Глава 10

К обеду я вернулась в Ясный утес, а Кристоф остался в столице. Наверное, он давал мне время прийти в себя и хорошенько подумать над тем, что рассказал.

– Ты какая-то задумчивая, Ив. Что, не удалось разузнать о незнакомце? – просила Мариса.

– Я была в той лавки из последнего видения. Продавец не смог мне ничего сказать. В этот день был большой наплыв людей, он с трудом различал, где мужчины, а где женщины.

– Ну, ничего. Главное, что незнакомец в Креортоке, и скоро он себя обязательно проявит.

– Думаешь? Я уже начинаю сомневаться.

– Обязательно проявит. Вот увидишь. А я насобирала нам ингредиентов для печенья бабули Лоллан.

Я сначала не поняла, о чем говорит Мариса.

– А приворотное печенье… Знаешь, Кристоф сказал, что хочет от меня детей.

– Чего он хочет?! – возмутилось чешуйчатое.

– Вот поэтому твоя идея с приворотом мне очень нравится.

Я достала из кармана голубую коробочку.

– Что это? Мне подарок? – засуетилась в предвкушении Мариса.

Я открыла коробочку и поставила на кровать возле змеи. Кольцо сверкало заманчиво и вызывающе.

– Как красиво. Кристоф подарил? Примерь.

– Нет! После истории с красным платьем, в случае с кольцом мне придется отрубить себе палец. А я дорожу своими конечностями.

Мариса засмеялась и попросила:

– Открой окно, что-то так душно…

Я открыла створку, и вместе с холодным осенним воздухом в комнату залетела орни. Маленькая фея металась под потолком.

– Вот же незадача. Гони её к окну, Ив.

Но на мои жесты руками фея совсем не реагировала, она ещё больше нервничала и кружилась под потолком. В какой-то момент внимание маленькой проказницы остановилось на кровати, где лежала коробочка с драгоценностью. С точностью снайпера она метнулась к нему, схватив кольцо.

– Закрывай окно, иначе она утащит его!

Фея попыталась вырваться на волю, но я захлопнула створку прямо перед её носом. Она еще раз сделала круг под потолком и выскочила в коридор, ведущий в гостиную.

Я побежала за ней, но магическое существо словно знало дорогу. Она заглядывала в каждую комнату, облетая каждый угол в поисках спасительной щели, но, к счастью, всё было закрыто. В погоне мы покинули жилую часть замка и выскочили на улицу. Я почти проиграла. Фея что есть силы неслась в сторону леса.

Гонка через кустарники, бревна и ухабистые ямы меня быстро утомила. Я явно отставала от феи. Она метнулась за дерево, и я окончательно потеряла её из вида.

– Значит, не судьба мне было носить это кольцо, – успокаивала сама себя.

Громкий гортанный вой раздался недалеко от меня, я покрылась мурашками с головы до ног. Казалось, зверь совсем рядом. Я развернулась и хотела побежать, но поняла, что заблудилась. Волк словно страдал, изливая свое горе душераздирающим воем. В какой-то момент меня посетила сумасшедшая мысль: а ведь волки охотники, они не воют перед нападением. Они молчаливо атакуют свою жертву. И какой-то внутренней порыв заставил меня пойти на его голос.

Я вдруг поняла, что не смогу остановится, пока не увижу это животное. А вдруг это зверь из моего сна? И я смогу доказать, что не придумала это, что и волк и девушка в маске существуют.

Скоро я вышла на обычную лесную поляну, но на ней стояла будто вырванная откуда-то высокая каменная арка с запертыми на огромный навесной замок железными воротами. Я обошла вокруг странной находки, не понимая, как она здесь оказалась, и руками щупая воздух перед собой – боялась наткнуться на какую-нибудь невидимую преграду. Но ничего не было. Только мощная арка посреди поляны. А на ней надпись: «Сокрушит во тьму надломленную ветвь. Возродится свет с цветением благородного тисового дерева». Я протянула к замку руку, но оглушительный вой раздался прямо за этой дверью. И хотя на поляне не было ничего и никого, кроме этой арки, это явно был проход в другое магическое место.

Из-за кустов мне на встречу вышел уже знакомый маг-перевертыш. Я немного наклонилась вперед и взялась рукой за бок – от быстрого бега сильно закололо. Увидев мужчину, я подняла ладони вверх, показывая, что сдаюсь:

– Я никуда не убегала. Мелкая фея украла у меня одну вещь. Я так её и не догнала.

Вместо ответа последовал только звериный рык огромной кошки.

– Я поняла, возвращаюсь обратно…

Чертова фея. Надеюсь, хоть ей эта безделушка принесет счастье.

***

– Именно об этом я и говорил. Пока ты прохлаждался, враг не дремал.

Кристоф уже внимательно читал разгромную газетную статью. Конкуренты хорошо постарались. Здесь были догадки о магической силе Кристофа. Его путь становления лидера повстанцев и лживая взаимосвязь с мафией. Даже не побрезговали назвать его зельеманом. Подвели итог несколько фотографий, на которых Кристоф выносил Ив на руках из Резеонборга.

– Забыли сказать, что я ворую детей и отбирают трости у инвалидов.

– Кристоф, это не смешно. Ты должен дать официальное опровержение. На кону выборы и твоё место главы парламента.

Запыхавшись, в кабинет ворвалась Клара.

– Срочно включите первый канал.

Кристоф нажал на пульт висящего на стене телевизора.

С экрана монитора на него смотрел Ханс. Его удручающий вид сначала даже порадовал Кристофа, пока он не услышал первые слова.

– Мою жену последний раз я видел тридцать первого октября, на балу. Пока я был полностью погружен в переговоры, она исчезла. Я объявил о пропаже спустя три дня, и полиция начала расследование.

– Было ли для вас новостью, что Иветту похитил сам Кристоф Йенсен?

– Я узнал об этом из газет, так же, как и вы. И хотел бы попросить отпустил Ив герр Йенсена. Она никогда никому ни сделала зла, она добрый светлый человек.

– Мы обязательно передадим ваши слова главе оппозиции.

Кристоф выключил телевизор.

– Вот же лжец! – возмутилась Клара.

– Нет. Он умный лжец. Я теперь не представляю, как можно выкрутиться из этой ситуации. Вот нужно же было тебе устраивать весь этот маскарад накануне выборов? – негодовал Отто.

– Так нужно было, Отто.

– Нужно дать опровержение, – произнесла Клара.

– Это и ослу понятно! – вспылил Отто.

– Нет. Пусть твоя жена его даст. В глазах общественности ты – маньяк-мучитель. Пусть твоя герцогиня даст интервью и расскажет, что вы счастливые Ромео и Джульетта. Что она всегда поддерживала твои идеи, а с Ларсеном была несчастна. Это будет сильный пиар ход. И он лишит Ларсена рычагов давление.

– Ты говоришь дельные ваши, Клара, – похвалил её Отто. – Главное, чтобы она сделала всё как надо.

– Я думаю, мне удастся с ней договориться. Но необходимо немного времени, – холоднокровно произнес Кристоф.

***

Шоколадное тесто не хотело отставать от рук. Как назло и муки оставалось критически мало. Под прикрытием двойной порции ванильного экстракта и корицы я готовила «Печенье Любви». Этот рецепт хранится в нашем семейном архиве столетиями и передается строго по женской линии. На удивление, Мариса помнила его наизусть. Бабуля говорила, что только благодаря ему моя пра-пра бабка – бедная аристократка без приданного, смогла выйти замуж за герцога Лоллан. Тогда очень богатого и видного жениха.

– Маслом взбрызни руки – не будет так приставать, – подсказала Мариса.

– А эффект от этого не уменьшится?

– Думаю, две капли роли не сыграют.

И действительно, совет пришелся кстати. Мне удалось отделить тесто от рук и, раскатав скалкой, вырезать забавные формы. Поставив противень в духовку, я села на стул и взглянула на часы.

– Что-то задерживается твой муженёк.

– Может, это и к лучшему… Может, не надо его кормить этим печеньем. Попробовать договориться. Может, предложить ему деньги или ещё чего? Как-то это неправильно – взять и заставить влюбиться в другого.

– А он на тебе женился правильно? Не позволяйте ему обдурить себя, Ив. Ты ему нужна лишь для продолжения его великолепного рода. А что потом? Выбросит тебя на улицу так же, как и подобрал.

Мне ответить было нечего, но чувство, что мы делаем что-то неправильное, меня не отпускало.

Сигнал духовки сообщил, что печенье для супруга готово. Но вот самого супруга не было ни в семь часов, ни в восемь, ни в девять. Даже не знаю, было то беспокойство или любопытство, но я ждала Кристофа. Сидя на диване гостиной, я читала одну из книг, прихваченную в кабинете Кристофа. Других развлечений в замке не было.

***

Пять храбрецов стояли в центре, держа раскаленную цепь.

– Они уже близко! Открывайте печать.

Крайний мужчина взял свободный конец веревки, и круг замкнулся. Раскаленная цепь вспыхнула ярким пламенем, а вместе с тем озарился ярким светом камень с письменами в центе. Свет был настолько ослепительный, что я прикрыла глаза рукой, пока они не привыкли.

Девушка на волке уже вплотную приблизилась к мужчинам.

– Ясна, давай!

Подкинув в небо часть цепи, ставшей невесомой, они образовали проход. Но только волк ступил в круг, он скинул с себя девушку. Обнажая острые клыки, пытался дотянуться до её горла, но она удерживала его пасть, показывая нечеловеческую мощь. Их сражение длилось долго, соперники были одинаково сильны.

Яркий свет камня начал меркнуть. Он испарился, на его месте оказалась большая дыра. Из неё то и дело вырывались острые языки пламени.

Волк набросился на девушку. Согнув ноги, она со всей силы толкнула монстра, и он полетел прямо в огненную яму.

Пятерка державших цепь ликовала. Девушка поднялась и подошла к краю ямы. Волка не было видно.

Понемногу цепь остывала, края ямы затягивались. Девушка в маске села на корточки возле узкого горлышка почти закрывшегося жерла и произнесла:

– Вот ты и проиграл.

Когтистая лапа то ли волка, то ли демона обхватила ногу девушки и дернула её в яму. Она ухватилась за края, но невиданная сила тянула её в огненную пропасть.

– Ясна! Открывайте печать заново. Он утащит её за собой! – воскликнул один из державших цепь.

– Нет! Он опять сбежит, – протестовала Ясна.

Мужчины смотрели, но ничего не могли поделать – нельзя было бросить цепь.

– Храните печать.

Опустив руки, девушка исчезла. Земля сомкнулась, а на месте ямы вновь появился камень с надписями.

Цепь потухла, погасли и костры. Мне захотелось подойти поближе к мужчинам, расспросить о том, что здесь произошло. Но адская боль отдалась в руки. Я взглянула на ладони, на них были ожоги от звеньев раскаленной цепи.

***

Когда Кристоф переступил порог гостиной, уже наступила ночь. Его взор остановился на Ив, уснувшей на диване. Она сладко спала, свесив руку, на полу лежала открытая книга. Её волосы спутались, а алые губы слегка приоткрылись. Маг замер, любуясь, потом принёс из спальни одеяло, тихонько подошёл ближе и, склонившись над ней, укрыл. В этот момент Ив что-то произнесла во сне. Кристоф замер, боясь напугать её, а Ив, не просыпаясь, потянулась к лицу Кристофа.

Она нежно поцеловала его в губы, не открывая глаз, и перевернулась на бок.

– Спасибо, Ханс, – укутываясь в одеяло, пробормотала Ив.

Плохое настроение Кристофа исчезло, хотя он и возвращался домой с решимостью наказать Ив – ему было видение, в котором они с Марисой готовили какое-то колдовское печенье. К сожалению, он не смог разобрать рецепт, но по ингредиентам понял, что это не отрава. Конечно, это не снимало с Ив ответственность, но спускать он этого не собирался. Просто решил отложить до завтра.

Кристоф зашёл в спальню и снял рубашку, следы от пуль появились в зеркальном отражении его тела.

– Маленькую ведьму нужно наказать. Запри её в темнице, чтобы знала, кто здесь главный, – Морок говорил с Кристофом из отражения.

– Я не нуждаюсь в советах. От тебя нужна только сила – и не более. И веди себя спокойней, а то скоро от тебя вообще ничего не останется.

Морок рассмеялся.

– Глупец. Это от тебя ничего не останется. Скорее, я поглощу тебя, чем тебе удастся избавиться от меня.

Смех Морока нарастал мощной вибрацией: от его хохота задрожали статуэтки над камином, подпрыгивала мебель, со стен слетали гравюры.

– Прекрати! Я тебе приказываю!

Землетрясение тут же прекратилось.

– Посмотрим, кому будет принадлежать твоя жизнь.

– Тебе меня не сломать…

Кристоф не успел договорить, его отвлек шум в коридоре. Он поспешно вышел и увидел Ив за секунду до того, как она скрылась в своей комнате.

Кристофа одолела досада – Морок опять его обыграл. Скорее всего, землетрясение разбудило Ив, и она прошла в его комнату – её терзало любопытство, ведь по небрежности Кристоф отвечал Мороку вслух.

***

Я забежала в свою комнату и плотно закрыла дверь. Меня лихорадило от страха.

– С ним что-то не так. Он разговаривает сам с собой.

– Я слышала, – спокойно ответила Мариса. – И это же здорово! Ведь это прямой повод расторгнуть брак по условиям контракта.

– Ты в своем уме? Он не даст мне и шага сделать в сторону суда.

– Значит, одна надежда на спасительное печенье.

Подойдя к комоду, налегла на него, толкая к двери.

– Ты чего, стресс так снимаешь? Перестановкой занялась? – язвила Мариса.

– Не хочу быть застигнутой врасплох. Мало ли когда его альтер-эго проснется и чего оно захочет.

– Ну да, комод его точно остановит! – снова едко заметила змея. – Ему не помешали горы с залежами змеевика, а тут – комод!

Я посмотрела на Марису убийственным взглядом:

– Сегодня ночью он будет стоять здесь!

Температура в комнате резко опускалась: кровать, ковры и даже одежда на мне – всё стало покрываться инеем. Я обхватила себя руками, не понимая, что происходит. Дыхание уже вылетало облачками пара.

– Что происходит?

– Откуда мне знать? – Мариса залезла обратно на тело, спасаясь от переохлаждения.

Я подбежала к двери, но её подпирал мой же комод. Он уже покрылся инеем и, возможно, даже примерз к полу. И здесь я услышала звук в один из витражей – кто-то стучал в моё окно, которое находилось на несколько сотен метров над землёй.

– Не подходи, – шептала самка питона.

Но я её не слушала. Замёрзшими руками я взялась за позолоченные ручки и распахнула створки…

…и вскрикнула от ужаса: в воздухе парил силуэт Ханса, сотканный из снежинок и крупинок льда.

– Ив, не бойся. Это я, Ханс. По-другому у меня не получилось к тебе подобраться.

– Ханс, но… как?

– Мне помог королевский маг. Ив, дорогая, ты должна помочь. У Йенсена есть секрет. Узнай, откуда он берет магические силы. Если поможешь, мы сможем обезвредить его, лишить рычагов давления… И снова будем вместе.

– Ханс… всё сложно. Не уверена, что получится.

– Ив, помоги… Что бы ни случилось – я все пойму. Сделай это ради нас!

Ледяная ладонь Ханса нежно коснулась моего лица. Его взгляд воскрешал воспоминания, в которых мы были вместе.

В дверь начали ломиться, комод, так кстати придвинутый к ней, еле выдерживал натиск. Ханс это тоже видел:

– Мне пора. Я люблю тебя.

Ханс пропал, в комнате стало тепло, иней растёкся по поверхностям влагой. Я закрыла окно в тот момент, когда комод с треском отлетел от двери.

– Вас не учили этикету? Или здесь у мужчин принято толпой вваливается посреди ночи к фрау в комнату? – я была возмущена и испугана.

– Да будет известно фрау, что только что в замок проникла посторонняя магическая сила. И сконцентрировалась она в вашей комнате, – Кристоф прошёлся по спальне, внимательно оглядывая все вокруг.

– Странно, я ничего не заметила. Может, это ошибка?

– Вряд ли. Что здесь произошло? – Кристоф растёр подошвой ручеёк влаги.

– Понятия не имею. Думала это твои новые воспитательные «меры».

Кристоф прошел в ванную, а трое охранников так и остались стоять у входа. Один из них – мой старый знакомый: маг-перевёртыш Эрик.

Не найдя никаких следов, кроме странной влажности, Кристоф направился на выход. Я села на край кровати, закинув ногу на ногу. Мокрый халат распахнулся, углубив декольте и приоткрыв ноги выше колена.

– Кристоф…

Он обернулся, и трое охранников остановились вместе с ним.

– …ты забыл проверить шкаф. Обычно от ревнивых мужей жены посторонние силы именно туда прячут.

Охрана разразилась громким хохотом, а Кристоф, побледнев от сдерживаемой злости, покинул мою комнату, перед этим высушив мою комнату.

***

 Кристоф пил кофе и думал о том, кто мог проникнуть в его дом и зачем это было нужно. Все догадки вели к Хансу Ларсену. Кристоф был уверен, что его конкурент ищет, как к нему подобраться и готов использовать все запрещённые методы. Это очевидно, что он решил использовать Ив. И что кривить душой, возможно, будь он в ситуации Ханса, сам бы так же поступил. Неприятное ощущение одолевало, словно асфальтоукладочный каток необратимых обстоятельств вдавливал в землю.

Тишину нарушила появившаяся в кухне Ив. Видимо, она думала, что Кристоф ещё спит, и хотела проскользнуть незамеченной. Она искренне смутилась, увидев его.

Он стоял, облокотившись о столешницу, и внимательно следил за утренним набегом на кухню.

– Доброе утро, дорогая, – подчёркивая последнее слово, произнес Кристоф.

– Доброе, – съежившись, ответила Ив, – а что это за голубое сияние виднеется из всех окон?

– Это барьер. Только не такой, как тот, что удерживал только тебя. Этот намного сильнее, он не пропустит ничего и никого: ни человека, ни животного, ни какую-бы то ни было магическую сущность.

– Это что, моё новое наказание? Неужели думаешь, что твой надзиратель опять не справится со мной?

– Я тебя не наказываю, а оберегаю.

 Он проникновенно посмотрел в её глаза, наблюдая, как она отворачивается, скрывая смущение. Стараясь не смотреть на него, она достала чашку из соседнего шкафчика и поставила на плиту чайник. Открыла коробку с душистым чаем, и комната заполнилась цветочными и травяными ароматами, затмевая терпкий запах кофе. Кристоф поглощал глазами каждое её движение. Ему безмерно захотелось к ней прикоснуться и этим не оттолкнуть от себя.

– Не шевелись, – прошептал.

Ив замерла на месте. Кристоф легонько коснулся подушечками пальцев её шеи. От касания, на коже появились мурашки. Он сжал пустую ладонь, и когда она повернулась – раскрыл её.

– Оно застряло в волосах, – в пустой руке появилось настоящее перо.

– Спасибо, не стоило беспокоиться.

Ив отошла от мужа на безопасное расстояние.

– Ты вчера пекла печенье? Нашел целую тарелку этих сладостей, – Кристоф достал из шкафа припрятанное от посторонних глаз и ртов колдовское снадобье. Ив изменилась в лице. – Может, захочется к чайку.

Она с опаской посмотрела на тарелку.

– Спасибо. Я слежу за фигурой… Ты уже пробовал?

– Ещё нет… На десерт оставил.

Кристоф заметил, как она облегчённо вздохнула.

– Знаешь, не стоит их пробовать. Они неудачными вышли.

– Думаешь? – играл Кристоф. Он взял одно печенье и, приблизив его к лицу, вдохнул сладкий аромат. Он видел, как в этот момент у Ив даже перехватило дыханье. – Очень аппетитно. Возьму на работу, угощу ребят в офисе.

Ив не выдержала и подскочила к Кристофу. Она забрала блюдо и ссыпала всю горку в мусорное ведро.

– Они невкусные. Отдай мне печенье, – попросила Ив последнюю сладость, которая осталась у Кристофа в руке.

– А что мне за это будет?

– Ты не получишь пищевого отправления.

– Нет. Этого мало. Поменяю его на поцелуй.

На лице Ив появилась гримаса возмущения. Потом она сжала губы в тонкую линию и произнесла:

– Хорошо. Но только по-быстрому.

– Нет. Не по-быстрому. А по-взрослому.

Это был шах и мат. Ей некуда было отступать. Она сделала шаг навстречу, уверенно смотря в его глаза. Немного привстала на цыпочки, потянулась к губам, а Кристоф закрыл глаза. А Ив только это и ждала.

Она резко выхватила последнее печенье и бросила него в урну. Ив ликовала, пока не повернулась к Кристофу. Тут же торжественная улыбка сошла с её лица.

– Ты же не думала, что всё так просто, – Кристоф держал в руке печенье, которое она только что обманом выкрала.

– Да, чтоб тебя!

– Сначала уговор, – довольно произнес мятежник.

***

Отступать было некуда. Я не хотела, чтобы Кристоф ел это печенье. Сейчас я отчетливо понимала, что идея была ужасной. Нельзя так с ним поступать. А осознание, что кроме него могут пострадать ещё и посторонние люди, придало мне уверенности.

– Ладно, я не буду жульничать.

Я снова подошла к Кристофу. Внутри мгновенно разлилась легкая волнующая дрожь. Положила руки на его плечи, немного задрав голову, и будто растворилась в темноте его глаз. Его густые ресницы, пухлые губы и ласковый взгляд заставляли сердце с бешеной скоростью перегонять кровь по венам.

Муж аккуратно дотронулся до моего лица, окутывая кожу теплом ладони. Его губы осторожно коснулись моих. Внутри все замерло, ухнув вниз, и разлилось жаром, будто раскрылась горячая спирать. Кристоф медленно пил меня, нежно пробуя мои губы на вкус и вдыхая моё дыхание, он наслаждался мгновениями, не закрывая глаз. У меня закружилась голова, я обняла его шею, боясь упасть от сладостной истомы, заполонившей всю мою душу. Кристоф больше не сдерживался. Его поцелуй стал глубже и страстнее, он будто просачивался в меня, наполнял собой пустоты в сердце, не оставляя между нами и дюйма свободного расстояния. Мы будто стали одним целым и целовались жарко и жадно.

Я не почувствовала, как халат сполз с моих плеч, я упивалась его поцелуями, ласкавшими мою шею и плечи, и я уже хотела его так, как никогда в жизни не хотела никого. Это было невероятное искушение, и уже почти ничто не могло заставить меня остановиться. Я облизнула пересохшие от внутреннего жара губы и почувствовала, как наливалось желанием тело Кристофа, как его нежность и ласка становились смелее и чувственнее, как мурашки метались по телу, разбегаясь от прикосновений его рук. И лишь на мгновение закрыв глаза, я чуть не упала в его руки, не в силах удержаться на ногах. И лишь пошатнувшись, я неуверенно и нехотя взмолилась:

– Остановись…

Кристоф не сразу, но замер. Я выпуталась из его объятий, смущенно запахнула халат, уже совершенно ничего не скрывавший, и, не поднимая глаз, вышла из кухни.

К черту проклятое печенье, пусть делает с ним что хочет…