Глава 15

– Вот это наглец. Ты представляешь! Шантажист блохастый! У этих безродных недомагов ни стыда, ни совести!

– Да, я поняла, на что он намекал.

Мариса лежала напротив меня в уютном кресле. Прошло уже несколько часов после разговора на лавке, но я до сих пор не могла успокоиться. Меня трясло от возмущения и обиды, от его похотливого взгляда я чувствовала себя покрытой липкой грязью. Колоссальных усилий стоило не высказать всё, что я думаю, ему в лицо, и я отделалась скромным: «Лучше удавлюсь».

Я заново взвешивала все риски. Если Эрик прав, и он – единственный, кто может пропустить меня через барьер, то путь на свободу лежит через его постель. От одной мысли меня снова неприятно передернуло.

– Может, сдадим блохастого Кристофу? Пусть сам разберется с этим зачарованным.

– Он мне не поверит. Ты же помнишь, что было в прошлый раз.

В коридоре послышали шаги, и через пару мгновений в комнату вошел Кристоф.

– Привет. Рад, что тебе уже лучше.

– Лучше, – произнесла немного грустно.

Кристоф подошел ближе и сел рядом со мной. Я опасливо отодвинулась от него.

– Мы не договорились насчет твоего интервью.

– Я уже высказалась по этому поводу. Хочешь интервью – готовь документы на развод.

Кристоф внезапно наклонил голову, и мне стало не видно его лица. Тупился в пол так, что я даже забеспокоилась, всё ли с ним в порядке. Я легонько коснулась его плеча.

– Кристоф, что с тобой…

От моего касания он резко поднял голову, взглянув на меня залитыми чернотой глазами. От испуга я отдернулась. Он выглядел так же, как и на празднике его матери. Только тогда он стоял как каменная статуя, а теперь повернулся ко мне, и на его лице появилась безумная улыбка.

– Вот мы и встретились, Ив, – грубым загробным басом обратился ко мне демон.

– Ты кто такой и что тебе от меня надо? – я вскочила с дивана.

– Сидеть!

От неожиданности я замерла на месте.

– Я давно наблюдал за тобой. Понимаю, что ты не разделяешь всей глубины чувств Кристофа, поэтому хочу предложить тебе сделку.

– Какую ещё сделку?

– Как только Кристоф падёт, я отпущу тебя на свободу.

В горле пересохло.

– Что нужно от меня?

– Ничего, чего бы ты раньше не делала. Не подпускай Кристофа близко, держись на расстоянии. Он должен чувствовать, что ничего для тебя не значит.

Я молча обдумывала слова демона. Отталкивать, игнорировать – ничего сложного. Но какова цена?

– Что будет с Кристофом?

– Не беспокойся – он не пострадает. Ему даже можно будет позавидовать – он окажется в таком месте, где навсегда будет чувствовать одно безудержное счастье, – от злого смеха демона на теле волосы встали на дыбы. – Ты хорошо подумай. У тебя немного вариантов… И помни – я за тобой постоянно наблюдаю.

Стоило сказать ему последнюю фразу, как черная поволока исчезла с глаз мужа. Он резко схватился за голову, словно её терзала сильная боль.

– Что произошло?

Мариса посмотрела на меня глазами, полными надежды. Она намекала мне, чтобы я рассказала ему про разговор с демоном.

– Я не знаю. Ты просто ненадолго отключится… Видимо, переработал. Тебе надо отдохнуть.

– Похоже на то.

***

Слабо потрескивая, в камине моей спальни горел огонь. Я ворочалась в постели и не могла заснуть. Меня глодало чувство вины. Я знала, что не cмогу жить с этим грузом. Весь вечер я думала над словами демона, кидаясь от одной крайности к другой.

Тихонько, стараясь не разбудить Марису, встала и пошла к Кристофу. Дверь в его комнату открылась без скрипа. Я словно лезла в жерло спящего вулкана, не зная, когда же произойдет извержение. Мне было страшно – вдруг вместо Кристофа меня опять встретит демон? Не хотелось даже представлять, что тогда может случиться.

Накрывшись одеялом, Кристоф крепко спал.

– Кристоф, – прошептала, боясь к нему подходить.

Ответом было лишь его размеренное сопение. Тогда я подошла ближе и осторожно коснулась его плеча.

– Кристоф, проснись. Мне нужно сказать тебе что-то важное.

Он снова не реагировал, и я начала трясти его сильней. Мне стало казаться, что демон захватил его, и он превратился в каменную статую.

– Кристоф…

Он неожиданно схватил меня за руку, опрокинул на себя и перевернулся, прижав меня к постели своим телом.

– И кто тут у нас? Тебе мама не говорила, что нельзя ночью заходить в спальни к взрослым дяденькам?

– Выпусти меня!

Он сделал вид, что задумался над моими словами.

– Нет. Ты должна компенсировать мне то, что лишила меня сна.

– Это не смешно!

– И мне не хочется смеяться. Хочется чего-то другого…

Кристоф скользил губками по моей шее, заставляя забыть всё на свете. Его ласка будоражили моё воображение. Он спустился ниже, осыпая поцелуями ключицу.

– Я знаю, что у тебя внутри демон.

Он застыл, осмысливая мою фразу. Затем приподнялся надо мной, в темноте пытаясь рассмотреть мое лицо.

– Откуда?

– Я догадывалась раньше, но сегодня он лично заговорил со мной… через тебя.

Кристоф поднялся с кровати, романтического настроения как и не было.

– Что он сказал тебе? – в его голосе были слышны металлические нотки.

 Я медлила с ответом, мне было неловко рассказывать о просьбе демона.

– Хотя мы можем спросить у него лично, что он хотел, – Кристоф подал мне руку. Я с опаской посмотрела на неё и подняла взгляд на его лицо. – Ты же мне доверяешь?

На этот вопрос я не могла ответить. Могу ли я доверять человеку, внутри которого живет демон, желавший моей смерти?

– Назовем это любопытством, – я подала ему руку, разрешая помочь мне подняться.

Не отпуская моей ладони, он пристально смотрел в мои глаза. Я почувствовала, как на мне начала нагреваться одежда, взглянула на свой пеньюар и обомлела – его и след простыл, а вместо него на мне оказалась прогулочная одежда. Кристоф тоже оказался одетым соответственно.

– Пойдем.

Держась за руки, мы прошли жилую часть замка и вышли на улицу. Луна одиноко скучала на чёрном беззвездном небе. Мы шли к лесу, потом по уже знакомой мне тропе. Я боялась задавать вопросы: а вдруг я перешла запретную черту, и теперь меня ждет не наглый любвеобильный Кристоф, а герой сказки «Синяя борода», который хотел убить жену за то, что она узнала его секрет? Кристоф тоже молчал, и мою руку не отпускал. Мы вышли на лесную поляну, и я замерла. Каменная арка в пятне лунного света походила на врата, ведущие в загробный мир.

– Зачем мы здесь?

– Испугалась? – заметил он моё смятение. – Я думал, ты храбрее, – он, наконец, отпустил мою руку. – Всего несколько человек знают о том, что это врата, но никогда не были внутри… – он подошел к арке и уверенно прошёл через неё. Ничего не произошло, я уже раз ходила вокруг с тем же результатом. – Для человека, не знающего их секрет, здесь нет ничего особенного. Но если сделать так… – в лунном свете лезвие карманного ножа вспыхнуло серебристым светом. Кристоф полоснул себя по ладони, – …то можно узнать много интересного.

Он вытянул руку под свод арки туда, где могли бы быть двери. Яркий свет потёк с его пальцев, превращаясь в огненных змей. Они будто ползли по невидимой вертикальной поверхности в воздухе, не спеша переплетались в симметричный рисунок двух створок двери – теперь их стало видно – они, как обычные, крепились на тяжелых петлях к каменной арке. Напитавшись энергией Кристофа, толстые змеи вдруг отпрянули от запора, и двери распахнулись.

Яркий квадрат света упал на поляну из открывшегося проема. Кристоф стоял в его центре и протягивал мне руку:

– Пойдем.

Хоть и страшно, но слишком был велик соблазн, и я подошла к Кристофу и, так и не подав ему руки, переступила порог, восхищённо оглядывая невероятное место: в залитом солнечном светом саду росли сказочные деревья с кронами лавандовых и голубых оттенков, с цветами, похожими на бутоны сакуры, с которых маленькие орни собирали нектар. За стройными стволами виднелся замшелый, почти развалившийся каменный забор. Я разглядывала это диво и заметила, что Кристоф внимательно наблюдает за мной. Это меня немного смутило.

– Где мы?

– Этот мир нашёл я.

– Здесь очень красиво.

– Да, – ответил Кристоф с ноткой грусти, – пойдём.

Мы шли вдоль каменного забора по тропе мимо останков каких-то строений. Иногда они смотрели темными глазницами пустых окон, иногда, словно последние бастионы, щерились уцелевшими колонами или, словно щиты, выставляли уцелевшие стены, обвитые ползучими растениями. Дорожка петляла, пересекая звонкий ручей горбатыми мостиками без перил. Ещё издалека я увидела ослепительно оранжевое пятно – будто полыхавший пожар среди невесомых голубоватых облаков. Смотреть на него было больно глазам, но мы шли к нему. Миновав ещё одну уцелевшую стену разрушенного здания, нашему взору открылась печальная картина: огромное тисовое дерево с голыми ветвями и многочисленными ярко оранжевыми плодами – именно они привлекали внимание, но дерево увядало. И причина этого сидела у его подножья.

Огромный черный волк лежал на земле, злобно поглядывая на меня и Кристофа. Он хищно скалился и утробно рычал.

Я испугалась и отступила на несколько шагов назад, но Кристоф остановил меня.

– Не бойся, он не причинит тебе вреда – его цепь не пустит.

И действительно, только сейчас я заметила, что вокруг волчьей шеи висят тяжёлые железные звенья, приковывая зверя к стволу. Волк стремился на свободу: он перетер цепью часть ствола и глубоко подрыл корни.

– Волк… как из моего сна…

– Его зовут Морок.

– И цепь один в один как та… – Кристоф странно посмотрел на меня, а я продолжила… – Как ты нашел это место и Морока?

– Это старая история…

Несколько лет назад на меня было совершено покушение. Эта информация не просочилась в прессу, об этом мало кто знает. Ранение было серьезным и на три недели уложило меня в кому.

Но, даже очнувшись, я остался на несколько месяцев прикованный к больничной койке. Выздоровление шло очень медленно. Каждый шажок на пути к нему, давался мне с большим трудом.

Постепенно, я начал замечать, что вместе с восстановлением тела, во мне просыпается сильная магия. Была странно видеть, как от одной моей мысли двигается мебель или появляется что-то буквально из воздуха.

Но у магии была обратная сторона: с ростом силы у меня начались пробелы в памяти. В такие минуты я словно проваливался во тьму, а когда возвращался – с ужасом понимал, что моим телом управлял кто-то другой.

Я бросился к магам-целителям и доцентам медицинских наук, но все давали безутешные прогнозы – внутри меня живет монстр и очень скоро он меня поглотит. Я боролся, но он все чаще меня подчинял, и уже дело не обходилось только спонтанным замиранием с черными глазами – демон уже подчинил мое тело и начал творить всевозможные злодейства.

В один такой день я был у Беаты. Морок взял верх, а когда я вернул контроль над собственным телом, с ужасом обнаружил, что перевернул весь дом и чуть не убил сестру. Я отпустил ее и ринулся подальше от нее, боясь, что демон снова возьмет верх и завершит задуманное. Я бежал со всех ног, пока были силы, не разбирая дороги, и очень быстро оказался далеко в лесу – магическая сила делает меня выносливым и бежал я до темноты. И остановился лишь потому, что уже не видел куда бегу. Но мне было все равно. Я забирался дальше вглубь, не обращая внимания ни на что, и возвращаться не собирался – пока я жив, я опасен для всех, кого люблю.

Глубокой ночью я вышел на поляну. И удивляться у меня уже не было ни сил, ни желания. А удивляться было чему – я увидел старуху в черном балахоне с большим, скрывшем лицо капюшоном. Она опиралась на посох и… ждала меня.

– Что же ты, Кристоф, творишь? – спросила она старческим голосом.

– Ты кто такая? Откуда меня знаешь?

– Я много чего знаю. И как тебя зовут, и откуда у тебя появились магические силы, и почему демон твоё тело забирает.

– Тогда скажи, как от него избавиться?

Старуха хрипло засмеялась.

– Нет, этого я не скажу. А вот как приручить твою животину – совет дам. Вот там цепь, – она указала, на тяжёлую железную гору звеньев, которую в темноте было трудно разглядеть, – ею нужно поймать Морока. Только она удержит его.

Как в сонном бреду, я взял цепь в руки.

– Что теперь? Что мне с ней делать.

– Морока всегда притягивали эти места. Да и куда он может пойти в своем истинном обличье, кроме леса? Не правда ли? Вот он и бродит, иногда возвращаясь в тело своего носителя, и пытается им завладеть. Тобой завладеть.

От её слов стало жутко. Но старуха продолжала:

– Поймай Морока.

– И я избавлюсь от него навсегда?

– Нет, – произнесла старуха, – это лишь отсрочка. Поймай его, иначе и её у тебя не будет.

Я сомневался в действительности происходящего – слишком нереалистично все это звучало.

– Я тебе не верю.

– Зря. Я единственная, кто может тебе помочь. Но решать, конечно, тебе…

Порыв ветра подхватил листья с земли, а вместе с ними старуха превратилась в пепел и исчезла с воздушным потоком.

Я остался на поляне, с цепью в руках, не понимая, что с ней делать. Но когда услышал душераздирающий вой, отпали все сомнения: это был он – Морок. Я пошел на его голос, не имея ни малейшего представления, что буду делать, когда увижу зверя, но понимал – другого выхода у меня нет.

Огромный черный волк с глазами, налитыми тьмой, ждал меня. Он скалился и рычал, переступая с лапы на лапу. Мы не нуждались в представлении, потому что знали и чувствовали друг друга. Увидев цепь в моих руках, он бросился ко мне. Я ожидал, что он мне перекусит горло, но он вцепился в цепь и рванул ее. Удивительно, но я смог ее удержать. Морок, понимая, что внезапность ему не помогла, взвыл и снова вцепился в цепь, тянул и рвал ее, упирался лапами, буквально вспахивая землю. Он дал мне силу, и он же боролся с ней, но меня не трогал. И страх перед ним пропал – я нужен был ему, мое тело нужно было ему. И это помогало мне бороться. Наматывая цепь на руку, я подтягивал зверя к себе, пока он не оказался у моих ног. Выкрутив цепь, я заставил Морока лечь и обвил цепь вокруг его горла. В его глазах был страх. Я чувствовал его, как он чувствовал меня, мою решимость побороть его.

И тогда он захрипел:

– Пусти меня, глупец! Я дам тебе всё, что захочешь.

– И чем же мне придётся расплатиться? Своей жизнью? Так дорого я не готов платить за сомнительные подарки.

Я тащил его к ближайшему дереву.

– Я могу уложить к твоим ногам весь мир!

– Весь мир будет у моих ног и без тебя.

Я обмотал и завязал цепь вокруг ствола большого дерева, полного сил. Стоило мне отойти, как произошло что-то странное: казалось, что земля вздыбилась и поднялась в воздух вокруг нас, превращаясь в невесомый пух, ярко засветившийся. Огоньки собирались, разрастались и преображались, формируя этот сад и забор вокруг него с аркой. Это дерево стало его центром. И к нему приковал мой демон…

***

Я молчала, поражённая историей Кристофа. А он сказал то, о чем я уже и сама догадывалась:

– Это дерево… – он жестом указал на засыхающий тис, к которому прикован Морок, – …оно было сильным и цветущим, потому я его и выбрал. Но Морок перетирает его ствол цепью и все глубже подрывает корни. И от этого мне труднее его контролировать.

– Неужели нельзя избавиться от него совсем?..

– Помнишь надпись над аркой? «Сокрушит во тьму надломленную ветвь. Возродится свет с цветением благородного тисового дерева». Я думаю, ответ в ней.

Конечно, я видела и даже запомнила эти слова, но теперь они представлялись в новом свете.

– Всё просто – нужно найти новое дерево и перевязать Морока.

Кристоф нежно приобнял меня за плечи и прошептал:

– Приятно, что ты переживаешь обо мне.

Я хотела ему ответить, но пара черных глаз монстра смотрели на меня, словно приговаривали к ужасной смерти. По коже пробежал холодок.

– Он говорит? – спросила я у Кристофа.

– Говорит. Но предпочитает делиться своими мыслями исключительно со мной. По крайней мере, так было до сегодняшнего дня, – Кристоф повернулся к зверю и обратился к нему: – Так, что ты хотел, демон?

Заскулив, как виноватая собака, Морок прикрыл морду лапами.

– Боишься, хитрец. Молчишь.

Кристоф решительно пошел к волку, тот встал и попятился, отворачивая морду и путаясь в цепи – здоровый страшный монстр превратился в трусливую шавку, боявшуюся наказания. Кристоф схватил за цепь и намотал её на сильную руку. Морок упирался, тормозя сильными когтистыми лапами, срывая дерн, но Кристоф был сильней. Дернув за шипастый строгий ошейник, он наклонился к зверю и начал ему что-то шептать в самое ухо, в ответ животное только жалобно скулило и норовило вырваться из рук. Их странный разговор продлился недолго.

Кристоф отпустил зверя и сбросил с руки цепь. Брезгливо отряхнув руки, он подошел ко мне:

– Пойдем, – аккуратно взял меня под локоть и повел к арке, – он больше не будет тебя пугать.

Уходя, я обернулась и бросила взгляд на голое дерево с ослепительно яркими плодами и вспомнила, как Кристоф выращивал тисовое дерево ночью, во дворе замка. То растение было крепким, наполненным жизнью, но оно ему не подошло. Как он понял это? Мы вышли из арки, и я заступила мужу дорогу, положив руки на его плечи, но задать вопрос не успела – Кристоф мгновенно привлек меня к себе и потянулся поцеловать. Я уперлась руками в его грудь, пресекая нежный порыв.

– Что за наглость?

Кристоф внимательно смотрел в мои глаза с улыбкой, а потом вдруг весело рассмеялся:

– Вы слишком строги ко мне, фрау. После всего, что между нами было, вы разбиваете мне сердце отчуждением, – его голос звучал с иронией, но за ней он прятал грусть.

– Между нами ничего не было… – я осеклась, вспоминая, как отвечала на его ласку в его постели.

Кристоф обнял меня, покачивая в руках, как маленькую девочку, его губы, прижатые к моему виску, как центр горячего урагана, рождали разлившееся по телу тепло. Искренность его чувств ломала мое сопротивление, наполняла душу радостью и уютом, и не хотелось, чтобы он меня отпустил.

В темноте раздался треск ломавшихся веток, будто кто-то, не особо скрываясь, пробирался через кусты. Я вздрогнула. Кристоф тоже обратил на это внимание, но успокоил меня:

– Это Эрик. Проверяет, все ли в порядке.

И действительно, в полумраке я увидела блеск знакомых кошачьих глаз. Стало тревожно, ведь этой ночью он ждал, что я приду к нему.

***

Солнечные лучи, пробившись сквозь занавеску, ласково коснулись моего лица. И открыла глаза и тут же сощурилась от яркого света.

– Выспалась, гулёна? – произнесла Мариса.

– Сложно сказать. Сколько сейчас время?

– Почти полдень. Ты проспала всё утро. Не удивительно, если ты всю ночь где-то бродила… Пожалуйста, скажи, что ты не была у этого блохастого?

От её слов стало противно, и я поморщилась.

– Нет. Я была с Кристофом. Он провел меня через каменную арку и показал Морока.

– Не может быть! – если бы у змеи были руки, она бы схватилась за щёки – так прозвучало её удивление: растянуто и тихо.

– Я сама не могу понять, зачем он это сделал… Всё очень сложно.

– Значит, он тебе доверяет, раз решил открыть такой интимный секрет. И что было потом?

Понимая, на что намекает Мариса, я даже немного покраснела.

– Ничего не было… Рядом ошивался Эрик, и я постаралась как можно быстрее оттуда убраться.

Самка питона притихла.

– И какой у тебя теперь план?

Мне нечего было ответить. Я не знала, куда мне идти и идти ли куда-то вообще. Всё смешалось в одну кучу, на дне которой лежала я, придавленная грудой обстоятельств.

Кристоф уже не вызывает былого отторжения, а вчерашнее откровение даже немного возвысило его в моих глазах. Конечно, у меня остались ещё вопросы. И чем больше я узнаю, тем больше их появляется.

– Мне кажется, он что-то не договаривает…

– В смысле? – уточнила Мариса.

– Его слова о «сильном потомстве». Здесь какая-то нестыковка. Я же вижу, какой он: резкий, надменный, упрямый – он такой для многих, и даже со мной. Но поступки его совершенно противоположны этому образу… Я не могу это выразить словами, это нужно почувствовать.

Змея внимательно на меня посмотрела.

– Ив, ты что, влюбилась?

– Я?! Не-ет.

– Ну да, ну да. Я тебе поверила! И что теперь? Красиво сложишь ручки и будешь ждать суженого с кастрюлей щей и пирогами?

– Нет! Начнем с профессора Альберта – у меня к нему набралось много вопросов.

Мариса вползла на мою руку, сливаясь с кожей и превращаясь в красочный орнамент. Приведя себя в порядок, я пошла на поиски учёного, прихватив с собой монографию с фотографией камня, как из моего сна.

Место их раскопок расширилось, а над ямами натянули тенты, защищая от яркого солнечного света хрупкие находки. Как и прежде, студенты копошились в земле, а профессор с группкой избранных оценивал историческую ценность какого-то осколка.

– Феноменально… – бормотал он себе под нос.

– Что-нибудь интересное, профессор?

– Фрау Йенсен! День добрый. Как ваше самочувствие?

Я немного скривилась, вопросы о моем самочувствии все ещё кололи легкой обидой.

– Спасибо, чувствую себя замечательно. А как дела у вас? Как проходят раскопки?

Он жестом дал знак приблизиться к нему. Глядя в микроскоп, я рассматривала маленький кусочек, скорее всего, кувшина. Время немного стерло рисунок, но общие черты можно было рассмотреть – змея с открытой пастью.

– Как красиво, – осознание, что я прикасаюсь к вещи, которой, возможно, не одна тысяча лет, вызывала душеный трепет. – Что это значит?

– Скорее всего, это одно из демонических божеств. Я впервые встречаю подобную символику. Ясный Утес преподносит всё новые и новые сюрпризы!

– Альберт, я у вас хотела спросить по поводу вот этой фотографии… – я протянула историку снимок камня, – что вы знаете об этом?

Профессор принялся внимательно разглядывать страницу из книги.

– Это ритуальный жертвенник – без всякого сомнения. Мой коллега нашел его на Ртутных островах ещё до блокады, но когда пытались перевезти его на материк, корабль попал в сильный шторм, цепи, удерживающие ящики с экспонатами, порвались, и их смыло в море. Вы не представляете, Ив, сколько богатства оказалось на дне океана! Я тогда выпил пол флакона сердечного зелья, чтобы пережить эту утрату для археологии и истории! Это было просто…

– Какой ужас! – я перебила учёного, понимая, что причитания будут сочными и долгими. – Много людей пострадало?

– Да лучше б люди пострадали! Эти трусливые крысы сидели в своих каютах, пока экспонаты мотало по палубе и смывало в океан! – ох, зря я про жертвы спросила… – Будь я на их месте, то с веслом в руке спасал бы находки. На сборе кафедры я им всем так и сказал: «Вы историки-крысы. Будь вы настоящими историками, то, как капитаны тонущих кораблей, должны были нырнуть на дно за своими находками»…

– Профессор, – я осторожно коснулась плеча возмущенного историка, – так что насчет ритуального жертвенника?

– Я же говорю – утонул он.

– А другого такого же нет? Может, ещё кто-то находил подобные?

– К сожалению… – развёл руками учёный.

– Значит, на нём приносили человеческие жертвы?

– На самом деле есть предположение, что это священный камень, которому покланялись и приносили на нем жертвы, я же выдвинул теорию, еще тридцать лет назад, что печать могла служить проходом в мир демонов.

– В мир демонов!.. – как завороженная, повторила я.

– Да! Вот поэтому я был так зол! Вы представляете, какой это мог быть прорыв для науки?! Да, что для науки?! Для всего мира! – профессор поднял руки к небесам и потрясал ими, пребывая в полном возмущении.

– Очень досадно. Однако, спасибо большое за рассказ.

Понимая, что от профессора вряд ли удастся ещё чего-то добиться, мы с Марисой удалились. В дом возвращаться не хотелось – в нём моим мыслям не хватало пространства, а мне не было покоя. Я вспоминала слова Ясны, что она дала мне все подсказки, а этот камень – ключевая. Я прогуливалась по главному двору, когда огромный грузовик со строительными материалами пересек барьер, остановился возле меня, и рабочие начали разгрузку. В этот момент я почти физически почувствовала едкий взгляд, прошедшийся по моему телу. Я вздрогнула и быстрым шагом направилась в замок, но ледяная рука схватила моё запястье и потянула к грузовой машине. Я захотела закричать, но Эрика закрыл мой рот ладонью. Двумя сильными рывками он прижал меня к борту грузовика, заслоняя от окружающих.

– Тише, тише, – его противный голос шептал над моим ухом, – ты же не хочешь, чтоб твой муженек узнал о нашем секрете?

Наконец, он отпустил ладонь, давая мне возможность ответить.

– Ты с ума сошел! Какой секрет? Нет никакого секрета! Оставь меня в покое, иначе…

– «Иначе» что? – в его глазах был безумный блеск. – Расскажешь Йенсену? Он тебе не поверит – ты в этом уже раз убедилась. Ты для него всего лишь синекровая подстилка.

Оборотень держал меня, не давая вырваться, и наблюдал за моей реакцией. Казалось, оскорблять меня приносит ему неимоверное удовольствие.

– Пошел к черту, Эрик! – я вложило в эту фразу все ненависть и отвращение, которые испытывала к нему.

Он лукаво улыбнулся, оглядываясь по сторонам. А потом со всей силой треснул меня о машину так, что сердце рухнуло в пятки.

– Ты попутала, синекровая. Я – не твой муженёк, чтобы исполнять твои капризы. И не твой слуга. Это ты здесь никто… – он был опасен в своем безумии, и я молчала, боясь спровоцировать его. А он продолжал: – …и если я сказал, чтобы ты вечером пришла ко мне, то ты с разорванной селезёнкой и вываливающимися наружу кишками должна была приползти. Иначе…

– Что «иначе»? – я уже не выдержала. – Что ты мне можешь сделать, кроме запугивания?

И я не ошиблась – Эрик замялся, весь его напор погас. Он решил меня стращать и унижать, загнать в угол моего же страха перед ним и Кристофом, и таким образом легко заполучать меня. Но его манипуляции не хватало главного – стимула, который заставит меня делать так, как хочет он.

– Иначе…

Он больно схватил рукой меня за подбородок и врезался губами в мой рот. Прорываясь через мое сопротивление, он упивался моим отвращением к нему. Меня колотило от гнева.

Мариса выползла из-под пальто и со всей силы вцепилась Эрику за руку. Маг-перевертыш от неожиданности отпустил меня. Я толкнула его со всей силы, на которую была способна, и бросилась бежать. Навстречу мне вышли несколько строителей. Мариса ерзала по всему моему телу, реагируя на моё нервное состояние – так страшно мне не было ещё никогда в жизни.

Только в своей комнате я смогла перевести дыхание.

– Он больной, Ив. С ним нужно что-то делать. Сегодня-завтра он слетит с катушек и начнет крошить здесь всё подряд!

Сняв пальто, я небрежно бросила его на кровать, рядом с ним упал и мой джемпер. Я стояла в одном бюстгальтере, рассматривая последствия встречи с Эриком: на обеих руках чуть ниже плеч остались два синих отпечатка рук мага-перевёртыша и уже наливались синевой синяки.

– Я ничего не могу сделать.

– А синяки? Покажи их Кристофу, он поверит. Такое ты бы не смогла сама себе сделать…

Но сила мага-целителя работала без моего согласия. Синяки исчезали вместе с болью, уничтожая следы нападения Эрика.

***

Кристоф застал Ив сидящей на диване прихожей, обхватившей колени руками. Она напоминала затравленное животное. Стоило ему обратить на себя её внимание, как она поднялась и бросилась в его объятья. Она приживалась к нему всем телом, словно хваталась за последнюю надежду.

– Я готова дать тебе интервью. Даже десять, если нужно. Только убери от меня Эрика!

Её голос неестественно дрожал, пробуждая в нем монстра, готового убить своего подчиненного.

– Что произошло? – еле сдерживал желание убить мага.

Она подняла на него голубые глаза и думала над ответом.

– Ничего… Просто я его на дух не переношу. Пожалуйста, замени его, кем угодно.

Он смотрел на Ив и не верил, что простая неприязнь может вызвать такую реакцию.

– Хорошо. Завтра его заменит Рудольф.

– Нет. Пусть сейчас… Тебе ведь нужно интервью?

В памяти Кристофа возникли воспоминания, в которых Ив утверждала, что Эрик к ней приставал. Внутри всё сжалось от боли и ярости. Он вдруг понял, что в тот вечер совершил ошибку.

– Его сейчас же вышвырнут за ворота.

Он достал телефон и позвонил Рудольфу – заместителю охраны. Приказал выпроводить Эрика за территорию Утеса. Это было не только ради Ив – Кристоф боялся, что, если увидит его, может не сдержаться и вырвет у него позвоночник.

Крепко прижал к себе Ив, вдыхая её аромат, нежно провел ладонью по волосам.

– Спасибо, – раздался её тихий голос.

Кристоф ласково поцеловал её в макушку.

На удивление она не стала его отталкивать, наоборот, казалась, она так же наслаждалась их объятиями.

***

Утро следующего дня было пасмурным и ветреным. Косой дождь бросался под колеса машины представительного класса, в которой ехал Кристоф. Из его головы не выходила просьба Ив убрать подальше от неё Эрика. И пусть он не стал допытываться о причинах её просьбы, с Эриком решил поговорить с пристрастием. Но здесь его постигло фиаско – стоило Рудольфу выпроводить Эрика за территорию Ясного Утеса, перевертыша и след простыл. Никто не видел, куда он подевался, и на звонки оборотень не отвечал. Это ещё больше насторожило Кристофа.

Он остановил машину на парковке у своего офиса. Охранник вышел встречать его с зонтом в руке, но Кристоф жестом отказал его заботы. До входа оставалось несколько метров, когда за спиной раздался женский голос:

– Кристоф, – окликнула Клара. Один из охранников хотел перегородить ей дорогу, но Кристоф остановил его. Ему нужно было узнать ответ на один вопрос. – Произошла какая-то ошибка – я пришла на работу, но меня не пустили даже на порог. Я подготовила гору бумаг к твоему завтрашнему докладу… – она достала бумаги из ридикюля и начала показывать их Кристофу, не обращая внимания на непогоду.

– Ты рассказала Ив про интервью? – холоднокровно спросил Кристоф.

Клара застыла.

– Ничего такого, чего бы она не узнала сама.

– Ты ей рассказала?

Она взглянула в его почерневшие глаза.

– Да… Я ей всё рассказала.

У Кристофа непроизвольно дернулись скулы.

– Прощай, Клара.

Он прошёл мимо неё в офис, не произнеся больше ни единого слова. Она стояла, не чувствуя дождя и холодного ветра, и молча смотрела, как он уходит из её жизни. Бумаги выпали из рук в грязную лужу. Они раскисали, как и их хозяйка.

Промокшая до костей, Клара стояла на улице, не зная, как собрать обломки своей жизни в одно целое.

– Не убивайся так, – к ней подошел Эрик.

– Нет… я ничего, – она небрежно стерла влагу с лица.

– У меня есть кое-какие идеи, – он достал из кармана свою визитку и протянул её немке: – Позвони, когда перестанешь быть тряпкой и поймешь, что этого ублюдка нужно поставить на место.

Нездоровый блеск в глазах Эрика насторожил её. Всегда спокойный и исполнительный он предстал перед ней в новом свете.

– Только это секрет, – добавил он зловеще.