Глава 13 Гонка

Киллан – Ты уверен, что шины менять не нужно? Время есть. Озабоченное лицо Доминика не совсем то, что вдохновляет перед гонкой. – Уверен. Выберу девчонку полегче, не дрейфь. – Похлопав его по плечу, надеваю перчатки и откатываю Kawasaki к стартовой линии, возле которой в рядок выстроились девицы, мечтающие получить дозу адреналина. Они не соображают, какая встряска им предстоит. Мотокросс не имеет ничего общего с ездой по ровной дороге. Ливня нет, что само по себе радует, но периодами припускает мелкая изморось, создающая помехи перед лицом. Это усугубляет условия. – Ты как, Килл, готов попробовать грязь на вкус? – гогочет Джастин Мерфи по прозвищу Курок, намекая на то, что я буду плестись позади и ловить ошметки земли, вылетающие из-под его колес. Он самонадеянно похлопывает по седлу новенького Suzuki, насмешливо пялясь на моего железного старичка. – А ты приготовил парашют? – отбиваю я его несбыточные нападки. – С хера ли? – Для страховки. С полным бензобаком ты не долетишь до приемника, – с неохотой предупреждаю я, седлая байк. Сам видел, как его техник заливал бак до отказа. Вроде бы мелочь, но она может сыграть злую шутку, если Курок будет стартовать на втором этапе с худшей позиции. На таких коротких дистанциях важен каждый фунт, а лишняя половина бака – это уже паршиво. – Иди на хрен! – Он отворачивается к ожидающим девочкам, сделав вид, что самый умный. Зря не стал прислушиваться, но пусть делает как знает. Моя совесть может вздремнуть. – Привет, парни! Вы готовы выбрать себе красотку? – объявляет нанятая грид-герл в блестящем обтягивающем комбинезоне. Болельщики горланят, подгоняя к быстрому решению, но мне важен вес второго номера. Внешность «красотки» занимает последнее место в списке моих критериев. Чем меньше шпаклевки на лице и одежды на теле, тем удобнее. Присматриваюсь к отчаянным охотницам за приключениями футах в двадцати от нас, и мой взгляд выцепляет Рейчел, сделавшую заигрывающий взмах ладонью. Твою ж мать! Она меня преследует? Дочь сенатора не толстушка, но взять ее на гонку – значит подписать себе приговор. И я сейчас не о проигрыше в сегодняшнем шоу. В темноте сложно определить навскидку, с какой девушкой будет комфортнее, но, когда моего слуха достигает слово «Линден», вмиг подбираюсь, вглядываясь в ту сторону. Рейчел подходит к другой участнице и, содрав с нее бейсболку, толкает в плечо, получая ответный тычок и замах, грозящий завершиться пощечиной. Узнавание приходит сразу. Адриана. Ее фамилия не послышалась. Между ними завязывается громкий спор, но из-за галдежа толпы не разобрать ни слова. На Адри кожаная куртка, джинсы и высокие ботинки. Подготовилась коза. Приперлась за деньгами? Я мгновенно свирепею, стоит только подумать о ее расчетливости, умело маскируемой детской прической. Ангелок во плоти. – Та с косичками – твоя сестренка? – провоцирует мой соперник Курок, но я игнорирую. Наверное, тоже расслышал обрывки криков Рейчел, которые я соединил в приблизительное: «С твоим братом поеду я». – А она ничего такая. Соска. – Ушлепок Мерфи специально испытывает мое терпение, поэтому выплевываю максимально безразлично: – Она мне никто. – Килл, ну же! Ты определился? – нараспев произносит в рупор грид-герл. Киваю и порывисто показываю пальцем на Рейчел, лишь бы поскорее заткнуть Джастина и не дать ему повода вывести меня из себя. Не успеваю моргнуть, а вынужденная избранница уже несется ко мне, не веря собственному счастью. Она встает рядом, ослепляя приторной улыбкой, но краем глаза вижу, как к Курку не спеша подходит Адриана. Ни капли не удивился выбору мудака. – А куда мне садиться? Здесь же одно сиденье, – озадачивается Линден. Нас разделяет пара шагов, и тревога в ее голосе звучит отчетливо. Очень вовремя опомнилась, черт побери. Мышцы моих рук вибрируют от желания встряхнуть Адриану, вправить ей мозги на место, силком вытолкать из Мото-Раш и запретить приближаться к этому месту, но мне необходимо держать марку. Если я что-то решил, то не имею права давать слабину, иначе мои слова ничего не стоят. На кроссовых мотоциклах места для пассажира нет по определению. Они не предназначены для парных заездов, но сегодня организаторы решили превзойти самих себя и добавили участникам утяжелители, чтобы сделать первый раунд более непредсказуемым и придать драмы. – Ну ты и дура! – заливается Рейчел, усаживаясь верхом на меня, будто только и мечтала это сделать. Если быть точным, такой опыт у нас есть, но я предпочел бы его забыть. В постели мы друг другу не подходим. Обвязав нас двоих широким страховочным ремнем, не упускаю возможности посмотреть на действия Адрианы. Метнув в меня убивающий взгляд, она важно задирает нос и с видом знатока залезает на Мерфи. Тот похотливо обхватывает ее задницу и со смешком притягивает ближе. Линден ни перечит ему. Наоборот, пропускает ладони под мышками Джастина и плавно уводит их за спину. Я продолжаю гневно наблюдать за ее показательным выступлением, но не из любопытства и даже не из братской заботы, а чтобы подкормить пробуждающегося внутреннего зверя. Он мне и поможет сегодня выиграть. – Удачи, Киллан. – Повернув мою голову к себе, Рейчел шепчет прямо в губы, обветривая их мятным дыханием. Я настолько увлекаюсь посторонними мыслями, что до затуманенного мозга не сразу доходит, что мы уже вовсю сосемся. Язык Шилдс по-хозяйски гуляет у меня во рту, а я внезапно передумал отодвигаться и тоже включаюсь в процесс. Ее напористость очень своевременна: мне нельзя думать ни о ком и ни о чем, кроме победы. Все остальное – дерьмовая ирония судьбы, которой не позволю одержать надо мной верх. Громкий свисток вынуждает нас отлепиться друг от друга. Несколько помощниц раздают «наездницам» защитные шлемы, чему я рад: экстрим экстримом, а безопасность должна быть на уровне. Надев свой, Рейчел обвивает мою поясницу ногами, и я пока не имею ни малейшего представления, как проходить трек с подобным грузом. Два дня я тренировался, повесив спереди туристический рюкзак, заполненный кирпичами, но рюкзак не терся о меня бедрами и не слюнявил рот. Услышав предварительный стартовый гудок, водружаю на голову шлем, снятый с ручки, завожу движок и прислушиваюсь к характерному рычанию. Принимаю удобное положение и даю Рейчел всего два указания: сидеть неподвижно, крепко держась за мою спину, и не мотать головой. Все, что мне оставалось делать – ждать команды старта, но я совершаю непростительную ошибку и кидаю взгляд вправо, врезаясь в смешливые глаза Адрианы. Они излучают откровенный вызов и что-то еще, делающее ее новой, совершенно другой. Чужой и знакомой одновременно. Под влиянием безотчетной тяги скольжу взглядом ниже, и увиденное на секунды вышибает из легких весь воздух. Все вокруг меркнет и застывает, словно кто-то извне поставил нас на паузу. Она улыбается. По-настоящему. Искренне. Убийственно красиво. Однажды я видел эту неподдельную улыбку, только Адри не знает об этом. Не помнит. Она первая разрывает наш бессловесный контакт, но не прекращает улыбаться ослу напротив. Перевожу взгляд вперед, приказывая себе собраться для предстоящего соревнования, но вижу только ее широкую улыбку, обнажающую ровные белые зубы. И пока понять не могу, что больше ввело меня во временный транс: то, что я не знаю причин, по которым она снова начала улыбаться, или то, что эта причина – не я. *** Адриана Мне до чертиков понравилось улыбаться. Вплоть до того, что мерзкая Рейчел не смогла испортить это грандиозное событие ни нелепыми наездами, ни тем, что едва не сожрала Киллана, как большеротая акула. Мысль, что с этой мочалкой ему было приятно лизаться, за доли секунды трансформировалась в мучительный сгусток, причиняющий адский дискомфорт в животе. Я ему противна, а Рейчел – нет. Чем она лучше меня? Чем я хуже ее? Но стоило увидеть, какой неизгладимый эффект произвела на Кроу моя улыбка, душевное равновесие вернулось. Неприкрытое потрясение на его лице окупило каждое усилие, потраченное на сокрытие истинного состояния под именем «ревность». Это отравляющее чувство и, самое ужасное, всколыхнувшее во мне ту отвратительную часть, о которой стыдно не то что говорить вслух, а признаваться самой себе. На короткий миг захотелось устранить Рейчел, стереть с лица земли или хотя бы выдрать пару прядей. Это желание было настолько стихийным и неукротимым, что я вцепилась в куртку придурочного байкера, только бы вновь овладеть собой и утихомирить внутренний бунт. Ни к чему всем знать о безобразной стороне личности Адрианы Линден. После предыдущего посещения этого места я примерно представляла, чего ожидать. Первый этап включает два круга: один малый, а второй – большой с усложненным рельефом и лихими виражами. Мотоспорт не для неженок и людей со слабой психикой, и мне очевидно, почему он так вдохновляет Кроу. Неизвестность концовки бурлит в крови, выливаясь в неуемный грохот сердца. Все внутренние органы словно входят в режим ускоренной перемотки, активируя нейронные связи, о существовании которых никогда не подозревал. А причина этому – адреналин. Порой мне хочется найти иные способы ощущать в себе жизнь, чтобы распороть невидимые нити, связывающие меня с этим парнем, но пока все тщетно, и не исключено, что случай неизлечимый. По моим подсчетам, сегодня в игре пятнадцать участников, но мне нужно сделать так, чтобы первым пришел Киллан. Сразу после старта приступаю к приведению своего плана в действие, старательно отвлекая водителя от дороги поглаживаниями по спине и ерзаньем у него на бедрах. Из-за рева мотоциклов не слышно, возмущается он или нет, но мы немного отстали. Поначалу меня не страшит ни незнакомец, которому я доверила жизнь, ни езда задом наперед. То, что я не вижу происходящего за спиной, наоборот, будоражит и веселит. Мы часто подскакиваем на кочках, нас иногда заносит на обгонах и поворотах, в лицо летят грязные брызги, покрывая прозрачный щиток темными крапинами, но драйв, заставляющий сердце работать на износ, – источник неподражаемого восторга. Однако это упоение моментально улетучивается, как только мы равняемся с мотоциклом Киллана. Его белая куртка с отражателями особенно выбивается из общей массы лихачей. Рейчел чуть ли не лежит на руле из-за того, что Кроу склонился вместе с ней, и тут я осознаю, что нахожусь в точно таком же неудобном положении. Азарт опьяняет, лишает осторожности и рассеивает внимание, которое совсем не уделяется скованным мышцам. К моему ужасу, мы вырываемся вперед, с каждым футом все больше отдаляя преследователя. Киллан так легко сдастся? И почему меня это сильно волнует, черт возьми? Разве не за большими деньгами я сюда пришла? На подходе к предпоследнему крутому повороту кажется, что Килл ускоряется, и я прошу Бога, в которого никогда не верила, помочь ему прийти лидером. Кроу начинает безостановочно мигать фарами. Мне не видно его глаз из-за шлема, но по положению головы создается впечатление, что он смотрит в нашу сторону, отвлекаясь от дороги. Что это значит? Эти вспышки вижу я, но их точно не замечает мой водитель. Не прекращая подавать странные световые знаки, Киллан уничтожает расстояние между нами, но, догнав, едет не прямо, а приближает свой мотоцикл к нашему, сокращая дистанцию до критического минимума. У меня проскакивает безумная мысль о том, что он хочет скинуть нас с трассы. Неужели ради победы Киллан способен на это? Подъехав вплотную, Кроу интенсивно мотает головой, будто просит остановиться. Я в прямом смысле связана по рукам и ногам, но начинаю рьяно хлопать своего райдера по спине, привлекая его внимание. Вдруг на их невербальном сленге это означает что-то плохое? Мне враз становится дурно, особенно когда Кроу убирает ближнюю руку с руля и рывком заносит ее за мою спину. Что именно там происходило, я пойму несколько позже, но эту гонку я официально впишу в память как самый страшный эпизод моей скудной биографии. В фильмах такие моменты показывают, как правило, в замедленной съемке, позволяя зрителю свыкнуться с тем, что случится потом. Вполне возможно, я успела бы запаниковать и впасть в персональную кому, но для всего этого требуется время. У нас его не было. Мы резко тормозим, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, но меня не пугает ни сильный крен, ни риск рухнуть на размокший глинистый трек, превратившись в лепешку под колесами других байкеров, вырвавшихся вперед. Это все неважно и так ничтожно. Уши закладывает от внезапно наступившей тишины, а крик застывает в горле, когда я вижу перевернутый мотоцикл Киллана и его самого вместе с бедной Рейчел чуть поодаль. Дергаюсь из стороны в сторону и от бессилия луплю по плечам своего водителя, желая поскорее освободиться от ремня. Мой взгляд прикован к белой куртке со знакомыми отражателями, и я, стиснув зубы, всматриваюсь в ночь, чтобы разглядеть малейшее шевеление и убедиться, что он жив. *** – На хрена ты ключ выдернул? – Мой райдер с рыком бросается к Киллану, идущему к нам нетвердой походкой. Шокированная Рейчел подвывает в стороне, осматривая свое тело на причиненный ущерб, а я стою, как примороженная, испытывая неимоверное облегчение. Кроу цел, несмотря на падение. По-видимому, он потерял управление, когда отпустил руль, дернувшись в нашу сторону. Теперь понятно, для чего: он заглушил наш мотоцикл, на ходу вынув ключ из замка зажигания. – Проверяй технику перед стартом, козел! – Киллан сдирает шлем с головы и отшвыривает в сторону, стремительно подступая к разгневанному парню. Переломов нет, слава богу. Да и, в целом, выглядит неплохо даже с учетом ярости, превратившей его лицо в кровожадную гримасу. Мой сводный гневно толкает соперника в грудь, потрясая всех своим заявлением: – У тебя хлестала тормозная жидкость, Мерфи! Я подавал знаки, но ты предпочел мчаться на тот свет как конченый дебил! – Несдержанный удар в скулу, и Мерфи падает навзничь, не ожидав подобных обвинений и наездов. Мой взгляд мечется по сторонам, и по мелькающим вдалеке фонарикам я догадываюсь, что к нам спешит подмога. Авария произошла перед самым поворотом к финишу, проясняя причины поступка Киллана: без тормозов мы бы в него не вошли. Только сейчас осознаю, что оба парня теперь в полной заднице. А как же второй этап? Господи, мои деньги… Ну ты и бестолочь, Адриана! Как можно думать об этом в такой ситуации? – Сука, ты мне нос сломал! – гундосит парень, привстав на одном локте. – Скажи спасибо, что отделался сломанным носом. – Киллан сплевывает на землю и выдыхает вверх пар, быстро рассеивающийся в прохладном воздухе. – Из-за тебя я просрал гонку, придурок! – Гнал бы дальше, в чем дело? – ухмыляется Мерфи, втягивая носом сочащуюся из него кровь. – Или дело в ней? – Парень кивает на меня, сверкая недобрым взглядом. – Кажется, ты говорил, что она тебе никто. Чего так впрягаешься? Или шпилить сестренку – особый вид удовольствия? Слышал, вы с дружком на двоих ее делите. Может, и меня в долю возьмете? От ступора я не успеваю осмыслить все сказанное, потому что Киллан вновь кидается к нему, со всего маху пиная ногой в грудь. Тот снова валится на грязную землю, Рейчел визжит, а я боюсь, что в состоянии аффекта из-за падения Кроу забьет своего соперника до смерти. Но остановить его я не успеваю, хоть и делаю робкий шаг вперед. За меня это делают подбежавшие охранники. – Пусти! – Кроу дергает плечом, пытаясь высвободиться из крепкого захвата здоровяка в черном. В отличие от него Мерфи не держат как преступника. Он же пострадавший. Лысый мужчина с пивным животом, подъехавший только что на джипе, с наигранным спокойствием закуривает, изучая последствия инцидента. – Килл, еще слово, и я вызываю полицию. Что ты здесь устроил? – Предотвратил кончину этого выродка, – усмехается Киллан. – Полицию, говоришь? Так вызывай. Будем давать показания вместе, держась за ручки. Лысый молчаливо осматривается и кивает охранникам в приказе отступить. – На вас с Мерфи было больше всего ставок. Догадываешься, какой это удар по репутации Мото-раш? Люди потеряли деньги. Да, я в их числе. Киллан продолжает нарываться, нисколько не тушуясь перед мужиком старше его отца: – Твоему Мото-раш сегодня пришел бы конец, если бы не я. Так что не стоит на меня наезжать, Дюк. Этой гонке я нужен больше, чем она – мне. – Он разводит руками, отступая назад. – Объяви, что скоро состоится реванш, и начинай подсчитывать бабло. После этого он поворачивается ко мне и, гаркнув: «Сделай так, чтобы я тебя больше не видел!», уходит к своему мотоциклу.