Глава 36 Бора-Бора. Ночь

Чуть ранее… Киллан Поездка на острова удалась хотя бы по той причине, что мы с Ником снова стали общаться как прежде. Совместное времяпровождение, общие шутки, понятные только нам, а главное – с его стороны ни намека на плотский интерес к Адриане. Решено. После возвращения ошарашу его изменениями в моей личной жизни. Правда, это самое «изменение» целенаправленно меня бойкотирует. Ну ничего, перебесится. Думает, я не замечаю ее выкрутасы? Словно на зло, вырядилась в микроскопический купальник, без конца позируя Николь, не расстающейся с камерой. – Сын, домой не хочешь вернуться? – Брайан обращается к Доминику, мерно покачивающемуся в гамаке. Он отстраненно кидает мелкие камни в пальму справа от себя, метко попадая по кокосам. – Не планировал, а что? – Один из моих клиентов – владелец футбольного клуба Примеры. Очень в тебе заинтересован. Вот это новости. Напрягаюсь в ожидании реакции друга, внезапно осознавая, что рассчитываю на его отказ. Пару месяцев назад я бы, возможно, обрадовался, ведь согласие Доминика означало бы увеличение расстояния между ним и Адри, но теперь радости не испытываю. Если Ник вернется в профессиональный футбол, девять месяцев в году он будет жить только им. Черт, я не друг, а эгоистичный мудак. Мы втроем расположились в пляжной зоне отдыха, отведенной персонально для проживающих в бунгало на воде. Мать с отцом ушли прогуляться, а Кассандра с мелкими болтает по видеосвязи со своей матерью, бабушкой Доминика. Недавно они перевезли ее к себе, чтобы обеспечить должный уход, хотя она еще очень даже бодрячок. Своих бабушек и дедушек я не застал. Не довелось увидеть ни одной их фотографии, как и детских снимков папы и Глории. По его словам, после трагедии с родителями им пришлось так спешно переезжать, что ничего не сохранилось. Пока Доминик объясняет Брайану, почему хочет окончить учебу в Ди-Си, подсматриваю за Адри, подставившей лицо лучам закатного солнца. Благо, на мне солнечные очки, а они с подружкой расположились не так далеко от нас. Не удивлюсь, если идея принадлежит моей ненаглядной: подразнить, распалить и вывести на эмоции. Что могу сказать: у нее вышло. Она не учла только одну деталь: мне отлично удается их маскировать. За несколько лет поднаторел. Словно услышав эти мысли, Адриана меняет позу, эротично прогибаясь в спине и грациозно вытягивая ножки. Никки подбегает к ней, поправляет волосы, наклон головы и дает какие-то указания. Моя красавица томно закрывает глаза и приоткрывает губы, подбрасывая неуместные образы, напоминающие наш секс. Воздержание затянулось. Мне не дает покоя мысль, что Адри избегает меня намеренно, и все последние ссоры – не более чем удобные отговорки. Жутко бесит, что она не может довериться полностью. Я же чувствую, что ее что-то тревожит. Почему бы просто не озвучить это, черт возьми? Прикрылась ревностью и считает, этого достаточно? Как бы то ни было, раздражение из-за ее поведения угасает с каждой минутой, проведенной порознь. Поэтому на сегодняшний вечерок без родительского надзора возлагаю особые надежды. Увидев буклет клуба «A-ERO-plane7», рекомендованного Мараной, я сразу уловил подвох. Девушкам, выжимающим сок грейпфрута на грудь, прикрытую предплечьем, я еще могу дать объяснение, но само название одному мне показалось скрытой подсказкой? Пойти в подобное место на пару с другом было бы равноценно новому скандалу на почве ревности. Изучив программу вечерних шоу, я попробовал придраться к пункту «Грязные танцы», чтобы соскочить под предлогом нелюбви к дискотекам. Но когда Доминик заявил, что Адриана пойдет с нами, мне стало плевать на все пункты вместе взятые. Без меня доступ туда ей закрыт. Без вариантов. *** В дорогу, прилегающую к зданию, вмонтированы лампы, создающие иллюзию взлетно-посадочной полосы, а после входа внутрь я расслабляюсь. Скорее всего, вообразил то, чего нет. Клуб как клуб. По центру расположен неглубокий бассейн с синей подсветкой в виде самолета, обрамленного столами. Пока ничто не указывает на грядущие оргии и секс-вечеринки вроде тех, которыми знаменит Пхукет. Я не за себя переживаю. За Адри, само собой. Ее последнее пассивное участие в сексе посторонних закончилось плачевно. Гости только начали собираться, но атмосфера уже создана тусовочно-ночная. Нашу компанию ждет забронированный столик возле бара. Мы с Домиником садимся напротив друг друга, и рядом тут же вырастает длинноногая нимфа с неестественно огромными сиськами, едва не выпрыгивающими из тесного топа. Я бы не смотрел, честное скаутское, но она так низко наклонилась, раскладывая перед нами карты меню, что смотреть было попросту некуда. Стул справа, отъехавший с излишне громким скрежетом по полу, заставляет отвести взгляд туда же. Адриана. Ну, спасибо, сисястая леди. Вовремя. К моим промахам наверняка прибавлен еще один. Отворачиваюсь с вызубренной равнодушной миной, успев подметить, как распутно одета Адри. Вскипаю и (в приятном смысле слова) охреневаю одновременно. И в ней изменилось что-то еще… – Адри, ты решила покончить с пирсингом? – опережает меня Ник. Вон оно что. По какому поводу революция? И внизу сняла? – Немного надоел, – отвечает Адриана со скучающим видом. Самое отвратное в этой ситуации – сидеть, как цепной пес в наморднике, не дающем напрямую задавать вопросы. Мы в ссоре всего ничего, а она уже имидж кардинально меняет. Когда девчонки занимаются этой хренотенью? Правильно. Когда расстаются с парнями. – Зажжем по-взрослому? – предлагает Николь, выразительно подергивая бровями. Вот кто испортил мою Адриану! Моя напрашивающаяся на порку бандитка отзывается с энтузиазмом: – Конечно! Мы разве не за этим пришли? – Альба, а тебе не рано ходить по таким местам? – нахожу крайнего, чтобы осадить самого себя. – Мне восемнадцать, – фыркает она с гонором, закатывая глаза. – И мы на отдыхе. Не грузи нас, душнила. Не могу не заметить, как они все расфуфырились. Ресницы до бровей, на глазах что-то по-шлюшьи блестит, юбки еле прикрывают задницы. Прикатили за приключениями? – Килл, они же с нами. Все будет нормально, – заступается Доминик. Бессменный миротворец в наших семьях. Сердито захлопываю рот. Обе сестры как по команде хватают винные карты, вдохновившись тем, что старший братец дал им свое благословение. Чую, придется тащить их потом на себе. Адриана тоже начинает выбирать из ассортимента спиртных напитков, и это выбешивает окончательно. – Не понял? Думаю, мой взгляд должен дать ей понять, насколько меня не устраивает такое положение дел. Но она даже лицо ко мне не поворачивает. Продолжая заинтересованно водить глазами по внушительному списку коктейлей, переспрашивает: – Что? – У нас был уговор, – напоминаю ей. – Если ты про спор в клубе, то его результаты я аннулировала. Он был нечестным. – А ну-ка поподробнее, – смеется Ник. Адриана выпрямляется, словно вспомнив, что проболталась, и со взглядом святой невинности отвечает лично ему: – Неправильно выразилась. Уговор был про отказ от алкоголя, пока я живу с Кроу. Но мне теперь двадцать один, поэтому после возвращения планирую заняться поисками отдельной квартиры. Чего? Она в своем уме? Пластик хрустит под моими напрягшимися пальцами. Убираю меню в сторону и, сложив руки на груди, начинаю обводить безмятежным взглядом помещение. Кто бы знал, что со мной творится в действительности. – Почему мне не сказала? – упрекает Никки подругу. – Не успела. Только что придумала! Так и скажи. Все слова, рвущиеся наружу, застревают в глотке тяжелым булыжником. Ла-а-дно… Пусть пьет, что хочет. Может, подобреет. Браво, Килл. С этого момента тебе присвоена медаль почетного каблука. Пока ждем заказы, интенсивность освещения переходит в более интимную. Из источников света остаются подвесные плафоны над столами, гигантская сетчатая гирлянда, натянутая высоко над головами, и стробоскопы, установленные на сцене с танцующей молодой парой. Хотя то, что они исполняют, можно назвать танцем с большой натяжкой. Они трахают друг друга пожирающими взглядами под красноречивые жесты. Девушка извивается, как кобра, а парень оглаживает ее живот, грудь и шею, хватает за волосы, проводя носом от подбородка до виска, словно не может ей надышаться. Он чередует медленные раздевающие движения с порывистыми подкидываниями в воздух и скользящими шагами след в след. Неужели актеры? Выглядят так, будто вокруг них нет зрителей. Я бы тоже не отказался избавиться от всех, кроме той, что пыхтит по правую руку. В целом, остановка сносная, если не считать полуголых официанток, а теперь еще и присоединившихся к ним официантов. Парни в одних плавках и галстуках обслуживают, в основном, женскую аудиторию. Посетители все прибывают и прибывают, и через минут десять свободных мест не остается даже в баре. Шум усиливается, музыка долбит на всю. Репертуар тоже ощутимо меняется, настраивая гостей на ночную жизнь, полную греха и соблазнов. С каждым выпитым глотком коктейля смех Адрианы становится более частым и заливистым, и меня это бодрит. Возможно, при удобном случае воспользуюсь ее податливым и размякшим состоянием. Дохожу до того, что осматриваю заведение на наличие темных углов. Представляю, как затаскиваю ее в один из них и сбиваю всю спесь и гордыню жестким трахом. Но мое внимание быстро переключается на кое-что другое. Танцоры плавно перемещаются со сцены в подсвеченный бассейн. Вода доходит девушке до середины бедер, но она специально присаживается, смачивая «наряд». Сквозь белую майку, облепившую тело, просвечивают темные соски. На парне только шорты. И будь я проклят, если его вздыбленный член мне мерещится. Поначалу кажется, что перед нами разыгрывается театральная постановка. Грозные ритмы музыки и их телодвижения символизируют ссору или расставание. Она его отталкивает, а он притягивает опять за аппетитную задницу. Капли воды, мерцающие на них благодаря клубному свету, добавляют атмосфере еще больше секса. Эти двое начинают тереться друг о друга, и я могу представить, обо что трется она. Черт… Они же не собираются… Вот только дальше танцовщица опускается вниз и соблазнительно стягивает шорты партнера. Улетная вечеринка. Название клуба оправдало себя во всех смыслах. Зрители поощряют разошедшуюся парочку присвистываниями и довольными восклицаниями. Самые смелые и пьяные смещаются с танцпола поближе и продолжают танцевать в облипку, не отрывая плывущих взглядов от живых «возбудителей». Поворачиваюсь к Адри, чтобы оценить ее реакцию. Но она меня обескураживает. Немигающий взгляд пригвожден к происходящему в бассейне, а учащенно вздымающаяся грудь указывает далеко не на подступающую тошноту. Она возбуждена. Причем настолько, что не замечает, как на нее смотрю я. – Альба, Николь, подъем! Я отведу вас в номер. – Доминик откашливается и встает с места, перекрывая вид на разврат, и я только сейчас осознаю, что фактически смотрю порно с условными родственниками. Хорошо, что не додумались родителей с собой позвать. – Не-а, – отмахивается Никки, вытягивая шею за спину брата, чтобы не пропустить шоу. – Альба, – предупреждающе повторяет Ник. – Ну почему? – дует та губы. – Ты еще мелкая для такого, ясно? – Да вы заколебали! Я совершеннолетняя! – Восемнадцать тебе исполнилось неделю назад. – Она всего на год старше! Ей, получается, можно? – тычет Альба в старшую сестру. – И она пойдет. Николь? – снова взывает к ней Дом, но с куда меньшим напором. Знает, что этой бесполезно командовать. – Я сторожу Адриану. Не останется же она одна с Килланом? – Ну да. Не то еще съем. – А ты и правда иди. Давай-давай, – машет Николь Альбе, указывая на выход. – Иначе не буду помогать тебе «сама-знаешь-с-кем». Они общаются глазами, как долбаные телепатки, и, как ни странно, та ее понимает, потому что быстро сдается. – Пока, предатели, – буркает обиженная Рэйвен-средняя, кидая скомканную салфетку в старшую сестру, демонстрирующую ей средний палец. – Килл, – обращается ко мне Доминик, посмеиваясь. – Эти двое на тебе. – Ты не вернешься? – Нет. Навещу инструкторшу по дайвингу, которая звала на ночной снорклинг. Бунгало в твоем распоряжении. – Этот жирный намек предназначается мне, но не могу понять суть полуухмылки на его лице. Это результат выпитого, или Дом в самом деле решил, что я кого-то сегодня подцеплю? Адриана сочувствующе машет Альбе и, опомнившись, прячет лицо за большим бокалом. Зря. От меня не скроешься, маленькая извращенка. Дальнейшие часы сумасшедшего вечера сводятся к мельтешащему калейдоскопу. После эрошоу Адри с Никки отправляются на танцпол, где пускаются во все тяжкие, танцуя друг с другом совсем не по-дружески. Я, сука, лютую, когда замечаю, как очередной бессмертный таращится на ноги Адрианы. Разрез до трусов, блять. Почему не до пупка? Демонстративный игнор Адрианы периодически уступает место лисьим взглядам в моем направлении. Провоцируешь, малыш? Для меня концерт устроила? Наши немые разговоры – единственное доставшееся мне развлечение. Что поделать, сам взял на себя эту отстойную роль: сидеть, не отлучаясь даже в туалет, охранять тела двух пьяных оторв и подыхать от тяги к одной из них, надеясь, что они с минуты на минуту выдохнутся и попросятся домой. Но какой там… Подруги в который раз возвращаются за столик с бокалами, наполненными жидкостями нового цвета, после чего все повторяется по кругу. Сбился со счета, но, по-моему, они перебрали все цвета радуги. Примерно к двум ночи понимаю, что внутренние движки девушек только набирают скорость, поэтому при их очередном возвращении к столу, поднимаюсь на ноги и, взяв обеих за локти, под громкий смех вывожу наружу. – Киллан, ты – бука! В три начнется другое шоу, еще горячее! – провозглашает Николь и, сняв туфли, продолжает путь босиком. – Куда горячее? – ворчу я. – Бармен подсказал, что в начале была разминка, – пьяно хихикает моя шкода, незаметно переплетая наши пальцы. Это мне, определенно, нравится. Пользуясь тем, что Никки немного оторвалась вперед, искоса поглядываю на свою раскованную Адри. – Правда? А что тогда не разминка, по их мнению? Загадочно улыбнувшись, она останавливается и, встав на цыпочки, приближает губы к моему уху: – Они приглашают к участию желающих из зала. Думаешь, найдутся такие? – Тебе понравилось наблюдать? – специально поддеваю я, хотя умом понимаю, что ее язык развязан только по вине выпивки. Адриана – не из тех, кто любит внимание зрителей. – Понравилось. И еще, я почему-то представила, как… как участвую в этом с тобой. – Ее указательный палец утыкается мне в грудь, а затем зигзагами сползает вниз, пока не достигает ремня на брюках. – Я соскучилась, Кроу. Смертельно. – Аквамариновый взгляд темнеет и становится серьезным. – Напомнить, кто первым все начал? – Да, я мстительный. Хочу, чтобы наша ссора стала для нее поучительной, и Адри уяснила, что до добра такое никогда не доводит. – Я… – возражающее вступление прерывается возмущением Никки из темноты: – Эй, вы там скоро? Меня уже дважды могли изнасиловать. Охрана, называется! Расцепив руки, ускоряем шаг, и я мысленно проигрываю дальнейший сценарий. Если Доминика нет, то, когда Николь уляжется спать, Адриана вполне может заглянуть ко мне. – Спокойной ночи? – произносит она возле их двери, задерживая на мне вопросительный взгляд. – Жду, – отвечаю, шевеля одними губами, после чего резко разворачиваюсь и отправляюсь к себе. Их бунгало первое, наше с Ником – последнее, поэтому, шествуя мимо тех, что заняты родителями и Рэйвенами, на всякий случай прислушиваюсь. Тишина, нарушаемая всплеском невысоких волн, ударяющихся о сваи, нашептывает обещание о том, что я, наконец, буду награжден за проявленное терпение. Вхожу внутрь и, убедившись, что здесь никого нет, отправляюсь в душ, чтобы оперативно смыть запах бара и подготовиться к приходу своей бесстыжей награды. *** Адриана Вечеринка для взрослых, к которой я сперва отнеслась скептически, на деле пробудила во мне распутную куртизанку. И не настолько я пьяна, как Кроу полагает. С градусом был только первый коктейль, а все остальное – соки или безалкогольные напитки. Пока зажатость не успела снова вцепиться своими когтищами в мою самооценку, в ванной привожу себя в порядок и мышкой ступаю в общую с девочками комнату, чтобы не потревожить их сон. Вот кто точно налакался… Никки со свистом сопит, распластавшись морской звездой носом в подушку. Натягиваю легкое трикотажное платье (конечно, суперкороткое) и по-шпионски семеню к бунгало Киллана. Надеюсь, Доминик не разбрасывался словами и сейчас проводит время со своей дайвершей. Чем меньше остается до их домика, тем громче стучит пульс в ушах от необъяснимой тревоги. «Адриана, ну же! Все пройдет отлично», – подбадриваю сама себя. Не зря умные люди придумали такие постулаты, как «кто не рискует, тот не пьет шампанское», «риск – дело благородное», «риск любит смелых»… Разве я не смелая? Да я вообще с пулей в голове. Если что, скажу Нику, что пришла за зарядным устройством. Делаю глубокий вдох и, открыв незапертую дверь, перешагиваю порог. Планировка этого бунгало полностью повторяет нашу, поэтому я быстро нахожу спальню, но обнаруживаю только две идеально заправленные кровати. Где Киллан? Ответ на мой вопрос находится почти сразу. Ментоловый аромат геля для душа плавно проникает в ноздри, и с легким волнением я закрываю глаза в нетерпеливом ожидании его дальнейших действий. Спине становится горячо от сокращающегося расстояния между нами, и, когда он пристыковывается сзади, обрывисто выдыхаю. – Повтори, что ты говорила по пути, – бархатная хрипотца возле уха одним махом адреналинит кровь. Как я этого ждала… Нам нельзя быть по отдельности. Без Киллана я завяну, как растение без должного ухода. Он приручил меня, привязал, сделал зависимой. – Я говорила, что те люди на сцене разминались, – нарочно озвучиваю не то, что хочет слышать Кроу, и наклоняю голову, облегчаяя ему задачу. Я предусмотрительно собрала волосы в высокий хвост, будто знала, что он станет приставать ко мне вот так, сзади, обдувая кожу шеи, ключиц и плеч. Воздушная ласка колет по открытым участкам тончайшей иголочкой, приподнимающей мельчайшие волоски на теле. На переднюю поверхность моих бедер опускаются теплые ладони, деспотично толкающие на себя. – А потом? – давит на меня Киллан как морально, так и аморально. Выпуклость, давящая сзади, говорит громче слов о его помыслах. – Потом я сказала, что представляла вместо них нас. Кроу лихорадочно вдыхает и отправляет свои ладони в путешествие по внутренней стороне моих ног, подтягивая подол платья все выше и выше, пока пальцы не достигают влекущей цели. Наслаждаюсь тем, как они задерживаются на ничем не прикрытой зоне бикини. Я же упоминала про пулю в голове… – Ты не надела их. – Не надела. Откинув голову ему на плечо, подставляю шею для поцелуев. Не мешкая завожу руки назад и дергаю вниз махровое полотенце, оголяя то, что было вне зоны доступа такое долгое время. Еще крепче вжимаюсь в крепкий пах, делая шаловливое движение пятой точкой. Это производит на Киллана эффект нажатия на спусковой крючок. Даже затылком ощущаю потерю его самоконтроля. Обхватив мой живот, он делает несколько быстрых шагов вместе со мной, пока мы не доходим до стены. Упираюсь в нее ладонями, помогая себе удержаться на месте, потому что в следующее мгновение Кроу широко расставляет мои ноги и, резко задрав платье до поясницы, опускается вниз. Поворачиваю голову вбок, чтобы наблюдать за его действиями. Веки рефлекторно смыкаются, когда мужские ладони уверенно раздвигают половинки ягодиц, и один палец до упора входит во влажное отверстие, выбивая из меня несдержанный стон. Несколько возвратно-поступательных движений – и я улетаю в бескрайний космос, паря среди ярких звезд. Половых губ касается язык, и мой очередной тихий возглас растворяется в довольном рычании Киллана. Он виртуозно вырисовывает им фигурные линии, поддевая колечко. Вверх. Вниз. Снова вверх. На место жадных посасываний приходят нежные облизывания, и наоборот. В коротких паузах моего слуха достигают неприличные словечки о том, какая я красивая. Всюду… Я растекаюсь, плавлюсь, позволяя этой неге утащить в свое сексуальное рабство. Господи, мы бесстыдники. Когда я решалась на интимный пирсинг, не предполагала, что это сослужит такую службу. Ни разу не испытывала ничего подобного. Внизу закручивается громадная пружина, готовая с минуты на минуту распрямиться, разорвав меня на атомы. Каким-то чудом дышу, надеясь не свалиться в обморок. Кроу внезапно встает, попадая эрегированным членом четко между ягодиц и, сделав напористый толчок «вхолостую», слегка надавливает рукой на линию позвоночника. Мое тело само подстраивается под его, образуя плавный прогиб в пояснице. – Так ты представляла? – наседает он, щекоча затылок неровным дыханием. Я оказываюсь зажатой между ним и стеной, и мне чертовски нравится этот капкан. – Да… – подтверждаю я. Именно так я хотела. С долей грубости и жадности. Я понимаю, почему настолько возбудилась от того, что делала та пара в бассейне. Парень владел телом своей партнерши, а она подчинялась, кайфуя от их взаимодействия. Подобное распределение ролей заводит донельзя. Особенно такое. Я же вижу, что Киллан сдерживается, опасаясь меня ранить, а мне важно, чтобы он отдался собственным чувствам, отпустив невидимые вожжи, неизменно присутствующие в его кулаках. Пусть желание постоянно все контролировать касается любой сферы, но не нашей постельной жизни, где позволено что угодно. Ему одному. Внутренние часики громко тикают, оповещая о том, как мало у нас времени, и я точно умру, если Кроу не ворвется в меня сейчас же. И он слышит эту непроизнесенную мольбу. Металлический шелест разорванного пакетика презерватива, пара мгновений – и Кроу без труда вводит в меня толстый член. Так яростно, что ноги подкашиваются, и я невольно охаю от россыпи искр перед глазами. С ума сойти. Он замирает, должно быть, посчитав, что перегнул с размахом, и начинает осторожно выскальзывать, на что я протестующе вцепляюсь в его зад, возвращая обратно. – Нет, – хнычу я, недовольная возникшей задержкой. – Продолжай. Срочно. Киллан беззвучно смеется возле уха и вмиг разворачивает нас к кровати, не выходя из меня. Ложусь головой на мягкую постель, приподнимая попу повыше, и получаю желанный толчок. Несдержанный, резкий, поначалу чуть болезненный, но организм быстро адаптируется, с готовностью отдаваясь долгожданному слиянию. Заглушаю стоны и вскрики, уткнувшись лицом в смятое одеяло. Держась за мои ягодицы, Кроу необузданно таранит меня так, что сдвигается кровать. Проваливаюсь в бесконечную бездну, ощущая себя невесомой частью огромного микрокосма. Я падаю, падаю… С каждым неутолимым рывком, с каждым касанием требовательных рук, с каждым поцелуем мы сплетаемся в неразрываемый узел. Вся сексуальная энергия собирается в одном месте и на последнем ударе сзади взрывается конвульсивной дрожью, стягивая член тугим кольцом. Последний рывок вперед, и он тоже начинает пульсировать внутри. Как приятно… Мы оба стонем, рвано хватая воздух, пока это блаженство не сходит на нет. Киллан с удовлетворенным выдохом ложится рядом, собственнически поглаживая попку. – Ты хотя бы осознаешь, насколько я люблю тебя? Кое-как найдя в себе силы, заваливаюсь на левый бок, отражая его позу, и завороженно смотрю вниз. Защиту уже успел снять. Шустрый. Он оборачивает меня рукой, подтаскивая ближе, и уголки моих губ тянутся вверх. – Правда? – дразню его я. – Никогда в своей жизни не был таким правдивым, как сейчас. Почему сняла сережку? – А тебе разве нравилось? – Нравилось. – Возможно, я ее еще надену, но это не точно. Не вечность же ходить с пирсингом. Это не респектабельно. – Только не вздумай снимать оттуда, – с жуликоватой ухмылкой Килл просовывает ладонь между моих сжатых ног. – И по поводу переезда. Надеюсь, это неудачная шутка? – Шутка, – улыбаюсь я. – Хотелось тебя побесить. – Тебе удалось. Некоторое время мы молча изучаем друг на друга, словно только что познакомились. Оба хотим прояснить ситуацию со Скай, мотоциклом, моим недотрожеством и увиливанием от близости. А теперь думаю, какая я идиотка. Киллан ни в чем не виноват. Это мне не хватило духу признаться во всем. Почему он считает, что прошлое так важно? В моем случае оно ничтожно. Без него жилось в сто раз лучше. И то знание, что надо мной жестоко надругались, для меня не изменит ровным счетом ничего. Девственность это не вернет, как и детство. А вот для Киллана изменится все. Он так гордился тем, что стал моим первым мужчиной… Господи, только бы не заплакать. В этот момент раздается мелодия, привязанная к контакту нашего друга. Едва не слетаю с кровати, и, пока Киллан принимает вызов, начинаю судорожно искать платье, снятое в процессе. Черт! Надо же так забыться! Еще не хватало прятаться в шкафу. – Ри, не суетись, – смеется Кроу, откладывая смартфон. – У тебя целых полчаса, чтобы вернуться к себе. Ник просто предупредил, что возвращается. Доминик, ты – чудо. Устраиваю обратный стриптиз для Килла, который, подперев голову кулаком, провожает мои действия взглядом обаятельного плохиша. Посылаю воздушный поцелуй на прощание и торопливо покидаю их бунгало, окрыленная тем, что мы помирились, и теперь все будет хорошо. Обязательно будет. А я забуду все, как страшный сон, и просто буду жить.