Глава 16

Первое, что я спросила у Богдана, когда он вернулся — зачем ему охрана? И ответ поначалу удивил своей простотой.

— Потому что люди глупы. — Он садится на кровать и берет меня за руку. — Помнишь, я говорил, что ту местность одним из первых начал осваивать отец?

— Конечно.

— Ну да, — улыбается. — Иногда забываю. В общем, он мечтал построить настоящее произведение искусства и, как по мне, преуспел. Дом прекрасен. И привлекает много внимания. Сейчас уже не так, но раньше… всем казалось, что внутри стены должны быть усыпаны драгоценными камнями, не меньше.

— К вам вламывались грабители? — догадываюсь, а Богдан подтверждает:

— Неоднократно. Отец устал спать с открытыми глазами и ружьем наготове и нанял охрану. К счастью, мы могли себе это позволить.

— А потом?

— Мы все еще можем себе это позволить, — ухмыляется и сверкает глазами. — Отцу так было спокойнее, работа требует полной сосредоточенности, а я не планирую жить в доме постоянно и не хочу, чтобы кто-нибудь шатался по территории и искал чем бы поживиться.

— Значит, все-таки дом, — улыбаюсь, успокоившись, и рассказываю о звонке Федора. — Ничего, что ответила?

— У меня нет секретов. Но есть границы, — делает свирепое лицо.

— Извини, — морщу нос. — Мне стало любопытно.

— Естественно, — смотрит с укором, и я виновато потупляю взор. — Полагаю, следующий шаг — найти нового владельца и дать Киту возможность проявить себя?

— Да. Уверена, прежний владелец настоял на том, чтобы текущий сразу же зарегистрировал транспортное средство на себя.

— Попробую найти человека в ГИБДД.

Богдан берет в руки мобильный и листает список контактов, а когда нажимает вызов и прикладывает телефон к уху, я выпаливаю:

— Я этого не планировала. Нас. — Решетов выгибает бровь дугой, а я тараторю: — Я даже не думала о том, чтобы вступить с кем-то в связь, не говоря уже о серьезных отношениях. Но когда я с тобой, я принадлежу только тебе. У меня есть прошлое, оно есть у всех, но в настоящем, в моменте…

— День добрый, уважаемый, — со смешком говорит в динамик, а я заканчиваю мысль, только шевеля губами:

— Твоя.

— Как жизнь молодая? — снова обращается к собеседнику. Отводит телефон в сторону, наклоняется ко мне и отвечает коротким чувственным поцелуем, от которого низ живота наливается свинцом. — А я развелся. Вчера. — Слышу маловразумительное возгласы, а Богдан поднимается и продолжает разговор уже у окна. — Скорее праздновать, хотя, знаешь, веселого мало. Слушай, на счет этого… мне тут сосед обещал подогнать новенький акцент, хотел его Лиске взять вместо «Ауди», но он слился. Я-то жмот? Да я сама щедрость во плоти. Давай не по телефону? Скажем так, она серьезно облажалась, но и за мной есть грешок. Где-то на акцент в отличном состоянии… — он оборачивается на меня, а я возмущенно таращу глаза, тыкаю себе в грудь указательным пальцем и вопрошаю громким шепотом:

— Я?!

Решетов отрицательно мотает головой и отвечает одними губами, ткнув себя пальцем в грудь:

— Я. Машина хорошая и, как ты понимаешь, я все еще хочу ее заполучить, — говорит уже собеседнику. — И готов перекупить, знать бы у кого.

— Врешь, как дышишь, — фыркаю, когда он, сообщив имя своего соседа из четырнадцатого дома, заканчивает разговор. — А если он узнает правду?

— Это она и была, — возвращается ко мне и ложится рядом. — Если Кит отреагирует на машину, я куплю ее и позволю Минаеву взять образцы без лишней волокиты.

— К чему такие траты? — удивляюсь, а он скользит взглядом по моему телу, усыпанному синяками всевозможных цветов, форм и размеров.

Не говоря ни слова, касается каждого, оказавшегося в зоне доступа, кончиками пальцев. Затем — целует. Аккуратно, точечно и мучительно нежно. В какой-то момент перестаю понимать, что конкретно он делает — жалеет меня или винит себя, но одно несомненно — дразнит обоих. И снова мысли покидают мою голову. Снова оказываюсь в плену обнаженных эмоций. Забываю себя, свои печали, неудачи и потери. И на время жизнь в забвении кажется невероятно манящей. Настолько, что я пытаюсь продлить дурманящее действие гормонов, пристроив голову на его плече и поглаживая его грудь.

— Я слышал, как пришло сообщение, — проговаривает Богдан с ленцой.

— Посмотри, — отвечаю в той же манере.

— Не хочу шевелиться.

— Тогда не смотри.

— Если там контакты нового владельца, нужно выезжать за Китом.

— Почему Кит? — даю нам еще пару минут.

— А что первое приходит на ум?

— Самое крупное морское млекопитающее на планете. Порода водолаз и все такое. Но это слишком поверхностно для тебя.

— Польщен, — улыбается. — И впечатлен. Ты первая, кто спросил, и абсолютно права, все несколько сложнее. Я назвал его так в честь «Ленинского комсомола».

— Понятнее не стало, — от неожиданности прыскаю и задираю голову, чтобы увидеть его самодовольную ухмылку.

— «Ленинский комсомол» — первая советская и третья в мире атомная подводная лодка, головной корабль проекта «Кит», — с жутко самодовольным видом дает краткий экскурс в историю.

— Ты выглядишь так, будто ждал этого вопроса всю его жизнь, — посмеиваюсь над ним.

— Так и есть. — Довольный, прижимает меня покрепче. — Подъем. Хочу как можно скорее посмотреть на идиота, который предпочел тебе другую.

«Валя всегда выбирал только меня, — отвечаю ему печально и, конечно, мысленно. — С идиоткой ты спишь».

Через полтора часа, забрав пса, для чистоты эксперимента останавливаемся за несколько домов от нужного. Решетов выходит искать машину, когда возвращается, подмигивает мне и открывает багажник.

— Ну что, приятель, — треплет всю дорогу взволнованно поскуливающего Кита по холке. — Покажи, что я не зря вбухал чертову прорва денег на твое воспитание. Виктория, — протягивает руку в бок, и я на правах прекрасной помощницы вкладываю в его ладонь пакет с уликой. — Найди мне источник этой вони, — протыкает пакет пальцем и дает понюхать Киту. — След.

Кит выпрыгивает из багажника и начинает нарезать круги вокруг машины, Решетов запирает улику, и мы еще довольно долго плутаем по дворам, прежде чем псу удается почуять тот самый запах. Но потом он разгоняется так, что мы едва успеваем за ним. И когда он бросается на багажник седана, царапая его когтями, и включается сигнализация, новый хозяин не заставляет себя ждать. Высовывается из окна на третьем этаже и орет на нас благим матом.

— Мужик! Спускайся, решим! — громко отвечает ему Решетов.

— Твою мать! — хватается тот за голову, выбежав из подъезда в домашней одежде и комнатных тапочках на босу ногу. — Да вы совсем… — дальше снова матом, несколько бессвязно, но с чувством.

— Слушай, виноват, признаю, — дипломатично вступает в переговоры Богдан, а Кит продолжает разрываться громким лаем и бросаться на машину.

— Виноват?! Да ты…

— До больницы подвести? — на глазах свирепеет Решетов.

— Что? — не сразу понимает угрозу мужичок, а после заходит за машину, будто она может остановить хоть одного из моих спутников, и шарит по карманам в поисках, очевидно, мобильного. И не находит, меняясь в лице. — Да че ты сразу! Тачка, считай, новая! Посмотри, что сделал! Не багажник, а зебра!

— Я вижу, — громыхает Решетов. — Сколько?

— Ну… это… шпаклевка там, покраска… работа еще…

— Сколько? — повторяет громче и жестче. Мужчина с перепуга называет сумму, Решетов называет стоимость из объявления, плюс сто тысяч. — И оформляем договор купли-продажи сейчас.

Замешательство мужика длится около минуты, после чего на его лице отражается безграничное счастье:

— По рукам!

— Значит, так, — раскладывает Решетов. — Поднимаешься за документами, жду ровно три минуты. Не успеешь — твоя проблема.

— Ага, я уйду, а ты свинтишь, — недоверчиво кривится мужичок.

— И что ты сделаешь, если я решу уйти прямо сейчас? — ехидно ставит точку в разговор Решетов. — Принтер есть?

— Ну, есть, — бурчит мужик.

— Десять минут и возвращайся с распечатанным типовым договором. Время пошло, — демонстративно засекает время на наручных часах. — Фу, — приказывает Киту и тот замолкает, перестав давить на нерв.

— Заказчики с первого раза принимают твои проекты, да? — интересуюсь невзначай.

— Как ты догадалась? — обнимает и давит ладонью под лопатками, толкая на себя.

— Адреналин лупит? — обнимаю его за шею.

— Да какой это адреналин, — презрительно морщится, — даже до мордобоя не дошло. Просто надо как-то скоротать время…

От поцелуя отвлекаемся, когда поблизости кто-то начинает раздражающе кашлять. Я отхожу с Китом чуть в сторону, мужчины на капоте оформляют сделку, затем Богдан кидает ключи мужичку.

— Дам косарь, если перегонишь в центр.

— Два! — торгуется наглец.

— Не борзей и пиши адрес.

Ну и уже возле дома Богдана, удостоверившись, что машина на месте, рассчитавшись и распрощавшись с мужчиной, звоним Минаеву.

— Андрей Игоревич, вечер добрый, — сдержанно здоровается Решетов. — Я нашел акцент. Да, сейчас смотрю на него. Не спешите, лучше завтра утром, с криминалистами. Я его купил. Расскажу при встрече, до завтра. Ну, что? — улыбается мне, убрав телефон в карман. — Проверим, поместимся ли мы все в моей берлоге?

— А Алиса? Что, если она еще там и…

— Она съехала. Скинула мне сообщение еще утром. Пойдем, — берет меня за руку и ведет в свое жилище. — Выглядит нежилой, — с удивлением рассматривает интерьер, лишенный души из-за отсутствия милых мелочей Алисы. — Этому месту нужна хозяйка и свежий ремонт.

— В ремонте смысла не вижу, — киваю на пса. — Пока этот парень освоится, нужно будет менять еще и мебель.

— Да, наверное… — садится на диван и утягивает меня за собой, сажая на колени. — Вообще, достаточно просторно. Четыре комнаты. Спальня, гостиная, кабинет и детская, — размышляет вслух, а у меня сердце замирает от намека. — Как считаешь?

— Пока только до трех, — признаюсь на задержке дыхания.

— Ну, это пока, — ничуть не обижается. — Я никуда не спешу. И все должно идти своим чередом, да? — говорит приятные вещи, а я не могу дышать. Ни вдоха сделать не могу, будто кто-то легкие сжал и не отпускает. — Закажем поесть?

— Я хочу вернуться в отель, — выпаливаю и закрываю лицо ладонями, прячась от его взгляда. — Это слишком. Вот так сразу — слишком. Прости.

— Я думал, ты не станешь даже подниматься сюда, — хмыкает, а я опускаю руки. — Вик, я не идиот. — Он убирает мои волосы назад и целует в ключицу. — Теперь ты знаешь, какова моя цель, я — что ты в самом деле готова двигаться дальше. Меня устраивает. Так что? Доставка, ресторан или ресторан при отеле?

Судорожно вдыхаю.

— Фаст-фуд в машине в прикуску с обезболивающими и много мази перед сном, — выдыхаю и упираюсь лбом в его висок.

— Меня устраивает, — повторяет, кажется, уже для себя.