Глава 25 Тайное становится явным

Адриана Ближе к вечеру у меня порядком разыгралась тахикардия. Волнение от предстоящей встречи с Килланом приобрело такие формы, что я всерьез обдумывала варианты продления своего пребывания в клинике. Вдруг меня неслабо приложили головой о землю, и все случившееся в палате – плод моего воспаленного воображения? Бесчисленные поцелуи до саднящих губ, жадные касания его ладоней, взгляд, полный такой гаммы чувств, что мне стало страшно. Страшно от того, что это все испарится, как только Кроу проспится, и осознает, что наворотил дел. Но я уже в Bentley Лилиан, и шансов на отступление больше нет. Чтобы хотя бы приблизительно вернуться к прежнему облику отвязной девчонки, повторяю про себя слова Киллана как молитву: «Будем действовать по обстоятельствам». В конце концов, притворюсь, что у меня амнезия. Не привыкать. – Номера на машинах были липовыми, – сдержанно докладывает Лили, продолжая следить за дорогой. – Не удивлена. – Сообщение Доминику пришло с одноразового мобильника, поэтому здесь тоже все глухо. У тебя нет предположений, почему именно ему прислали СМС? – Эта маленькая женщина косится в мою сторону, включив адвоката. – Самой интересно. Мои односложные ответы ее не удовлетворяют, и я знаю, что последует дальше: она начнет интересоваться моей личной жизнью. – Адри, обещаю, я не стану ругаться независимо от твоего ответа… – Я угадала. – Поверь, меня ничто не сможет напугать. – Эх, знала бы ты, Лили… – Но ты существенно облегчишь нам задачу, если сообщишь о своих подозрениях. – Я не знаю, кто это, Лилиан. Честно. Нет. Не честно. Но и правду выложить не могу. – Сегодня Чак Шилдс явился к нам домой. Он плевался слюной, обвиняя Киллана в насильственных действиях по отношению к его дочери. – Ч-ч-то? – заикаюсь я, кое-как выговорив вопрос. – В каком смысле – насильственных? – Он ночью ездил к Шилдсам, посчитав, что они замешаны в твоем похищении. Ну, и накинулся на Рейчел, сильно встряхнув ее за плечи. Сенатор предъявил запись с наружных камер не только сегодняшней ночи, но и одной занятной вечеринки… С той… – …где он ударил Майлза, – завершает Лили за меня. – Это все, что он показал? – возмущаюсь я, уверенная в том, что видео обрезано только на выгодном сенатору моменте. Как невовремя те ублюдки стащили телефон, оставив меня без связи! Наверняка Николь посвятила бы во все пропущенные события, дабы мои показания не расходились с чужими. Но она отправилась на Потомак для очередной фотосессии сразу после утреннего визита в клинику, когда еще не могла ни о чем знать. – А есть что-то еще? – спрашивает Лилиан с беспокойством, остановившись на уличном паркинге возле дома. – Нет-нет, – спохватываюсь я, пока не растрепала о своей обнаженке. – И что теперь, Лили? Где Киллан? – Дома, где же. Он ничего не отрицает. В молчании мы направляемся к лифтам, и теперь нападение на меня кажется меньшей из всех бед. Неужели Шилдс заявит на Киллана? Что теперь будет с карьерой Макса? Сенатор наверняка сделает все, чтобы он не прошел в Конгресс. – Киллан объяснил, почему врезал Шилдсу-младшему? – задаю животрепещущий вопрос, пока поднимаемся наверх. – Сказал, что тот планировал тебя споить. Это правда? – Правда, – лгу я, поправляя волосы. Вранье стало моей неотделимой частью, и от этого чувствую себя ничтожеством. Но, если родители узнают о наркотиках, скандала не избежать. Вставив ключ в замочную скважину, Лилиан внезапно поворачивается ко мне с тревогой во взгляде: – Сегодня у нас день сюрпризов. Ты знала, что твой брат участвует в нелегальных шоу? Кривлюсь сначала от слова «брат», а затем от слова «нелегальный». Им и об этом доложили? Если Лили наводит справки у меня, значит, о моем последнем участии не настучали. – Нет, что за шоу? – мотаю головой, окончательно погрязнув во лжи. – Мотокросс в комбинации с мотофристайлом, – поясняет она, поджав губы. – Последний раз закончился аварией. Поэтому Киллану нужен новый мотоцикл, а не потому, что его уже устарел. – Он сам признался? – удивляюсь я. – Нет. Сенатор любезно известил. И там снова засветилась Рейчел. Стерва все-таки заложила Киллана. А меня не осмелилась упоминать? Смилостивилась или сглупила? – И что они теперь хотят? Лили трет лоб ладонью, устало прикрыв глаза. – Не знаю, но Макс психанул. Мы оба, если быть точной. Не предполагали, что наш сын будет заниматься подобным, и тем более, что он будет на грани рукоприкладства по отношению к девушке. – Уверена, Шилдс исказил легкий бриз до шквалистого ветра, – не могу не высказаться в защиту Килла. Недолго помолчав, Лили вскидывает на меня сосредоточенный взгляд: – Когда вы с Килланом успели так подружиться? То Майлз, то Рейчел… И в обоих случаях причина – ты. – Мы с ним – не друзья. – Не обманываю же? Нет. – Ты же знаешь, какой он любитель махать кулаками, особенно если дело касается чести семьи. Ничего не изменилось. Но руку на Рейчел он бы точно не поднял. – Получается, он в открытую признал тебя членом семьи? – ликующая улыбка, возникшая на миловидном лице, не таит в себе никаких догадок о нас с Килланом, и я мысленно выдыхаю. Им пока хватит «сюрпризов». Уклончиво пожимаю плечами и киваю на дверь, разделяющую нас с Кроу, в просьбе ее отпереть. Лучше поскорее отмучиться. Вот только как себя вести? Поздороваться или по обыкновению пройти мимо? Сделав глубокий вдох, вшагиваю внутрь, настраиваясь на самый худший финал из тех, что воспроизводились в моей влюбленной голове. В квартире непривычно тихо для вечера. Нет типичного бытового шума или музыки из комнаты Киллана. Ноги практически не гнутся от перенапряжения, поэтому даже кроссовки приходится снимать, скрючившись в неестественной позе. Шествуя мимо кухни-гостиной, мы с Лили застаем необычную картину: Макс с Килланом плечом к плечу сидят за кухонным островом, уставившись в экран ноутбука. Они оба синхронно обращают взгляды на нас, а я, как дура, устремляю свой исключительно на Макса, не найдя в себе смелости посмотреть чуть левее. Вдруг не смотрит? Вдруг смотрит, как раньше? Хмуро, ожесточенно и с неизменным обвинением. Вдруг смотрит с сожалением? – Привет, – сиплю я от внезапной засухи в глотке. – Привет. Как самочувствие? – любопытствует опекун с усталой улыбкой. Удивительная штука – сознание. Зацепляюсь взглядом за Макса, простой вопрос слышу и понимаю, но умом концентрируюсь лишь на том, что Киллан не произнес ни звука. Я, во всяком случае, поздоровалась. Выходит, все действительно так, как ожидалось? Что ж… – Я в душ, – отстраненно оповещаю всех присутствующих и уношусь сперва к своей комнате за чистой одеждой, а затем в ванную. *** Протерев запотевшее от пара зеркало, придирчиво оцениваю отражение в нем. Какой меня видит Киллан? Считает ли красивой? Мокрые длинные волосы лежат на плечах слипшимися змейками, спускаясь к груди. Обхватываю ее ладонями, полностью перекрывая маленькие полушария. Мой огромный комплекс, из-за которого я воспринимаю себя не такой женственной и привлекательной. Всем парням нравятся большие сиськи, а чем похвастаться мне? Разве что подкачанными ляжками и прессу, имеющимся благодаря теннису. Пора бы наверстать пропущенные тренировки, не то и эти достижения сдуются. С тоской вздохнув, вытираюсь и надеваю длинную футболку с автографом Эминема, который удалось раздобыть на концерте в прошлом году. Родители подарили на день рождения два билета, и один из них, конечно, достался Николь. Открыв дверь, выхожу из ванной, и меня мгновенно дергают за руку, оттаскивая в темноту коридора. Пискнуть тоже не успеваю, потому что мой рот запечатывается хорошо знакомыми губами. Секундный испуг мигом превращается в сладчайший трепет, растворяющий горечь надуманных тревог. Киллан целует так, словно истосковался и кое-как дождался моего возвращения. Его язык приветствует мой в бешеном темпе, ладони путешествуют по спине, разгорячая и без того пышущую кожу. Мы примагничиваемся друг к другу, как разноименные полюса. Плюс и минус. Его жар и мой холод… Радость от того, что я ошиблась, проникает в каждую клеточку, разрешая спор в этой войне двух контрастов. Холод уходит, оставляя вместо себя горячую эссенцию из гормонов счастья. Там за столом он притворялся. Притворялся, как и я! Специально выглядел пассивным, чтобы нас не подловили. Мне фанатично хочется обнять Кроу покрепче, и я делаю это: трогаю его плечи, шею, ощущая под пальцами перекатывающиеся мышцы. Никогда бы не подумала, что поцелуи могут дарить такое блаженство, унося в неизвестную далекую галактику, откуда нет желания возвращаться в земную жизнь. Остро, жарко, огнеопасно… Быстрый ритм сменяется медленным, и наоборот. В живот упирается ощутимая твердость, и я усиливаю натиск, чтобы чувствовать больше, но Киллан отодвигается и расцепляет наши губы. Тихо засмеявшись, он ласково проходится большими пальцами по моим скулам и шепчет: – Привет. – Привет, – смущаюсь я. Когда такое было? За последние сутки я стеснялась чаще, чем за всю свою жизнь. – Вернись в ванную и включи воду. – Зачем? – Делай, что говорю. – Он кидает настороженный взгляд в другой конец коридора, контролируя обстановку. – Потом погромче захлопни дверь и не выключай свет. Жду у себя. Он пятится к своей спальне с плутовской улыбкой, а я покорно возвращаюсь обратно и выполняю все указания. Вот так это будет выглядеть? Мы будем зажиматься по укромным уголкам, морочить головы всем вокруг и прятаться? Поразмыслив, прихожу к выводу, что подобный сюжет может даже привнести нотку интриги в наши отношения. Видения из ближайшего будущего принимаются пестрить красочными кадрами. Киллан будет скучать по мне, не имея возможности поцеловать или обнять прилюдно, а я начну присылать ему провокационные СМС, испытывая его выдержу. Таинственность и недоступность привлекают парней, мне ли не знать. Вдохновившись собственными фантазиями, озираюсь по сторонам и осторожно вхожу в спальню Кроу. С предельной аккуратностью поворачивая защелку, ненадолго задумываюсь, почему за столько времени он никогда здесь не запирался. Как и я.