Глава 20 Авантюристка

Доминик Рев трибун на городском крытом стадионе Нэшнелс-Парк, разбавленный гудками самых ярых болельщиков, дарит небывалый душевный подъем. Хохочу, кое-как выбравшись из-под потных туш сокомандников, которые по традиции накинулись на того, кто поставил точку в матче между студенческими сборными Ди-Си и Мэрилэнда. Нервишки мы пощекотали, завершив игру серией пенальти. Ни одного пропущенного гола – кайф чистой воды. Девчонки-чирлидерши исполняют возле нас фирменный танец в секси-юбках. Мне машет одна из них, и, когда я поднимаю поплывший взгляд с ее спортивных трусиков, узнаю в ней Джессику. Ту самую, что приглашала на медлячок в «Чилли». Подмигиваю девушке в ответ, и она с откровенным флиртом складывает пальцами сердце. Ее приняли в группу поддержки не так давно. Не ради ли меня подсуетилась? Такое внимание льстит, но я не привык быть тем, кого завоевывают. При этой мысли прикусываю язык, потому что из меня завоеватель тоже так себе. По крайней мере, в настоящем. В подростковом возрасте подкаты, поцелуи взасос, петтинг с каждой понравившейся девчонкой были обычным делом. Мне рано захотелось познавать все прелести женского тела. Первый поцелуй по-взрослому лет в двенадцать, первый секс – в пятнадцать. А в последние месяцы мои настройки, какого-то черта, сбились, и я зациклился на влюбленности в Адриану. Но есть ли эта влюбленность на самом деле? Тот разговор с Килланом заставил всерьез задуматься. Не гонюсь ли я за собственным вымыслом? – Доминик, ты – герой вечера! – весело смеясь, Джесс догоняет меня перед входом в тоннель для игроков и целомудренно целует в щеку. – Ты преувеличиваешь. В команде не может быть героем кто-то один. – А ты преуменьшаешь свою заслугу в сегодняшней победе. Я сняла твои фееричные взлеты. Перекинуть? – Перекинь, – беспечно соглашаюсь я, вытирая лоб рукавом. Поскорее бы в душ. – Для этого нужен твой номер. Ловко она раскрутила на номерок, похвально. Посчитав, что от меня не убудет, диктую цифры и, попрощавшись с милашкой, воодушевленно топаю к раздевалкам. Но настроение за секунду падает в ноль при виде Адрианы, зажимающейся у стены с Томасом. Наши взгляды врезаются друг в друга, и, она спешит навстречу, расплывшись в сияющей улыбке. Ее руки обвивают мою поясницу в привычных объятиях, а меня впервые порывает отодвинуть Адри от себя, а не притянуть ближе. Передо мной чужая девушка. Не та, с кем мы проводили время вдвоем, сражаясь в PlayStation, а потом в обнимку поедая соленый попкорн за просмотром какого-нибудь боевичка или болтовней обо всем на свете. Чем меньше мы общаемся, тем больше увеличивается между нами пропасть, в которую проваливаются общие воспоминания и темы для разговоров. По-видимому, это все, что нас объединяло: детство. Том, почесав затылок, отваливает в раздевалку. Не дебил. Адриана, не заметив перемен в моем настрое, шутливо тычет кулачком в мою грудь: – Ты был крут, Ник! – Спасибо. Пришла поболеть? – А как же! Я почти ни одной игры с тобой не пропустила. Почему сегодня должно быть исключение? – Как поход в церковь? – Смена темы – лучший способ продолжить беседу, которую нет желания вести. Адриана меняется в лице и закусывает нижнюю губу. – Поход пошел немного не по плану. – То есть? – не понимаю я. – Рэйвен, давай в темпе! Тебя одного ждем на общий снимок! – нас прерывает тренер. – Потом поболтаем, окей? – Ладно, – сощурившись, Адри пытается разгадать мои мысли, но, поняв, что это без толку, возвращает себе былое выражение. Отчаливаю к парням, отчего-то представляя, что она испепеляет мою спину, и, пройдя несколько футов, делаю то, что должно поставить точку в сомнениях на ее счет: оборачиваюсь. Пустота вместо нее была ожидаемой, но убедиться в этом было делом принципа. Я ей не нужен. А мне не нужен тот, кому не нужен я. Все просто. *** Киллан ждет на парковке возле стадиона и курит, привалившись спиной к водительской двери моей тачки. Мы по привычке ударяемся кулаками. – Зачетная игра, Дом. – Может, начнешь снова тренироваться? Вместе играть веселее, – я не оставляю попыток вернуть друга в футбол. – Не хочу. – Он выбрасывает окурок в урну метким броском. – И некогда, знаешь же. – Какие планы на вечер? – интересуюсь я, убирая спортивную сумку на заднее сиденье. – Никаких. Куда-нибудь рванем? – Как насчет «замутить с чирлидершами»? Киллан вопросительно изгибает бровь, но вид заинтригованный. – А как же Адриана? – У Адрианы есть дружок, а я – не монах, – разъясняю я. – Джессика с подружками ждет нас у себя. Будет еще пара парней из сборной. У нас с Джесс завязалась небольшая переписка после того, как я получил фотографии. Тогда и было решено, что пора возвращаться в строй и направить личную жизнь в прежнее свободное русло. Необремененное бредовыми мыслями о том, чего нет и в чем я нуждаюсь сейчас в последнюю очередь. Почему бы не провести время в приятной компании? Я молод, в конце концов. Самое время развлекаться. – Тогда погнали, – не отказывается Килл. – Буду держаться за тобой. – Он садится в Chevrolet, припаркованный рядом, и я следую его примеру. *** Киллан – Что-то ты рано, сын. – Застаю отца стоящим возле кухонного острова в одних пижамных штанах. Бросив на меня любопытный взгляд, он допивает воду из стакана и наливает туда еще, видимо, чтобы отнести маме в спальню. Ясно, чем вызваны эти ночные водопои. Спасибо родителям за грамотную планировку квартиры и качественную звукоизоляцию. Пожав плечами, усаживаюсь на барный стул. – Завтра рано вставать на учебу. – Адриана твое мнение, похоже, не разделяет, – посмеивается папа. – Ее до сих пор нет? – спрашиваю вяло. В мыслях неразбериха, не дающая даже позлиться как надо. – Нет. Она предупредила, что вернется поздно. Наверное, гуляет со своим парнем, – последнюю фразу он произносит с более выраженной интонацией. Я никак не комментирую надоевшие гулянки Линден, а папа продолжает вглядываться в меня с заметным напряжением, будто ждет определенную реакцию. – Что? – сдаюсь я, устало подпирая щеку кулаком. – Да ничего. Показалось. Ужинать будешь? В духовке курица. – Буду. Сначала переоденусь. Папа одобрительно кивает, но перед тем, как удалиться из кухни, задает вопрос: – Надеюсь, ты знаешь, что можешь мне доверять? Я тоже отделываюсь кивком, лишь бы поскорее остаться одному, иначе еще немного – и он прочитает мои мысли своей профессиональной чуйкой. Как бы ты отнесся к тому, что я думаю о твоей приемной дочери, отец? Поощрил бы такое? Сильно сомневаюсь. Переодевшись, возвращаюсь на кухню. У чирлидерш мы заказывали пиццу, но это баловство, а не еда, поэтому отрезаю добротный кусок курицы, подкладываю к ней овощи, приготовленные на гриле, и принимаюсь за единоличное пиршество в полнейшей тишине. К концу моего застолья щелкает замок входной двери. Явилась. На часах перевалило за полночь. И где она таскалась? Искала новые способы заработка? Пройти мимо меня Адриане не удастся, и, когда я краем глаза улавливаю движение, смотрю в ту сторону. Наши взгляды схлестываются в полумраке, и мне интересно, что она предпримет. Все прошедшие дни у нас неплохо получалось держаться на расстоянии. До сих пор тошно вспоминать разговоры в мужской раздевалке про соски Адрианы, торчащие через спортивную майку. И еще сильнее тошнит при мысли, что гребаный Томас какие-то минуты назад вполне мог их трогать. Только я! Только я должен иметь к ним доступ! Твою мать… Эта проклятая ревность превращает в психа. Та пауза, которую я вынужденно взял, чтобы присмотреться к Адриане, только все ухудшила. Как выяснилось, ей превосходно живется и без моего участия. Вопреки ожиданиям, Адри заруливает на кухню и, молча положив телефон на стол, отправляется мыть руки. Она будто не чувствует моего взгляда, обжигающего спину, но чересчур королевская осанка говорит об обратном. Еще как чувствует. С полной тарелкой еды Адриана непринужденно усаживается напротив и начинает уминать ужин за обе щеки, листая пальцем левой руки бесконечную ленту с постами и роликами. Пользуясь ее чрезмерной занятостью, изучаю внешний вид, выискивая признаки засосов или вечера с продолжением: распухшие губы, помятое платье, смазанную косметику под глазами. Но не нахожу. Непроизвольно выдыхаю. Она выглядит идеально, как и всегда. На распущенных волосах бликует свет от единственной включенной лампы над рабочей зоной. Пальцы так и хочется пропустить через шелковистые волны, спадающие с плеч. Как я успел заметить, на Адриане снова суперкороткое платье. Даже длинные рукава и закрытая шея не сделали его менее вызывающим. Интимная атмосфера ожидаемо давит на все рецепторы разом, и помимо свежего аромата духов в нос просачивается слабый запах табака. Обычные сигареты Адри не курит, стало быть, вечер коротала в клубе. Медленно потягиваю апельсиновый сок, выжидая, что будет дальше. Вдруг признается? Вдруг хватит духу поделиться со мной? А дальше ничего. Доев, она встает, не глядя в мою сторону, словно я прозрачный. Строит из себя Снежную Королеву? Отлично. Побуду замороженным Каем, несложно. Пока она моет за собой тарелку, на ее телефон приходит сообщение. Звук отключен, поэтому его хозяйка не реагирует. Зато мне отчетливо видно всплывающее окно поверх заблокированного экрана с сообщением о пополнении счета на восемьсот долларов. Какого черта? Насколько я знаю, Адриана не работает. Мысль о том, что кто-то вернул ей долг, отметаю: она на мели. С учетом новых событий вывод напрашивается один: Линден сама влезла в долги. Черт, эта девушка добровольно закапывает себя все глубже и глубже! Она хватает смартфон со стола и утекает в направлении спальни, так ничего и не сказав. Ну и денек… Ночь, по всей видимости, тоже предстоит не лучше. Что же ты творишь, Адри?