Глава 15 Голодные игры

Адриана – Как будешь отмечать день рождения? Кого пригласишь? И куда? Мне нужно знать заранее, чтобы предупредить родителей, – тараторит Дейзи, как из пулемета, словно не замечает моей отстраненности. Идея праздновать совершеннолетие кажется непривлекательной. Не имею ничего против дней рождения, но не в этом году. Причина прозаична: не хочу пересекаться с Килланом в тесном пространстве. В тот момент, когда он оставил меня одну на руинах как в прямом, так и переносном смысле, я обозлилась на него сильнее во сто крат. Кроу украл мой первый поцелуй и преспокойно ушел. Мудак. Какой же он мудак! Сначала целует Рейчел, потом меня, потом снова ее. Наверняка отправился передавать «эстафетную палочку» своей драгоценной приживалке перед тем, как приступить к уборке в спальне! Об этом говорила возня за стенкой, шорканья и периодические глухие удары, не дающие мне покоя половину бессонной ночи, а на следующий день я только уверилась в этом: Лили с довольным видом заявила, что Киллан затеял у себя апгрейд. Якобы он собственноручно ободрал стены от панелей и разобрал мебель. Ха! Забыл упомянуть, кто ему помог. Сукин сын. Уже пять дней он живет у Доминика, пока в его комнате делает ремонт нанятая бригада. После завершения работ Кроу может больше не ждать от меня наведения порядка. Все обязательства по пари считаю расторгнутыми в одностороннем порядке. Пусть только попробует «наказать», как он выразился в клубе. Мысли о том, что Киллан запорол гонку ради моего спасения, тоже отбрасываю прочь. У него всегда и во всем есть личный интерес. Если бы со мной что-то случилось, об этом шоу узнали бы родители и не только. Представляю, какую шумиху подняли бы в прессе: «Сын будущего члена Конгресса замечен в нелегальных шоу. Что дальше? Наркоторговля?» – Адри? Кроу так застрял в моих раздумьях, что я забыла ответить на вопрос Дейзи. – До дня рождения почти месяц, – буркаю я, подойдя к огромному экрану с обновленным расписанием. – Сначала нужно пережить День студентов. – Ой, не то слово! Будем шутами на улицах города, хотя, по идее, это нас надо развлекать. Наш же день! Руководство университета придумало забавный проект: оценка «А» по любому предмету из промежуточного экзамена на выбор за участие в развлекательной рекламной акции. Нам придется в аниматорских костюмах агитировать проходящих мимо детей и их родителей, вещая о престижности высшего образования. На наших шеях будут висеть коробки для пожертвований, и собранные средства передадут в День благодарения Базилике непорочного зачатия Девы Марии. Команда, собравшая наибольшую сумму, получит не только высшие оценки, но и дипломы за участие, что может пригодиться в будущих резюме. Сомнительно, но окей. Как ни странно, заявки подали очень многие. Проще пересчитать тех, кто не подал. Еще бы! В костюмах твоего лица никто не увидит. Почему бы не поунижаться несколько часов ради благого дела и заветной «А»? К примеру, по международному праву или психологии дипломатии и переговоров. Как раз сейчас нас ждет класс по последнему. Я бы с удовольствием его посещала, если бы не старикан-профессор, невзлюбивший меня с первого взгляда на пирсинг в губе. – Адриана! – не дойдя до аудитории, слышу за спиной оклик Томаса. У смехотерапии Николь появился побочный эффект: я не могу смотреть на парня без улыбки на грани смеха, а он, скорее всего, принимает это за флирт. Время позволяет, поэтому тяну Тома за руку в сторону подоконника. Все-таки мы с ним вроде как встречаемся. А если учесть, что в обозримом будущем я останусь на нуле, не могу себе позволить раскидываться парнями направо и налево. Он берет меня за обе ладони и начинает растирать костяшки пальцев. Пристально слежу за этим проявлением нежности, понимая, что не чувствую ни неприятия, ни радости. Абсолютное равнодушие. Ни единой мурашки не проскочило, отчего злюсь на саму себя. – Как дела? – Взгляд побитого щенка и скромная улыбка совсем не сочетаются с массивной комплекцией местной звезды футбола. – Все супер, готовлюсь идти на эшафот. – Кошусь на аудиторию, вызывая наигранный смех у Томаса. По нему видно, что он нервничает при разговоре со мной. Должно быть, не чувствует взаимности, вот и боится быть естественным и ляпнуть лишнего. – У тебя, оказывается, потрясающая улыбка, – любезничает парень, обнажая ровный ряд верхних зубов. – Почему раньше ты так мало улыбалась? Мало? Я вообще не улыбалась. – Это все из-за тебя, – заливаю ему в уши откровенную правду. Не вру же. Причина действительно в нем. – Теперь я счастлив вдвойне. – Сияет Том, гордо расправляя плечи. – Как фотосъемка? – любопытствую ради беседы. Мне известны все подробности фотосессий из первых уст. – Да ничего, – отвечает он с некоторым напряжением. У нас разные понимания слова «ничего». Говнюк уже дважды ходил с Николь на свидание в кофейню. По нашей легенде она моя бывшая одноклассница, с которой мы почти не общаемся, но я откликнулась на ее просьбу в соцсети и помогла найти идеальную модель. Мы бы и дальше продолжили ворковать ни о чем, если бы я не уловила темное пятно, приближающееся в нашу сторону. Всегда чувствую его появление. Стоит Киллану показаться поблизости, все встроенные в меня радары начинают громко пищать, достоверно указывая на причину их срабатывания. Кроу, одетый во все черное, выглядит как истинный Демон, источающий греховную ауру. Небрежно уложенные волосы, все тот же убийственный взгляд исподлобья, уверенная походка. За прошедшие дни мы с ним не пересекались, поскольку я специально приходила раньше, занимала место в первом ряду и утыкалась в тетрадь. Кроу предпочитает по-королевски отсиживаться на задах, поэтому избегать его получалось успешно. Он подходит к аудитории в сопровождении вертихвостки Рейчел, а рядом шествует ее брат, буравящий нас с Томасом насмешливым взглядом. Киллан подозрительно быстро прощен за кулак, впечатанный в нос, на котором все еще красуется пластырь. Из их компании на меня обращает внимание только Майлз, и под действием спонтанного порыва я рывком кидаюсь к своему ухажеру с крепкими объятиями. – Спасибо! – восклицаю намеренно громко, чтобы это услышали все в коридоре, и вжимаюсь губами в гладко выбритую щеку. Украдкой бросаю взгляд на мерзавца в черном, а он и ухом не ведет, передвигаясь, как чертов робот. Кроу скрывается в учебном помещении, и я отлипаю от парня, ошалевшего от моего нападения. – За что? – Что? – переспрашиваю отстраненно, разглаживая складки на новой ярко-красной юбке с запа́хом. – За что спасибо? – смеется Том. Опомнившись, нацепляю кокетливую улыбку, которой мне так понравилось козырять. – За то, что пришел до занятий, чтобы увидеться. Ну пока? – Стой. Какую точку тебе дали для промо-акции? – Мы будем сегодня тянуть жребий. Еще не знаю. – Мне достался Лафайет-сквер, – сообщает он с радостью в голосе. – Представляешь, сколько там можно собрать пожертвований? – Скрещу пальцы, чтобы я попала туда же. – И, махнув рукой на прощание, направляюсь в лекционный зал. *** Доминик Сегодня учеба закончилась раньше, тренировки нет, настроения тоже нет, поэтому решаю его поднять, встретив Адриану. Последний раз мы с ней пересекались после той злополучной гонки, но не обмолвились и парой слов. Не до этого было. Увидев в бинокль тот замес, я был шокирован, напуган, зол до тряски. Сначала все это относилось к Киллу, которого я был готов добить прямо там. Как знал, что рано или поздно произойдет нечто подобное. Если ходишь по краю, будь готов сорваться вниз. Но я и предположить не мог, что в гонке участвовала еще и Адри. Как бы я объяснял Максу и Лили, если бы с их детьми что-то случилось? Как бы жил дальше без них, черт возьми? В тот момент меня насквозь прострелило осознание, насколько дороги мне эти двое. Они – часть моей семьи без преувеличения. Сегодня солнечно, но по-ноябрьски прохладно, и на улице мне хочется проводить все меньше времени. Никак не адаптируюсь к местному климату, поэтому вместо прогулки предпочел бы теплую кафешку. Засекаю Адриану, когда она подходит к центральным воротам вместе с Томасом Стоуном. Как же задрал бесконечный трафик из разных утырков, недостойных ее. На ней короткое черное пальто нараспашку, из-под которого выглядывает красная юбка, приманивающая к себе не только мой взгляд. Поболтав еще немного, голубки расходятся в разные стороны. Наконец-то. У меня зад отмерз в ожидании. Я подпираю капот электрокара, и не остаюсь незамеченным. Удовлетворенно наблюдаю, как при виде меня на лице Адри расцветает улыбка. Она так и не сказала, что заставило ее улыбаться. На днях ограничилась одним селфи с подписью «Ты просил – я сделала». Официально заявляю: Доминик Рэйвен – хреновый друг, так как все, что я почувствовал в то мгновение, было далеким от душевной радости. Ревность – вот чем я был наполнен до краев. – Привет. – Она обвивает мою шею руками, и я тоже не остаюсь в долгу, притягивая ее к себе за поясницу. – Привет. Вы расстались с Томом? – С какой стати? – Адриана отстраняется и непринужденно укладывает ладони мне на грудь. Со стороны мы наверняка выглядим как обычная пара влюбленных. Спокойно обнимаемся, тесно прижимаемся друг к другу, но, видимо, только я один чувствую к ней что-то глубокое. Непохожее на те эмоции, которые пробуждали во мне другие девчонки. С ними были страсть, влечение, а с Адрианой все иначе. Желание заботиться о ней будто впиталось в кровь. Мне хочется узнавать ее, чего никогда не было с другими раньше, хочется покрепче сжимать в руках, загораживая от внешних угроз, хочется… – Эй, ты чего подвис? – хихикает она, оборвав нить моих хотелок. – Вы со Стоуном странные. Не заметил, чтобы вы хотя бы чмокнулись на прощание. Поэтому и предположил, что расстались. Адри смешно закатывает глаза, но удостаивает ответом: – Я никуда не спешу. Это у вас все просто: раз, раз – и на матрас! А Томас терпеливый, молодец. Может, я проверяю его. Не подумал об этом? Прищуриваюсь, пытаясь распознать малейший признак лжи. Неужели Стоун сочиняет? Пару дней назад он трепался о том, что уложил Адриану уже на втором свидании. Не желая омрачать встречу разговорами о придурке, озвучиваю предложение: – Что насчет вкусного обеда? – Давай. Я жутко голодная. Из-за жребия для Дня студентов пропустила ланч и теперь готова съесть слона. Смеюсь, наблюдая за ее круговым поглаживанием по плоскому животу. Она сегодня веселая. Адри вообще сильно изменилась за последние недели. Стала более задорной, и это не может не радовать. – Слышал, в «Компасе» готовят отличных слонов. Поехали, – поддерживаю я ее игривый настрой, пригласив в ближайший к универу ресторан. *** До места мы добираемся каждый на своей машине. Я паркуюсь раньше и жду Адриану у входа, наблюдая за ее маневрами. Она терпеть не может параллельную парковку, но я не лезу. Пусть учится сама. Минут через пять входим в круглое помещение, разделенное на четыре сектора, соответствующие сторонам света: северу, югу, западу и востоку. Необычно. Встретившая нас хостес учтиво принимает верхнюю одежду и предлагает выбрать любой свободный стол. Адриана недолго думая указывает на «север» с интерьером в белоснежных тонах, и мы идем туда. Но сюрприз подкрался, откуда не ждали. В этом же секторе уже сидят Киллан и Рейчел, с преувеличенным усердием изучающие карты меню. Странно, только вчера он отключал телефон, чтобы эта девушка перестала донимать его звонками и SMS. Сдался? Заметив их, Адри тормозит, и, схватив меня за руку, произносит полушепотом: – Я передумала, идем на «юг». – Перестань. Давай друга спасать. Смотри, какой он кислый, – смеюсь я. – Нет, – категорично отрезает она, и ровно в этот момент нас замечает Киллан. Радости на лице не наблюдается. Он даже кислее стал, если такое в принципе возможно. Бросив короткий взгляд на наши сцепленные ладони, Килл вопросительно изгибает бровь в вопросе: «Чего приперлись?», и я решительно шагаю к ним, волоча за собой упирающуюся Адриану. Детский сад, ей-богу. – Привет. – Мы с Киллом жмем друг другу руки, хотя виделись этим утром у меня дома. – Привет, Рейч. – Перевожу взгляд на дочь сенатора, и та кивает с вежливой улыбкой на недовольном лице. Адриану она саботирует. Впрочем, и моя подруга не торопится с приветствиями. – Какими судьбами? – интересуется друг. – Зашли пообедать. Мы вам помешали? – Да, – отвечает за них Адри. – У них свидание, идем за другой столик. – Вообще-то, нет, – Килл отвечает персонально ей с нажимом. – Если хотите, присоединяйтесь. У нас заказ еще не приняли, – а это уже мне. Я чего-то не знаю? Они снова разругались? Легонько подталкиваю насупленную подругу к столику, пока ей не взбрендило удрать. Мы садимся рядом друг с другом. Я – напротив Килла, она – напротив Рейчел, после чего мигом хватается за меню, распахивая его перед раскрасневшимся лицом. – Киллан, ты уверен, что твоя сестра не представляет для нас опасности? – спрашивает Рейчел, нисколько не стараясь сбавить громкость. – Не уверен, – усмехается тот. – Да, Рейчел. Лучше бойся. Киллан тебе не говорил? – Адри убирает карту и, сложив руки на груди, откидывается на высокую спинку дивана. – У меня высокий болевой порог. Другими словами, я бесчувственная. Меня не пугает своя боль, а чужая – тем более, – эта скрытая угроза звучит таким устрашающим тоном, что даже я почти проникся. Еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Килл бесстрастно вытягивает руку, подзывая официанта, а Шилдс таращится на Адриану, приоткрыв рот от услышанных откровений. Молоденькая улыбчивая девушка с именем Кристен на бейдже вовремя подплывает к нам с планшетом. – Вы готовы сделать заказ? – Стейк средней прожарки, запеченный батат и позже эспрессо, – перечисляет Киллан. Не желая заморачиваться с выбором, прошу продублировать то же самое. – Я буду салат с авокадо и фасолью и апельсиновый фреш, – отзывается Шилдс. – Принято. А вы, мисс? – Кристен обращается к Адриане, ковыряющейся в телефоне. – Слонов у вас нет? – бурчит она, вызывая у меня смешок. – Что, простите? – Не берите в голову, у меня своеобразный юмор, – оживляется Адри. – Дебильный, – негромко вставляет Рейчел. – Мне то же самое, что ему, – игнорирует ее Адри, показывая пальцем на меня, хотя наши с Киллом заказы идентичны. – Только вместо эспрессо капучино. И принесите, пожалуйста, нож поострее. Не стейковый, а разделочный. На этих словах в Рейчел летит очередной насмешливый взгляд. Черт, Адриана в открытую над ней стебется. Мы с Килланом переглядываемся, и от меня не укрывается, что он тоже повеселел. Тут же мне приходит от него сообщение: «Не представляешь, как меня выручил». И следом – эмодзи с веревкой на шее.