Глава 16

— Ты меня приятно удивила! — заметил Кевин, любезно предложив Бри бегло познакомить ее с присутствующими. На расстоянии, разумеется: девушка без титула на большее рассчитывать не могла. — Думал, танцуешь ты так же, как от ударов уклоняешься.

— Должны же у меня найтись хоть какие-то таланты! — коротко рассмеялась девушка.

Она нервничала и не могла решить, кто тревожил ее больше: барон или ректор. Последний пристроился у окна и, неспешно потягивая шампанское, пристально наблюдал за ней. Девушке ни разу не удавалось перехватить его взгляд — Гвен раз за разом успевал отвернуться. Показалось, или ректор прятал в уголках рта усмешку? Сегодня он не походил на самого себя. Прежний господин Лабриан точно бы подошел, хотя бы поинтересовался, как Британи сюда попала. Новый сначала оценил фигуру, а потом устроил молчаливую охоту.

— Эй, кто там лучше меня?

Кевин заметил ее взгляды и в шутку приревновал.

— Да так…

Бри не хотелось делиться своими подозрениями. Они напоминали детский лепет. К тому же Британи не могла их толком сформулировать. Вроде, ничего серьезного, ну не снизошел ректор до студентки, а после скандала следит, чтобы она снова ничего не натворила, но внутренний голос настойчиво шептал: все не так просто.

— Кевин… — Британи робко взяла некроманта за локоть, вызвав неудовольствие у хорошенькой блондинки, крутившейся неподалеку. — Можно с тобой поговорить?

От волнения она покусывала губы, невольно приковывая к ним внимание. От этого Бри нервничала еще больше — круг замыкался.

— Разумеется! — тряхнул головой Кевин и, подмигнув, добавил: — Но целуюсь я лучше, чем разговариваю. У тебя такие пухлые губки… Ты специально меня соблазняешь? Сначала платье, потом это.

— Нет! То есть да… Немного.

Британи отыскала взглядом беззаботную Софу и пожалела, что поддалась на ее уговоры. Судя по улыбке «золотого мальчика», он убежден, что Бри влюблена в него как кошка, именно из-за него разоделась и пробралась на бал. Девушка запаниковала и покосилась на двери зала. Может, сослаться на дурноту и сбежать?

— И насколько «немного»?

Кевин завладел ее пальчиками и купал в насмешливом, чуть масленом взгляде. Был бы хвост, точно распушил бы. Вторая рука по-хозяйски обвила девичью талию. Британи зажмурилась, испугавшись, что он ее поцелует, но так далеко некромант не зашел. Наоборот, уловив ее тайные мысли, со смехом отпустил.

— Сегодня прямо вечер открытий! Не Мышка, а жгучая красотка!

— Дурак!

Бри отвернулась, пряча раскрасневшиеся щеки.

Но она тоже хороша, не залепила ему затрещину. Все шампанское! После него Бри стала другой, и той, новой, чуточку хотелось попробовать губы Кевина на вкус.

— Ты сама призналась, — обиделся некромант. — Тебя не поймешь! То ты недотрога, то роковая соблазнительница. Определись, Мышонок, и заруби на своем хорошеньком носу: бегать за тобой я не стану, один танец ничего не значит.

Довольный собой Кевин направился к караулившей его барышне. Та расцвела и одарила Британи победоносным взглядом через плечо. Сама она, в свою очередь, заработала лютую ненависть десятка барышень. Бри не удивилась бы, если бы, выпив с горя пунша, они устроили бы драку за предмет своего обожания. Вот и Британи не помешает выпить, привести мысли в порядок. Рассеянно отказавшись от приглашения незнакомого мужчины, она направилась в буфетную, где коротал время неликвид танцевального рынка.

В уголке пристроилась дама неизвестного возраста с рисованной «мушкой» над верхней губой. Она встрепенулась при звуке шагов, но снова погрузилась в состоянии апатичной прострации, убедившись, что это не знойный кавалер, а всего лишь девушка.

— Слишком громко, верно? Вам тоже хочется тишины? — попыталась наладить контакт Бри.

Как-то неуютно пить в одиночестве.

Дама не ответила. Девушка не могла поручиться, что та вообще ее слышала.

Барон Ташир не поскупился на угощение. Пунш налили в огромный серебряный сосуд и следили за тем, чтобы он не остывал. Рядом высились пирамиды всевозможных сластей: вяленные фрукты в шоколаде, безе, пирожные с заварным кремом. На отдельном подносе выстроились рядами кружки, серебряные, как и крюшонница. Девушка взяла одну и зачерпнула немного пунша.

Может, просидеть в буфетной до конца вечера? Если на то пошло, Кевина она очаровала, миссия выполнена. О Бернадет все равно расспросить не удастся, тут Британи провалилась. Ну подыграла бы некроманту, позволила увести в другую комнату, а там взамен на проклятый поцелуй получила бы нужные ответы. Девушка нахмурилась. Дался ей этот поцелуй! Воистину, шампанское коварно. Вроде, слабое, приятное, а как ударяет в голову!

Справа от Бри упала тень. Поперхнувшись, она обернулась, словно школьница, застигнутая на месте преступления. Спасибо, кружку за спину не спрятала.

— Хм…

Разноцветные глаза ректора буравили лицо, рождая непонятную дрожь. Британи в который раз убедилась, сегодня с ним что-то не так. Господин Лабриан, которого она знала, смотрел иначе, не как на лабораторную мышь. Не было в нем хищного холода, да и рот никогда не сжимался в столь жесткую линию. Ректор строг, но не зверь. Гвен, стоявший перед ней, любил убивать. Бри осознала это четко, словно кто-то вывел в мозгу огненную надпись.

— Мастер Лабриан? — первой прервала молчание девушка.

Кружка в руке подрагивала, и Британи предпочла поставить ее на поднос.

— Как вам вечер? Всего один танец, и уже сбежали.

Ректор моргнул, и так напугавший девушку холод пропал, сменившись официальным равнодушием.

— Я… Я очень пунш хотела попробовать, — уцепилась Бри за возможность умолчать о сцене с Кевином и заодно о снах и кинжале. Вроде, Гвен свой, предупредил о неведомой опасности, только она, по словам самого господина Лабриана, исходила от него же. — Глупо, понимаю, но я из маленького городка, у нас такое в диковинку.

Она виновато улыбнулась и сделала глоток из кружки. Алкоголь придал сил, позволил сбросить оковы оцепенения.

— И все же там, — ректор покосился на зал, — интереснее.

— Но вы тоже не танцуете, — напомнила осмелевшая Бри. — Значит, не всем там интересно.

— Хорошенькой девушке точно лучше вернуться. Я и не узнал вас сначала, так вы изменились!

— Благодарю, мастер Лабриан, — зарделась Британи.

— Полноте! — улыбнулся собеседник, стирая социальные различия между ними. — Можете сегодня называть меня просто Гвеном.

Бри опешила и попятилась, уткнувшись поясницей в стол с пуншем.

— Чего вы так испугались? — недоумевал ректор.

И это после выговора из-за мнимой любовницы!

Похоже, господин Лабриан передумал и решил уложить Британи в постель. Слишком уж сладок его голос, нарочито внимание и смел взгляд. Он мог говорить что угодно, но его волновал вовсе не крой платья.

— Благодарю, но я лучше по-старому.

Бри из последних сил пыталась удержать ситуацию под контролем, в рамках приличия.

— Полноте, я еще не стар, — напирал Гвен, причем, не только в фигуральном смысле. Расстояние между ними стремительно сокращались, равно как пространство для маневра. В итоге ректор загнал запаниковавшую девушку в ловушку, фактически прижал к себе. — И с удовольствием познакомиться бы с вами чуть ближе.

Британи не знала, как поступить. Она пробовала привлечь внимание задумчивой дамы, но с тем же успехом могла обращаться к стенке. Ректор наблюдал за ее попытками сначала с интересом, потом и вовсе с насмешкой. Профессор иллюзий! Конечно, он все заранее предусмотрел.

— Я не хочу знакомиться, мастер Лабриан!

Девушка ужом, пригнувшись, проскользнула едва ли не между его ног. Уши пылали, дыхание сбилось.

— Вы в академии только моими стараниями, могли бы отблагодарить, — полетело жесткое вслед.

Досчитать до десяти и обернуться.

Гвен сложил руки на груди и выжидающе приподнял брови. Он одобрительно кивнул, когда Бри шагнула к нему. Но ректор напрасно рассчитывал на ласки. Девушка собиралась его жарко отблагодарить, только иначе.

— Надеюсь, страсти достаточно, господин Лабриан?

Британи щедро окатила его пуншем. Она не ограничилась одной кружкой, бесповоротно испортила наряд обидчика, вдобавок подарив незабываемые ощущения от горячего напитка на брюках. Ректор зашипел от боли, кажется, назвал ее маленькой мерзавкой и заметался в поисках салфеток, чтобы промокнуть одежду. Давненько Бри не испытывала такого удовлетворения! Однако пора ретироваться.

— А теперь простите, хорошенькой девушке хочется танцевать.

Бри боялась, он ее не отпустит, но обошлось. То ли Гвен забыл запечатать выход, то ли ненадолго утратил контроль над чарами. В итоге Британи благополучно нырнула обратно в зал, чтобы… налететь на ректора. Пуншем от него не пахло, одежда тоже пребывала в полном порядке, хотя с момента инцидента минуло меньше минуты. Девушка оторопело уставилась на него и на всякий раз выставила вперед руки, чтобы не допустить повторного тесного сближения.

— Британи? — У него еще хватало наглости заговорить с ней, изображать невинное удивление! — Что вас так напугало?

— Вам должно быть стыдно, мастер Лабриан, — хмуро отозвалась Бри и обошла его по дуге. — За «Британи» особенно.

— Я не понимаю, потрудитесь объяснить, — потребовал ректор и решительно шагнул к ней.

Девушка шумно втянула воздух. Она не желала очередного скандала, но и делать вид, будто ничего не произошло, тоже не собиралась. В итоге Британи попыталась сбежать, но буквально через мгновение подвернула ногу и растянулась на паркете. Обидно до слез!

Бри сидела на полу и потирала лодыжку. Она стоически держала оборону, не подпускала рвавшегося помочь Гвена.

— Что здесь происходит?

Над Британи нависла тень барона Ташира. Девушка сглотнула, сжалась в комочек. Сейчас ее возьмут за шкирку и отправят по временному месту жительства.

— Сам не понимаю! — развел руками ректор. — Студентка вылетела из буфетной, будто за ней гнались демоны, затем упала. Помочь не дает, огрызается, непонятно в чем обвиняет.

— Вы меня… Разве вы не предлагали отблагодарить вас, мастер Лабриан? — дрожащим от обиды голосом спросила Британи, стараясь не обращать внимания на Уорвика. — Когда я отказала, попытались взять силой.

— Послушайте… — начал было разгневанный барон, но Гвен остановил его взмахом руки.

— Погоди! — крайне встревоженный, он бросил быстрый взгляд на буфетную. У девушки создалось впечатление, что Гвен боялся там кого-то увидеть. И не обнаружил, раз с облегчением выдохнул. — Ты сам маг, знаешь, какими реалистичными иногда создают иллюзии. Девочку разыграли. Глупо, гадко разыграли. По академии долгое время ходили грязные слухи о ней, будто Британи моя любовница. Вот кто-то и принял мой облик. Для чего: просто покуражится или воспользоваться бедняжкой, пока не знаю, но выясню.

Уорвик не верил, но, к облегчению Бри, переключил внимание на господина Лабриана.

— Ты на намекаешь моего сына или на юную леди Ларк? Больше здесь студентов нет, а другие подобными глупостями заниматься не станут.

— Потом. — Ректор положил ладонь на плечо собеседника и шепотом добавил: — Сам догадайся! Ну?

На лице темного мага отразилась недолгая работа мысли. Он насупил брови, покосился на буфетную и снова перевел взгляд на Гвена.

— Поздравляю, немногим удавалось меня провести, — загадочно пробормотал барон. Что бы это ни значило, оно ему не понравилось. — Но почему она?

Британи внезапно стала лишней. Ее присутствие мешало, заставляло прибегать к иносказаниям. И если бы только это! Бри будто бы не стало, маги стояли рядом и обсуждали ее в третьем лице. Раз так, надо оставить их вдвоем, пусть говорят открыто. Девушка попыталась встать и, сцедив воздух сквозь зубы, снова плюхнулась на паркет. Не привыкла она к высоким каблукам, а с ноющей лодыжкой ходить на них решительно невозможно. Ее страдания неожиданно привлекли внимание барона.

— Позволите, барышня?

Не дождавшись разрешения, Уорвик опустился на корточки и, задрав юбки, ощупал ногу Бри.

— Обошлось, перелома нет. Обопритесь на мое плечо.

Девушка полагала, любезный хозяин проводит ее до кресел у стены, но Уорвик увел ее прочь от гостей. Прыгать на одной ноге было неудобно, стараясь не отставать, Британи практически повисла на провожатом. Особенно тяжело пришлось на лестнице, но Уорвик практически сразу взял ее на руки и избавил от мучений.

— Мой кабинет, — коротко прокомментировал барон, ногой открыл дверь в одну из комнат на втором этаже и усадил Британи в кресло.

— Не стоило беспокойства, милорд…

Девушка недоумевала, зачем он привел ее сюда, и затравленно поглядывала по сторонам.

Уорвик перебирал непонятные банки и флакончики на полках. Некоторые, чтобы не мешали, он ставил на стол. Увы, надписи на этикетках ровным счетом ничего не говорили.

Небольшой уютный кабинет наводил на мысль, что хозяин проводил здесь много времени. Мебель самая обычная, какая полагалась барону по статусу. Центральное место занимал не стол, как это часто бывает, а тот самый шкаф с бутылочками. Помимо него имелся комод со множеством мелких ящиков и столик для напитков в углу. Почетное место на письменном столе занимал переговорный шар.

Редкое дело, Уорвик заказал одинаковые большие глубокие кресла для себя и гостей, словно желал подчеркнуть отсутствие различий между ними.

— Мне требовался предлог для беседы. — Барон наконец отыскал нужную бутылочку и выпрямился. — Заодно уберем боль. Надеюсь, — серые, как у сына, глаза лезвием чиркнули по лицу, — вы не брезгуете достижениями темной магии?

Британи покачала головой, хотя предпочла бы обойтись без любых чар.

— Это не эликсир правды, а мазь для вашей лодыжки, — усмехнулся Уорвик, перехватив ее взгляд. — Через полчаса сможете прыгать, мы даже потанцуем. Я обещал и всегда держу слово.

Девушка покорно вытянула ногу, разрешила стянуть чулок. От барона не исходило сексуальной угрозы, поэтому она позволила его пальцам коснуться бедра, отстегнуть пояс.

— Немного плодов каштана, черного ягеля, волчьей ягоды и магии, — пояснил Уорвик, вбивая бурую смесь в лодыжку. Она приятно холодила, расслабляла, прогоняла тревогу. — Господин Диас потом вас научит, мазь несложная. Главное, не переборщить с волчьей ягодой. Но у вас, по словам Солара, удивительное чутье.

— Милорд ошибается. Мастер Диас тоже. Я природница, как и вся моя родня.

Под действием тепла мазь на ее коже стремительно меняла цвет, светлела, пока не стала абсолютно прозрачной.

— В таком случае предположу, что вы приемная дочь.

Вытащив из нижнего ящика комода бинт, барон крепко зафиксировал пострадавшее место и велел посидеть немного неподвижно. Однако после услышанного это казалось непосильной задачей.

Девушка шумно вздохнула и выдохнула. Он назвал ее приемной! Только страх перед темным магом, его титулом, тем, что Уорвик отец Кевина, сдерживали, не давали ответить оскорблением на оскорбление. Но и промолчать Британи тоже не могла.

— Милорд ошибается, — твердо возразила она; глаза сверкали праведным гневом.

Барон покачал головой.

— Я никогда не ошибаюсь, барышня, а вот ваши родители вполне могут лгать. Поговорите с ними.

— Я не приемная! — сорвалась на крик Британи.

Владелец дома и бровью не повел. Убрав остатки бинта в ящик, он как не в чем ни бывало продолжил:

— Дар неинициированный, поэтому я не могу точно определить его силу и природу, но советую сменить специализацию. Больших высот не обещаю, но яды сможете смешивать с закрытыми глазами. Согласитесь, за такое платят больше, чем за пророщенные зерна. Вдобавок темных магов боятся. А ведь именно страх, — Уорвик с усмешкой убрал остатки бинта и разрешил девушке натянуть чулок, — правит миром.

Девушка поспорила бы с сомнительным утверждением, но сосредоточилась на более важных вещах. Могла ли она стать невольной причиной болезни Кей? Вдруг неведомое нечто внутри нее вышло из-под контроля?

— Милорд, а я могу убить, причинить вред?

— Нет, — не раздумывая, ответил Уорвик и тактично отвернулся, чтобы Бри спокойно закрепила чулок. — Если только не станете бездумно пользоваться заклинаниями. Но мне вот, что интересно, — он задумчиво провел пальцем по лакированной поверхности комода, — чем вы привлекли его?

— Кого — его? — не поняла Британи и с облегчением одернула юбки.

— Того, кого вы спутали с ректором. Если с ним незнакомы, я не могу назвать его имя.

— То есть там, в буфетной?..

— Разумеется, нет! — развернувшись к девушке, сверкнул глазами барон. — Господин Лабриан выразился достаточно ясно. Вас троих что-то связывает, и вы, барышня, лишняя. Не обижайтесь, это факт. Поэтому в ваших интересах быть со мной откровенной, иначе рискуете как-нибудь не проснуться.

Угроза прозвучала недвусмысленно и подарила богатую пищу для размышлений. У ректора не раздвоение личности, есть кто-то еще, и он мастерски копирует господина Лабриана. Гвен в курсе его существования, но не стремится от него избавиться. Барон Ташир тоже настроен к незнакомцу нейтрально. Отец Кевина злился лишь на то, что двойник ректора провел его, но не возражал против его присутствия на балу.

— Тогда я спрошу про кинжал. — Если прыгать, то в омут с головой. Британи хотела разъяснений, она получит их от опытного мага. — Кинжал Бернадет. Мне, — девушка запнулась, — подкинули его изображение.

Бри не настолько доверяла собеседнику, чтобы признаться в обладании древним артефактом.

— Барышня, — Уорвик передвинул кресло и расположился напротив нее, подперев подбородок ладонью, — вы не поняли. Нужно сказать правду. Не так уж сложно обыскать вашу комнату, а то и вовсе сжать ладонями вашу голову, считать память. Хотите рискнуть, выяснить, сойдете ли вы после с ума, сохраните ли дар?

— Я сказала то, что сказала. — Британи не любила, когда на нее давили. — Моя соседка София… ой, то есть леди Ларк писала о Бернадет. Наверное, рисунок подкинули мне по ошибке.

Барон с едва уловимой улыбкой покачал головой.

— Мне ваш кинжал не нужен. Он бесполезен для всех, в ком не течет кровь Черного графа и его героической жены. Зато в руках их потомков оружие может многое, гораздо больше, чем обычный нож. В могилу Бернадет простых вещей не клали, с кинжалом она и вовсе не расставалась. Вот вам информация к размышлению. И бесплатный совет: не держите вещей, с которыми не способны справиться, лучше верните их владельцу.

Девушка нахмурилась. Он предлагал отыскать могилу Бернадет и закопать кинжал?

— Как ваша лодыжка? — Уорвик ясно дал понять, разговор окончен. Судя по выражению лица, ответы Британи его не устроили. — Если лучше, вернемся к гостям. Я попрошу сына присмотреть за вами. Не задерживайтесь.

Барон мог не беспокоиться, кутить до утра Бри не собиралась.