Глава 7

Может, хоть так у неё получится отвлечься и выкинуть из души, из мыслей, из сердца эти пленительные тёмные глаза? Мари тяжело выдохнула и уставилась в потолок, натягивая одеяло до самого подбородка и скрещивая руки на груди. Снова эти загадочные, обладавшие магнетизмом глаза преследовали её во сне.

И почему он приснился ей именно сегодня? Господи, да она даже имени его не знала! Только глаза, эти чёртовы глаза... Снова смотрели на неё, так пристально, так... Что сердце, даже во сне уходило в пятки.

– Скучаю, – то, как он совмещал кончики пальцев и подносил их ко рту, словно смаковал что-то невероятное, сводило Мари с ума. – По вкусу, на губах...

Несколько мгновений его взгляд обволакивал её, словно густой туман, и она парила в нём, будто бы в пушистом мягком облаке. А потом он уходил, пропадал в этой молочной пелене, бросая напоследок: «Увидимся».

– И зачем он снова напомнил о себе? – Мари била затылком подушку. – Я же почти забыла, почти...

Конечно, она ждала, что красивый и пугавший одновременно незнакомец появится в джелатерии на следующий день. Ну, зачем он тогда вот так играл с ней? Зачем улыбался? Зачем подарил надежду на встречу, если исчез? Так внезапно. Впрочем, он так же внезапно и появился, однажды. И почему не мог сделать снова? Где все те душещипательные моменты из любовных романов, которые она прочитала? Когда не ждёшь чуда, а оно случается? Когда происходит встреча героев? Когда душа замирает? Когда мир вокруг перестаёт существовать? Когда сердце наполняется счастьем?

– В сказке, – Мари повернулась на бок, кутаясь в одеяло. – А реальность, вот она.

А реальность, вот она – этот незнакомец был обычным туристом, что посетил Будапешт с другом или группой. Погулял по улицам столицы, сфотографировался у всех достопримечательностей, не мог не попробовать знаменитое на весь мир мороженое, а потом... Потом уехал и думать забыл о какой-то глупой, наивной девчонке, что продала ему десерт. Выкинул её из своего сердца. А точнее, никогда её в это сердце и не впускал.

Так почему же она не могла поступить точно так же? Почему не выходило? Только на время, а вот сейчас он опять вернулся в её сны.

Мари потянулась за телефоном, что лежал на прикроватном столике, и коснулась сенсорной панели экрана. Ещё не было и четырёх часов утра. Шумно выдохнув, она прислонила подушку повыше к спинке кровати, и села. Глупо было надеяться, что она сможет уснуть. Так уже было, и не раз. И всё из-за этого незнакомца.

Сколько она ждала? Сколько надеялась? Сколько высматривала его в толпе туристов на площади у базилики Святого Иштвана? Сколько терпела шуток и насмешек, пусть и дружеских, от Ясмин и Тео? И что? Она сдалась.

Это лето принесло ей столько надежд, столько счастливых моментов, но и столько разочарований. Ладно, надо постараться не думать о плохом. Вспомнить те дни, когда она, Ясмин и Тео гуляли втроём по городу. Как тусовались с друзьями. Как ходили в кино, колесили на велосипедах, устраивали пикники. Как влюблённая парочка провожала её до ворот дома, а потом, смущаясь и придумывая оправдания, сбегала от неё, стремясь провести время наедине.

О, Мина во всех подробностях расписывала подруге достоинства Тео. Он учтив, воспитан, вежлив, галантен. Он образован и начитан. Он лучший. Он такой красивый. Он бесподобен в постели. Он, он, он...

– И зачем я отдала его тебе, а? – Мари каждый раз шутливо надувала губки, слушая подругу. – Надо было оставить этого голубоглазого красавчика возле себя.

– Не-а, – Мина широко улыбалась. – Ты бы осталась с разбитым сердцем, а я не могу этого допустить. Мари, ты – не я. Ты бы влюбилась в парня.

– И он бы влюбился в меня.

– Не думаю. Он влюблён, в тебя, – Мина тыкала в неё пальчиком, – и в меня. Но у него была какая-то драма, я чувствую это. Ему сложно открыться, быть непосредственным, как будто он боится новых разочарований. В тебя невозможно не влюбиться, но Тео, – Мина вздохнула, – Тео испугается этого чувства и сбежит, разбив сердце тебе. Так что, оставь его мне. Мы повеселимся, а потом, когда придёт время, расстанемся добрыми друзьями, – крепко стиснув Мари в объятиях, Мина вздохнула. – Ты встретишь своего принца, вот увидишь.

– Ага, – Мари фыркнула, – встречу, точно. Вот прям так сразу, в экологическом лагере. Влюблюсь в мускулистого синеглазого инструктора, а он окажется принцем.

Подруги сидели на кровати, соприкасаясь плечами и обнимая друг друга. Тогда им было весело.

– Почему синеглазого?

– Потому что чёрные глаза – это... Это не моё.

Тогда эти самые глаза не давали ей покоя почти каждую ночь. Лишали сна. Звали к себе, обещая встречу. Однажды ей приснилось, что она и этот незнакомец плыли на небольшом парусном судне, вдоль морского побережья. А он сам стоял за штурвалом и так открыто улыбался ей. Потом она видела его и себя в беседке, что была окружена розами всех возможных цветов и оттенков. Тонкий пьянящий запах и жужжание пчёл в предзакатные часы делали этот миг удивительно красочным. А он заправлял ей за ухо прядку волос и шептал, что ни один в мире цветок не сравнится с её красотой...

– Слушай, – Мари повернула голову к Мине, – у меня классная идея! А давай соблазним Тео, вдвоём. Ну, кто, в здравом уме, откажется от такой парочки, как мы? Шатенка и блондинка, горячие девушки на одного парня.

Мина угорала, катаясь от смеха по кровати:

– Ты? Ты готова? К такому?

– Честно? Нет.

– Ну, вот и всё. Тебя ждёт красавец-инструктор, в экологическом лагере, не забыла?

Конечно, никакой красавец-инструктор её в лагере не ждал. Но конец лета, с друзьями, на расчистке берегов Тисы, левого и самого длинного притока Дуная, был самым весёлым временем, проведённым с пользой. И пусть она так и не смогла никем увлечься, но чёрные глаза ей не снились. Там. А вот сейчас, спустя два месяца, снова не давали покоя.

– Конечно, – она ругала саму себя, – там ты была занята. Там времени не оставалось на всякие глупости. А тут? Вот и давай, займись уже чем-нибудь! Да, работы в джелатерии стало меньше. Но чем дальше я буду держаться от этого места, тем лучше. Учёба. О, отличная идея. Учёба и практика. И тогда я попаду на стажировку в эту компанию, как её там? Недаром же этот новый университетский спонсор, мистер Фишер, выделил меня среди других студентов.

В начале учебного года в университете появился владелец крупной зарубежной нефтеперерабатывающей компании, которая предлагала студентам стажировку после получения образования и возможное трудоустройство. Мистер Фишер долго, но довольно интересно рассказывал о своей фирме, о возможностях карьерного роста для каждого, кто пройдёт конкурс и станет членом дружной команды. Но, и это он выделил особенно, поскольку у него две дочери и ему не понаслышке известно, как трудно женщине пробить себе дорогу в бизнесе, предпочтение будет отдано девушкам, решившим попробовать себя в нефтяной отрасли. И вовсе не обязательно строить вышки, и качать нефть собственноручно, (тут, конечно, все смеялись), но управлять персоналом, быть личным помощником или пресс-секретарём, ну или если кто осмелится, инженером, то...

Странно, но когда он рассказывал и приводил весомые доводы и интересные примеры из жизни, то, как будто намеренно пересекался с Мари взглядом. Таким внимательным, изучающим, и в то же время невероятно добрым. Она бы сказала, что так смотрел на неё отец, украдкой, когда она делала вид, что не замечает этого, но потом ловила взгляд его светлых глаз, полных отеческой любви и заботы. И то же самое делал этот Фишер.

Как оказалось, он внимательно изучил досье тех студентов, кто подал заявки на стажировку. Мари долго думала, стоит ли и ей попытать счастья, поэтому ничего не говорила родителям. Но мистер Фишер, сам, после очередной встречи со студентами, попросил её задержаться. И после небольшого разговора, почти ни о чём, сослался на занятость, и пригласил на деловой обед.

– Вот и спи, – Мари с досады закатила глаза, снова поворачиваясь на спину и таращась в потолок. – Придёшь к нему с синяками и мешками под глазами. И всё из-за какого-то незнакомца, который непрошенным гостем приходит в твои сны.

Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и медленный выдох. И чертыхнулась, так как за тонкой кожей век этот самый придурок цокнул, покачал головой и спрятал усмешку в рыжеватых усах и бороде.

– Убирайся! – Мари стиснула зубы и сжала одеяло в кулачках. – Уходи! Прочь! Я приказываю. Я окунусь в учёбу, соглашусь на практику и стажировку, буду часами просиживать в библиотеке, гулять с ребятами и времени на тебя не останется, будь уверен!

Но незнакомец снова усмехнулся и прошептал: «Увидимся».

– Мне не нравится этот мужик.

Тео, движением плеча поправил лямку рюкзака так, чтобы он не свалился, пока они с Мари лавировали с подносами в руках в университетской столовой, пробираясь к пустому столику.

– Кто именно?

– Фишер.

И как только они заняли свои места, девушка внимательно посмотрела на парня, стараясь сдержать улыбку, и ответила:

– Было бы странно, если бы он тебе понравился. Ты, вроде как, мутишь с моей подругой. И я не замечала, чтобы тебя тянуло на однополые отношения. Я что-то о тебе не знаю, Теодоро Конти?

Но её подкол Тео пропустил мимо ушей.

– Почему со всего потока он пригласил на обед именно тебя?

– Потому что изучил моё личное дело. Одобрил те специализации, что я выбрала, и сказал, что я могу стажироваться у его старшей дочери, вот.

Мари высыпала в бумажный стаканчик с кофе сахар, закрыла крышечку и пододвинула к себе тарелку с сэндвичем с утиной грудкой.

– Тебе он не кажется подозрительным, а? – Тео наклонился над столом в её сторону. – Может у него к тебе вовсе не деловой интерес?

– А какой тогда? Тео, – Мари вздохнула и закатила глаза, – у него две дочери, старше меня, так что… Я не думаю, нет. Да и с чего, вообще, ты это взял?

– С того, что известные маньяки были самыми примерными семьянинами и заботливыми отцами.

– Тео, – Мари отложила надкусанный бутерброд в сторону, – с чего ты?.. Ты говоришь так, потому что твой отец, прости, изменял маме?

– Нет, – парень энергично затряс головой. – Вовсе нет. Точно. Он любит маму, и я… короче, был свидетелем, невольным, и не раз, как он, скажем так, подкатывал к ней с недвусмысленными намёками. Хотя, – прямые брови сошлись с одну линию, – если вспомнить тот клуб, куда он привёл меня на день рождения…

– Какой клуб?

– Неважно, – парень подавил тяжёлый вздох, – вернёмся к теме нашего разговора. Фишер.

– Тео, перестань вести себя, как… Он не пригласил меня к себе в гостиницу. Он выбрал для этого обеда весьма приличный ресторан. Если ты не доверяешь мне или ему, то, то ты мог бы пригласить Ясмин на ужин и наблюдать за нами.

– Мне нравится эта идея, – Тео одобрительно кивнул. – Что за ресторан? Я закажу столик.

– Ресторан венгерской кухни. И, между прочим, это я посоветовала ему. Тео, – Мари охнула, когда увидела, как парень достал телефон и определял геолокацию, – не будь ребёнком, ну, в самом деле.

– А ты не ежись, – Тео закатил глаза. – Ты подала мне идею. И была бы ты моя девушка, я бы тебя…

– Но я не твоя девушка. Вот Миной и командуй, сколько влезет. И, думаю, ты хотел сказать «не ёрничай».

– Да, именно. Но я не так силён в слэнговом английском, как ты. Всё, я заказал столик. И, кстати, а почему не ты моя девушка?

– Потому что есть Мина. И потому, что у нас бы с тобой ничего не получилось. Хоть ты мне и нравишься, но…

– Но? – Тео не был задет, она видела это.

– Но я старше тебя, это раз…

– Знаешь, – лукаво подмигнув, он наклонился к ней, – я люблю девушек постарше.

– Ой, Тео!

Мари, дотянувшись, ударила парня по плечу, не пряча своего звонкого смеха. Было так просто общаться и дружить с этим красивым синеглазым молодым человеком, что она в очередной раз пожалела, что не испытывает к нему чего-то большего, только симпатию, как к приятелю. Но была рада, что Тео пробудет в Будапеште, по крайней мере, до Рождества. И они по-прежнему будут сидеть вместе на парах по экономике, и по-прежнему, после занятий, вот как сейчас, ждать Мину в университетской столовой…

Уточнив у администратора, за каким именно столиком её ждали, Мари, коротко кивнув Тео и Мине, которые уже были в ресторане, прошла к указанному месту. Александр Фишер сразу, как только заприметил её, встал со своего места, помахал рукой и, не дожидаясь, когда это сделает служащий заведения, отодвинул для девушки стул, помогая сесть. Крайне смутившись, Мари разгладила юбку на коленях и только потом осмелилась посмотреть на мужчину.

– Я рад, что ты приняла моё приглашение, – Фишер жестом подозвал к ним официанта.

– Спасибо, – Мари нервно улыбнулась, не зная, как вести себя дальше. – Я, право, не совсем понимаю… Почему вы выбрали меня?

– Давай сделаем заказ, а потом поговорим, – Александр раскрыл меню. – Может, посоветуешь что-то особенное?

Пожав плечами, девушка пробежала глазами название блюд:

– Традиционную венгерскую кухню? Гуляш, но, боюсь, для ужина он не совсем подойдёт. Возьмите утку – грудку или ножку – значения не имеет.

– Хорошо, – Фишер улыбнулся и повернул голову к официанту. – Утку. Тебе тоже?

– Да, с ягодным соусом.

Мари поёрзала на стуле и украдкой посмотрела на столик друзей. Те, делая вид, что увлечены беседой, наблюдали за ней. И это немного успокаивало. Ей, почему-то, было не совсем уютно в компании этого солидного и зрелого мужчины. Да и другие посетители ресторана смотрели на них весьма заинтересованными взглядами, как будто она пришла на свидание, а они осуждали её за такое недопустимое для девушки поведение.

– Ты напряжена.

– Мне немного не по себе, – она постаралась улыбнуться как можно беспечнее. – Я, правда, не понимаю…

Мари в очередной раз посмотрела на Фишера. Он был расслаблен. В светлой рубашке, без галстука, он совсем не был похож на того бизнесмена, который, в качестве приглашённого профессора и на правах нового спонсора, читал студентам лекции. И это обескураживало. Совсем немного.

– Всё очень просто, – Фишер подождал, пока официант поставит перед ними хлебную корзинку и закуску, комплемент от шефа, – я изучил твоё личное дело и был весьма впечатлён.

– Но, но я ничего такого… я средний студент, студентка, – Мари поправила саму себя, – я не стремлюсь стать, сделать карьеру в сфере бизнеса.

– Бизнес тут не главное. Твоя специализация – социология, верно?

– Не совсем, да, я записалась на курс лекций по экономике, праву, но думаю, что выберу, как основное направление, межкультурные коммуникации.

– Это как раз то, что мне нужно. У меня две дочери, Каролина и Камилла. Думаю, нет, уверен, что только старшая посвятит себя делу, которое я начал. Но ей нужна будет помощница, если не в бизнесе, то именно в сфере коммуникаций. Не личный ассистент, а человек, возглавляющий целый отдел. И я думаю, ты с этим справишься. Не сейчас, со временем, – как будто специально желая поменять тему разговора, Фишер пододвинул к себе тарелку с крекерами с паштетом. – Интересно попробовать? Знаешь, что это?

– Конечно, – Мари не могла не улыбнуться, – паштет из гусиной печени. Вы же в Венгрии, а это ещё одно национальное блюдо.

Она и не заметила, как разговор за столом плавно перетёк на более простые житейские темы. Мари рассказывала Фишеру о своей стране, а он ей об Англии и Италии. Мари с интересом слушала его и понимала, что он объездил почти весь мир, а она только страны Восточной Европы. Он был крупным бизнесменом, мечтающим ещё и о большой политике. И почему он вдруг выделил её, самую обычную студентку, из числа других, возможно более достойных, оставалось для неё загадкой. Наверное, она именно поэтому ничего не сказала родителям об этом ужине.

– Значит, в основном, вы живёте в Англии?

– Там находится главный офис и самый крупный завод. Моя семья, в последнее время, предпочитает Италию, – Фишер на секунду замолчал, задумчиво смотря на неё, – а двадцать пять лет назад я наладил производство в Словении.

– Да? – Мари искренне удивилась. – Моя мама родом из Словении.

– Правда? Я думал, ты родилась и выросла в Венгрии.

Но Мари его изумлённый взгляд не показался искренним.

– Мой папа мадьяр, и гордится этим, – в серо-зелёных глазах неожиданно скопилась солёная влага. – Мы вернулись в Будапешт, чтобы быть ближе к его родителям. Так что да, я выросла здесь.

– Расскажи мне о себе.

– Да вы всё и так знаете.

Мари поймала взгляд Фишера, такой загадочный и полный, вот только чего именно, она не могла понять. И это не то, чтобы пугало или напрягало. Скорее волновало.

– Ты, наверное, очень похожа на маму…

Этот тяжёлый выдох, и тоска в голосе… Мари не понимала, в чём дело. И ей, по непонятной причине, хотелось вернуть Фишеру хорошее настроение.

– Да, – она широко улыбнулась. – Она очень красивая и молодая. И нас никто никогда, впервые увидев, не воспринимает как маму и дочку. Все говорят, что мама – моя старшая сестра. Она родила меня, когда ей едва исполнилось девятнадцать. После первого курса попала на практику на крупное производство, там познакомилась с моим отцом, и родилась я. Ну а потом, как я уже говорила, мы переехали сюда.

– Ты, – Фишер на секунду прикрыл глаза, подавив очередной тяжёлый вздох, – ты очень красивая. И я рад, что познакомился с тобой поближе. Надеюсь, что это не единственная наша встреча. Мы будем видеться чаще и лучше узнавать друг друга.

То, как Мари при этих словах поперхнулась глотком лимонада, выглядело некрасиво. Она поспешно прикрыла рот ладонью и потянулась за салфеткой. Но первая мысль, пришедшая в голову, была вовсе не о том, как она оконфузилась. Выходит, Тео был прав и?..

– Мистер Фишер, вы, наверное… Или я всё не так поняла? Я не такая… Я думала, вы, действительно, хотите предложить мне работу, потом. Но сейчас?.. – она быстро посмотрела в сторону друзей, словно мысленно просила у них помощи и поддержки. А потом, вытирая рот и кончики пальцев, попыталась встать, отодвигая стул так, что противный скрежет ножек по полированному паркету вынудил некоторых посетителей брезгливо сморщиться. – Мне пора.

– Что? – казалось, он вернулся к ней, сюда, в зал ресторана из своих невесёлых мыслей. – Пора? Куда? Мари… Нет, я прошу прощения за то, что ты… Ты всё не так поняла. Нет, я вовсе… Мы будем видеться часто, поскольку я хочу дать тебе эту работу. Но, поверь, у меня нет ни одной пошлой мысли по отношению к тебе. Скорее, ты мне… как дочь. Ещё одна, младшая. Я вижу в тебе большой потенциал и поэтому…

– Это правда?

– Истинная, – Фишер грустно улыбнулся, – наверное, я не так начал наше более близкое знакомство. В следующий раз я думаю, мне надо пригласить на обед твоих родителей. И со временем я всё расскажу тебе, вот только подумаю, как это лучше сделать.

Последнее предложение он произнес задумчиво и немного грустно. Но Мари не придала этому особого значения, ну, мало ли на какую ностальгию пробило «старика»? Но вот то, что он собирался познакомиться с её родителями?

– В следующий раз? А вы? Вы уезжаете?..

– Да, сразу после этого ужина еду в аэропорт. Лечу в один небольшой, но очень красивый эмират, которым правит… Впрочем, не важно. Мы строим платформу для добычи нефти и нефтеперерабатывающий завод.

Мари наклонилась над столом, зажав в руке вилку. Её глаза горели восторгом, который она и не пыталась скрыть:

– Вы летите на восток? – Александр кивнул. – А, а, правда, что там… как в настоящей сказке? Ну, вы понимаете.

– В столице, да. Но, девочка моя, в этой сказке все не так просто и красиво. И не всегда со счастливым концом, – он поднял руку, подзывая к себе официанта. – Мне, к сожалению, пора. Но ты со своими друзьями можешь ещё посидеть, – он хмыкнул, кивнув в сторону Тео и Мины. – Не думай, что я не заметил. Но я рад, что они переживают за тебя. Кстати, я оплачу и их счёт тоже, – подписав чек, он встал и протянул Мари руку, – позволишь мне тебя обнять?

– О… Обнять? – ещё не отойдя от смущения от того, что конспирация с треском провалилась, Мари в очередной раз была сбита с толку. Но встала. – Да, конечно.

Эти объятия были отеческими: тёплыми и полными любви и заботы.

– Береги себя. Мы ещё увидимся.

Фишер, прихватив свой портфель, стремительно покинул ресторан. А Мари грузно опустилась обратно на свой стул и шумно выпустила воздух из лёгких.

– Ну, что?

По обе стороны от неё уселись Тео и Мина, и, опираясь на локти, приподнялись над столом, сверля её любопытными глазами.

– Не знаю, – Мари приподняла одно плечо, – ничего понять не могу. Странный он какой-то. И говорит загадками, иногда. Будем чаще видеться и узнавать друг друга. Это к чему? И о чём?

– Понятия не имею, но, – Мина широко улыбнулась, – он – классный мужик.

– Ага, – Тео фыркнул, насмешливо смотря на подругу, – только потому, что оплатил и наш счёт? Поверь, это я могу сделать и сам.

– Но всегда приятно получить небольшой бонус, а?

– Хватит, провальные конспираторы, - Мари улыбнулась друзьям, – ещё посидим или пойдём?..

***

Перед сном, забравшись в кровать и укутавшись одеялом, Мари думала о том, надо ли сейчас рассказать родителям про немного странного Фишера и о его предложении, или же пока не стоит давать им повод для волнения. И решила, что, наверное, не стоит, тем более что этот мужчина, который в будущем мог стать её шефом, сам изъявил желание познакомиться с ними. Но вот как он это сделает и когда, для Мари оставалось загадкой.

Но думать об этом сейчас, в канун большого праздника – Дня всех святых – совершенно не хотелось. Тем более, когда на улицах царил праздничный хаос. Две культуры смешивались, создавая веселые, забавные и порой нелепые ситуации. На ярмарочной площади сновали молодые люди в карнавальных костюмах, отдавая дань Хэллоуину, который наступал завтра. Носатая ведьма, постукивая метлой, зазывала туристов и предлагала отведать, за символическую плату, приготовленные ею горячие напитки. На любой вкус – для богатства, для любви, для удачи. Но все они были, что называется, «из одного котла». Пират торговал кастрюльками для гуляша, уверяя, что из утвари, купленной у него, блюдо получится наваристее и вкуснее. И предлагал в придачу мешочек с волшебной паприкой. Что уж говорить о торговцах сувенирами и снедью.

Друзья, улыбаясь и заражаясь весёлым настроением, бродили по площади после занятий в университете, позволяя вовлекать себя в праздничную суматоху.

– И чем же ваш День всех святых отличается от Хэллоуина? – Тео недоумённо пожимал плечами. – Такой же праздник: с тыквами, с костюмами, с детьми, требующими сласти?

– О, многим, – Мина усмехнулась и, положив ладонь на согнутую в локте руку парня, буквально повисла на его плече, - это всё дань туристам, поверь. Вот завтра пройдёт день этой нечисти, а следующим утром ты не узнаешь город.

– Это точно, – Мари улыбнулась. – От этого маскарада не останется и следа. Это совсем противоположный праздник, с утра все потянутся в церкви на поминальные богослужения. А потом – на могилы своих предков. Знаешь, это тихий и торжественный праздник. Семейный. Но и очень красивый. Представь, что к вечеру на кладбищах люди зажгут сотни свечей, как символ памяти. И всё это будет мерцать и утопать в цветах…

– Вот-вот, – Мина толкнула друга плечом, – посмотри на неё. Она везде видит красивую сказку. Я, лично, терпеть не могу ходить на кладбища, но Мари…

Девушка подмигнула подруге, оборачиваясь к ней:

– Но Мари хочет кюртош калач с корицей и марципан. Так что, с вас кофе.

Смеясь, она направилась к палатке, где на открытом мангале её давний знакомый, потому что она покупала эту сдобу только у него, приветливо улыбнулся, выделяя девушку из толпы туристов.

– Мария!

– Дядя Алмос! – она помахала ему рукой и полезла в сумку за кошельком. – С наступающим тебя.

– И тебя, девочка, – он привык к тому, что туристы просто толпятся возле него, наблюдая за тем, как он и его помощники ловко накручивают тесто на специальные конусообразные деревянные болванки на шампурах. – Сегодня как обычно?

– Да, но один обязательно с корицей.

Возможно, потому что день сегодня был хоть и солнечный, но ветренный, туристы ближе подходили к палатке, пытаясь немного согреться от тепла мангала. Они держались плотнее, не заботясь о том, что могут доставить неудобства друг другу. Мари пару раз несильно толкнули. Она обернулась, но вовсе не для того, чтобы затеять ссору, а скорее увидеть невольного обидчика. Позади неё стоял высокий плотно сбитый мужчина. Его глаза закрывали тёмные очки. Он улыбнулся ей и приложил ладонь к сердцу, как бы прося прощения. К туристам в Будапеште всегда относились с любовью и радушием, откуда бы они ни приехали, поэтому Мари мило улыбнулась и отвернулась от незнакомца.

Но кто-то снова толкнул его, а он её. И ещё раз. Но сейчас Мари почувствовала небольшой дискомфорт. Она дотронулась до седьмого шейного позвонка, убирая волосы на одно плечо и, оборачиваясь к мужчине, что всё ещё стоял за её спиной, по-английски сказала:

– Вы меня чем-то укололи.

– Девушка, – сильный акцент резал слух, – простите, но я не мог, – здоровяк поднял руки вверх, – у меня нет ничего такого.

– Ладно, хорошо. Значит, мне показалось, – она вернулась к продавцу, который протягивал ей бумажные пакеты с кюртош калачами, – спасибо, дядя Алмос. Передавай привет жене.

Сдоба была горячей и ароматной. Выбираясь из толпы зевак, Мари шла к друзьям, что нашли столик в открытом и всё еще работающем кафе. Она почти дошла до них, но какая-то непонятная слабость стала накатывать на неё. Ноги передвигались с трудом, как будто приросли к асфальту. И яркая осенняя листва на деревьях утратила свой цвет.

– Мари, ты в порядке?

Голос Мины звучал словно издалека. И сама девушка вдруг стала видеться неясным пятном на фоне уплывающего из сознания города. Как в замедленной съёмке Тео и Мина вскочили со своих мест и кинулись к ней. Но действовали они так медленно. Их голоса превращались в один сплошной гул.

– Всё в порядке…

Да и сама Мари так странно тянула гласные, что хотелось смеяться над самой собой. Вот только не получалось. Руки ослабли. Сдоба упала на землю, отскакивая от тротуарной плитки и так нелепо зависая в воздухе. Всё происходящее было таким странным. И размытые деревья, и люди, столпившиеся вокруг неё, открывавшие рты, но не произносившие ни звука; и высокое небо, расчерченное линиями проводов и птицами, парившими в нём…

А потом, так внезапно наступила темнота. И тишина…

– Мари! Мари! – Мина присела рядом с упавшей подругой, стараясь не паниковать, но совершенно не зная, что делать. – Милая, очнись. Тео, сделай хоть что-нибудь!

– Я не знаю… – парень был растерян.

И если бы не мужчина, среднего роста, худощавый, но по-деловому собранный, растолкавший толпу зевак, он бы и сам грохнулся в обморок.

– Я – врач, врач. Посторонитесь, ей нужен воздух. Вы – её подруга? – он обратился к Мине.

– Да, но я не…

– Не стоит паниковать, я разберусь, – он со знанием дела коснулся пальцами сонной артерии, пытаясь прощупать пульс, – мне нужна помощь.

– Вызвать скорую?

– Не стоит, я на машине и сам отвезу её. Это её сумка?

– Да?

– Там есть документы?

Мина лихорадочно изучала содержимое сумки подруги. Наткнулась на телефон и собралась позвонить тёте Анне, но врач остановил её, выхватил смартфон и сунул его в руки Тео:

– Сейчас не до этого. Документы?

– Да, вот…

Убедившись, что паспорт, который ему передали, принадлежал девушке, врач сунул его в карман, взглядом отыскал в толпе мужчину посильнее и кивнул ему:

– Помогите мне, моя машина стоит за углом.

Здоровяк ухмыльнулся, поправил солнцезащитные очки и легко поднял Мари, взяв её на руки.

– Расходитесь, я справлюсь сам, – он повернулся к Мине, – Я – доктор Казмер Гюла, я отвезу вашу подругу в больницу, а потом сообщу что и как.

И с этими словами он побежал за высоким мужчиной, что удалялся за угол гостиницы, где, по всей видимости, стояла машина врача…