Глава 31

Я не поверила глазам, когда вместо незнакомого мне царевича из кареты вышел корсар. Мой корсар. Шок сковал в ту минуту всех. Иначе было не объяснить столь запоздалой реакции Корсы. – Ну что же вы так орёте, дорогая Фрида? – насмешливо проговорил Фьезоло и для пущего эффекта почесал мизинцем ухо. – Вы сами желали справедливости и достойного всех нас правителя. Вот, пожалуйста. Он явился. И сразу к делу. Молодец. Я изумлённо уставилась на министра. Тот подмигнул мне. Всё происходило стремительно. Мужчина, что прикидывался приговорённым к смерти, вдруг выпрямился, расправил плечи, легко отбросил с лица волосы, небрежным движением стёр субстанцию, выполнявшую роль кровавого месива, и подал знак сопровождавшим его солдатам. Те мигом скрутили судью, который даже выпрямиться в полный рост не успел. В полусогнутом положении его орущего, бьющегося в руках стражников и молящего о пощаде, так и уложили на плаху. Безумный, полный отчаяния взгляд впился в изумлённую толпу, во главе которой стоял Диего. – Гореть тебе в котлах нечистых, чёртов ублюдок! – прокричал Адриан. – Таким как ты не место среди нас! Больше судья, до последнего не смирившийся с проигрышем, ничего не сказал. Топор палача прервал его вопль. Опустившись на шею предателя, он отделил от тела голову в белом парике, которая, прокатившись по доскам, упала в лужу, вперив в небо безжизненные глаза, в которых навеки замер триумф врага. – Предатель! – закричала Фрида, – гневно стискивая балконное ограждение. – Будь ты проклят, Альфонсо Мартинес! Я уничтожу тебя! Всех вас! Она смотрела с ненавистью на своего любовника, который умело исполнил роль измученного неволей корсара, тогда как тот не выражал эмоций. Спокойное лицо оставалось безмятежным. – Увести заговорщицу, – приказал Фьезоло стражникам. – Ну уж нет, – прохрипела Корса. – Я знала. Знала, что никому нельзя доверять, и что всё нужно делать самой! Вы пожалеете! Все вы пожалеете! Она рванула с места, уворачиваясь от солдата и не желая быть схваченной. В тёмных глазах плескалась ярость. Женщина не собиралась сдаваться. А когда, резко повернувшись, она схватила меня за плечи, я опешила от внезапности и не успела защититься. Слова какого-то жуткого заклинания стали последним, что я услышала перед тем, как нас обеих подхватил вихрь и закружил, лишая опоры. Я не понимала, что происходит, наблюдая вспышки красного пламени в окутавшей нас темноте. Фриду я не видела, но чувствовала её руки на плечах, которые всё сильнее сдавливали кожу. – Ты поплатишься, мерзавка, – зашипели мне в ухо. – Поплатишься кровью за дерзость своего любовника. Меня трясло от ужаса всё время, пока необъяснимое нечто обволакивало тело темнотой. Бросало то в жар, то в холод, а от ощущения свободного полёта делалось дурно. Я ждала, что вот-вот разобьюсь, и пыталась закрыться. Но меня крепко держали, не давая двигаться. Вскоре темнота начала медленно сползать, и вот уже сквозь наваждение проявлялась знакомая обстановка. Кирпичные стены, утопленные полуовальные окна, горящие факелы, тревожный сумрак, духота. Вскоре стало ясно, что я нахожусь в подвале фабрики, в том самом зале призыва и, не способная пошевелить онемевшими руками, лежу на чём-то жёстком. – Что происходит? – спросила, не в силах унять дрожь в голосе, и тут же вскрикнула. Прямо надо мной возникло лицо. Гадкое лицо, которое никогда больше не хотелось видеть. Хорхе Гарсия нависал, ухмыляясь и потирая руки. – Проснулась, моя куколка, – медленно и с наслаждением протянул он. – Слышишь, Фрида, она проснулась. Нет, у меня определённо дежавю. Где-то это всё уже было. Точно, – паяц хлопнул себя по лбу, – я ведь обещал принести тебя в жертву. Но не волнуйся, детка. Это на случай, если владыка по-хорошему не явится. Пока лежи и помалкивай. Он расхохотался как сумасшедший. – Чёртов ублюдок! – вскричала я и попыталась ударить его. Но едва соскользнув, рука вернулась на место. Осознав, что меня привязали за ноги и за руки к металлическим кольцам жертвенного стола, я едва не взвыла от бессилья. – Помогите! – закричала, насколько хватило духу, надеясь, что меня услышат. – Я тут, внизу! Мартин! Лукас! Удар по щеке заставил крик оборваться. Из глаз брызнули искры. Ещё секунда, и меня крепко схватили за лицо, пихая в рот какую-то тряпку. – Тебе велели не шуметь, дрянь. Так и лежи тихо! – рявкнула Фрида, заталкивая в меня кляп. – Всё равно никто тебе не поможет, и твой чёртов пират не спасёт. Теперь уж точно. От Владыки никому не скрыться, и эта грязная крыса станет первым, на кого мы его натравим. – Осторожнее, Фрида, – перебил её Хорхе. – Помни, для чего мы призываем Владыку. Он должен помочь нам расставить всё по местам. Я получу наследство папаши, ты – расположение кронпринца, а Тальдаро, наш любимый Тальдаро, вернётся к истокам. Кто был никем, никем и останется. – Но я не знаю, жив ли принц, – бросила Фрида. – Альфонсо должен был привезти наследника на площадь. Что, если его нашли и убили? – Плевать! Не будет принца, сделаем нового или, – Хорхе задумчиво хмыкнул. – Чем я не король? Готов занять пустующий трон хоть сейчас. – Не смеши людей, контрабандист. Гарсия перестал улыбаться. Подавшись вперёд, он приблизился к женщине и, остановившись в опасной близости от неё, протянул по слогам: – Кто мне помешает? Фрида опешила. Отступив, она скривилась, силясь скрыть испуг. – Я не то сказала. Это нервное. Они убили судью! Видел бы сам, что там творилось! – К чёрту! – кинул Хорхе. – Ты слишком много болтаешь, Корса. Давай кольцо. Будем начинать. Мужчина выставил вперёд ладонь и нетерпеливо повёл пальцами. Когда же Фрида нехотя вынула из складок платья мерцающий красным светом перстень, в облике Хорхе, как и в прошлую нашу встречу, мелькнули звериные черты. Я наблюдала за ним и видела бандита в тюремной робе. Теперь, лишившись достатка и внешних его проявлений – дорогих костюмов, экипажей и особняка – он был собой, грязным преступником с чёрной душой, скрывать которую не имело больше смысла. – Говоришь, корсар всех обманул? – спросил Гарсия, с наслаждением надевая на безымянный палец перстень, который в его руках засветился так ярко, что факелы уже не требовались. – У меня к нему тоже имеется парочка вопросов, и, кажется, я знаю, кого первого коснётся мой гнев. Он уже раз помешал мне. Не так ли, Марлен? Второго раза не будет. Под моё громкое мычание мужчина, встав на краю узора, вьющегося по полу, и разведя в стороны руки, принялся смиренно произносить слова. И хоть я не понимала их смысла, назначение становилось ясным с каждой минутой. Почти сразу линии на полу начали проявляться и будто бы заливаться красным светом медленно, с шипением, словно кислота сжигала на своём пути что-то живое, чем были наполнены тонкие желоба. Вскоре к шипению добавился другой шум, а Хорхе, припав на одно колено, стал говорить громче. Фрида же почти лежала ниц, быстро повторяя заклинание и сжимая руки в молитвенном жесте. Я чувствовала, что мелко дрожу, глядя на рисунок, который оживал. Наполнившись алым, линии зашевелились и словно змеи стали переплетаться, поднимаясь с пола и приводя меня в ужас. Я пыталась отползти, но прикованная к камню, могла лишь содрогаться не в силах сдвинуть себя с места. Мужчина и женщина едва ли не хором восхищённо ахнули, когда из плетей, что швырялись по полу словно обезумевшие гадюки, стал вырисовываться силуэт. Силуэт вырастал и увеличивался, заполняя собой пространство, а когда у светящейся звериной головы выросли рога, а сплетённое из жгутов тело обрело руки и ноги, я застыла. Ужас, наконец, сковал меня, не давая шелохнуться. Существо точь-в-точь походило на монстра с картины, что я видела во дворце на балу невест. Хорхе упал ему в ноги. Точнее, пребывая теперь в экзальтации не меньше Фриды, повалился чудовищу в лапы. Едва помещаясь в тесном для его габаритов пространстве, монстр расправил горящие алыми всполохами плечи и отошёл на шаг, становясь ко мне боком. Теперь я видела неказистое, но оттого не менее страшное создание с огромной вытянутой мордой, рогами и мощными когтистыми лапами. Оно тяжело дышало, заполняя подвал уже знакомым мне запахом пожарища, отчего кружилась голова и лёгким становилось всё труднее совершать свою работу. Зверь прорычал, окидывая пространство горящими глазницами. А когда остановил внимание на мне, я едва не лишилась рассудка. Придя в себя первой, Фрида пихнула изумлённого Хорхе в бок. Тот опомнился. Его голос, дрожащий от смеси восторга и страха, нарушил тишину: – Владыка! – начал Гарсия. – Повелитель мира Тени и скорби! Взываю к тебе! Бери и владей моей душой! Взамен прошу, дай мне власть царствовать над теми, над кем я пожелаю царствовать! Уничтожь врагов моих и отдай мне их силу! Да будет так! – Ты что несёшь?! – ахнула Фрида, хватая его за локоть. – Это не то! Ты обезумел! Гарсия с силой толкнул женщину в грудь, и та, повалившись навзничь, по-звериному подскочила на четвереньки. – Бери что пожелаешь, Владыка! – голос Хорхе сорвался на последнем слове. – Я весь твой, властелин Тени. Он прижал ко лбу сцепленные в замок руки. В ту же секунду колдовской свет из перстня на его пальце потёк по ладоням, обволакивая мерцающим коконом запястья, перебираясь на плечи, голову мужчины. Ещё минута, и человека не стало видно за пеленой алого зарева. Угадывался лишь силуэт, который будто бы поглощал разрастающийся вокруг него кокон. Чудовище неуклюже переступило с ноги на ногу. – Я возьму, – пророкотало оно громом, от которого затряслись стены. – Возьму всё, что должен. Огромная лапа легла на укутанную горящим покрывалом голову. Хорхе продолжал сидеть, преклонив колено. Когда же по толстым нитям, из которых соткан был монстр, стала подниматься от этой самой головы чернота, Гарсия содрогнулся. Силы подвели его. Припав на второе колено, он стал заваливаться, исходя хриплым кашлем и хватая воздух ртом. Мужчина умолк ровно в тот миг, когда тьма вышла из него, и красный полог слетел, лишая Хорхе последней опоры. Ещё мгновение, и он тяжело повалился на изрытый желобами пол. Человек, чьё тело, распростёртое по полу, теперь озаряло тревожное мерцание факелов, был мёртв. В том не оставалось сомнений. Напившись его духом, чудовище глубоко и протяжно вздохнуло, вбирая в себя остатки кислорода. – Гильермо Салес, – пророкотал монстр, – твой долг оплачен. Сказав это, существо начало буквально на глазах расползаться. Алые жгуты, словно дикие лианы, развязывались и уходили под пол, пропадая в ложбинках узоров. Я смотрела на творящееся безумие, всё ещё до конца не веря глазам. И лишь когда закричала Фрида, опомнилась. – Нет! Нет! Владыка! Ты не можешь так уйти! Не оставляй меня! – она стала повторять то, что говорил Хорхе, прежде чем явить страшного демона, но он будто не слышал её, становясь всё меньше и буквально распадаясь на части. Обезумев от ярости и отчаяния, Фрида бросилась к телу Хорхе и вынув из ножен на его поясе клинок, подалась ко мне. – Прими эту жертву, Владыка! – рявкнула она, сжигая меня ненавидящим взглядом, – Пусть её кровь задержит тебя! Корса не собиралась терять время на раздумья. Её рука, вооружённая острым лезвием, уже полетела вниз, а я, не успев испугаться, зажмурилась. “Вот и всё” – промелькнуло в голове. Но боль от вспоротого живота почему-то не наступала. А когда женщина вскрикнула, а следом раздался звон металла о камень, мне пришлось разомкнуть веки. Фрида продолжала нависать надо мной, сжимая рукой свою окровавленную ладонь и глядя с ненавистью на того, кто помешал ей. Нож Хорхе лежал на каменном полу, а рядом с ним – другой, рукоятка которого показалась мне знакомой. – Ты никак не уймёшься, стерва? – проговорил свирепо застывший в проёме двери Диего. – На выход, тебя заждалось правосудие. Фрида же, вместо того чтобы испугаться, расхохоталась вдруг. – А вот и наш принц, – продолжала он смеяться. – Что, думал, я не узнаю, высочество? Мне всё рассказали, – Фрида указала на изумлённую меня, и я тут же замотала головой. – Вы чудесно всех разыграли, сеньор королевский сынок. Поубивать наследников, чтобы захватить власть самому. Народу будет полезно узнать о вас неудобную правду, принц. Интересно, как скоро вас поднимут на вилы? Фрида подошла ко мне и схватила окровавленной рукой за лицо. Несколько капель упали в желоб и с шипением поползли по нему. – Ещё шаг, и я сверну ей шею. Диего рванул было ко мне, но тут же замер, хватаясь за наличник. Но не потому, что испугался угроз Фриды. Истлевший было монстр стал вдруг вновь набирать силу. – Что за дрянь? – прорычал корсар, глядя на растущее из пола существо и отступая к двери. Мне же оставалось только молиться, чтобы Диего в горячности своей не вздумал лезть на рожон и пытаться остановить повелителя Тени. – Это твой конец, ничтожный ублюдок, – проговорила Корса с триумфом. – Владыка услышал меня. И теперь всё будет так, как скажу я. Она обошла постамент и, склонившись над покойником, рывком стащила кольцо с его пальца. Надев его на себя, женщина возликовала. Перстень светился красным, принимая её. Монстр уже вошёл в силу. И припав на колено, Фрида свела в молитвенном жесте руки. Экзальтация её в тот миг граничила с безумством. Я же, наблюдая за чудовищем, набравшим силу, забыла, как дышать. Оно не дало женщине сказать ни слова. Повернувшись, монстр склонил морду с жуткими провалами глазниц, обнюхивая меня и вызывая мелкую дрожь. – Это ты, – услышала я и сильнее затряслась. – Как же долго я ждал тебя, ведьма. Твоя кровь звала меня и приближала день расплаты. Теперь мы будем вместе, и у меня будет вечность на то, чтобы воплотить свою месть. Со мной начало происходить что-то необъяснимое. Я чувствовала, как отрываюсь от камня, как меня уносит. Кляп, который я всё это время пыталась выплюнуть, уже почти поддался, но всё же не позволял ничего сказать. А мне было что сказать. Я поймала взглядом Диего. Никогда прежде не видела в его лице столько обречённости. Мой корсар, мой всесильный пират теперь не мог сделать ничего против безжалостной потусторонней силы. Я видела и другие лица. Поражённая зрелищем Фрида, неготовая к такому развитию событий, Аньоло и Лукс, пришедшие на шум, Изабелла, девочки. Видела я их, или образы возродил воспалённый мозг. Не знаю. Но я не желала прощаться. Сделав над собой последнее усилие, я осознала, что руки мои свободны, вынула кляп и посмотрела прямо в глаза своему кошмару. – Это не моя кровь, – отрезала, ни на что не надеясь. Но почувствовала вдруг, что тело вновь отяжелело и приземлилось на камень. Только теперь ничто не сдерживало меня. И я рванула назад, прячась за постамент и отползая от морды, которая, оскалившись, стала медленно оборачиваться. – Хотела обмануть меня, Адель? – когтистая лапа потянулась к Фриде. – А ведь я мог забыть. Столько тысяч лет прошло. Но теперь тебе больше не скрыться от меня. Лапа попыталась схватить Фриду. – Нет! – вскричала Корса, отшатываясь. – Я не ведьма! Я не могу быть ей! Это она! Она! – женщина выставила палец, указывая на меня. – Она ведьма! Я знаю всё о ней! Эта стерва явилась сюда из другого мира, где закончилась её жизнь, переселилась в новое тело, заняла место несчастной, убила её дух! Она ведьма, не я! Нет! Но монстр не слушал. Загнав Фриду в пространство между горящими кронштейнами, он не оставил ей выбора. А когда обхватил словно куклу огромной пятернёй, по залу разлился оглушительный вопль. Всё происходило стремительно. И вот уже та, кто ещё недавно готовилась просить духа Тени об исполнении её алчных желаний, сливается воедино с порождением зла. Он затягивал её на самое дно. Туда, откуда не выбраться, туда, где таким, как Фрида, самое место. Мне не было жаль её. И даже когда взгляд женщины исказило немыслимое страдание, я и бровью не повела. А ведь Фрида всё узнала обо мне. Но откуда? Вопль переходил в визг, становясь всё тоньше и тише, а когда последняя алая искра утащила чудовище вместе с его добычей в их логово, всё вокруг окутала тишина. Я огляделась, продолжая прятаться за постаментом и не находя сил, чтобы подняться. Нет, мне всё же показалось. Никого здесь больше не было. Никого, кроме меня и Диего, который тяжело дышал, прижимаясь к каменному косяку. Он смотрел на меня в упор. Непривычная растерянность в его облике была объяснима. Не каждый день приходится видеть, как сам дьявол является к людям из преисподней. Но не это беспокоило мужчину. – Она сказала правду? – спросил он, выждав достаточно, чтобы мы оба успели осознать произошедшее. – Я никому не рассказывала о тебе. – Не это. Отвела взгляд и кивнула. Что толку врать. Теперь. – То был не мой выбор, Диего. Ведьмой я никогда не была и понятия не имею, почему меня занесло в ваш мир. Но так случилось, и мне пришлось научиться жить здесь, применяя умения из прошлого. – Да ну? – Борджес зло усмехнулся. – Враньё. Я не верю тебе. – Можешь не верить. Это твоё право. Но не ты ли чаще других удивлялся тому, что я делаю. Не потому ли, что мои поступки со стороны кажутся дикостью? Женщина, которая составляет планы развития фабрики, ищет изобретателя, способного создать машину для шитья… Я ничего не придумывала, Диего. Швейную машинку в моём мире изобрёл Элиас Хоу, чью идею я передала сеньору Пьезоро. А женщины там, откуда я пришла, способны строить не только финансовые стратегии, но даже дома и летательные аппараты. Пришлось умолкнуть, чтобы дать мужчине осознать услышанное. Всё время моей речи Диего вжимал кулак в кирпичную стену и молчал, не шевелился. Казалось, даже не дышал. Собравшись с силами, осмелилась продолжить: – Я любила ту свою жизнь. У меня там осталась семья, дети, внуки. Я похоронила мужа, который был мне дорог. Но так случилось, что судьба по одной ей изветной причине занесла меня сюда. И эту жизнь я тоже полюбила. Как и людей, которые оказались рядом. Поднялась, желая подойти к мужчине, коснуться его, успокоить. Но Диего выставив вперёд ладонь, отступил. Он так ничего и не сказал мне. Сделав глубокий вдох, мужчина запустил руки в волосы, нервным движением растрепал их, бессильно прорычал по-звериному, в последний раз посмотрел на меня и, развернувшись, покинул зал. Я не заплакала, когда затихли его шаги. Видимо, слёз не осталось. Но на миг всё же кольнуло сожаление, что не меня монстр утащил в своё подземелье.