Глава 18

Строительные работы пришлось прекратить. На площадку, где более двадцати строителей занимались своим делом, ворвались с десяток студентов во главе с пожилым предводителем. Вооружившись рупором и плакатами, они совершали акт освобождения исторического наследия от агрессивного влияния современности.

– Мы требуем немедленного прекращения всех работ! – кричал Альберт в громкоговоритель, хотя его и так было хорошо слышно. – Если наши требования не будут удовлетворены, мы объявим лежачую забастовку.

– Профессор, – ему навстречу вышел бригадир, – Какая забастовка? У нас сроки горят. Мы не рушим замок, а восстанавливаем. Укрепляем каркас, реставрируем художественную роспись, изготовляем почти аутентичные оконные витражи…

– Вот именно! Вы только подражаете. Меняете ценное на фальшивку! Немедленно прекратите это делать! Варвары!

Студенты лениво переминались за спиной профессора, явно скучая. Большая часть из них пришла сюда ради зачета, их мало интересовала участь замка. Строители, недовольно шикая, начали разбредаться по площадке.

– Профессор, – бригадир еле сдерживал эмоции, – вы мешаете нам. У нас сроки! Мы должны сдать проект, иначе моя фирма получит материальные санкции.

– Мне плевать на ваши санкции! Ради денег вы бы и пирамиду на кирпичи разобрали. Вот, что вы делаете, – он подошел в центр зала, указывая рукой на пол, – вы изуродовали паркет девятнадцатого века!

– Те пару дощечек, что здесь валялись, нельзя назвать паркетом. Мы сняли его. Нам везут из Италии лучшие паркетные доски, дизайн которых разрабатывали по архивным записям этого замка.

– Это никак не сравнится с работой лучших мастеров Ольбурга девятнадцатого века! – он прошелся по залу и остановился в самом центре. Подняв небольшой камень, он начал демонстративно им трясти. – Вот что это такое?

– Это пенобетонный утеплитель. Очень удобный материал, который сохраняет тепло в здании.

– Какое тепло? Какой пенобетон? В замках должно быть холодно! Вы рушите всю эклектику!

Альберт в ярости топнул ногой о пол. Крупные трещины появились под его ногой, расширяясь и ломая пол, и, теряя равновесие, профессор провалился в образовавшийся под ним провал. В испуге все бросились к краям ямы.

– Все хорошо, – крикнул Альберт, – не нужно помощи. Зовите журналистов. Я нашел её! Печать всё время была у меня под носом!

***

Я лежала на плече Кристофа и сожалела, что утро наступило так быстро. Он крепко спал. Немного отодвинувшись, я попыталась встать, но неожиданно муж притянул меня себе, наградив уста жарким поцелуем.

– От тебя не скрыться.

– Я всегда тебя найду. Но удирать от меня у тебя прямо талант.

Он подмял меня под себя, осторожно коснулся пальцем между бровей, обвел контур носа, губы, спустился к подбородку. Внимательно рассматривая мои черты.

– Ты – совершенство, – искренне произнес Кристоф.

Его поцелуй пьянил и распалял желание. Супруг явно не собирался останавливаться на нём, и я обняла его, отвечая на ласку.

Неожиданный звонок телефона отвлёк Кристофа, он потянулся к гаджету, но я взяла его лицо в ладони и поцеловала, стараясь вернуть его внимание. Он ответил, но тут же освободился и, немного отодвинувшись, произнес:

– Прости, это важный звонок. На этот телефон звонят только в особых случаях.

Я обиженно поджала губы, мысленно поставив для себя галочку, что в следующий раз поступлю с ним так же. Он поднялся с постели и, взяв телефон, вышел в другую комнату. И хоть я не особо интересовалась его профессиональной деятельностью, обрывки разговора заставили меня подняться с кровати:

– Что?.. Нашлась печать… Очень хорошо… Я скоро буду.

Он положил трубку и вернулся ко мне.

– Что за печать? Я слышала, как ты произнес это слово.

Кристоф с горящими от счастья глазами произнес:

– Печать, которая и есть проход в мир демонов.

В груди загорелся огонек надежды, что Морока удастся прогнать в его мир, и не дать утащить за собой Кристофа.

***

Два путника продирались сквозь чащу леса в поисках своего счастья. И хотя цель у них была одинаковая, пути её достижения каждый видел по-разному.

Клара с боязнью поглядывала на Эрика. В её голове роились сомнения, что она совершила большую глупость, связавшись с ним. Но обратно дороги не было. Она понимала, что просто так Эрик теперь её не отпустит. Она была нужна ему, как воздух.

– Я не помню дороги, – пыталась она увести его в другом направлении, – может, нужно пойти налево?

После увиденного интервью у немки взыграла сильная обида. Она захотела отомстить человеку, не оценившему глубину её чувств. Она набрала номер мага, и тот задал единственный вопрос: знает ли она про источник силы Кристофа. На эмоциях Клара сказала правду – она знала его тайну. Теперь ей придётся расхлебывать последствия своих разгулявшихся эмоций.

– Нет. Мы идем правильно. У меня отличная память, я бывал здесь не один раз.

И, как назло, Эрик вывел Клару на поляну, где стояла каменная арка. Женщина до последнего надеялась, что защитный купол, окружающий Ясный Утес, не пустит их на территорию, но, к сожалению, с отъездом Кристофа и Ив барьер был снят.

– Вот она эта арка. Я видел, как Кристоф выходил из неё. Видимо, там находится источник его силы.

Клара рассказала Эрику и про то, как попасть внутрь. Но, опасаясь, что оборотень может натворить что-то ужасное, она предупредила, что покажет, как войти, только при личном присутствии. Да и не могла она оставить мага без присмотра, они ведь теперь подельники, договорившиеся разделить Ив и Кристофа и поделить их между собой. В тайне она все ещё верила, что ей удастся заполучить его любовь.

– Что теперь? – спросил Эрик.

Клара сомневалась: она понимала, что поступает неправильно, но призрачная надежда подталкивала её на темную сторону.

– Нужно коснуться пустого пространства свежей кровью. Я не знаю, как это работает, Кристоф всего раз меня сюда приводил.

Громкий раскатистый вой донесся откуда-то совсем близко.

– Что это? – спросил он у Клары.

– Не знаю. Я была только у входа. Зверей, которые могут там обитать, Кристоф мне не показывал.

Новая волна звериного плача заставляла замереть сердце, но в этот раз за ним послышался рычащий, не похожий на человеческий, голос:

– Проходите. Я вас давно жду.

Испугавшись, путники переглянулись. Но Эрик схватил острый камень, раскроил ладонь его острым концом и поднес руку к своду арки.

Проход открылся.

Яркий свет ударил в глаза, а голос требовательно и нетерпеливо подгонял:

– Смелее. Нам есть, что обсудить.

Переглянувшись, Эрик и Клара вошли…

***

К вечеру мы вернулись в Ясный Утес. Меня порадовало отсутствие защитного барьера. Все-таки понемногу доверие между нами росло. Большой неожиданностью стала находка печати – камня из моего сна. Осталось только понять, как провести ритуал изгнания Морока.

Я смотрела на своего мужа уже другими глазами. Мы оба люди со сложными характерами, между нами воздвигнуто огромное количество преград, благодаря которым мы не должны были быть вместе. Но, несмотря на это, мы вместе.

Кристоф прохаживался вокруг печати. После того, как её достали из-под пола, историческую находку перенесли в малый зал, где стояло пианино. Альберт ходил за ним шаг в шаг. Они о чем-то разговаривали, а я смотрела на ту самую картину с аристократической семьей. Мне искренне захотелось быть на месте этой фрау, и чтобы рядом со мной оказался Кристоф. И дети чтобы наполняли шумом наш дом.

Стало грустно. Если не избавиться от Морока в ближайшее время, наше счастье развалится, как карточный дом от сильного ветра. А я не могла этого допустить.

– Я оставлю вас, – бросила я озадаченным мужчинам и вышла на улицу.

Я не спеша уходила всё дальше от Ясного Утеса.

– Ты что, опять сбегаешь? – удивилась Мариса, – Я думала, у тебя с Кристофом всё поменялось.

– Все поменялось, Мариса. Поэтому я иду в лес. Я хочу найти Ясну, чтобы она рассказала, как запустить этот камень и сделать так, чтобы Морок не забрал с собой Кристофа.

– Ты думаешь, её так легко найти?

– Не знаю. Но просто так сидеть, сложа руки, я не собираюсь. Тем более от невинной прогулки ничего не изменится.

– Ладно. И куда пойдём её искать?

– Прогуляемся к вратам. Там я её видела в последний раз.

– Как скажешь, – а потом тихонько добавила, – из-за дурной головы и хвосту нет покоя.

– Мариса!

– А что я? Я молчу.

Уже сгущались сумерки, но я была уверена, что даже ночью смогу найти дорогу обратно.

– Ясна! – позвала, но ответа не последовало. Даже Морок молчал.

– Вряд ли она сидит в лесу и ждет, что ты её будешь звать.

– Я должна была попробовать. Где-то же она есть.

– Надо возвращаться, а то Кристоф будет тебя искать.

Сдаваться не хотелось, но в словах Марисы был резон. Вдалеке послышалось шум шагов – кто-то приближался ко мне. В надежде увидеть Ясну я смотрела туда, откуда слышался хруст веток.

– Опять гуляешь одна, синекровая?

Я на секунду застыла от ужаса, увидев Эрика.

– Уже собиралась уходить.

– У меня есть твоя вещь.

На его ладони лежало кольцо. То самое, которое мне подарил Кристоф и которое я обещала хранить.

– Откуда оно у тебя?

– Ты же сказала, что орни у тебя украло кольцо. А у меня чуткое обоняние, особенно на вещи, которые так сладко пахнут.

От его последней фразы начало слегка подташнивать.

– Отдай кольцо!

– Отдам, конечно. Но за усилия, которые я приложил, чтобы его найти, мне нужно небольшое вознаграждение. Обменяю его на поцелуй.

Его глаза блестели в предвкушении. И хоть мне хотелось вернуть аксессуар, я не готова была идти на эти жертвы.

– Оставь его себе на память.

Я собралась вернуться в замок, но он резко схватил меня за руку.

– Какая гордячка!

Я пыталась вырваться, дать ему пощёчину, но безрезультатно. Он крепко схватил меня и, с силой прижимая к себе, губами врезался в мой рот. Отвратительный поцелуй длился несколько секунд, и, наконец, Эрик меня отпустил.

– Не приближайся ко мне, мерзкое животное, – я утёрла губы. – Кристоф сотрет тебя в порошок.

Хитро улыбаясь, он произнес слова, от которых стало не по себе:

– Уже не сотрет. Теперь он вообще никому ничего не сделает.

Услышав в словах двойной подтекст, я бросилась в замок. Мне стало страшно за Кристофа. Беспокоило и то, что Эрик дал мне уйти. Вернулась в Ясный Утес, когда ночь уже сменила сумерки. В тишине спешила по старым лестницам замка в жилое крыло.

Я застала Кристофа в гостиной, он задумчиво смотрел в окно, не поворачиваясь ко мне.

– Кристоф, мне надо тебе сказать что-то важное. Ты должен знать…

– Я уже знаю, – его голос звучал безразлично.

– Ты знаешь про Эрика? Про то, что он попытался напасть на меня в лесу?

И, словно не слыша меня, он спросил:

– И давно у вас с ним?

Я замолчала, обдумывая его слова.

– Что именно?

– Роман? Как давно ты с ним крутишь?

– Нет. Ты не понял. Он сам ко мне приставал. Я же тебе говорила об этом.

Он сделал тяжелую паузу в разговоре.

– Я видел твоими глазами, как вы целовались в лесу… Уходи, Ив.

– Нет, нет. Ты все не так понял. Мы не любовники. Я же говорила тебе, что он меня донимал. Это он поцеловал меня, я не могла…

Стены заходили ходуном, падали подсвечники, зеркала и картины. Стоял сильный грохот. Я ели держалась на ногах, чтобы не упасть на пол. Сильное землетрясение сотрясло дом.

– Убирайся! – прокричал Кристоф.

Показалось, что замок разваливается: с потолка сыпаться лепнина и куски штукатурки. Я упала на колени, рядом со мной, едва не задев, упало массивное трюмо.

– Уходи. Иначе я за себя не ручаюсь, – прошипел Кристоф с такой злостью, что мне стало дурно.

От обиды выступили слезы. А он даже не захотел повернуться ко мне, не захотел выслушать. Кристоф уже все решил за нас. Но во мне ещё осталась гордость. Я поднялась на ноги, стирая капли с лица. С грустью посмотрела ему в спину и, не произнеся ни слова, вышла из комнаты.

Стоило мне покинуть гостиную, землетрясение прекратилось. Я проходила мимо отреставрированной части замка, с печалью наблюдая, как Кристоф её разрушил. Столько труда превратилось в прах. Там же был и наш брак – лежал в руинах разбитых чувств.

Слезы заливали лицо. На теле завертелась Мариса:

– Ничего, мы же этого хотели. Теперь мы свободны, и нам никто не указ, – успокаивала я саму себя.

– А как же Кристоф? Как же ваше «всё начать сначала»?

– Нет никого начала. Всему конец. Ты что, не видела его? Он прогнал меня, решил, что я изменница.

– Я не видела ни выражения его лица, ни его глаз…

Меня как электрическим током ударило: я не видела его глаз! Я бросилась обратно.

– Ты что творишь? – спросила Мариса. – Мы же собирались уходить.

– Это был не Кристоф. Со мной разговаривал Морок.

– Тем более нужно удирать. Ясна же тебе сказала – ты первая, кого он захочет убить.

Запыхавшись, я подошла к двери гостиной, где оставила Кристофа.

– Кристоф не даст меня в обиду. Он обещал.

Набравшись храбрости, я вошла в комнату к монстру.

Вокруг царил хаос: вещи вывалены из шкафов и разбросаны по полу, мебель перевернута, словно кто-то намеренно делал это – землетрясение тут было ни причем. Я боялась издать хоть один звук. Разум кричал бежать отсюда, а сердце говорило, чтобы я шла вперед. И я шла, прислушиваясь.

Показалось, что я услышала какой-то шорох в кабинете Кристофа. Дверь открылась с жутким скрипом, царапнув и без того натянутые нервы. Едва я сделала несколько шагов внутрь, как дверь с грохотом захлопнулась за спиной. Я обернулась – передо мной стоял Кристоф. Его глаза покрывала черная поволока. Им владел Морок.

– Я поняла, что ты – не Кристоф.

– Зря ты сюда вернулась. А ведь я давал тебе возможность уйти по-хорошему. Ведь ты мне так помогла. Если бы не твои интриги с перевертышем, то я, наверное, еще долго пытался бы справиться с Кристофом. А так ты сделала большую часть работы.

– У меня не было ничего с Эриком.

– Это уже неважно. Главное – ты правильно отыграла свою роль. Я вовремя сумел показать нужную картинку. Оставалось дело за малым – подтолкнуть его в пропасть, на краю которой он оказался из-за тебя.

– Неправда! Я его не брошу! Освободи его немедленно!

***

Всё во мраке. Не было ни низа, ни верха, ни близко и ни далеко. Блуждающий внутри своего сознания, загнанный Мороком в ловушку. Последнее, что помнил Кристоф, было ведение: Ив целуется с Эриком. А за ним всплеск эмоций: ревность, злость, ярость, отчаянье – настолько сильные, что, потеряв самообладание Морок, захватил его.

Он звал Морока, но его демон не отзывался. Как бы ни кричал Кристоф, но ничего, даже его собственный голос, не мог прорваться сквозь тьму. Казалось, выхода нет. Морок навсегда стал хозяином его тела.

Пока не появилась крошечная точка. Она приближалась к нему. Скоро он смог в ней разглядеть маленькую бабочку, крылья которой озаряли светом тьму. Она приблизилась к Кристофу, и стоило ей коснуться его, мир начал меняться.

Вместо неё Кристоф оказался в саду, похожем на тот, в котором на цепи сидел Морок.

– Морок, выпусти меня! Немедленно!

Но ответа не последовало. Он обвел взглядом периметр и случайно заметил, как вдалеке за деревьями кто-то прятался. Решив, что это его демон, он поспешил к неясному силуэту.

– Выходи, быстро!

Где-то за спиной раздался мелодичный смех. Он подбежал к тому месту, но там никого не оказалось. И снова смех за соседним кустом. В этот раз он смог рассмотреть женский образ. Погнавшись, он снова наткнулся на пустоту. Кто-то намеренно водил его за нос.

– Кто здесь? Выходи! Иначе я…

– Иначе – что? – раздался голос Ив из-за спины.

Он обернулся, и, не теряя ни минуты, одарил её поцелуем, сжимал в объятьях ту, которую всегда желал. Ив пылко отвечала на его ласку. Ему было трудно от неё оторваться, но сделать это пришлось.

– Как ты здесь оказалась?

– Я шла за тобой. Ты заблудился в лесу. Забыл, что ли? – она игриво трепала его волосы. Её улыбка сияла, а голубые глаза заставляли забыть обо всем на свете.

– Разве… Нет! Я был в замке, Альберт нашел печать… Морок… – воспоминания исчезали из его памяти. – Мы должны уходить. Это ловушка Морока.

Он тянул Ив, всматриваясь по сторонам, искал, где же та заветная дверь, которая выведет их в реальный мир, но вокруг был только непроглядный лес.

Ив шла, торопясь.

– Может, передохнем? Я устала. Тем более ты не знаешь куда идти.

– Здесь должен быть выход, я его всегда находил.

Она подошла к Кристофу сзади и, обхватив широкие плечи, сладко поцеловала в шею. По телу Кристофа разлилась волна возбуждения.

– Может, передохнем. Я так устала, – снова, уже томно произнесла Ив.

Повернувшись, он внимательно посмотрел на неё. Впервые его посетила странная мысль.

– Как ты здесь оказалась?

– Ты меня сюда привел, – шептала она на ухо новую ложь, расстёгивая ремень на его брюках. Нежно целовала ухо, прикусывая мочку, затуманивая разум своими ласками.

С каждой секундой этого томления мысли Кристофа теряли целостность, они растворялись в небытие. Им овладевало одно желание – заполучить Ив.

Они оказались земле. Он смотрел на неё жадным взглядом, когда она снимала последнюю одежду.

– Иди ко мне, – прошептала она в нетерпении.

Белая бабочка, ярко сияя, пронеслась перед лицом Кристофа. Он бездумно уставился на неё, вспоминая, где её мог видеть раньше. Видя его замешательство, Ив положила его руку на свои обнажённые бедра и прошептала:

– Хочу тебя.

Его руки скользнули по её горячей коже, возвращая в мир плотских утех. Белый навязчивый мотылек снова летал перед его лицом. Он словно что-то хотел сказать. Вот только Кристоф не мог понять – что? И главное, где он видел его раньше…

И вдруг вспомнил тьму, в которой оказался, когда Морок его поглотил, и мотылька, что стал первым просветом, который смог бы его вывести из мрака.

– Нам нужно уходить. Сейчас не время.

– Это может подождать. Разве что-то имеет большее значение, чем наша любовь?

Кристоф отстранил Ив и еще раз посмотрел на неё.

– Ты не Ив.

– Что за глупости? А кто же я тогда?

– Видение… Ты ненастоящая.

И, словно подтверждая его слова, бабочка начала кружиться над его головой. Поднявшись, Кристоф последовал за мотыльком.

– Стой, куда ты?! – кричал образ Ив, но Кристоф бежал вперед.

Он боялся остановиться даже на секунду, боялся, что не захочет покидать это место. За деревьями показалось яркое, будто солнечное, пятно. Стремясь к нему, Кристоф вышел на поляну, в центре которой рос величественный тис. Он переливался всеми оттенками желтого от лимонного до темно бронзового. Вокруг него роились стаи белых бабочек. Оно было необычно тем, что на его ветках вместо плодов были прекрасные цветы.

– Благородное тисовое дерево, – произнес Кристоф слова, написанные над каменной аркой. – Не там я тебя искал.

Он обошел вокруг ствола, но так и не понял, что ему нужно сделать, чтобы вырваться. На горизонте поднялась огромная черная волна. Шум стремительно приближался, отдаваясь болью в висках. Волна сметала всё на своём пути и быстро приближалась к Кристофу, неся неминуемую гибель. Бабочки заметались. Кристоф приложил руку к стволу и…

…услышал, как внутри бьётся сердце Ив. Ощутил её живое тепло сквозь плотную кору. Это была она, а не иллюзия…

Цунами приближалось, ветер уже трепал волосы Кристофа. Он обхватил ствол руками, решив умереть рядом с ней, и прошептал:

– Ив, милая… я тебя люблю.

Плотно зажмурил глаза, когда стихия оказалась в шаге от него. И сквозь закрытые веки почувствовал, как Ив целует его в губы.

***

Кристоф нежно обнимал меня, словно боялся, что я пропаду. Он отвечал на мой поцелуй, а затем открыл глаза, в которых уже не было черноты. Его взгляд был переполнен благодарностью и любовью.

– Ты опять меня вытащила, – произнес он. – Как тебе удалось?

Встревоженный взгляд мужа пробежался по моему телу. Все истерзанное ранами, оно медленно заживало прямо на его глазах. Уверена, что у меня переломаны несколько ребер, а следы от удушья будут долго напоминать, чего мне стоило спасти Кристофа.

– Ты сделал это сам… Ты остановил Морока и сказал, что любишь меня.

– Конечно, люблю.

По моему лицу потекли слезы счастья. Я была счастлива, что Кристоф выбрался, и что осталась жива. Затем мой взгляд опустился на его грудь. В попытках сопротивления я разорвала рубашку, исцарапав его тело. Но кроме ссадин, на нем больше не было никаких ран. Шрамы от пулевых ранений исчезли.

– Они… пропали.

Кристоф начал рассматривать себя и не нашел ни единого напоминания о покушении. Заглянув под джемпер, я не нашла следов и на себе.

– Они исчезли, – я едва сдерживала радость, – значит Морок…

– Его нет. Мы прогнали его.

Мы снова обнялись, до слёз радуясь победе, и не веря, что весь этот кошмар закончился. (3303c)

– Вы же не думали, что избавились от меня?

Мы повернулись одновременно.

В двери стоял Эрик со злобным оскалом и бешеным взглядом затянутых чернотой глаз.