Глава 14.

Кабинет начальника колонии остался таким же, как при Гарднере. Я здесь была всего однажды, когда получала и подписывала инструкции перед своим первым выходом на работу в клинику.

- Здравствуйте, - негромко поздоровалась я.

Мистер Рассел сидел за столом, перебирая какие-то бумаги, и даже не поднял головы, когда я вошла. Я остановилась у порога, ожидая, пока он соизволит заметить мое присутствие.

- Уф, закончил. Работы много в эти дни, - наконец ответил он, откладывая документы в сторону спустя несколько минут. - Проходите, миссис Нилс, присаживайтесь, - его тон казался дружелюбным, но мне все равно было неспокойно.

Я кивнула, направившись к ближайшему стулу. Рассел тем временем откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе, и некоторое время рассматривал меня с выражением, которое я не могла прочитать.

- Вы знаете, миссис Нилс, - начал он вкрадчиво, - я человек старых принципов. Считаю, что порядок в полисе держится на уважении к вышестоящим и на благодарности. Вы согласны?

- Да, - ответила я нейтрально. Тема разговора казалась мне странной, и я не понимала, к чему он клонит.

- Хорошо, хорошо, - он кивнул, словно я подтвердила его правоту. - Я понемногу вхожу в круг своих обязанностей, знакомлюсь с делами заключенных. А у вас, нужно отметить, довольно необычная история, да и условия отбывания наказания исключительные. Подумать только: колония строгого режима, а вам позволено работать за ее пределами, притом каждый день. Такая удача для вас, не находите?

Я кивнула. Грудь сдавило тисками. Этот боров не знает, какую цену заплатили мы с Джошем за эту работу.

- Наверное, вы очень хороший специалист, раз руководство решило не зарывать ваш врачебный талант в землю.

- Наверное, - сухо ответила я, все еще не понимая, что ему от меня надо.

- И много работы у вас там, в клинике? Сильно устаете?

- Я справляюсь, - осторожно ответила я.

Не говорить же ему, что в мою бытность хирургом я зачастую уставала гораздо сильнее, а с другой стороны, у меня были совершенно другие условия для восстановления сил.

- Вы молодец. А я вот, например, сегодня с самого утра разбирал накопившиеся дела. Столько всего запущено предыдущим руководством, что приходится вникать буквально в каждую мелочь. Плечи просто гудят от напряжения.

Он потер правое плечо, поморщился и бросил на меня быстрый взгляд.

Я кивнула, стараясь изобразить на лице неравнодушие, которого, конечно, не чувствовала. А Рассел продолжал:

- Вы ведь медик, миссис Нилс. Должны разбираться в мышцах, анатомии. Как думаете, не поможет ли мне легкий массаж?

- Да, вполне должен помочь.

- А вы ведь целыми днями помогаете пациентам в клинике… возможно, вы могли бы и своему начальнику немного облегчить его непростую работу?

Он вызвал меня для массажа?! Это не укладывалось в голове... чтобы должностное лицо… На память пришел мерзкий подонок Гарднер. Стоп. Может, Рассел думает, что я и Гарднеру оказывала разного рода услуги, и поэтому мне разрешено работать за пределами колонии, и решил идти по его стопам? Нет-нет-нет. Это очень плохо.

- Простите, мистер Рассел, - начала я, осторожно подбирая слова, - возможно, вы подумали, что решение о моей работе в клинике принимал мистер Гарднер... Однако, это была уступка, которую санкционировал комитет генетической селекции, чтобы мой муж согласился расторнуть со мной брак.

- Вот как? - Он потер подбородок с задумчивым видом. - Кстати, я что-то такое слышал о душераздирающем расставании молодой заключенной с мужем в зале свиданий. Это были вы?

Я снова кивнула. Отвращение к этому человеку возрастало во мне с ужасающей скоростью.

- Ах, так жаль. Вам же запрещены свидания… значит он приходил вручить вам бумаги на развод?

- Все верно, - выдавила я сквозь зубы.

- Если вам интересно мое мнение, то я думаю, судья обошелся с вами слишком жестко. Вы же не отъявленная рецидивистка и производите впечатление такой милой девушки.

Он все говорил, а меня начинало тошнить от его слов и его самого. Даже в компании моих сокамерниц мне было гораздо приятнее находиться, чем в обществе этого скользкого типа.

- А может, мне немного помочь двум влюбленным сердцам и организовать между вами , скажем, небольшие письма? Так, чтобы вы знали, что у вашего бывшего мужа все в порядке, и он знал, что вы живы… Да, это нарушение, конечно, но все мы живые люди. А вы еще и так хрупки, по сравнению с остальными. Боюсь, без поддержки вы быстро сломаетесь, а в мои обязанности также входит забота о моих подопечных.

Сердце пропустило удар.

- Только ничего себе не подумайте, я ничего не прошу взамен. - Поспешно добавил он, подняв руки. - Это была бы взятка, а я человек принципиальный. Но вы в свою очередь вольны меня отблагодарить в пределах своих возможностей. Например, сделать тот же массаж. Разве это может считаться взяткой?

Я смотрела на него, лихорадочно соображая. Письма к Джошу. Возможность знать, что с ним, хоть как-то быть частью его жизни. После того, как он сказал, что других встреч не будет… это было все равно что глоток воды в пустыне.

Но цена. Проблема была не в массаже, а в том, какие еще идеи придут Расселу в голову. Во мне были свежи воспоминания о сцене с Гарднером, и меня охватил животный ужас при мысли, что нечто подобное может повториться. Я не осмелилась так рисковать.

- Мистер Рассел, - сказала я, стараясь говорить спокойно, - то, что вы предлагаете… это преступление. Для нас обоих.

Он усмехнулся, медленно растягивая губы в улыбке.

- Не ожидал от вас такое услышать, Миссис Нилс. Что ж… боюсь, раз вы неправильно истолковали мои самые чистые намерения, мне и правда лучше не ввязываться в эту авантюру.

У меня внутри все упало. Только что я своими руками уничтожила возможность связи с Джошем. Неужели я ошиблась?

Рассел опять повел плечом, состроив болезненную гримасу.

- Как мы уже поняли, вы в в моей помощи не нуждаетесь, а вот я не такой гордый. Миссис Нилс, короткий сеанс легкого массажа, а? - Он сделал просительное выражение лица.

Сделаю и покончу с этим, - решила я. Настроение было хуже некуда, и я хотела поскорее убраться из этого кабинета.

- Хорошо, - сказала я, поднимаясь.

Рассел улыбнулся, широко, довольно, и кивнул на диван у стены.

- Вот и отлично. Я знал, что вы не оставите начальника в беде.

Он снял пиджак, повесил его на спинку кресла и пересел на диван, повернувшись ко мне спиной. Я подошла, стараясь не смотреть на его затылок, на складки жира, проступающие сквозь рубашку.

Я положила руки ему на плечи и начала массировать. Мои пальцы работали механически, находя нужные точки, разминая мышцы.

- Как приятно, - протянул Рассел, закрыв глаза. - Вы настоящий профессионал, Камилла.

Я ничего не ответила, сосредоточившись на движениях. Через несколько минут он похлопал меня по руке. Мне хотелось вытереть руки об одежду, а лучше немедленно помыть, но я сдержалась.

- Достаточно. Садитесь за мой стол и пишите письмо.

- Я не понимаю, мы же уже это обсудили.

Я не ожидала такого поворота, но внутри встрепенулась надежда.

- Обсудили, и я больше не предлагаю организовывать вам общение. Но и вашу помощь, - он повел плечами, - я не могу оставить без благодарности. А потому только одно письмо от вас, а затем один ответ от него — не преступление, лишь небольшая вольность, - начальник широко улыбнулся и подмигнул мне.

Он достал из стола лист бумаги и ручку, поманив меня к удобному, кожаному креслу. Я еще сомневалась, но ноги уже шли к столу. Когда я села за стол, Рассел вернулся обратно на свой диван, позволив мне писать, не торопясь.

Мысли метались, перескакивая с одной на другую. Что писать? Казалось, я столько всего не успела ему сказать, но что из этого было самым главным? Рука быстро заскользила по бумаге. Я писала о своих чувствах, о буднях, о своих надеждах, о том, что справляюсь и держусь. Засыпала Джоша вопросами и теплыми пожеланиями. Закончив писать, я аккуратно свернула листок и передала его Расселу.

Он принял мое письмо с ухмылкой и убрал во внутренний карман пиджака.

- Отлично. Отлично, - повторил он. - А теперь, Камилла… вы ведь понимаете, что моя щедрость заслуживает большего, чем просто несколько минут массажа?

На его лице застыло выражение триумфа.

Мне бросило в холодный пот. Перемены в его взгляде, в тоне, даже в том, как он держался не оставляли сомнений.

- Вы, наверное, очень благодарны мне. И, конечно, не откажетесь… проявить свою благодарность более явно... Ртом, например, - глазами он указал на свой пах.

Я отскочила от него, едва сдерживая рвотный позыв.

- Это омерзительно, верните мне мое письмо немедленно, - мой голос прозвучал даже тверже, чем я ожидала.

После моих слов Рассел мгновенно стал отстраненным. Он медленно развернулся и надел пиджак.

Эти секунды тянулись вечность. Я не сомневалась: он решал, как отыграться на мне. Но все равно это было лучше, чем если бы он попытался добиться своего силой.

- Вы хорошо подумали, миссис Нилс?

- Я сказала нет.

- Что ж, ваше право, - услышала я его спокойный, почти равнодушный голос. - Но учтите, я человек справедливый. Без наказания такое неуважение оставить нельзя.

Рассел подошел к двери и открыл ее.

- Дежурный! - Окликнул он охранника, стоявшего у дальней стены. - Подойдите-ка.

Я замерла, ожидая решения своей участи.

- Эта заключенная, - Рассел кивнул в мою сторону, - только что предлагала мне свое тело в обмен на отправку письма ее мужу. Представляете?

Я открыла рот, но не смогла выдавить ни звука, доказательства у него были при себе.

- Я, конечно, отказался, - продолжал он, разводя руками, словно оправдываясь. - Но разве это не возмутительно? Вы будете свидетелем, проходите, составим протокол нарушения. А в качестве меры пресечения — двое суток в карцере. На первый раз, думаю, будет достаточно.

Охранник одарил меня брезгливым взглядом и проследовал в кабинет.

Я молча смотрела, как мне снова приписывают то, чего я не делала. Происходящее казалось мне абсурдным спектаклем, если бы только моя серая роба не напоминала мне, что все это реальность.

- Уведите ее отбывать наказание, - сухо бросил Рассел охраннику, когда они закончили с протоколом.

Сильная рука схватила меня за локоть.

- Пошевеливайся, 7982.

Я шла, не чувствуя ног. Внутри меня что-то оборвалось… Наверное, это была вера в то, что я смогу здесь выжить и не сойти с ума.