась с духом и сунула руку в висевшую через плечо сумку. Мягкая шерсть защекотала пальцы, и вместе с этим в голове заклубился туман. Да, я всё же срезала кусочек странной шкуры и старалась носить его с собой всегда. Но прикасаться без нужды опасалась. Мало ли как на меня воздействует эта сила. Теперь же мне требовалось получить ответы на свои вопросы. И оставалось надеяться, что артефакт поможет, а не запутает ещё больше. Туман в голове становился всё гуще, когда я поднялась по лестнице. А когда к нему добавился шорох, мне пришлось прижаться к стене. Шум походил на хруст бумаги, и в этих грубых, режущих слух звуках трудно было что-то различить. Но вскоре я уловила слог, другой, третий. Мне не требовалось ждать, пока галлюцинация, что говорила со мной, закончит. Я уже понимала, куда идти. Библиотека. Место, где я набиралась знаний о мире, в который попала в редкие свободные часы, когда не была занята и не валилась с ног от усталости. То, что требовалось постичь, находилось там. Я бросилась к заветной двери, едва не сбив с ног служанку. А когда распахнула её, сжимая в руке пушистый комочек, шум превратился в вой. Мне было одновременно больно от звука, давящего на сознание и слух, хотелось прекратить это. Но я держалась. Оказавшись посреди зала с большим столом и высокими во всю стену стеллажами по периметру, я едва не взвыла от отчаяния. – Куда теперь? – задала вопрос в пустоту и прислонилась спиной к полке, бессильно прижалась затылком к ровному ряду корешков. То, что случилось в следующий момент, логике не поддавалось. Я не могла настолько сильно раскачать тяжёлый стеллаж. И тем не менее одна из книг выпала, больно ткнувшись мне в плечо. То было обыкновенное, совершенно невзрачное руководство по управлению предприятием, пролистав которое я недоумённо уставилась на образовавшуюся между фолиантами прореху. Пришлось лестницу подкатить, потому что я не могла дотянуться до нужного мне места со своим ростом. А когда заглянула в прогал, на мгновение из темноты мелькнуло красноватое зарево. Или мне показалось? Там было ещё что-то. Желая понять, что именно, я аккуратно, по одной вынула ещё и соседние книги. Дурное предчувствие накатывало с каждой минутой, пока взгляду открывалось содержимое тайника. И вскоре я уже видела то, что так умело скрывалось здесь всё это время. Поперёк ряда, прижимаясь к дальней стенке, стояла другая книга. Совершенно чёрная, с тиснением, в котором проглядывались пугающие символы, походившие на узор кольца, татуировку Фриды и рисунок на полу в зале призыва. Захотелось перекреститься. Пользуясь тем, что меня никто не видит, я сделала это. И зажав подмышкой талмуд, заспешила к себе в комнату.