Глава 36

Артур

— Черт! — подхватил Конфетку на руки, молниеносно среагировав.

Успел, не ударилась головой о пол. Только бледная вся, у меня просто сердце разрывается на части. В голове рой мыслей — «вызвать скорую», «везти в больницу», «звонить Лике», «звать Ирину Васильевну».

По-моему, еще сильнее побледнела, пока я пытаюсь все-таки решить, какой из вариантов подходит в первую очередь. На лбу Марины испарина выступает, а я мысленно проклинаю Оксану. Дура набитая! Идиотка, мать ее! Надо было сразу удалить ее номер и добавить в черный список, но я понимал, что тогда эта стерва обязательно припрется ко мне домой. Вот и терпел эти тупые сообщения, просматривая их и сразу же удаляя.

А теперь, мать его, так не вовремя. И Конфетка слишком бурно отреагировала, что я сам чуть сознание не потерял.

— Ирина Васильевна, — громко крикнул, выйдя в коридор. — Откройте входную дверь.

Бабушку волновать не хотелось, но я бы сам не справился. Марину бы, конечно, до конца жизни носил на руках, но не тогда, когда она выглядит так.

Пальцы сильнее сжались, боясь упустить свою ношу. Или опоздать — а вот это больше похоже не правду.

— Артур! — вышла из комнаты Ирина Васильевна и, увидев эту картину, прижала руку к груди. — Господи, что случилось? Ты скорую вызвал? — посыпались на меня вопросы один за другим.

— Я сам быстрее довезу, — кивнул на дверь, заставляя старушку ускориться.

— Только вези в ту, где Мариночка работает, и сразу вызывай Анжелику, — уже когда я спускался, напутствовала меня бабушка. — Она в курсе! — громко добавила, но я тогда не придал этому особого значения.

Только бы поскорее спуститься на первый этаж. Свежий воздух, кислород — это сейчас крайне необходимо моей девочке. С причинами обморока будем разбираться позже. Перенервничала, и вот результат, как я понимаю.

На улице Конфетка начала приходить в себя. Открыла глаза и даже прошептала мое имя, но взгляд мутный, расфокусированный — значит, мне придется как-то самостоятельно справляться.

— Милая, очнись, — я все-таки попробовал до нее достучаться, но не получилось. Снова глаза закрыла, вызывая у меня зубной скрежет.

Кое-как уложил девушку на заднее сидение и, быстро запрыгнув на водительское место, завел мотор. На всех парах помчался в сторону больницы, игнорируя все правила дорожного движения.

“соре, скорее, скорее…” — мысленно подгонял себя, давя на педаль газа.

Нужный поворот, парковка перед центральным входом. Где тут гребаный заезд к приемному покою?

Увидел, куда поворачивает машина скорой. Пока шлагбаум не закрылся, заскочил следом и, наплевав на все правила, тормознул напротив нужного входа.

— Иди сюда, Конфетка, — открыл заднюю дверь и постарался как можно аккуратнее снова взять Марину на руки.

Стеклянные двери в приемное отделение передо мной разъехались, и я осмотрелся. Впервые здесь, понять бы, куда дальше мне двигаться. Справа три стойки регистратуры, к одному окошку я и направился, на ходу бросая девушке:

— Анжелику Орловскую из хирургии вызовите!

— Простите? — не поняла регистратор, но потом, приподнявшись, заметила Марину у меня на руках и потянулась к телефону.

— Анжелика Сергеевна Орловская, отделение хирургии, — я не сдерживал эмоций, так как тормоза уже давно отказали.

Конфетка застонала у меня на руках. Сжалась как-то, будто ей больно. А я начал свирепеть, готовый именно сейчас разнести всю эту долбанную больницу с ее правилами к чертям собачьим. Здесь все двигаются как черепахи, что ли?

Или только мне такая нерасторопная попалась?

— А паспорт, описание симптомов? Может, вам нужен врач другого профиля… — старалась регистратор действовать по уставу, но я уже взорвался:

— Девушка!

— Сейчас позвоню, — тут же потянулась она к телефону и, набрав внутренний номер, стала ждать.

Каждая секунда казалась мне вечностью. Эхом отдавалась в висках вместе со стуком сердца. Я готов был всю приемку разнести к чертям, не зная, что с Мариной вообще случилось. Но ждал Лику, с которой любое обследование пойдет быстрее.

И надежнее.

Сцепил зубы, глядя на непонятливую барышню. Где ж их таких берут-то?

— Да, Анжелику Орловскую срочно в приемное отделение, — наконец-то услышал за стойкой.

Да неужели? Тут реально кони двинуть можно, пока дождешься.

— Ну что? — спросил, когда девушка, выслушав ответ, положила трубку.

— Спускается, а вы пока пройдите к пятому кабинету, — кивнула она в сторону коридора. — Там каталки есть. Если нет, то найдите дежурного санитара.

«А не пошли бы все нахрен?» — подумал скорее не я, а мои эмоции.

Марина снова застонала, вцепившись рукой в мое плечо. Да что же с ней такое? Как помочь моей девочке?

— Тихо, Конфетка, все будет хорошо, — шепнул я и поцеловал ее в висок, уверенно двигаясь к этому чертовому пятому кабинету.

Лика летела по коридору, в который меня отправили, и замерла на секунду, встретившись со мной взглядами. Марину увидела, и тут же профессионализм быстро взял верх:

— Что случилось? — она одновременно опрашивала меня, окидывала взглядом Конфетку, щупала пульс и звала кивком санитара с каталкой.

— Потеряла сознание, - я вздохнул, пытаясь унять накатывающий гнев. — Перенервничала, скорее всего, только почему до сих пор в себя не приходит?

— Поднимайте ее в гинекологию, — скомандовала Лика, когда я уложил Марину на каталку..

— Куда? — сразу и не понял, о чем она. Что-то туго я сейчас соображаю. — Может, лучше на МРТ, УЗИ или что-то в этом роде?

— Кто здесь врач? — Лика глянула на меня так, что я поднял руки в жесте «сдаюсь».

Для меня главное, чтобы с Мариной было все хорошо. Скорее бы в себя пришла, чтобы мы, наконец-то, объяснились.

Недоразумение вышло, зачем же так бурно-то реагировать? Я, конечно, тоже виноват, хотя и не виноват вовсе.

Проводил взглядом Марину, в душе закипая. И когда она оказалась в надежных медицинских руках, у меня снова зачесались кулаки. Размазал бы всех, кто встает между нами и доводит Конфетку до такого состояния, по стенке.

Или убью нахрен, так я сейчас зол!

— С ней все будет хорошо? — посмотрел на Лику, когда захлопнулись двери лифта.

— С ней наверняка, а вот… — тут она мотнула головой и нахмурилась. — Подожди, Марина тебе так и не сказала?

— Не сказала? — от удивления я даже переспросил, наверное, точно туго соображать начал из-за стресса. — О чем? — мы разговаривали как немой с глухим, иначе не скажешь.

— Пойдем к нам буфет, — вздохнула Анжелика, — жутко хочу наш больничный кисель.

Желание беременной дамы — закон, как любит повторять Феликс. И я, конечно, не стал спорить. Если уж врач так спокойна и не пошла вместе с Конфеткой, то и меня как-то немного отпустило. Значит, она в надежных руках.

Еще и при мне какому-то Владимиру Петровичу позвонила. Чтобы Марину принял, а Лика чуть позже поднимется. Только ей я сейчас доверял.

Она точно расскажет всю правду!

Мне казалось, что буфет в какой-то другой галактике находится, пока мы шли по коридору в другое крыло. Пластиковые столы, дешевые стулья — да уж, сервис на высшем уровне, только мне сейчас плевать.

Нервы сдают окончательно, а молчание Анжелики давит. И я не выдерживаю первым, когда мы устроились с девушкой за крайним столиком.

— О чем мне должна была сказать Марина? — не свожу пристального взгляда с Лики, хотя она и не пытается отвести свой.

— Вкусно-то как, — делает глоток киселя, от одного вида которого мне становится плохо. — Артур, а что вы вообще знаешь о девушке, которой дурил голову?

— Да не дурил я! — слишком резко получается, но я тут же осекаюсь, понижая голос: — Просто она так мчалась за деньгами, как будто это важнее всего на свете.

— Вот видишь, ничего ты о ней знаешь, — Лика качает головой из стороны в сторону, как будто отчитывает меня. — Каждая девочка мечтает о большой и светлой любви, пока жизнь не макнет ее головой в реальность. Марина не исключение, поверь. Скажи, ты хотя бы раз поинтересовался, что случилось с ее родителями и почему у нее одна бабушка?

Девушка замолкает, сканируя меня своим пристальным взглядом, а я теряюсь.

Впервые в жизни не нахожусь с ответом.

А в глубине души понимаю, что как бы я ни харахорился и не строил из себя крутого парня, а Лика права.

Идиот. Балбес. Высокомерный болван!

Еще немного, и могу потерять свое счастье навсегда…