Глава 11

Глава 11

Он мерял тяжелыми шагами гостиную. Давно уже ходил из угла в угол, уговаривая себя успокоиться. Не помогало – сердце продолжало колотиться, да так сильно, что отдавало в уши, хотя он твердил себе, что все уже позади.

Ничего не произошло. Они так и не нашли то, что искали, поэтому больше никто не сможет ему помешать.

Но на душе было неспокойно – те несколько часов, которые он провел вне «Королевы Солнца», дались ему так же тяжело, как последние годы без Эмилии.

Он прекрасно понимал, что может потерять ее и второй раз.

Хорошо, пусть не саму Эмилию, а тот шанс, который появился, стоило ему обнаружить древние свитки. Узнать, что в его силах открыть портал в другой мир и вернуть душу умершей жены.

Расставаться с надеждой оказалось так же отчаянно больно, как и каждое утро, когда он просыпался с осознанием своей утраты.

Но он не собирался сдаваться без боя. Еще в Канберге продумал план действий на разные случаи. Включая тот самый, если на корабле начнутся глобальные поиски… его сосудов.

Стоило вестерхофским магам подняться на корабль, как он тут же принялся действовать.

Сперва внимательно за ними наблюдал. Оценивал их способности и величину магического дара каждого, прикидывая, каким заклинаниями они станут пользоваться на «Королеве Солнца».

Даже затеял скандал, перетягивая на себя внимание, чтобы найти того, кто будет руководить поисками. Оценил по достоинству силу его магического дара, после чего выиграл еще несколько минут, получив доступ к своей каюте.

Шагая к себе, мысленно улыбался.

Справиться с прибывшими магами ему было вполне по плечу.

Без сомнения, они оказались сильными поисковиками. Магами Воды и профессионалами своего дела, тогда как он… В последние, наполненные отчаяньем годы его Универсальный Дар заметно усилился.

Вполне вероятно, даже достиг своего максимума.

Поэтому, вернувшись в каюту, он принялся действовать. Знал, что его жилище будут обыскивать с особой тщательностью. Об этом свидетельствовал задумчивый взгляд бриаронца, не спускавшего с него глаз.

Тот явно начал что-то подозревать.

Значит, они обязательно что-то почувствуют – не могли не почувствовать, раз были профессионалами своего дела. Следовательно, затирать магические следы нет никакой нужны – маги это тоже обнаружат.

Вместо этого он собирался дать им ответы, которые объяснили бы отголоски иллюзорных заклинаний, под которыми он прятал девушек от навязчивого персонала, являвшегося каждый день в его каюту с уборкой и едой для его сосудов.

Еще перед прибытием в Вестерхоф он разбросал повсюду свитки и книги по иллюзорной магии, оставив на письменном столе раскрытыми свои собственные труды. Его изыскания и описания экспериментов, посвященных Высшим Иллюзиям, которые он начал за несколько лет до того, как с Эмилией произошло несчастье.

Заканчивать работу над исследованиями у него не было никакого желания, но Магический Контроль Вестерхофа об этом не знал. Не должен был догадаться, что увиденное в каюте всего лишь постановка.

Оглядев свое жилище, он добавил несколько заклинаний, чтобы окончательно запутать поисковиков. Перед самым прибытием в порт он перенес спящих девушек в гардеробную, спрятав под развешенной одеждой и за коробками с обувью и шляпами, не забыв перед этим погрузить похищенных в стазис.

Использовал Высшее Воздушное заклинание, вибрации которого вряд ли будут по зубам поисковикам. После этого накрыл драгоценные сосуды иллюзорными заклинаниями – работал старательно, создавая несколько слоев.

Слой за слоем; добавлял еще и еще…

Не только в гардеробной, но прошелся по всем комнатам своей каюты, чтобы усилить царивший магический хаос - тот самый хаос, который был описан на страницах его собственных научных трудов.

Если кому-то из умников взбредет в голову потребовать у него ответы, он скажет, что работал не покладая рук над исследованиями и совсем скоро выступит с докладом на Магическом Конгрессе Джосейры, куда и отправлялся.

Впрочем, он сомневался, что кто-либо посмеет задавать ему вопросы – подобные заклинания были им не по зубам. Точно так же, как им не найти пропавших девушек в его гардеробной.

Любой поисковик, попытавшийся работать в его каюте, очень скоро сдастся. Заклинания начнут сбоить, магические потоки взбунтуются, поэтому картину произошедшего им не восстановить.

Правда, был еще въедливый Огненный Маг Райан Харт-Онде, который порядком его беспокоил…

Беспокоил настолько, что, покидая корабль, он уже ни в чем не был уверен – тот ведь мог и докопаться до истины!..

Именно тогда, спускаясь по трапу, он решил, что медлить больше нельзя. Если Боги окажутся на его стороне и его сосуды не найдут, он проведет ритуал раньше, чем планировал.

Провернет задуманное уже этим вечером.

Пусть в древних свитках советовалось проводить ритуал в том месте, где возвращаемая душа рассталась с телом, но…

Он понятия не имел, где это произошло.

Несчастье случилось, когда они находились в открытом море. Вечером предыдущего дня «Королева Солнца» миновала мыс Каннери; он же проснулся позднее обычного и обнаружил, что его жены рядом нет…

Воспоминания оказалось настолько болезненным, что заставили его застыть на месте – к этому времени он успел спуститься по трапу и очутиться на твердой земле. И тут же потряс головой, разгоняя убивающие разум мысли.

Затем повернулся и уставился на величаво стоявшую возле пристани «Королеву Солнца», пытаясь прийти в себя.

И снова – уже в который раз! – ему показалось, что в корабле есть нечто неправильное. Такие же мысли приходили ему во время посадки в Канберге и, порой, в течение плаванья, когда он натыкался на стены или замечал изменения в планировке корабля.

Что бы о нем ни говорили другие, утверждавшие, что он помешался от горя, он всегда отличался крепким рассудком и великолепной памятью.

Тогда, в Вестерхофе, пять лет назад, они тоже отправились с Эмилией в город, где были несказанно счастливы. Он помнил, как в тот день так же стоял и смотрел на величественный корабль…

Зато сейчас он с уверенностью мог сказать, что в тот раз отверстия для якорных цепей располагались чуть ниже и правее. К тому же его беспокоили редкие иллюминаторы на палубах третьего и четвертых классов – было что-то неправильное в этих иллюминаторах!

Кажется, в нижнем ряду их должно быть на несколько штук меньше.

Он вновь потряс головой, заявив себе, что сейчас это неважно.

Какие бы изменения ни произошли с «Королевой Солнца», его касались только собственные дела и дела Эмилии. Поэтому ему не следует маячить перед кораблем, стоя в одиночестве в опустевшем порту – пассажиры давно разбрелись кто куда или же уехали, поймав извозчиков, в город.

Подобное поведение могло привлечь к нему нежелательное внимание, ведь он во всеуслышание заявил, что отправляется жаловаться.

Но он так и не смог… Ему так и не удалось заставить себя уехать.

Вместо этого он несколько часов подряд расхаживал по территории порта, дожидаясь, когда закончится обыск на корабле. Чтобы не сойти с ума, снова и снова прокручивал в голове то, что ему предстояло сделать уже этим вечером.

Как только корабль пройдет маяк на мысе Каннери, но скалистый берег все еще будет довольно близко, он проведет ритуал, вернув свою жену из небытия.

Эмилия какое-то время будет довольно слаба, поэтому он отнесет ее на одну из спасательных лодок, которую после этого незаметно спустит на воду. За мысом Каннери до берега рукой подать – хотя скалистые отмели и представляли собой определенную опасность.

Но он не только старательно изучил карты, но даже побывал в этих местах, выбирая удобные бухты для высадки. Разбиться о скалы он не боялся.

Когда их хватятся – если, конечно, их хватятся, – к этому времени он с легкостью преодолеет путь до берега на веслах и с помощью магии.

Неподалеку от бухты находилась рыбацкая деревушка со сговорчивым старостой, который без вопросов приютит их на ночь.

К утру он раздобудет повозку или коляску, после чего они с Эмилией вернутся в Вестерхоф, где останутся столько времени, сколько ей понадобится, чтобы прийти в себя. Свыкнуться с тем, что вернулась в мир живых.

Документы на другие имена давно уже были выправлены; деньги он тоже положил на новый счет. После этого они уедут – и весь мир будет у их ног. Возможно, отправятся на восток, где никому и ни до кого нет дела. Либо на юг – его Эмилии всегда нравилось тепло.

Оставалось лишь раздобыть два недостающих сосуда для ритуала – для этого ему нужны четыре девушки.

Три из них исчерпают себя полностью, отдав жизненные силы на то, чтобы он смог распахнуть врата в другой мир. Еще одна примет и воплотит в себя душу его жены.

К сожалению, вернуть Эмилию в собственное тело, много лет назад утраченное в море – она выпала за борт, утонув в этих самых водах, – никому не под силу.

Поэтому ему понадобится носитель.

Та, которая заменит тело его жены. Примет ее душу, при этом потеряв свою навсегда.

Он долго и старательно выбирал девушку, которая подойдет на эту роль.

Та, полненькая и светловолосая, ставшая его первым сосудом, – она нисколько не годилась. Он не испытывал никаких эмоций, разглядывая ее тело и лицо. Вторая, худая и смуглая, с темным пушком над губами и на подбородке, явно с примесью восточных кровей, тоже была им забракована, хотя она вполне подходила для того, чтобы стать сосудом для Стихии Огня.

Для Стихии Земли подойдет горничная старой графини. Он давно уже ее присмотрел и мог забрать в любой момент – глупышка была доверчивой сверх меры. К тому же он надеялся, что пропажа добьет мерзкую старуху окончательно, и даже немного жалел, что сам не додумался избавиться от ее собачки.

Это сделал кто-то другой, и он смаковал подробности того, как убивалась старая графиня. Жаль, так и не убилась окончательно, а ее мерзкие шавки выжили и начинали гавкать и завывать каждый раз, когда он готовился к ритуалу!

Но уже никто не был в силах ему помешать – даже Вестерхофский Магический Контроль вместе с Райаном Хартом-Онде, который спешно покинул корабль…

Он проводил задумчивым взглядом брейлорского лорда, бежавшего настолько быстро, словно за ним гнались все демоны ада. Надо признать, брейлорец выглядел так, словно он не был человеком – ни один человек не в силах развить подобную скорость…

Это заставило его задуматься, но он списал подобные сверхъестественные способности на пробудившуюся в брейлорце драконью кровь. Похоже, у Харта-Онде произошло нечто серьезное, и на борту «Королевы Солнца» до окончания поисков его не будет.

Решив, что это хороший знак, он немного успокоился и вернулся к размышлениям.

Итак, ему нужно выбрать ту, чье тело станет телом его жены.

В третий и четвертый классы вход для него закрыт. Деккорт, к раздражению, в очередной раз усилил охрану. Попасть туда, не привлекая к себе внимание, после чего вдумчиво выбирать последний сосуд, было довольно проблематично.

Следовательно, придется довольствоваться тем, до кого он мог добраться, – остановить свой выбор на одной из пассажирок первого или вторых классов.

Тот самый Деккорт на этот раз облегчил ему жизнь, решив этим вечером устроить танцы. В ресторан «Клавесин» будут приглашены гости не только со второй, но и с первой палубы, так что он сможет беспрепятственно спуститься этажом ниже и в суматохе вечера забрать ту, которую для себя присмотрел.

На эту роль у него было целых две кандидатуры.

За первой он следил с момента ее посадки в Канберге, представляя, что именно она вместит в себя душу его жены.

Эта мысль не вызывала у него отторжения, наоборот. Он рисовал в голове, как станет ее целовать, как снимет одежду, получив в полную власть ее тело, и как она с радостью примет его как женщина.

При этих мыслях каждый раз восставало мужское естество.

Кристен Лиррет – вот как ее звали.

Она была чудо как хороша и отлично подходила для того, чтобы стать донором для души его Эмилии.

Но ему пришлось изменить свое решение, остановившись на второй девушке, потому что он заметил… Увидел, какими драконьими глазами глядел на нее бриаронец, и понял, что Кристен Лиррет ему не подойдет.

Она – истинная пара того, в ком пробудилась древняя кровь, и заполучить ее означало бы пойти против воли Богов Бриарона. Не сказать, что его сильно это пугало – пойти против воли чьих-либо Богов, – потому что собирался нарушить не только людские, но и законы мироздания.

Но чтобы сделать Кристен Лиррет своим сосудом, сперва пришлось бы убить Харта-Онде. Огненный Маг не спускал с девушки глаз ни днем, ни ночью. Сторожил ее – он и его пробудившийся дракон.

Забрать ее было бы слишком опасно – он не был уверен, что сможет справиться с бриаронцем в открытом бою.

Поэтому, несмотря на то, что Кристен Лиррет оказалась ему желанна, она не подходила для этой роли.

Пришлось выбирать другую.

Путешествовала та девушка в сопровождении старой и страдающей ревматизмом компаньонки, которая почти не покидала каюту, и личной горничной, запуганной настолько, что та вела себя ниже травы, тише воды.

Зато девушка постоянно показывалась в обществе в одиночку. Нисколько не скрываясь, пыталась поймать себе мужа, что ему оказалось только на руку.

Правда, ее моральный облик и душевные качества оставляли желать лучшего. Она не завела подруг на корабле, так как смотрела на женский пол свысока. Мужчины тоже не спешили попадать в ее брачные сети, хотя она обладала несомненно яркой внешностью.

Он знал причину подобного отчаянного поведения – ее мать давно умерла, девочку воспитывал отец, который в цильсийском обществе слыл прощелыгой и биржевым махинатором. Добром для него это не закончилось – однажды он проиграл все, что у него было, после чего покончил с собой, а имущество семьи отошло к кредиторам…

Он поморщился, пытаясь выкинуть зудевшую в голове мысль.

Поговаривали, что тогда, пять лет назад, его Эмилия тоже покончила с собой, и это вовсе не был несчастный случай. По собственной воле она разрезала защитное поле, окружавшее корабль, после чего выбросилась за борт.

Но он не собирался в это верить.

Они были счастливы вместе, а то, что у Эмилии случались резкие перепады настроения – бывало, по несколько раз за день ее кидало то в слезы, то в смех, – он списывал это на хрупкость женской натуры и находил довольно милым.

Так вот, лорд Этьен Маларос пустил состояние по ветру, после чего свел счеты с жизнью. Теперь его дочь судорожно пыталась поправить дела, разыскивая себе выгодную партию.

В высшем обществе Цильсии ее не особо жаловали – отец порядком подмочил репутацию Маларосов, – поэтому она тратила остатки состояния, стараясь «поймать» богатого мужа в морских круизах.

Пока что безрезультатно.

Он видел, как глупая Эстель Маларос пыталась заигрывать с бриаронцем, и мысленно усмехался. Девица не понимала, что тот уже нашел свою пару и ее ужимки вызывают у него лишь недоумение.

Лорд Чейзвик тоже не попал в расставленные сети – молодой и полный наивных идей мечтатель попросту не обращал на Эстель Маларос внимания. Деккорт казался погруженным в свои мысли и реагировал на ее заигрывания с вежливой улыбкой – с такой же, с какой разговаривал с Бетеллой Лонтон или Вирджинией Ольсон.

Тогда Эстель обратила свое внимание на него, и он пришел к выводу, что она вполне годится для того, чтобы стать его Эмилией.

Правда, душонка у Эстель Маларос оказалась с гнильцой. Ну что же, зато тело подойдет для его Эмилии, а душу он заменит.

…Погруженный в размышления, он не заметил, как пролетели часы вне «Королевы Солнца». Не увидел, как отбыли вестерхофские маги, приехавшие в порт на двух черных каретах, и прибыла еще одна. Вырвался из своих мыслей лишь тогда, когда «Королева Солнца» исторгла из своих недр протяжный, долгий гудок.

Затем раздался звон корабельного колокола, означавший, что промокшие и замерзшие пассажиры, уже толпившиеся на пристани, могут наконец-таки вернуться в свои каюты.

Сердце заколотилось с удвоенной силой, и уже скоро он слился с толпой, поднимающейся по трапу. Шагал, не ощущая ног, уставившись в спины пассажиров.

В голове билась лишь одна мысль – только бы они не нашли!..

Но они не нашли.

***

К «Королеве Солнца» мы подъехали как раз к тому времени, когда пассажирам разрешили подниматься на борт. Карета катила по территории порта, когда я услышала протяжный корабельный гудок, затем, стоило нам остановиться, увидела, как люди, толкаясь, устремились к трапу.

Старались поскорее покинуть дождливый и промозглый Вестерхоф и очутиться в теплых объятиях корабля. К тому же многие мечтали об обеде и о том, чтобы пропустить рюмку-другую, о чем не стеснялись говорить вслух и очень громко.

Вот и я тоже… Нет, думать о еде мне не хотелось, выпивку я никогда не пробовала и не горела желанием, но мечтала поскорее подняться на борт, чтобы очутиться в своей каюте и хорошенько обо всем подумать.

Наша поездка в город прошла не совсем так, как планировалась, но все закончилось благополучно. Никто не пострадал – если не считать Теодора, разбившего себе костяшки рук, когда он ввязался в драку, и гибели миллионов моих нервных клеток.

И все благодаря помощи лорда Харта-Онде, который успел спасти нас из лап наркоторговцев, после чего не отпускал меня ни на шаг.

Именно поэтому мы порядком задержались в «Пивной у Шарля». Сперва Райан – я пообещала звать его по имени! – дожидался прибытия жандармов, затем долго с ними объяснялся, на мой робкий вопрос ответив, что на корабль мы вернемся вместе.

Нет, на другой мой вопрос отвечать он не стал. Так и не объяснил, как именно нас нашел и каким образом ему удалось подоспеть как раз вовремя.

- На сегодня ваши приключения закончились, – заявил вместо этого, уставившись сначала на меня, а потом на понурых близнецов.

Я была полностью с ним согласна – приключений нам хватило с лихвой. Поэтому мы уселись за грязный стол в пивной и принялись дожидаться, когда все закончится. Близнецы вели себя тихо, словно мышки, иногда кидая на меня и Теодора жалобные взгляды.

На это я хмурила брови и молчала, потому что еще не решила, какое наказание им придумать. Вместо этого обработала ссадины на руках Теодора. Для Питера, слава местным Богам, все обошлось без травм, и он даже заявил, что, когда их с Теодором, связанных, кинули в темный чулан, он нисколько не испугался.

На эти слова удостоился моего скептического взгляда и завистливого – брата-близнеца.

Заискивающий и лебезящий управляющий, дожидаясь тех самых жандармов, распорядился нас накормить и напоить, словно надеялся, что мы замолвим за него словечко перед жандармерией.

Но мне было ясно, что решать стану не я и не Теодор, а лорд Харт-Онде. Райан, чей взгляд я ощущала на себе постоянно.

Мне казалось, что он смотрел на меня даже тогда, когда его не было рядом, и его взгляд невероятным образом проникал сквозь стены.

Наконец, прибыли вестерхофские жандармы, которым Райан сдал всех, кто находился в курительном заведении Шарля – и эгранцев с наркоторговцами, и управляющего с обслуживающим персоналом, и даже спящих господ вповалку с дамами.

После этого брейлорец раздобыл для нас черную карету – кажется, на ней прибыли те самые жандармы, – заявив, что пора возвращаться на «Королеву Солнца».

И мы поехали.

По дороге я хранила молчание, иногда поглядывая на лорда Харта-Онде, который беседовал с Теодором. Вернее, Теодор искренне благодарил Райана за помощь.

После этого лорд Харт-Онде обратил внимание на близнецов, попросив рассказать ему обо всем от начала до конца.

Те рассказали – выложили все и о своей картотеке, которую с моей подачи они начали вести на корабле, и о подозреваемых. Признались в том, что всегда мечтали раскрыть настоящее преступление, поэтому старательно следили за подозрительными эгранцами.

Мальчишки видели, как те спускались в третий класс, но подумали, что они причастны к пропаже девушек. Теперь-то все стало ясно – эгранцы везли запрещенный груз, поэтому ходили в грузовые отсеки его проверять.

На это Райан похвалил братьев за смекалку, но заявил, что новые преступления он раскрывать им запрещает, потому что с этой самой минуты…

Он представляет королевский дом Бриарона, который часто объединяет свои усилия с правительствами Цильсии и Антилии для поиска и поимки особо опасных преступников. Готовы ли братья стать его секретными агентами и выполнять архиважные правительственные задания?

Близнецы, раскрыв рот, тут же покивали с восторженными лицами.

Но чтобы стать агентами, произнес Райан, они должны во всем соответствовать самым высоким стандартам.

После чего огласил список этих самых стандартов.

Во-первых, безупречное поведение. С этой самой секунды оно не должно вызывать ни единого нарекания. К тому же все свои действия впредь они будут согласовывать с непосредственным начальством в его лице, а также с бабушкой и… со мной.

Близнецы тут же покивали, все еще сидя с раскрытыми ртами. Я же с трудом удержалась от смешка, поняв, к чему клонит Райан Харт-Онде.

Во-вторых, безупречный внешний вид, продолжал он. Ни один уважающий себя секретный агент не станет ходить в грязной одежде, на которой видны следы того, чем нас кормили в пивной у Шарля.

В-третьих, они продолжат вести картотеку, но добавят к ней еще и ежедневные отчеты, потому что очень скоро получат от него первое, крайне важное задание.

Все записи должны быть сделаны каллиграфическим почерком без единой ошибки. На цильсийском, антилийском, а в будущем и на бриаронском языках – потому что доклады пойдут в архивы тайной полиции трех королевств.

Если близнецы готовы – по их лицам было видно, что они не только были готовы, но и подпрыгивали от нетерпения, – то он озвучит то самое задание.

И Райан его озвучил – в интересах Бриарона, а также правительств Цильсии и Антилии они станут внимательно следить за двумя важными персонами и охранять их по мере своих сил.

Эти важные персоны – мы с бабушкой Маргрет.

- Вам все ясно? – спокойно поинтересовался Райан, на что близнецы покивали со все еще открытыми ртами. – Буду ждать вашего доклада каждый день ровно в восемь вечера по корабельному времени. Как я уже говорил – отчеты должны быть представлены на двух языках и без единой ошибки. И вот еще, извольте в письменном виде изложить то, что произошло в Вестерхофе. Вы все поняли, агенты?

Агенты все поняли.

- Спасибо! – произнесла я шепотом, но уже не сдерживая улыбку.

Он тоже улыбнулся мне в ответ. Мне показалось, что от чистого сердца.

Отправив карету, Райан наказал нам не мокнуть под дождем и тотчас же подниматься на «Королеву Солнца». Сам же остался, чтобы поговорить с высоким мужчиной с пышными усами – кажется, это был один из Магического Контроля Вестерхофа.

Мне не терпелось узнать о результатах поиска, но, с другой стороны, я могла обо всем расспросить на корабле. Маргрет была в курсе, так что она сможет рассказать…

Несмотря на эту дельную мысль, поднимаясь по трапу, время от времени я поворачивала голову и кидала взгляды на беседующих мужчин.

Признаюсь, меня не оставляло чувство, что Магический Контроль Вестерхофа так ничего и не нашел. Если бы они раскрыли дело, то, подозреваю, этот человек вел бы себя и выглядел немного по-другому. Не стоял бы с таким обескураженным и даже немного виноватым видом.

Но, быть может, я ошиблась, и с трапа мне не разглядеть?

Впрочем, стоило поняться на борт, как стало понятно – я не ошиблась, и пропавших девушек так и не обнаружили, хотя, по словам встреченного нами стюарда, Магический Контроль перевернул все вверх дном.

Но те словно провалились сквозь землю, и ни у кого не было ответов, что именно произошло на «Королеве Солнца».

Попрощавшись с Теордором до ужина, мы с близнецами поспешили в нашу каюту, где, к моему облегчению, нас дожидалась Маргрет. Правда, выглядела она совсем уж расстроенной, поэтому…

Признаться, мне не захотелось расстраивать ее еще больше, рассказывая о наших злоключениях в Вестерхофе, поэтому я первой накинулась на нее с вопросами. И услышала от нее то же самое, что сказал нам стюард. А еще то, насколько сильно убита горем Пруденс.

Оказалось, Чарльз поднялся на корабль раньше нашего, и теперь он с ней, пытается ее успокоить.

- Бабушка, а мы… – начал было Финн, но я округлила глаза, затем приложила палец к губам.

Не стоило ей рассказывать – не сейчас!

Мальчишки поняли меня без слов. Тут же заявили, что мы немного покатались по городу на кэбах, затем пообедали у какого-то Шарля – и ведь не соврали! – после чего явился строгий лорд из Бриарона и отвез всех нас на корабль.

Погруженная в невеселые мысли Маргрет не стала ни о чем расспрашивать, лишь кинула на меня проницательный взгляд, на что я выдавила из себя нервную улыбку.

Близнецы тем временем попросили у бабушки чистую одежду, после чего аккуратно сложили грязную и уселись заполнять картотеку. А еще писать доклад о произошедшем в Вестерхофе на двух языках.

Немного поспорили, кому достанется антилийский – его они знали хорошо, но родным для них все же был цильсийский. Впрочем, до драки дело не дошло, вместо этого братья кинули жребий, решив, что в будущем станут меняться.

- Маги не нашли ни Клариссу, ни ту вторую бедняжку, – тем временем с горечью в голосе рассказывала Маргрет. – Пруденс, конечно, раздавлена горем, хотя ей заявили, что ее дочь и другая пропавшая девушка… Несомненно, они живы, раз уж их нигде не нашли. – Запнулась. – Тела так и не обнаружили, поэтому, скорее всего, девушек вывели с корабля. Маги, которые караулили возле трапа, просмотрели... Но они пообещали Пруденс, что обязательно исправят свою ошибку и отыщут пропавших, после чего телеграфируют на «Королеву Солнца». Пруденс тоже хотела сойти с корабля, чтобы дожидаться вестей в Вестерхофе, но Деккорт ее отговорил. Пообещал, что, если ее дочь обнаружат в Антилии, они обязательно оплатят ей дорогу назад.

- Дельная мысль, – покивала я, хотя понимала, что ничего дельного в ней нет.

Девушек так и не отыскали, но совсем уж оставлять без надежды мать и жениха было бы жестоко. Наверное, поэтому и заявили о продолжении поисков в Вестерхофе.

С другой стороны, быть может, девушек и правда вывели с корабля, и они сейчас где-то в городе? Не могли же они просто-напросто испариться?!

- Как же печалит подобная неизвестность! – произнесла Маргрет, после чего обхватила себя руками.

Я уселась рядом, собираясь ее обнять, но неожиданно заметила на прикроватном столике знакомый коричневый пузырек. В день шторма похожий выдал мне доктор Рикотт, и я почти не сомневалась в том, что именно находилось внутри.

- Что это такое? – все же спросила у Маргрет.

- Какая-то успокаивающая настойка, – пожала она плечами. – Мне дал ее Чарльз. Сказал, чтобы я непременно выпила чайную ложку, когда вернусь в каюту. Если не поможет, тогда две.

- Маргрет, а вы уже…

Хотела спросить, успела ли она успокоиться или еще нет, но та покачала головой.

- Решила оставить на вечер. Это лауданум. Чарльз говорит, что новый препарат.

- Знаю я этот препарат! – нахмурилась я. – Маргрет, поверьте, ничего хорошего в нем нет, потому что… Вы же знаете, что в Цильсии строго-настрого запрещены курительные заведения? Так вот, это то же самое, только в жидком виде!

Она уставилась на меня удивленно.

- Я и подумать не могла… Но Чарльз так мне его нахваливал!

- Знаете что, сейчас я возьму вот это, – заявила ей, подхватив пузырек, – после чего пойду и поговорю с Чарльзом! Узнаю, почему он так настойчиво всем раздает свой лауданум!

И тут же, выполняя особо важное задание, которое дал близнецам Райан, из-за стола поднялся Питер.

- Ну уж нет, – вновь нахмурившись, я уставилась на близнецов, – я пойду одна!

Получалось, делая доброе дело, Райан приставил ко мне своих шпионов.

- Мне нужно, – возвестил Питер, – сходить в уборную!

- В уборную сходить можно, – отозвалась я, – а за мной нельзя. Я никуда не денусь, обещаю! Просто поговорю с Чарльзом. – Но наш разговор будет довольно серьезным. – Вы же ведите себя хорошо! Видите, бабушка расстроена, так что не вздумайте ничего учудить!

На это близнецы чуть ли не хором заявили, что они станут хорошо себя вести, потому что у них задание.

- Какое еще задание? – закатила глаза Маргрет.

- Секретное поручение от властей Бриарона, – усмехнулась я. – Пожалуй, самое сложное из всех, которые они когда-либо получали! Они должны вести себя хорошо.

После чего закрыла за собой дверь и уже через несколько секунд решительно постучала в соседнюю каюту, где проживали Теодор с Чарльзом.

Подумала – быть может, доктор уже вернулся от Пруденс? Если нет, то я как раз загляну ее проведать…

Тут Чарльз открыл мне дверь, так что к Пруденс идти не пришлось. Взглянул на меня удивленно, затем пригласил зайти, на что я покачала головой.

Полутемное помещение крохотной двухместной каюты – Теодора внутри не было – нисколько меня не вдохновляло. К тому же я вовсе не собиралась оставаться один на один в замкнутом пространстве с мужчиной, чье поведение в последнее время вызывало у меня множество вопросов.

- Чарльз, мне нужно серьезно с вами поговорить, – произнесла я.

В его глазах что-то промелькнуло, но из-за тусклого освещения я так и не смогла разобрать, что это было.

- Не могли бы вы прогуляться со мной по палубе? Нет, не здесь, а этажом выше. – В первом классе было довольно малолюдно, и никто не мог помешать нашему разговору. – Но если снаружи все еще идет дождь, мы можем остаться в фойе рядом с «Флаверией».

Неожиданно я подумала о Райане Харте-Онде.

Судя по его собственническим взглядам, брейлорскому лорду вряд ли придется по душе мой разговор с Чарльзом. С другой стороны, я никакая ему не собственность, так что…

Пусть привыкает к моей независимости, если собирается и дальше не оставлять меня в покое!

Мысль о том, что в моем будущем постоянно будет присутствовать Райан Харт-Онде, не собиравшийся оставлять меня в покое, заставила меня вздрогнуть. Но при этом я больше не холодела от ужаса и отвращения, как каждый раз в «Высоких Соснах», стоило мне подумать о собственном женихе.

Признаюсь, будущее меня порядком тревожило, но я решила, что стану разбираться с проблемами по мере их поступления. Сейчас мне необходимо было узнать, что творится с нашим доктором.

К тому же Чарльз согласился на разговор, спросив только, стоит ли ему брать с собой докторский чемоданчик.

Я покачала головой, и уже скоро мы поднялись в первый класс. По дороге так никого и не встретили – лишь Питер плелся за нами следом, делая вид, что забыл, где находятся уборные.

Зато в фойе возле «Флаверии» оказалось довольно оживленно – миссис Ольсон, разодетая в блестки и перья, устроилась в кресле за столом и вовсю кокетничала с молодым официантом, сидевшим напротив нее.

Ее дочки носились друг за дружкой в догонялки. Завидев Питера, девочки тут же взяли его в свою игру.

Я улыбнулась и помахала миссис Ольсон, но подходить мы с Чарльзом к ним не стали. Отправились к дверям, ведущим на прогулочную палубу, но по дороге я услышала то, что говорил ей официант.

Оказывается, этим вечером в «Клавесине» будут танцы, на которых она произведет настоящий фурор своей непревзойденной красотой…

Вирджиния Ольсон при этом выглядела крайне польщенной. К тому же на ее ладонь с украшенными множеством колец пальцами на секунду легла мужская рука, и я подумала…

Нет, лишь пожала плечами, решив, что это не мое дело.

Вскоре мы с Чарльзом вышли наружу.

«Королева Солнца» уже готовилась к отплытию – трапы давно были подняты, матросы, переговариваясь громкими голосами, отдавали швартовые концы. В другой раз я бы с интересом последила за их работой, а еще за тем, как совсем скоро будет удаляться Вестерхоф.

Город, из которого я почти ничего не запомнила.

Но не стала этого делать.

Повернулась к Чарльзу, принявшись вглядываться в его бледное лицо. Сейчас доктор выглядел не таким растерянным, каким я запомнила его в порту несколько часов назад, но с ним явно было что-то не в порядке.

Впрочем, первым заговорил Чарльз.

- Кристен, вас что-то тревожит?

Кивнула. Так и есть, меня что-то тревожило. Вернее, кто-то – и это был он.

- Физически со мной все в полном порядке, – сказала ему. Даже разбитый подбородок не болел, а про ушибленные ребра я давно уже забыла. – Дело в другом. Чарльз, у меня будет к вам вопрос. Я бы сказала, что личного характера.

Доктор кинул на меня растерянный взгляд.

- Х-хорошо! – отозвался с запинкой, а затем почему-то отстранился.

Я посмотрела на него с сомнением – ну вот что с ним такое? Помнится, еще вчера он подавал мне руку и смотрел так, что у меня не осталось сомнений: Чарльз испытывал ко мне явные романтические чувства.

Неужели я ему так быстро… гм… разонравилась? Или, быть может, от меня дурно пахло?

Хотя последнее было сомнительно. Признаться, с запахом я научилась бороться еще в пансионате. Одежды нам выдавали мало, стирали ее крайне редко, и мой чувствительный нос порядком страдал от местной действительности.

Приходилось выкручиваться – я привыкла делать это с помощью магии, что продолжала практиковать и на «Королеве Солнца».

Тогда что со мной не так? Или же дело в нем?

- Чарльз, что с вами происходит? – спросила я, сделав шаг навстречу.

- Со мной все хорошо, – произнес он ровным голосом, но при этом старательно не глядел в мою сторону. – Но мне жаль, что я так сильно ошибся…

- В чем вы ошиблись? – мягко спросила я. – Или же в ком?

Судя по его глазам – с расширенными зрачками, я разглядела их при дневном освещении, – он считал, что ошибся во мне.

- Чарльз, скажите мне, наконец, что случилось?!

Еще один взгляд, и я, кажется, начала догадываться.

- Как давно вы употребляете лауданум? – спросила у него. – И вот еще, сколько вы его уже употребили… за сегодня?

- Кристен… Кристен-Кристен! – покачал он головой. – Вы же ничего обо мне не знаете! Даже не представляете, что мне довелось пережить. Но теперь еще одна потеря – а ведь я уже начал надеяться!..

- На что, Чарльз?

- На то, что наконец-таки встретил ту, которая станет мне верной спутницей в моей жизни. Вы нравитесь мне, Кристен, очень сильно. Но он не оставил мне ни единого шанса…

Я сразу же догадалась, о ком шла речь.

- То есть он… лорд Харт-Онде, что он вам сказал?!

- Ваш жених ясно дал понять, что никакой надежды у меня нет и никогда не было.

На это я собиралась возразить, что лорд Харт-Онде никакой мне не жених и не имеет права голоса в этом вопросе, но промолчала. Решила, что наши отношения с Райаном Хартом-Онде доктора касаться не должны.

При этом мне было жаль, что я не поговорила с Чарльзом раньше. Корила себя за то, что сама не дала ему понять, что надежды у него нет и не могло быть. За меня это сделал Райан, и, судя по виду Чарльза, брейлорец не пощадил чувства доктора.

При мысли об этом в груди появилось чувство глухого недовольства.

Я знала, что однажды Райан Харт-Онде заявит на меня права, и даже удивлялась, что он до сих пор медлил.

Выходило, что я ошибалась. Он уже начал это делать, но зашел издалека, принявшись распугивать тех, кто был ко мне неравнодушен.

- Ему не стоило говорить вам подобного, – произнесла я, – потому что у него нет такого права. Но вы должны знать, Чарльз, что какие бы сложные и запутанные отношения ни связывали меня с лордом Хартом-Онде, у нас с вами все равно бы ничего не вышло. Мы бы не смогли быть вместе, потому что я… – Стоило резать по живому – так, чтобы раз и навсегда. – К сожалению, я не люблю вас, Чарльз, и уже никогда не полюблю. Но я уверена, однажды вы встретите ту…

- Не надо, Кристен! – покачал он головой. – Думаю, нам стоит закрыть эту тему и больше никогда к ней не возвращаться. Лучше мы с вами… немного посмотрим на Вестерхоф.

Пожав плечами, я повернула голову в сторону города. Немного посмотрела, как и просил Чарльз, но мы с ним еще не договорили.

- Расскажите мне о лаудануме, – повернувшись, попросила у него. – Вы так и не ответили на мой вопрос.

- Что бы вы хотели узнать, Кристен?

- Все, что вы готовы мне рассказать.

Доктор кивнул, не чувствуя подвоха с моей стороны.

- Это чудесное средство, – произнес он, – и мне жаль, что в Цильсии и Антилии ему уделяют так мало внимания. Оно отлично помогает заглушить боль, причем как физическую, так и душевную. Я знаю, о чем говорю, Кристен!

- И как давно вы уже… заглушаете душевную боль, Чарльз? – мягко поинтересовалась я.

- Давно, – кивнул он, – и это средство отлично мне помогает. Признаюсь, этим утром после разговора с вашим женихом я принял в два раза больше обычного, из-за чего испытывал некоторую дезориентацию и потерю координации. Но если правильно скорректировать дозу, – от слова «доза» я поморщилась, – лауданум придаст жизни новые краски. К тому же у него столько неизученных свойств!

- И каких же, Чарльз? – спросила я, понимая, что так просто доктора мне не переубедить.

Его вообще никак не переубедить – он полностью уверен в чудодейственных свойствах опиумной настойки, а я никакой не медик, чтобы вести с ним умные и подкованные научными фактами дискуссии, пытаясь его в этом разубедить.

Ну вот что мне с ним делать?!

- Признаюсь, в Канберге я проводил опыты с опиатами, – заговорил Чарльз, – пытаясь подобрать правильную дозу, чтобы полностью обезболить пациента перед хирургическим вмешательством. Вы же знаете, не всегда получается обратиться к магам, чьи услуги часто бывают сомнительны и не всем по карману. Результаты пока что вышли не слишком успешными, но я не собираюсь сдаваться…

- Погодите, вы ставили свои опыты на людях?! – ахнула я.

- Ну что вы, Кристен! – покачал он головой. – Для начала я решил проводить их на собаках. Но они все умерли – мне никак не удается угадать с дозой…

- О, Боги! – пробормотала я.

- Да, и Боги мне тоже не помогли, – усмехнулся Чарльз. – Я пытался привлечь внимание к своим исследованиям общественность Цильсии и Антилии. Опубликовал несколько работ, но они вызвали некоторый резонанс… Не слишком приятный резонанс, надо признать, обернувшийся для меня определенными проблемами. Я понял, что здесь, на этом материке, – он посмотрел в сторону города, – мне не найти того, что я ищу. Но моими опытами заинтересовались в Джосейре, поэтому…

- Поэтому вы спешно продали практику, о которой по городу ходят дурные слухи, – догадалась я, – после чего отправились на другой континент.

- В общих чертах, так оно и было, – согласился доктор. – Приглашение в Джосейру пришлось как нельзя кстати. Но это не умаляет достоинств лауданума.

- Чарльз, я должна вам кое-что сообщить, – решилась я. – Вы же знаете, у меня есть магический дар, и я…

Нет, я не могла ему сказать, что попала сюда из другого мира – боюсь, он не только бы мне не поверил, но еще и прописал очередной пузырек лауданума для лечения нервного расстройства.

Но магия… К магии в этом мире относились уважительно даже светила местной медицины, потому что она существовала наравне с местным техническим прогрессом.

- Что-то не так с вашим даром? – поинтересовался доктор.

- С ним все в порядке. Знаете, Чарльз, иногда я вижу будущее, – заявила ему хмуро, – и в этом будущем в медицине существует анестезия…

- Анестезия? – переспросил он.

- Да, обезболивание принесет огромную пользу обществу, так что я… Я желаю вам всяческих успехов в вашем нелегком деле! Но лауданум… Чарльз, больше не давайте его ни Маргрет, ни Пруденс. Никому не давайте и сами тоже не принимайте! Кажется, у вас уже наступила зависимость. Мне было… Да, мне было видение! Уйти от этого вам будет непросто, но я уверена, что вы справитесь. И как ваш добрый друг с магическими способностями я искренне советую вам заглушать душевную боль немного иначе…

По его виду стало ясно, что моя попытка с треском провалилась, и он меня не послушает.

Улыбнувшись, Чарльз пообещал подумать над моими словами, после чего засобирался меня покинуть. Сказал, что ему обязательно нужно проведать графиню Лонтон – нет, она не страдает от нервного расстройства, так что лауданум ей ни к чему, – после чего навестить мнительную беременную во втором классе.

Ей он тоже не собирался прописывать этот препарат.

Я немного посмотрела ему вслед – как удалялась его высокая, нескладная фигура, – после чего, повернув голову, принялась смотреть на город.

К этому времени уже взревели корабельные турбины, которым явно не пришлось по душе несколько часов остановки в Вестерхофе. Палуба под ногами завибрировала, как и поручень, за который я держалась. Мне показалось, что вибрация на этот раз была даже сильнее, чем в Канберге, когда я только ступила на палубу «Королевы Солнца».

Впрочем, я не собиралась беспокоиться. Знала, что с кораблем все в полном порядке, а турбина вскоре разработается. Вместо этого прильнула животом к подрагивающему поручню и принялась смотреть, как медленно и величаво удалялся Вестерхоф.

Тогда-то я и услышала шаги.